Глава 54. Red Wine and You

      — Мисс Картер, Вы меня слышите? — главврач помахал ладонью перед глазами психиатра, заставив ее вздрогнуть и тут же обратить на него свое внимание.       — Прошу прощения, я задумалась, — ответила Миа и, зажмурившись, потерла переносицу, — повторите, пожалуйста, что Вы только что сказали?       Картер постаралась изобразить собранность и искреннюю заинтересованность, но мужчина, сидящий напротив нее, лишь усмехнулся и покачал головой, отлично понимая, что через пару минут разговора девушка снова провалиться в свои мысли и перестанет воспринимать все то, что ей говорят.       — Надеюсь, с пациентами ты более внимательна, — устало проговорил он, — я сказал, что мне нужен отчет по той девушке, к которой ты ездишь на дом. Как оцениваешь ее состояние?       — Лучше, — просто ответила Миа.       — «Лучше» — это не ответ врача, — с явным раздражением ответил собеседник.       Мужчина наклонился ближе к столу психиатра и начал мерно постукивать по нему подушечками пальцев, ожидая разъяснений от своей подопечной. Воздух стал тяжелее, Картер даже показалось, будто удары пальцев приходятся по ее вискам, а вовсе не по столешнице в полуметре от нее. Этот шум мешал восстанавливать равновесие и придумывать, что говорить главврачу на этот раз. Миа не понимала, как вообще можно думать о ком-то другом, когда она только и делает, что беспокоиться о своей собственной жизни. Все отошло на второй план, даже пациенты с их проблемами. Может быть, она плохой врач? Как она может помогать другим, если даже со своим состоянием уже не справляется?       — Я жду, Картер, — напомнил о себе мужчина, заметив, что девушка будто снова ушла в себя.       — Она стала идти на контакт, аппетит улучшился, истерики тоже почти прекратились, — отчеканила психиатр как по методичке.       — Значит можем завершать твое наблюдение? — спросил главврач.       — Нет, слишком рано, — возразила девушка, но почти сразу пожалела, что ответила так однозначно.       — Кажется, ты говорила, что там нет ничего серьезного, и можно не помещать пациентку в лечебницу? Как это возможно, если она еще, как ты говоришь «не готова»? Сколько ты еще собираешься с ней возиться?        Мужчина был на взводе, и Миа понимала, что именно его настолько сильно раздражает: ее периодические отсутствия на рабочем месте и невозможность работать так же эффективно как до появления Мелиссы в стенах больницы. Он считал, что Картер не до конца честна с ним, и либо она пользуется возможностью работать меньше положенного, либо не договаривает о реальном состоянии Спенсер. И то, и другое его не устраивало одинаково, и он пришел к Картер, чтобы наконец разобраться.       — Все оказалось не так просто…       — Распоряжусь, чтобы ей подготовили место в клинике, — мужчина резко поднялся со стула, возвышаясь над Мией, чем начал нервировать ее еще больше, — либо выписывай ее и переставай прохлаждаться в то время, как другие врачи усердно работают.       — Я тоже работаю! — не выдержала Картер и повысила голос. — Работаю даже больше, чем до этого! А если что-то случится? Что тогда? Я останусь крайней, потому что назвала здоровым того человека, который таковым не является?       — Психиатрическая лечебница решит эту проблему, просто отправь ее туда и все, — мужчина не понимал, в чем сложности.       — Там ей станет хуже, — устало ответила Миа и обреченно вздохнула, она знала главврача и понимала, что он не отступится, и решение ему нужно незамедлительно. — Ладно, я подготовлю все документы и выпишу ее к концу недели. Надеюсь, ты доволен.       — Более чем, — просиял врач, — знал, что мы договоримся. Жду все необходимые бумажки завтра.       Он радостно хлопнул в ладоши и вышел из кабинета.       — Но я же сказала «до конца недели», — будто в пустоту сказала Миа, ведь мужчина уже не услышал ее.       От досады она издала звук больше похожий на раздраженное рычание и, опустив голову, уперлась лбом в прохладную поверхность стола.       — Великолепно, просто великолепно, — пробурчала она себе под нос.       Какого-то просвета в сложившейся ситуации Картер уже не видела, в ее жизни настала темная полоса, и единственный выход она находила в том, чтобы просто уволиться и попытаться начать все заново. Желательно еще и где-то в другом городе. История с ректором заставила ее окончательно убедиться в том, насколько опасно было ввязываться в дела Уитморов. В минуты отчаяния психиатр вообще жалела, что решила помогать Мелиссе. Когда становилось легче и не так страшно, она корила себя за эти мысли, но ужас перед расправой над ней, которую Миа ощущала каждый раз, стоило ей чуть задержаться на работе или услышать топот ног в общем коридоре дома, перевешивал желание помогать Спенсер.       Немного собравшись с мыслями, Картер все-таки подняла голову и потянулась к телефону, стоящему на столе. Она набрала номер Джеймса и сообщила ему о том, что официально заканчивает свою работу с Мелиссой, но продолжит ее уже неофициально, так как понимает, что еще нужна девушке. Встречи с ней теперь будут происходить по вечерам после ее работы в больнице.        Хорн настороженно ее выслушал, информация о продолжении лечения, хоть и неофициальном, немного успокоила его. Он поблагодарил врача за такую внимательность и даже предложил оплачивать ее сеансы с Мелиссой, но Картер отказалась. Не то, чтобы это для нее ничего не стоило и деньги были лишними, просто она поняла, что не сможет брать их с молодого человека, которому пришлось отказаться от концертов ради Спенсер, и у которого, скорее всего, сейчас не лучшее финансовое положение.       Поставив в известность Джеймса, девушка вернулась обратно к бумажной работе. Раз главврач требует все документы к завтрашнему дню, ей не остается ничего другого кроме как написать отчет сейчас. Это было бы в разы проще, если бы не пришлось так много приукрашивать и по сути описывать состояние вымышленного пациента, а не Мелиссы Спенсер.       Через пару часов глаза уже слипались и отказывались фокусироваться на буквах с белоснежного листа бумаги, Миа бросила усталый взгляд на часы и поняла, что ее рабочий день уже давно подошел к концу. Ей хотелось тут же оказаться в своей постели и заснуть крепким сном, но предстояло еще тратить время и силы на дорогу. Мысли о дороге домой вновь запустили в голове психиатра процесс переживания за свою жизнь. Девушке снова стало страшно, что с ней может что-то случиться. Выходить на улицу стало настолько жутко, что Миа начала перебирать в голове варианты, которые помогли бы ей немного успокоиться.       Можно было позвонить Уильяму и попросить его забрать ее и довезти до дома. Вариант был отличным, если бы Картер не боялась лишних вопросов и вообще не чувствовала бы себя обязанной детективу после того, как оторвет его от важных дел.        Звонить Монтгомери было крайне неловко, но явно лучше, чем оставаться на работе. Ко всему прочему, психиатр была уверена, что Уилл точно не будет подшучивать над ней за малодушие и беспокойство, он полицейский и сам прекрасно понимает, насколько опасными могут быть ночные улицы Лондона.              Девушка снова открыла свою записную книжку, в которой несколькими минутами ранее искала телефон Джеймса и, пролистывая ее в поисках буквы «М», открыла разворот, на котором впопыхах записала номер такси и телефон Роберта, который молодой человек продиктовал ей перед их встречей в пабе.       Миа задумалась. Она совсем забыла о том, что у нее есть такая отличная возможность, узнать у Роберта напрямую, собирается его семья мстить ей или нет. В тот вечер она была зла на него, но внутренне понимала, что, по большому счету, Уитмор ничего ей не должен, никаких гарантий он ей не давал, к тому же, действительно помог с расследованием.       Девушка подняла трубку и набрала номер Роберта. Она скрестила пальцы в надежде, что никаких неприятностей ни ей, ни ему от этого звонка не будет. Про Уильяма девушка уже не думала, будто опасность могла исходить только от Уитморов, а остальной преступности в Лондоне больше не существовало.       — Поместье Уитморов, слушаю Вас, — ответил дворецкий.       — Добрый вечер, сэр, могу я поговорить с мистером Робертом Уитмором, — уверенно ответила девушка, а потом сразу добавила, — меня зовут Реджина Берли.       Она решила, что дворецкий все равно осведомиться на счет ее имени и лучше опередить его и представиться выдуманным именем, по которому ее не вычислят. К ее облегчению мужчина на том конце провода не стал ничего уточнять и тут же сказал, что непременно пригласит нужного ей Уитмора к телефону.       Мию это немного успокоило, но она продолжала напряженно ждать, когда наконец-то услышит голос Роберта. Девушка почувствовала, как вспотели ее ладони, но не придала этому особого значения.       — Мисс Берли, слушаю Вас, — через какое-то время послышался уставший голос молодого человека.              — Привет, это я… — только и смогла ответить Картер. Она понимала, как по-дурацки это звучит, но решила, что у нее нет сил выдумывать что-то другое.       Роберт молчал, не до конца понимая, с кем именно разговаривает, поэтому психиатр шумно выдохнула и добавила:       — Миа.       — Прости, я сначала так и подумал, но решил, что уточнять будет не очень уместно, — тут же сказал Роберт, — не думал, что ты еще когда-нибудь позвонишь после того разговора.       В его голосе читалась едва уловимая грусть, которая в какой-то степени даже удивила девушку, но она поспешила успокоить Уитмора:       — Я, правда, все понимаю. Ты и так сделал очень много и требовать от тебя чего-то большего было бы неправильно.       На последнем предложении голос девушки сломался, и она почувствовала, что не может больше говорить. Она снова ощутила накрывающую панику. Мие было страшно за себя, и она скорее хотела узнать, угрожает ли ее жизни что-то и может ли она провести спокойно хотя бы ближайшие несколько дней, пока страх не вернется к ней опять. Картер попыталась быстро успокоиться, но тревога не уходила, дрожь во всем теле только усилилась.       — Миа, ты там? Все в порядке? — обеспокоенный голос Роберта немного привел ее в чувство.       — Они попытаются что-то сделать со мной? — обреченно спросила Миа, ее голос звучал так тихо, что только чудо помогло бы Уитмору разобрать вопрос.       — Нет, точно нет, можешь мне поверить, — поспешил успокоить ее Роберт.       — Спасибо, пока, — Миа понимала, что сохранять невозмутимость она больше не может и поспешила повесить трубку, из которой еще доносился голос молодого человека, пытавшегося ей что-то сказать.       Легче не стало, Миа не поверила ему, решив, что если бы ее спросил о своем будущем приговоренный к смерти человек, она врала бы ему до последнего, потому что для правды нужна сила, которая есть далеко не у всех.       Взяв сумку и накинув верхнюю одежду, Картер покинула кабинет. Даже тихие коридоры больницы казались жуткими, за каждым поворотом будто притаился убийца, поджидающий ее. Нужно уезжать. Но куда? Что будет с Мелиссой и остальными? Остановит Уитморов смена места жительства, или они смогут отыскать ее где угодно?       Подходя к своему дому, девушка еще издали заметила около входной двери темную фигуру. Она сбавила шаг и снова почувствовала дрожь в коленках. Заметив девушку, силуэт двинулся в ее сторону, Миа хотела сорваться и убежать прочь, но поняла, что ноги ее не слушаются. Только когда человек вышел под свет уличного фонаря, она поняла, что это Роберт. Молодой человек будто тоже не был уверен в том, что девушка, идущая в его сторону, — это Картер, но когда он убедился в этом, то ускорил шаг.       — Твоя смена до девяти, я думал, ты звонила мне из дома, — сразу же сказал он, когда подошел к девушке.       — Да откуда ты… — начала она, но тут же отмахнулась, понимая, что знает ответ.        — По телефону у тебя был такой голос, будто что-то случилось, — поделился Роберт своими опасениями и, положив свою руку на спину врачу, повел ее в сторону дома.       — Конечно, что могло случиться? — саркастично хмыкнула девушка. — Зачем ты здесь?       — Просто хотел… — начал было Роберт, но девушка перебила его:       — Убедиться, что я буду держать язык за зубами? Не беспокойся, я буду нема как рыба.       Картер изобразила, как закрывает рот на воображаемый ключ, а затем выкидывает его через плечо. Психиатр ускорила шаг в надежде, что Уитмор не пойдет за ней и услышав то, что было для него так важно, просто развернется и уедет обратно к себе домой. Но Роберт старался не отставать и, обогнав девушку, преградил ей путь, не дав открыть дверь, за ручку которой врач уже успела схватиться.       — Я подумал, что по пустякам ты не стала бы звонить, — сказал молодой человек, — во всяком случае, не мне. Уверен, у тебя много близких друзей, чтобы обсудить с ними простые неурядицы.       Картер отвела взгляд и посмотрела в сторону. Ей стало не по себе от слов Уитмора, он ведь не знал, что по большому счету у нее никого нет. Даже когда она планировала отъезд, а точнее бегство, из Лондона, она ни на секунду не задумалась о том, что ей будет тяжело расставаться здесь с кем-то. Потому что таких людей не было, не было и даже просто приятной компании, с которой можно встречаться раз в полгода или только собираться встретиться.       — Мне просто стало неспокойно, — Картер решила открыть часть правды, — хотела убедиться, что твоя замечательная семья не объявила охоту и на меня тоже. Если ты не соврал и им действительно нет до меня дела, то проблема решена.       Миа снова попыталась открыть дверь, но Роберт не сдвинулся с места:       — Разве? Тебя действительно успокоило это и ты больше не переживаешь? — он поднял бровь и недоверчиво посмотрел на нее.        Девушке показалось, что он видит ее насквозь, и ее способность скрывать эмоции покинула ее вместе с душевным спокойствием. Раздраженно закатив глава, Картер ответила:       — Нет, но и что с того? Со своими эмоциями я справлюсь.       — Тебе есть кому позвонить, чтобы не оставаться сегодня одной?        Роберт дотронулся до руки девушки и почувствовал, что она дрожит. Миа отдернула ладонь, но молодой человек уже успел все понять. Почувствовав, что теряется под натиском такого участия со стороны Уитмора, Картер только помотала головой, не поднимая лица на молодого человека.       — Раз так, я могу подняться к тебе, если позволишь.       От голоса Роберта, такого приятного и обеспокоенного, по спине Картер побежали мурашки. Молодой человек был прав, ей совершенно не хотелось оставаться сейчас одной, более того, ей очень нужен был кто-то, кто смог бы побыть с ней хотя бы несколько минут.       — Хорошо, — будто нехотя и с безразличием проговорила девушка, — но говорю сразу, если ты голоден, тебе у меня не понравится — мой холодильник пуст.       — Ничего, поднимайся, я что-нибудь придумаю, — подбодрил ее Роберт и, открыв дверь, пропустил девушку вперед.

*      *      *

      Зайдя домой, Картер тут же огляделась, чтобы быстро решить, какую часть квартиры она успеет хотя бы немного привести в божеский вид, пока Уитмор решает вопрос с ужином. Она не ждала сегодня гостей, она в принципе никогда никого не приглашала к себе. Решив, что каким бы идеальным ни был порядок у нее дома, спокойнее принимать в нем Роберта она бы не смогла, поэтому просто оставила все как есть.       Молодой человек вернулся подозрительно быстро, поэтому, услышав деликатный стук в дверь, психиатр нахмурилась, но все-таки подошла к двери, чтобы открыть ее. В руках у Роберта был бумажный пакет с едой и бутылка вина.       — Не знаю, как тебе, а мне завтра на работу, — девушка показала подбородком на принесенный алкоголь.       — Вряд ли от одного бокала ты потеряешь над собой контроль, — с едва видимой ухмылкой проговорил Уитмор, — зато это поможет тебе расслабиться.       И снова Картер почувствовала мурашки от того, что и как говорил Роберт. Она взяла пакет и вино и поспешила отнести все на кухню, а заодно и спрятать свое покрасневшее лицо.       Достав из пакета несколько видов сыра, багет и оливки, Миа ухмыльнулась, подумав, что едва ли в столь поздний час недалеко от ее дома можно было купить все это, еще и так быстро. Картер была уверена в том, что Роберт подготовился заранее. К ее собственному удивлению, это ее ничуть не оскорбило, а совсем наоборот.       На кухню зашел Роберт и принялся закатывать рукава своей рубашки:       — Могу нарезать сыр и разлить вино, если покажешь, где у тебя что находится.       Не дождавшись ответа, молодой человек открыл стеклянные створки буфета в поисках подходящих бокалов:       — А другие бокалы есть? — немного смущаясь своего вопроса поинтересовался он.       — Чем тебя не устраивают эти? — Миа показала на ряд винных бокалов на одной из полок.       — Эти для белого вина и игристого, те — для каберне, а у нас бордо.       Картер рассмеялась и подняла бутылку вина ближе к своим глазам, чтобы рассмотреть получше и прочитать, что это за вино. До сегодняшнего момента все вино для нее делилось на белое и красное, максимум на сухое и полусладкое, но в сорта винограда она не углублялась.       Этикетка была шершавой и не похожей на те, что приклеивают на вино, продающееся в простом магазине. Размашистым и совершенно нечитаемый почерком на ней было что-то написано, как подумала Миа, скорее всего название и год. К горлышку тоже было привязано что-то наподобие этикетки и Картер решила, что сорт винограда может быть написан в ней.       — «Роберт, спасибо за помощь. От Е.» — прочитала она вслух и довольно улыбнулась, посмотрев на молодого человека, — вот мы и подобрались к разговору о том, что Роберт Уитмор обманщик. В каком магазине продают именные бутылки с алкоголем?       — Я и не говорил, что купил это вино, — невозмутимо ответил он и поставил на стол два бокала, которые только что протер от пыли, — опережу тебя и отвечу на следующий вопрос, да, я и продукты купил заранее и отдал бы их тебе, если бы ты отказалась приглашать меня к себе. Я хотел поддержать и быть милым, разве это обман?       — Не только обманщик, но еще и плут. Надеюсь, твоя Е. не грохнется в обморок, когда ты ей расскажешь, что пил сей благородный напиток из неподходящих бокалов. Как можно вообще? — хохотнула Картер, надеясь, что ее замечание уколет Уитмора, который выглядел слишком спокойно и самонадеянно.       — С чего ты взяла, что отправитель женщина? — поднял бровь Роберт.       Он сел за стол и подпер голову рукой, с какой-то ребяческой издевкой показывая, что внимательно слушает девушку.       — Очень просто, — улыбнулась Миа, — изящный подарок, почерк явно женский. А еще… — девушка повернула бутылку так, чтобы показать этикетку собеседнику, — здесь указан год, смею предположить, что это вино было выбрано не случайно и вы с ним одной, как бы лучше выразиться, выдержки. Мужчина не стал бы обращать внимания на такие мелочи.       Роберт широко улыбнулся:       — А ты точно психиатр, а не детектив?       — Хотите поговорить об этом? — ухмыльнувшись ответила вопросом на вопрос Картер, а потом вернулась обратно к описанию человека, подарившего вино Роберту, — интересно, а в чем состояла помощь? Адвокат дьявола, Роберт Уитмор, помог очередному негодяю избежать наказания?       — Очень близко. Дал списать на экзамене, — кивнул молодой человек, а потом наклонил голову набок, рассматривая Мию. — На этом допрос окончен, мисс Картер?       Он протянул девушке бокал, который только что наполнил вином. Она взяла его и, не ответив на вопрос Уитмора, сделала небольшой глоток.       — Недурно, — констатировала она.       — К ней у меня нет никаких чувств, — внезапно для Картер сказал молодой человек, — если тебе интересно.       — Вообще ни капли не интересно, — отмахнулась девушка, едва сдерживая улыбку.