Глава 67. Сыгранная ставка

      Софи казалось, что она оказалась в аду. Она все-таки пришла в тот вечер к Майклу, и он достаточно однозначно дал понять, что как раньше жить они уже не будут. Требования диктовал он, а девушке оставалось лишь подчиняться, потому что в противном случае о том, что она оступилась, узнали бы все. В том, что она одна виновата во всем, Софи не сомневалась, мужчина умело манипулировал ей, заставляя верить, что ее жизнь будет кончена, если он предаст их связь огласке.        Количество встреч росло с каждым днем, и в какой-то момент Уитмор с усмешкой сказал, что если бы Софи на самом деле не хотела всего этого, она не стала бы приходить к нему так часто. И если раньше она еще смогла бы найти тех, кто поверил в случайность первого раза, то сейчас, когда она приходит к нему добровольно, это выглядит слишком однозначно, и теперь в ее непричастность вряд ли кто-то вообще поверит. Это был замкнутый круг из которого уже нельзя было вырваться.       Однажды утром девушка спустилась на завтрак позже обычного, надеясь, что к этому времени все обитатели дома уже успеют закончить прием пищи и она сможет поесть в одиночестве. Но ее ждало разочарование, когда она увидела за столом и Майкла, и Роберта. Как назло, последний заметил ее и поманил рукой, приглашая присоединиться к ним.       — Приятного аппетита, — проговорила Софи, подойдя чуть ближе, чтобы не вызывать подозрений тем, что она избегает их обоих, — но я, к сожалению, не голодна, поэтому не составлю вам компанию.       Роберт чуть нахмурился, девушке испугалась, что Майкл успел ему что-то рассказать и теперь он все знает.       — Ты не заболела? — Роберт продолжал пристально смотреть на племянницу, не понимая, что этим только сильнее пугает ее. — Выглядишь бледнее, чем обычно.       — Должно быть, переживает из-за какого-нибудь мальчика, который не соизволил позвонить, — Майкл расплылся в довольной улыбке, видя, как девушка бросает косой взгляд в его сторону. Он отодвинув стул рядом с собой и похлопал по нему ладонью, — все это мелочи жизни, выпей кофе, и все пройдет.       Если бы кофе действительно мог решить ее проблемы, Софи без долгих размышлений заварила бы его целую ванну, чтобы потом в ней же и утопиться.       Девушка решила, что хотя бы Роберта надо попытаться убедить, что все в порядке, поэтому все-таки села рядом с Майклом. Она потянулась за кофейником и уже наклонила его над своей чашкой, как ее рука дрогнула. Она почувствовала ладонь Майкла на своем колене. Он уверенно сжал его, а затем перенес руку выше. Софи боялась даже повернуть голову в его сторону. Она смотрела на Роберта, надеясь только на то, что он слишком увлечен чтением утренней газеты и не видит того, что происходит у него под носом.       Рука Майкла скользнула девушке под юбку, и она почувствовала, как его пальцы поглаживают внутреннюю сторону ее бедер. Софи тут же сжала ноги, не давая подняться выше. Но мужчина не собирался сдаваться так просто, он усилил нажим, добиваясь своего.       — Что ж, — голос Роберта заставил Софи вздрогнуть, а Майкла убрать свою руку, — в вашей молчаливой компании приятно завтракать, но, к сожалению, меня ждет работа, так что прошу меня простить.       Он поднялся из-за стола и направился к выходу. Софи тоже поднялась, чтобы пойти за ним следом, ей не хотелось оставаться здесь с Майклом. Девушка дошла уже до дверей, как услышала позади себя настойчивое покашливание.       — Тебя, что же, тоже ждет работа? — поинтересовался Уитмор с усмешкой, когда девушка обернулась на него и замерла. — Напоминаю, что твоя основная работа здесь.       Софи почувствовала подступающие к глазам слезы, она никогда прежде не ощущала себя настолько загнанной в угол. Ее ноги задрожали, и она, еле передвигая ими, вернулась обратно к Майклу.       — Нам так весело с тобой, Софи, — мужчина взял ладонь девушки в свою и поцеловал, — жаль только, что каникулы закончатся, и ты вернешься обратно в школу.       Отъезд в школу был последней надеждой Софи, она ждала его как избавления, надеясь, что вот тогда Майкл точно оставит ее в покое, ведь не поехать в школу она не может. Софи старалась не показывать своей радости от того, что скоро этот кошмар закончится.       — Но я придумал, как нам избежать разлуки, — продолжил Уитмор, — сегодня ты подойдешь к Роберту и скажешь, что хочешь перевестись на домашнее обучение.       — Так нельзя, — замотала головой девушка, испугавшись, что лишилась последнего шанса на отъезд из дома, — он не разрешит.       — Что ты, он сделает все, чтобы ты была довольна, он ведь тебя любит, — протянул Майкл,  а потом добавил довольно,  — не так, как я, конечно. Хотя, кто знает…       Майкл потянулся к лицу Софи и погладил ее по щеке. Девушка мотнула головой и отпрянула от мужчины.       — Нет! Я вернусь обратно в школу, ты не заставишь меня оставаться здесь! — с вызовом бросила девушка, надеясь, что напугает таким образом Уитмора, но он лишь рассмеялся.       — Конечно, возвращайся обратно в школу. Только смотри, чтобы не получилось так, что стоит тебе приехать, как тебя тут же исключат за ненадлежащий моральный облик. Я позвоню им, Софи, и как думаешь, кому поверят?        Девушка замотала головой и закрыла глаза, пытаясь не расплакаться. Майкл же продолжал:       — Роберт тоже будет зол и не позволит тебе оставаться здесь позорить его и всю нашу семью. Куда ты пойдешь тогда? На панель? Уверен от клиентов отбоя не будет, ты ведь так преуспела в этом деле за последнее время.       Софи не могла больше это слушать. Она бросилась прочь из столовой и побежала в свою комнату. Девушка двигалась на ощупь от застилающих глаза слез, она закрывала рукой рот, чтобы никто не слышал ее рыданий, которые она уже не могла сдерживать. Это был конец, ее последнюю надежду отняли, не оставив другого выбора.

*      *      *

      Когда Роберт услышал чей-то топот ног по коридору, он напрягся, решив, что что-то случилось и сейчас в его дверь постучит кто-то из прислуги, чтобы сообщить плохие новости. Но человек пронесся мимо его двери. Мужчина был уверен, что он слышал сдавленный плач. Не теряя времени на лишние размышления, он поспешил выглянуть за дверь.       В конце коридора он заметил Софи, и то, что она выглядела расстроенной, хотя каких-то пять минут назад в столовой на это не было и намека, ему показалось странным. Он тут же вспомнил о будто в шутку брошенной фразе о мальчике и переживаниях племянницы и решил, что Майкл каким-то образом оказался близок к правде.       После того, как Роберт услышал звук захлопнувшейся двери, который вырвал его из размышлений и немного привел в чувство, он поспешил к комнате девушки, чтобы поговорить с ней и узнать, что с ней происходит и может ли он как-то ее поддержать и помочь.       Он подошел к двери и прислушался, пытаясь понять, помешает он племяннице своим приходом или нет. На секунду ему даже показалось, что лучше не лезть к Софи со своими непрошенными советами, племянница и так последние дни избегала его и всячески пыталась показать, что его общество ей в тягость.        Люди в ее возрасте казались ему импульсивными и способными по незнанию натворить глупостей, поэтому он решил перестраховаться и все-таки постучал в дверь.       — Софи, к тебе можно? — не услышав ответа, он добавил. — Это Роберт.       Из-за двери послышались рыдания, и, не дожидаясь позволения зайти, Уитмор все-таки открыл дверь. Он тут же увидел девушку и остолбенел, не в силах сделать шаг в комнату. Стоя на двух стульях, поставленных друг на друга, Софи держалась обеими руками за свой школьный галстук, обмотанный вокруг ее шеи одним концом, а другим — наспех привязанный к люстре.       — Не подходи ко мне! — крикнула девушка, увидев дядю.       Роберт не верил своим глазам и только мотал головой, не понимая, что ему говорить или делать в этой ситуации. Он сделал небольшой шаг к Софи, но та закричала еще громче:       — Я сказала, не подходи! Оставьте вы меня наконец!       Она дернулась, пытаясь отогнать Роберта рукой, но оступилась и случайно выбила ногой один из стульев. Мужчина среагировал молниеносно. Подбежав к племяннице, он тут же схватил ее за ноги и поднял вверх, не давая повиснуть на люстре и сломать себе шейные позвонки под весом собственного тела.        Софи закричала и начала плакать, не сдерживая себя. Она пыталась оттолкнуть дядю и вырваться, чтобы довести начатое до конца, но он крепко ее держал. Уитмор потянулся к шее Софи, чтобы снять с нее галстук, но не мог никак дотянуться, поэтому, посадив девушку на свое плечо, он поднялся на стул и наконец-то смог снять с шеи племянницы удавку. Роберт прижал задыхающуюся от слез Софи к себе, чувствуя, что находится в таком шоке, что не может не то что плакать, но и говорить. Он поставил Софи на пол и тут же посмотрел в ее лицо:       — Что случилось? — он задал свой главный вопрос.       — Ничего, — в страхе племянница начала мотать головой, — ничего, все хорошо.       — Черта с два, это можно считать чем-то хорошим! — крикнул он, не сдержавшись.       Его нервы были на пределе, он судорожно пытался найти причину такому поступку, но не мог. Его колотило от осознания того, что Софи только что чуть не покончила с собой. Мужчина понимал, что ему нужно во всем разобраться, жизненно необходимо, причем немедленно. Ему было страшно оставлять племянницу в таком состоянии, не будучи до конца уверенным в том, что стоит ему закрыть дверь ее комнаты, как она тут же снова не попытается свести счеты с жизнью, и на этот раз удачно.        Подхватив Софи на руки, он вынес ее из комнаты и направился вниз к машине. Он не собирался терять ни минуты и твердо решил отвезти девушку туда, где ей смогут помочь лучше, чем это сделает он сам.

*      *      *

      Они ехали в тишине. Роберт, при всем своем красноречии и умении находить подход к людям только сейчас понял, что это распространяется только на чужих, на тех, до кого ему нет никакого дела, на тех, за чью жизнь и судьбу он не переживает. Когда же дело касалось близких, он был беспомощен и слеп.       Уитмор припарковал машину у полицейского участка, и Софи испуганно спросила:       — Зачем мы сюда приехали?       В ее голосе слышалась паника, девушке показалось, что Роберт обо всем догадался. Ей хотелось выскочить из машины и убежать прочь отсюда, но она понимала, что идти ей некуда. Реальность была жестока, и девушка в очередной раз решила просто подчиниться ей.       — Тут работает мой старый друг, с которым ты сможешь обсудить то, что тебя беспокоит, — мужчина постарался говорить как можно мягче, чтобы успокоить племянницу, но понимал, что опять звучит слишком формально и ничего не может с этим сделать.       Он помог Софи выйти из машины и повел в участок. Роберт чувствовал, что она вся дрожит, и стоило ему попытаться обнять ее, чтобы хоть так облегчить состояние, девушка напряглась еще сильнее.       — Послушай, — Роберт попытался предпринять последнюю попытку узнать все самостоятельно, — ты можешь мне доверять и рассказать все. Что бы ни случилось, я постараюсь понять.       Он посмотрел в глаза девушке, но она отвела их и ничего не ответила, только снова заплакала.       — Ладно, — обреченно сказал мужчина и, подведя Софи к дверям, открыл их перед ней, пропуская вперед.       Ему пришлось подтолкнуть девушку, с каждым шагом она шла все медленнее, будто раздумывая о том, чтобы повернуть назад и вернуться обратно в машину. Роберт взял ее за руку и потянул за собой.       — Скажите, Миа Монтгомери у себя? — обратился он к девушке в регистратуре. Чтобы ускорить получение ответа, он добавил. — Судебный психолог.       — Да, а Вы кто? — спросила девушка, но Роберт уже прошел дальше по коридору, не ответив на ее вопрос.       Мужчина все никак не мог свыкнуться с тем, что несколько лет назад Миа вышла замуж за Уильяма и теперь носила другую фамилию. Роберт скучал по ней, но при этом понимал, что им с Мией было не по пути, как бы больно об этом ни было думать. И все, на что он надеялся, что сейчас она счастливее, чем он. А в том, что детектив мог о ней позаботиться, Роберт и не сомневался.        Остановившись у кабинета, он попросил Софи подождать его и никуда не уходить, пока он обо всем договорится. Роберт аккуратно постучал.       — Войдите! — крикнул знакомый голос. Собравшись с мыслями, Уитмор открыл дверь.       Миа была одна в кабинете, и на ее лице появилось удивленное выражение, когда она увидела Роберта. Казалось, она даже забыла, чем занималась до этого момента.       — Наркобарон пришел с повинной? — ехидно спросила она. — Достойно уважения.       — Миа, я не просто так… — проглотив колкость, начал мужчина, — там в коридоре моя племянница, с ней что-то происходит, но она отказывается со мной разговаривать.       — Как я ее понимаю, жаль, что мне так нельзя. — безразлично сказала девушка, делая вид, что увлечена тем, что написано в бумагах на ее столе. Не поднимая глаз, она добавила, — хотя, почему нельзя? Вполне. Уходи, у меня не приемные часы!       — Я просил тысячу раз не вмешивать других в наши с тобой проблемы, — Роберт подошел вплотную к столу Мии и наклонился к ней, он едва держался, чтобы не смести со стола психолога все то, чем она пыталась от него закрыться, создавая вид кипучей деятельности.       — А я тысячу раз просила не искать поводов увидеться со мной, и что, это настолько сложно? — возмущенно воскликнула Миа, глядя в упор на Уитмора.       — Ты правда думаешь, что я способен использовать ребенка в качестве предлога, чтобы прийти к тебе на работу? — Роберт не верил, что настолько ненавистен девушке, что она такого мнения о нем.       — Вполне, — не моргнув глазом ответила Миа, — ты же преступник, такие как ты способны на все самое гадкое.       — Миа, она хотела повеситься, — голос Роберта дрожал, он вспомнил, как держал Софи, пытаясь спасти ее, и мужчине стало не по себе от страха за девушку, — что-то произошло или происходит, и я не понимаю, что. Помоги, а не пытайся оттачивать на мне свое искусство пренебрежительного красноречия. Ты им владеешь в совершенстве, я это знаю, как никто.       Слова Уитмора заставили девушку устыдиться, но она постаралась сделать все, чтобы не показывать этого.       — Веди ее сюда, а сам подожди в коридоре, — сухо сказала Миа.       Роберт просто кивнул и вышел за дверь. Он боялся, что не увидит там Софи, но девушка стояла на том самом месте, где ее оставил Уитмор.       — Не бойся, заходи, — он кивнул в сторону открытой двери.       Очень неуверенно Софи вошла в кабинет. Сначала Роберт хотел наклониться к двери, чтобы послушать, о чем они будут разговаривать. Не из любопытства, а исключительно из желания помочь племяннице. Но потом мужчина подумал, что это будет нечестно с его стороны, и беседа с психологом должна быть конфиденциальной.       Несмотря на все сложности, которые были между ними, Роберт понимал, что Миа сделает все возможное, чтобы помочь. Она была профессионалом, разговорить девушку и все выяснить ей не составило бы труда, но прошло полчаса, а Софи так и не вышла из кабинета психолога. Уитмор начал беспокоиться, что именно они могли так долго обсуждать. Еще через час дверь также оставалась закрытой, Роберт не мог найти себе места, он бродил по коридору, пытаясь хоть так немного успокоиться.       Когда дверь наконец-то приоткрылась, он тут же бросился к ней.       — Ну что, тебе удалось что-то выяснить? — спросил мужчина у вышедшей к нему Мии.       Девушка тут же закрыла за собой дверь, чтобы их разговор не услышала Софи, оставшаяся в кабинете. Психолог подняла свои глаза на Уитмора, и ему сразу стало не по себе от этого взгляда.       — Все, — коротко ответила на его вопрос девушка, а потом кивнула на ряд стульев рядом с ее кабинетом, — присядь.       Тон Мии напугал его, и он без лишних вопросов просто опустился на ближайший стул. В пустом коридоре они были одни, и никто посторонний не смог бы им ни помешать, ни подслушать их разговор.       Миа не знала, с чего начать и как вообще сказать Роберту то, что она узнала. После начала ее работы с Уильямом в полиции подобные происшествия перестали ее шокировать, но они все касались тех, кого она не знала лично и, чтобы сохранить свое ментальное здоровье, она не разрешала себе погружаться и сопереживать слишком сильно. Но то были чужие люди, а сегодняшняя ситуация задела ее глубоко. Молчание затягивалось.       — Скажи как есть, — нарушил его Роберт, — я уже понял, что просто не будет.       — Майкл же должен быть в тюрьме, — неожиданно для Уитмора сказала девушка.       Роберт не понял, каким образом это может быть связано и нахмурившись посмотрел на Мию с непониманием:       — А он тут при чем?       Девушка посмотрела на него в упор, надеясь, что он сам поймет, каким образом эти два факта могут быть связаны. Роберт смотрел на нее, ожидая объяснений. В голове вдруг начали всплывать воспоминания прошедших дней, резкая смена настроения Софи аккурат после приезда к ним, странное поведение девушки за завтраком и ужином, когда они собирались остатками своей семьи, и то, что несколько раз он не мог найти ее ни в доме, ни на улице, хотя раньше она редко пропадала так внезапно и без какого-либо предупреждения. Но самое подозрительное — он пару раз видел ее в компании Майкла, и каждый из этих разов Софи была сама не своя.       Осознание пришло внезапно и было таким чудовищным по своей сути, что Роберт не смог уложить его в своей голове.       — Нет, этого не может быть, — начал отрицать Уитмор, — он ведь… мы ведь семья…       Роберт не понимал, как ему теперь быть, как он вернется домой, где находился сейчас его брат, как ему смотреть в глаза Софи. Он и представить себе не мог, что сейчас заберет ее и они поедут в поместье. И почему-то в этом всем он винил не Майкла, а себя, это он знал, что из себя представляет его брат, знал и не предпринял ничего, чтобы обезопасить Софи, которая по его же милости не представляла, с кем живет в одном доме. Мужчина окончательно принял для себя то, что смерть племянницы была бы на его совести.       — Роберт, нужно написать заявление, — Миа погладила мужчину по спине, чтобы немного успокоить, — я вызову Уилла, он поможет с этим. Но ты должен уговорить Софи, она наотрез отказывается. Мы не сможем арестовать Майкла, если не будет заявления от пострадавшей.       Уитмор снова посмотрел на дверь, за которой находилась племянница, и под ребрами кольнуло. Он не мог сейчас пойти туда и уговаривать девушку сделать то, что она делать не хотела. Это было бы слишком жестоко в данной ситуации.       — Если она не хочет писать заявление, то я поддержу это решение, — сказал он, надеясь, что Мие будет достаточно такого ответа.       — Прости, что? — девушка скривилась и резко повернула к себе Роберта, заставляя посмотреть на нее. — Ты хочешь оставить все как есть?       — Ты не понимаешь… — устало протянул Роберт, но девушка перебила его, оттолкнув от себя.       — Ты прав, я не понимаю! — она повысила голос. — Я не понимаю, как можно так поступать с Софи!       — Ты предлагаешь мне заставить ее?       Уитмор понимал, что не хочет устраивать сцен, но его выводило из себя, что в такой критический момент психолог пытается переложить на него часть вины. И больше всего его убивало то, что она была права, но он не мог сделать то, что должен, он боялся навредить репутации своей семьи, а это неизбежно случилось бы, если бы он позволил Софи написать заявление на Майкла. В каком-то смысле он был даже рад, что девушка приняла такое решение, оно не усложнило бы их жизнь.       — Я долго оправдывала тебя тем, что ты принимаешь хоть и сложные, но взвешенные решения, — сказала Миа спокойно, — но пора признать, что ты просто трус. Трус, которому проще продолжать делать вид, что ничего не произошло, трус, который сейчас вернется домой и будет закрывать глаза на то, что его брат делает с его племянницей. А он продолжит, потому что знает, что ты ни черта ему не сделаешь.       — Перестань, — Роберту было больно слышать подобное от человека, к которому у него еще остались чувства.       — А если бы с твоей дочерью произошло подобное, ты тоже не стал бы привлекать полицию? Предпочел бы, чтобы преступник оставался на свободе? — Миа не могла остановиться, ей хотелось хоть как-то повлиять на Уитмора.       — Довольно! — не выдержал мужчина. Роберт поднялся со стула и нервно размял шею. Видеть Мию он больше не хотел, решив, что сегодняшняя встреча точно была последней. — Спасибо за помощь, дальше мы как-нибудь сами.       Он без стука зашел в кабинет и тут же встретился взглядом с Софи, которая смотрела на него в ожидании того, что он скажет. Видеть ее заплаканное испуганное лицо было невыносимо. Роберт подошел ближе и обнял ее. Девушка тут же повисла на его шее и заплакала сильнее.       — Все будет хорошо, я обещаю, — прошептал Роберт, поглаживая ее по голове.       Что еще нужно говорить в такой ситуации, он не знал. Как и не знал, что им всем делать дальше. В машине Роберт еще раз посмотрел на девушку. Они были одни, и он хотел сказать ей что-то более весомое, чем общие фразы, но не мог подобрать слов, просто смотрел на нее, чувствуя себя мерзавцем, который в очередной раз собирается покрывать преступника.       — Если я могу что-то сделать, чтобы помочь… — проговорил он.       — Отвези меня обратно в школу, я не хочу возвращаться домой, — безэмоционально и от этого еще более жутко прозвучал голос девушки, — у меня нет больше дома.       Роберт закрыл глаза, пытаясь совладать с самим собой. Мужчина впервые после смерти Элизабет чувствовал себя настолько плохо.       — Прости меня, — тихо сказал он.

*      *      *

      В поместье Роберт вернулся уже к вечеру, на все разъезды ушло больше времени, чем он предполагал. Несмотря на то что к концу пути Софи выглядела значительно бодрее, Уитмор не мог перестать винить себя в том, что с ней произошло. Миа была права, он трус, который проглотит любую несправедливость, лишь бы не подвергать себя опасности.       Выйдя из машины, Уитмор тут же поднял голову вверх, туда, где в гостиной горел свет. Мужчина знал, что именно там сейчас находится Майкл. Уверенным шагом Роберт направился в свой кабинет. Впервые у него не было далеко идущих планов, была только острая потребность в том, чтобы наконец-то разрешить самую главную проблему их семьи. Открыв сейф отца, Уитмор вытащил оттуда револьвер. Он откинул барабан и вставил в него несколько пуль, а затем, резко дернув рукой на себя, закрыл его снова. Звонкий щелчок чуть отрезвил его, и мужчина почувствовал, как тяжело ему решиться. Оставалось надеяться лишь на то, в нужный момент его рука не дрогнет.       Роберт с ноги открыл дверь в гостиную. Майкл действительно был там. Сидя в полном одиночестве, он пил чай, удобно устроившись в кресле. Заметив вбежавшего в комнату брата, он не дрогнул, а лишь улыбнулся ему.       — Что-то случилось, Роб? Ты какой-то дерганый.       Вместо ответа Роберт поднял револьвер и направил его на мужчину. Он надеялся увидеть раскаяние в глаза брата или страх, но там была лишь усмешка. Будто с издевкой Майкл поднял руки вверх.       — Ты подонок! — процедил сквозь зубы Роберт. — Мы были семьей!       — Мы до сих пор семья, — улыбка не сходила с лица Майкла, казалось, ничего не могло его напугать, — просто стали чуть ближе. Или ты так расстроился оттого, что не стал первым?       Роберт взвел курок, решив, что хочет закончить этот разговор. Майкл запрокинул голову и рассмеялся. Поставив на столик свою чашку, он поднялся на ноги и чуть выпятил грудь вперед.       — Стреляй, — крикнул Майкл, — поступи наконец как мужчина.       Опустив палец на спусковой крючок, Роберт почувствовал его натяжение. Он впервые направлял дуло пистолета на человека, который к тому же был безоружен. Роберт думал, что Майкл будет юлить и уговаривать его сохранить ему жизнь, но он и не собирался. Майкл смотрел на брата с вызовом, а потом сказал:       — Ну же! Убей меня и отправишься в тюрьму. А твои ненаглядные Лиам и Софи — в детский дом. Ты ведь такое будущее для них хотел?       Роберту показалось, что это в его сердце попала пуля. Он убрал палец с крючка и помотал головой. Майкл знал, где слабое место его брата, и безжалостно бил именно туда.       — Тогда я пойду в полицию и расскажу им все, — Роберт опустил пистолет.       — Все-все? Даже про то, как ты помогал прятать тело Элизабет? А может быть, заодно и про незаконный бизнес, которым ты управляешь? — заметив, что Роберт молчит, Майкл усмехнулся и издевательски уточнил. — Нет? Ну тогда я скажу на допросе. Ты же хотел восстановить справедливость. Мы ее восстановим. Будем оба сидеть в тюрьме, разве не замечательно? А бедные-несчастные сиротки все равно отправятся в детский дом. Увы.       Роберт молчал, понимая, что ему нечем крыть, он был в тупике. Смотреть на расплывающееся в довольной улыбке лицо брата больше не было сил. Роберт знал, что проиграл, и вовсе не раунд, а всю войну, которую они вели столько лет. Оставалось только принять поражение и смириться с тем, что с Майклом он ничего не сможет сделать. Развернувшись, Роберт вышел вон из комнаты. Оглушительный смех брата раздался позади него.