24. Новые методы

      — Поттер, — окликнул его Вуд в понедельник в коридоре.       На выходных состоялся матч Когтеврана и Пуффендуя. Синие разгромили барсуков, отчего вышли на первое место в турнирной таблице. Гриффиндор же находился всего на третьем.       Впрочем, у них еще не все потеряно. Джеймс не надеялся, что ему придется еще раз сыграть за сборную в этом году, а потому был уверен, что опытный ловец красно-золотых в следующие два матча сумеет исправить ситуацию. Во всяком случае Джеймс уже видел его пару раз на поле, тренирующегося в одиночестве, так как Вуд дал всем выходные после матча на неделю, великодушно уступив поле другим командам, которым лишь предстояла игра.       Но что он от него хочет сейчас? Уинстон решил уйти из команды или Вуд его выгнал? А может они поняли свою ошибку, поэтому теперь будут заставлять запасного ловца тоже ходить на тренировки?       — Идите, я догоню, — сказал он друзьям, когда те затормозили вместе с ним, поворачиваясь к старшекурснику.       Они как раз следовали на урок по Травологии, поэтому находились в центральных воротах замка.       — Привет, — поздоровался Джеймс.       — Слушай, после случившегося, я… — замялся Вуд. — В общем, я решил тренировать и запасной состав тоже.       — А до этого кто их тренировал? — нахмурился Джеймс.       — Честно говоря — никто, — усмехнулся Вуд. — На самом деле запасные игроки нужны редко, поэтому капитаны не тратят на них время. Эти люди просто знают, что они не провалили испытания и их будут иметь в виду. Они тренируются сами по себе и для себя.       — Да уж, сразу видно, школьный чемпионат, — фыркнул Джеймс. — Если бы профессионалы так работали…       — Да, знаю, но мне всегда казалось, что лучше сконцентрироваться на основном составе, — пожал плечами Вуд.       — И как ты планируешь действовать сейчас? — спросил Джеймс. — Тренировать нас по очереди?       — Ну, у дополнительного состава будет одна тренировка в неделю, так, для поддержания формы, — пояснил Огаст.       — И она будет бесполезной, — указал Джеймс. — Ладно я, ловец, я не взаимодействую особо с командой или вратарь, там важнее знать соперника, но загонщики и охотники не могут без сыгранности.       — И что ты предлагаешь? — поднял брови Огаст.       Джеймс задумался. Интересно, почему Вуду это не пришло в голову, если и у него папа был причастен к профессиональному спорту? Ему вот мама рассказывала много.       — Тренироваться всем вместе, — предложил Джеймс. — Играть друг с другом, играть друг против друга. Это же будет эффективно для всех. Для запасного состава тренировка причем не только физическая, но и дух команды, ощущение себя ее частью. А для основного состава попытка поиграть против «слизеринцев», «когтевранцев». Ты же когда составляешь тактики имеешь информацию о том, кто как играет, можешь дать задание запасникам.       — Это, конечно, хорошая идея, я сам об этом думал в начале своей карьеры капитана, — сказал Вуд, будто ставя Джеймса на место, что не один он такой умный. — Вопрос лишь в том, что состав неполный, у нас нет ни загонщиков, ни вратаря.       — Ну, пригласи кого-нибудь, вдруг что-то случится не с ловцом, а с тобой или Фредом, а замены нет, — сказал Джеймс. — Если взять хоть кого-то, как раз научится, вон, мадам Трюк точно посоветует кого-то. Даже с первого курса, если нет никого старше. Она нам сказала, что у Яксли неплохие перспективы как вратаря.       — Хватит с меня первокурсников, — усмехнулся Вуд. — Но ладно, я попробую кого-то найти.       — Удачи, — сказал Джеймс.       Вуд ушел с задумчивым видом, а Джеймс пошел к теплицам.       — Что он от тебя хотел? — спросил Фрэнк, когда Джеймс вбежал в теплицу со звоном колокола.       — Хочет тренировать и запасных, — сказал Джеймс. — Я ему дал понять, что эффективнее всего тренировать оба состава и сразу.       — Итак, начинаем наш урок, — Невилл вышел к ним, держа в руках растение. — Кто нам скажет, что это такое?       — Папоротник, сэр, — тут же ответила Эванс, даже не дождавшись, пока ее спросят.       — Очень хорошо, — кивнул Невилл. — Кто знает, в каких зельях его можно применить, а может в целительстве?       Уже несколько рук поднялись вверх. Профессор Лонгботтом начал проводить опрос, а Джеймс начал пересказывать друзьям весь диалог с Вудом, заодно упоминая рассказы мамы о профессиональных тренировках. Какие тут папоротники.       — Мистер Поттер, — окликнул его Невилл, видимо, далеко не в первый раз. — Может, поделитесь с нами своими мыслями? Вы столько знаете о папоротниках? Тогда я не смею забирать у вас такую возможность о них рассказать. К следующему занятию подготовите доклад для класса об этом полезнейшем растении. За дополнительные баллы, разумеется, в случае Вашего оглушительного успеха.       Джеймс выругался. А Невилл, тоже хорош, отец лучшего друга. Мог бы сначала предупреждение сказать…       — Фрэнк, что на него нашло? — бурчал Джеймс после урока, когда они возвращались в замок.       — Не знаю, но если папа не в настроении, то его лучше не злить, — пожал плечами Фрэнк.       — Вот дьявол, — снова выругался Джеймс. — Придется весь сегодняшний вечер в библиотеке проторчать.       Но Поттер едва ли верил, что Невилл такой строгий, особенно к нему. Скорее всего, он решил его просто отвлечь. Что-то снова будет?       — Эй, а вы мне не поможете? — оскорбился Поттер, когда после ужина мальчики миновали четвертый этаж, где находилась библиотека, и направились дальше по лестнице.       — Меня папоротники не интересуют в таком объеме, — усмехнулся Дэвид. — Да и у меня еще литература, а потом заклинание к Флитвику отрабатывать весь вечер.       — Да, и без этого уроков много, — поддержал его Фрэнк. — Мы в гостиной посидим, около камина потеплее будет.       — Кай, ну хоть ты, — взмолился Поттер.       — Прости, Джеймс, под взглядом Пинс у меня вся магия из тела уходит, — расплылся в улыбке Кай.       Они со смехом побежали по лестнице.       — Предатели, — крикнул им Джеймс вдогонку и направился в библиотеку с самым несчастным видом.       Да, в такой час в библиотеке точно самые ботаники. Джеймс попросил у библиотекаря консультацию по материалам, набрал книг и сел за первый попавшийся пустой стол. Лишь спустя пять минут он заметил, что недалеко от него сидит Эванс.       Ее взгляд раздражал. Если на друзей он не обижался за их шутки и на то, что они его тут бросили, то во взгляде Эванс читалось истинное наслаждение от его страданий. Какая противная девчонка.       Джеймс уткнулся в книгу и начал выписывать свойства, способы применения в магловском и магическом мире, а главное должный уход, чтобы все эти свойства сохранялись.       — Эванс, чего тебе? — не выдержал Джеймс.       — Ничего, — хмыкнула она. — Знаешь, труд сделал из обезьяны человека, может и у тебя есть шанс, хотя… вряд ли.       — Смотри, как бы я из тебя обезьяну не сделал, — сказал Поттер, с грохотом закрывая книги.       Вернулся он в спальню злой, даже не задержавшись в общей гостиной с ребятами с курса. Может, всему виной был заходящий в библиотеку Принц, в которого он врезался. Небось к Эванс шел. Оставалось надеяться, что Вуд быстро назначит тренировку. Ему не терпелось выплеснуть все эти эмоции.              Джеймс не сомневался, что Вуд справится быстро, поэтому уже через два дня после их разговора, Поттер, как и остальные запасные игроки сборной в полном составе, получили записки с временем тренировки. Судя по удивленным лицам основной команды, им капитан не сказал ничего о смене формата их тренировок. Во всяком случае некоторых из них.       — Мы что, тебя все насколько не устраиваем, что ты решил нам вот так сообщить о том, что мы исключены из команды? — фыркнула Ава, когда рассматривала напротив себя пятикурсников с битами.       — Ладно мы, но ты решил, что и ты не достоин быть ни вратарем, ни капитаном? — усмехнулся Фред, который стоял рядом с ней.       — Посмеялись? — рявкнул на них Вуд. — А теперь все слушаем меня внимательно.       Конечно, не обошлось без статистики и прочих схем, которые так любил Огаст. Джеймс уже успел это понять по тому одному дню, что был в команде. Ребята нехотя расселись на скамейки, а вот новенькие заинтересованно слушали своего капитана.       — Таким образом, мы видим, что дело было не в том, что Джеймс плохой игрок, а в том, что он не тренировался, — водил палочкой по большой схеме Огаст.       — Вообще-то, виноваты те, кто заколдовал наши метлы, — вставила Кайла. — Ты не можешь этого отрицать опять! Ты сам стал жертвой этого поступка. Только как они смогли до сих пор не понятно, а главное, что не осталось и следов, МакГонагалл точно бы нашла!       — Тем не менее, даже если все так, это не отменяет того, что игрокам второго состава нужно тренироваться, даже просто сидеть на метле, — сказал Вуд.       Следом пошли схемы их совместных тренировок, которые предполагали те несколько недель до каникул устанавливать чувство друг друга в команде, а уже после каникул второй состав будет играть как пуффендуйцы, чтобы позволить ребятам натаскаться на их технику перед матчем.       — Всем все ясно? — спросил Огаст, а ребята кивнули, Фред же показательно зевнул. — Тогда вперед по метлам. Устроим сегодня небольшой спарринг. Распределяемся следующим образом…       Джеймс внимательно слушал свое задание. Ожидаемо, ему сегодня придется работать с Чаком. Первую половину тренировки он попробует поделиться с ним своим мастерством, своим опытом, а также знаниями о конкретных ловцах (как бы ему это пригодилось пару недель назад), а затем они устроят небольшую дуэль — кто первый увидит и поймает снитч, тот и выйдет сегодня победителем.       — На самом деле, в качестве тактики все достаточно логично и просто, — говорил ему Чак, когда они взлетели выше трибун.       Джеймс чувствовал себя не очень уютно рядом с Уинстоном. Либо потому, что тот был в два раза его больше и мощнее, не зря все же он уже семикурсник (впрочем, Тед тоже был семикурсником, но Джеймс его не воспринимал таким взрослым, может потому, что тот провел с ними все детство), либо же ему было стыдно за те свои мысли, что он хотел заставить Вуда выгнать Чака из команды, рассорить их. Ему в какой-то момент показалось, что Уинстон думает, будто бы Джеймс подговорил Аву пустить в него бладжером перед матчем. Ему казалось, что если команда его и приняла, то только не Чак, он явно считает его еще слишком маленьким и недостойным этого места. А еще Джеймс был уверен, что Уинстон злится на него за этот проигрыш, ведь будь он на поле, то точно не упустил бы золотой мячик. А сейчас ему и вовсе нужно его обучать.       — Во-первых, есть огромное базовое различие между девочками и мальчиками, — сказал он.       — А как это влияет на квиддич? — удивился Джеймс.       — Мерлин, Поттер, — одновременно выдохнул и усмехнулся Уинстон. — Я не об этом.       Ну да, это было бы странно. Джеймс снова вспомнил о загадочном зелье для девочек. Эванс и правда плохо летает, да и подавляющее большинство слизеринок. Но у них в команде есть прекрасные охотницы, загонщица. Нет, явно дело не в этом.       — Хотя физиология тоже играет роль, но не настолько прямая, — сказал Чак. — Как правило девушки легче, это отражается на скорости. Девушки пластичнее, это отражается на маневренности. Девушки коварные, это отражается на твоем внимании.       — Как это? — удивился Джеймс.       — Вот это самое опасное, что может быть, — серьезно сказал Уинстон, показывая, что он говорит ему, действительно, важные вещи. — Они любят отвлекать своей внешностью. То подмигнут, то рукой по бедру проведут, то губу закусят. Теряешь концентрацию сразу.       — Почему? — искренне удивился Джеймс.       — А, ну да, — Чак осмотрел его с ног до головы. — Что ж, Поттер, пару лет это еще твой плюс. Но лет в тринадцать ты вспомнишь мои слова. Просто прими к сведению, что если твой соперник парень, то это будет настоящая борьба, порой грязная, где счет идет на секунды. С девочкой ты вряд ли будешь тягаться, когда уже заметишь снитч, он в девяносто процентов случаев твой, хотя я советую никогда не расслабляться. Но вот если ты будешь замечать только ее, снитч заметит первая она. И уж тогда она своего не упустит.       Джеймс лишь кивнул. Он не знал, стоит ли ему прислушиваться или нет, пока вся речь Чака казалась ему каким-то бредом, будто бы он и правда хотел, чтобы Джеймс когда-нибудь опозорился. Либо же у него самого был такой опыт, и он не хочет допустить, чтобы у его преемника был подобный.       — Ну, со слизеринским ловцом ты уже познакомился, — сказал Чак, когда они начали медленно летать над полем. — У пуффендуйцев четверокурсник, в том году вошел в сборную. Неплохой, но пока в себя не верит, но думаю, что у него все впереди. У когтевранцев тоже семикурсник, так что скоро будет новенький или новенькая, будешь сам присматриваться.       Чак рассказал ему о каждом из ловцов, об их сильных и слабых сторонах, и они, наконец, приступили к своей дуэли. Джеймс волновался не меньше, чем перед матчем. Ему хотелось доказать Чаку, что он достойно займет его место в следующем году. Этот упущенный снитч просто случайность. Он сможет не ударить в грязь лицом сейчас, нервы и эмоции не возьмут над ним верх.       Они выпустили снитч и разлетелись по разные стороны. Джеймс летал над полем, опускаясь то выше, то ниже, пересекая поле по диагоналям, облетая по периметру. Чак же избрал тактику не выходить из определенного квадрата в центре поля.       Поттер посматривал заодно и за ним. Отчего его концентрация не была направлена только на снитч. Джеймс просто надеялся, что снитч в определенный момент будет к нему ближе.       Пролетая очередной круг, Джеймс снова посмотрел на Чака. Его взгляд был направлен в одну точку. Казалось, что он любуется закатом. Но как раз в этом закатном солнце за холмом Джеймс разглядел снитч. Он прижался к древку и рванул за снитчем, замечая краем глаза, что в ту же точку устремился и Чак.       Джеймс выжимал из своей метлы все, что мог, ветер звенел в ушах, пока, наконец, мячик покорно не сложил крылышки в его ладони.       — Ты поддался мне! — озарило Джеймса. — Ты увидел снитч раньше меня! Но не полетел. Ты специально! Но… Зачем? Я не понимаю. Я думал, что у нас честная борьба.       — Я просто дал тебе фору, Поттер, — улыбнулся Чак. — Не стоит губить талант неуверенностью в себе просто из-за отсутствия опыта. Но обещаю, что этого момента только честная борьба. Идет?       — Идет, — кивнул Джеймс, снова любуясь золотым мячиком в своих руках, ему нравилось это чувство.       В конце тренировки Вуд снова всем прочитал лекцию, а затем отпустил второй состав, желая поговорить с основой наедине. Джеймс был уверен, что будет выяснять у них мнение о втором составе. Но сам он не жалел, что их отпустили, слушать лекцию Вуда ему не хотелось, а вот рассказать друзьям о своей первой настоящей тренировке не терпелось, поэтому он попрощался с ребятами и побежал в свою комнату.              Новость о том, что Гриффиндор тренируется двумя составами разнеслась по Хогвартсу очень быстро. На Слизерине выстроилась очередь, чтобы оплатить свое пребывание во втором составе, а вот Когтевран и Пуффендуй искренне заинтересовались подобной возможностью. Всей школе было все равно, что он, первокурсник, теперь официально в сборной, скорее наоборот, все узнали, что это легально и были рады за него. Кроме одного человека. Розье.       Фабиан рвал и метал от несправедливости. А еще, похоже, впервые понял, что деньги не всегда решают все. На Слизерине, стоило признать, было много как талантливых, так и богатых, поэтому из тех, кто мог оплатить свое членство в этой элите Флинт все же выбирал самого талантливого, коим Розье, как бы ему этого не хотелось, не являлся.       Первые пару недель он продолжал говорить какие-то гадости, задирать Поттера, но вскоре понял, что ни Джеймс, ни вся школа не реагирует на его шутки, поэтому сейчас все чаще сидел с недовольным видом в Большом зале и на уроках. Наверное, Розье еще раздражал тот факт, что Гойлу и Нотту было немного плевать на всю ситуацию. Да, они хихикали над его шутками, но по-настоящему им было все равно, что Джеймс в команде, скорее наоборот, они видели в этом шанс, что Джеймс свалится с метлы еще раз и на этот раз уже более удачно.       — Я больше не могу, — заныл Джеймс.       За окном снег валил хлопьями уже который день, поэтому Вуд с прискорбием сообщил, что тренировок в этом семестре больше не будет. А семестровые зачеты, наоборот, все нагоняли их быстрее и быстрее. Поэтому Джеймсу пришлось присоединиться к своим друзьям, да и всему курсу в целом, чтобы подготовиться и не вылететь из школы после первого же семестра, иначе в следующем семестре тоже не будет никакого квиддича. Пока его друзья готовились к зачетам, он был вынужден догонять программу. Оказалось, что за последнее время он задолжал преподавателям по магическим предметам несколько эссе, а по магловским сочинение по очередной книге и контрольную по математике.       — Я тоже, — признался Кай. — Как это все вообще можно запомнить?       Джеймс пожал плечами. Он искренне удивлялся, как Тед дошел аж до седьмого курса и собирается сдавать ЖАБА. Он эту теорию за полгода запомнить не может, что говорить о семи годах.       — Можно, — за ними послышался до жути раздражающий и высокомерный голос.       Джеймс тут же резко обернулся. Эванс стояла со стопкой книг в руках, прижимая их к груди. Чего ей постоянно от них надо? Джеймс замечал, что она часто ошивается вокруг них. Впрочем, он редко когда был против. Ее присутствие порой доставляло ему неимоверное количество энергии. Наверное, он радовался, потому что в эти моменты она не была с Принцем, все же он не мог не сознаться, что волновался за нее.       — Может, просветишь, мисс всезнайка? — цокнул языком Джеймс, изображая скуку, но внутри него все ликовало.       — Тебе не подойдет этот способ, Поттер, — сверкнула своими изумрудными глазами Эванс. — Он рассчитан на нормальных людей, а не у кого мозг размером со снитч.       — Я бы на твоем месте не высовывался, Эванс, — в Джеймсе тут же проснулась злость. — А то я возьму пару книжек у твоего дружка, и моя рука случайно окажется над твоим тыквенным соком.       Лилиана открыла рот, чтобы что-то возразить, но лишь смерила их ненавистными взглядами и пошла к столику, где они сидели с девочками. После той правды о Принце с Лилианой не общался весь их факультет, кроме Фэй и Келлы. Впрочем, если бы не это происшествие, максимум к концу года все бы поняли, что она страшная зануда.       — Мне кажется, или она стала ненавидеть и нас тоже? — хмыкнул Фрэнк, смотря вслед удаляющейся рыжей макушке.       — Конечно, вы же страшные грешники, — засмеялся Джеймс. — Смеете общаться со мной.       — Мне кажется, что я знаю, про какие способы она говорила, — подал голос Дэвид. — У маглов есть различные способы тренировки памяти, особенно кратковременной.       — Эванс обломается на первом же экзамене со своими техниками, — отмахнулся Джеймс. — В Хогвартсе запрещены любые попытки попытаться схитрить.       — Так речь идет не о хитрости, — пояснил Дэвид. — Ты сдаешь все сам, просто организуешь свою память и способ запоминания наиболее удобным для себя способом.       — Это как? — поинтересовался Кай.       — Ну, мне мама всегда говорила, чтобы запомнить слова, нужно составить из них историю, тогда точно ничего не потеряешь, — начал рассказывать Дэвид. — Ну, смотрите. Возьмем Травологию. Просто так запомнить все растения, которые мы прошли за полгода сложно. Но если сделать из этого последовательный рассказ… Ну из серии пошли мы в полнолуние за красным цветком…       А это и правда было интересно. Дэвид ему подсказал для запоминания русских букв (которые Джеймс все еще путал) составлять ассоциации, на что может быть похожа каждая буква. Кажется, ему теперь будет проще различить «ц» и «щ», ведь они похожи на клетки Азкабана, только во втором случае преступник более опасный, поэтому решеток больше.       — Кстати, вы рассказывали, что нельзя на экзаменах самопишущие перья или какой-то коготь кого-то там, но мне кажется, что обычные как раз здесь, в отличие от магловской школы, прокатят шпаргалки, — у Дэвида даже загорелись глаза.       — Шпар… что? — попытался выговорить новое для себя слово Кай, но у него ничего не вышло.       — Ты записываешь на маленький листочек основную информацию, и если преподаватель отворачивается, то ты можешь посмотреть быстро в него, достав из кармана, еще мы на руках под рубашкой писали иногда обычной ручкой, — принялся вспоминать и даже ностальгировать Дэвид, все же обычной школы ему порой не хватало. — У вас же тут никто не заставляет поднимать рукава рубашки?       Им на это было нечего ответить. Экзамены — это последнее, что волновало их, когда речь заходила о магии со старшими братьями и сестрами. Но никогда не поздно начать.       — Доминик, — позвал кузину Джеймс, которая тоже была в библиотеке со своими подружками и как раз искала книгу в стеллаже, расположенном недалеко от них. — У нас к тебе вопрос как к человеку, пережившему целых две сессии.       — Джеймс Поттер и спрашивает у меня по учебе? — усмехнулась Уизли. — Я вся во внимании.       — Скажи, а на экзаменах вас не просили… раздеваться? — Джеймс сам чуть не засмеялся, когда понял, как звучит вопрос.       — Чего? — ожидаемо удивилась Доминик.       — Ну, не просили задрать рукава рубашки? — уточнил Джеймс.       Ничего этого не было. Джеймс ликовал. У него появился шанс сдать историю и не учить всю эту кучу совсем ему не нужных дат. Интересно, почему никто не додумался до этого раньше? Или маглорожденные не такие уж и дураки, чтобы раскрывать свои бонусы перед чистокровными волшебниками?       — Поздравляю, твоя проблема решена, а вот практику никак не смухлевать, — тяжело вздохнул Дэвид.       — Ну, почему же, можно попросить Теда, чтобы он стал тобой и пришел на экзамен, — предложил Джеймс. — Он точно создаст теплый огонь.       — Только ты не учел двух моментов, — уныло заменил Дэвид. — Во-первых, Тед никогда не согласится на такую авантюру, его ты не сможешь шантажировать как Вик, а во-вторых, он в это время должен присутствовать в своем классе на своем зачете.       До отбоя оставался еще час и мальчики решили присоединиться к Финнигану и Томасу, которые шли практиковаться во двор в практической магии. Джеймс пошел с ними за компанию. Он хотел посмотреть на то, как Финниган вызовет Адское пламя вместо маленького безобидного теплого огонька.       — Идите, я вас догоню, — Джеймс затормозил в коридоре третьего этажа возле кабинета по защите.       Когда они проходили, то дверь была приоткрыта, а он одним глазом сумел увидеть, как профессор по защите о чем-то беседует с Дамблдором. Джеймс быстро достал из сумки мантию и накинул ее на себя. Вдруг, ему удастся что-то подслушать.       — Стихийная магия и правда очень интересна, но, боюсь, что мой предмет едва ли сможет раскрыть ее для Вас с той стороны, с которой вы хотите ее рассмотреть, Аарон, — пояснил преподаватель. — Видите ли, это отдельная область знаний о магии, которая может быть рассматриваема с разных углов. В Хогвартсе, да и вообще в Британии такое преподавание не практикуют. Вам нужно ехать на восток.       — Совсем ничего? — Дамблдор был явно расстроен и немного зол. — Но ведь Адское пламя это темное искусство, Агуаменти мы изучали в продвинутом курсе заклинаний.       — То, о чем говорите Вы, так просто не рассмотреть, синтез энергий совсем иное, — вновь с сожалением сказал профессор.       Дамблдор тяжело вздохнул и направился на выход, чуть не задевая его, а затем и Слизнорта, который вошел в класс.       — Ох, Аарон, мальчик мой, осторожнее, — охнул Слизнорт, а Дамблдор что-то пробурчал в качестве извинений. — Какой талантливый малый, что скажете, профессор?       — Да, амбиции у парня что надо, замахнулся на магию стихий, — поделился профессор по защите.       — Да что Вы говорите! — воскликнул Слизнорт, что Джеймс его услышал аж в коридоре, куда он выбежал за Дамблдором. — Он у меня на днях интересовался алхимией, знаете, за последние десятилетия я этот вопрос получал лишь от…       Джеймс не услышал конец фразы, потому что уже бежал со всех ног, чтобы не упустить старосту школы и в этот раз.       Дамблдор шел куда-то очень уверенным шагом. Будет плохо, если он возвращается в свою спальню, вряд ли Джеймс сможет туда проникнуть. Не хотелось ему выходить вот так вот в ночи за ним и в Хогсмид, но, похоже, Аарон туда и направлялся.       Джеймс долго думал, во что он может вляпаться, если не прекратит слежку сейчас же, в этих воротах замка. Но интерес и желание проследить за Дамблдором был сильнее. Поттер под своей мантией побежал за ним во двор школы.       — Шелдон, осторожно! — вдруг до Джеймса донесся испуганный голос Фрэнка.       Он посмотрел в сторону однокурсников. Ну, конечно. Финниган умудрился поджечь край собственной мантии. Теперь он бегал вокруг друзей с дикими воплями, которые пытались потушить пожар снегом. Дамблдор тоже обратил внимание на этот переполох. Выругавшись себе под нос не самыми цензурными словами, он направился к кучке первокурсников. Все же груз старосты школы давил своей тяжестью на его совсем не хрупкие плечи, все равно ему за все отвечать.       — Что тут происходит? — спросил Дамблдор, одним взмахом палочки убирая огонь.       Джеймс едва сдержался, чтобы не рассмеяться. На мантии Шелдона теперь была огромная прожженная дыра. Талант, не иначе.       — Мы просто хотели потренировать чары теплого огня для зачета по заклинаниям, — начал оправдываться Томас.       — Это не похоже на него, — нахмурился Дамблдор.       — Понимаете, у меня это… — виновато опустил глаза в снег Шелдон. — У меня наследственное. Какая-то гипер способность вызывать огонь. Я никак не могу это контролировать.        Джеймс наблюдал за тем, как Дамблдор прищурился и смотрит пристально на Шелдона, а потом обводит взглядом каждого из мальчиков. Интересно, он владеет легилименцией? Если да, то насколько хорошо? Мог ли он сейчас в остальных увидеть то, что Джеймс им интересуется? Надо будет спросить вечером у ребят не почувствовали ли они чего в своих головах, уж Кай точно должен знать, что такое ментальные практики.       — Где еще один ваш? — вдруг спросил Дамблдор. — Насколько мне известно, вас шестеро на курсе…       — Он… — начал мямлить Дэвид. — Он…       — Он в библиотеке, у него много долгов письменных, поэтому он не пошел с нами, — нашелся быстро с ответом Кай.       Джеймс им восхитился. Нет, все же в Яксли определенно есть что-то слизеринское, эта хитрость, изворотливость. Но и храбрость, он единственный из ребят решился говорить с Дамблдором на равных, и это после всего, что тот с ним сделал. Впрочем, может это и предало ему уверенности. Джеймс точно бы не стал избегать этого человека, скорее хотел бы ему мстить.       — Идите в свою спальню, скоро отбой, — Дамблдор первый отвел взгляд от Кая, который и не думал этого делать. — И минус пять очков с каждого, нужно прогнозировать свои действия.       Дамблдор развернулся и зашагал дальше. Джеймс побежал за ним. Ему удалось услышать лишь возмущения парней. Интересно, если он не вернется, как быстро они его хватятся? Наверное, нужно было дать Дэвиду какой-то намек, куда он пошел, чтобы тот в случае непредвиденных обстоятельств хотя бы рассказал все Вик.       А с каждым шагом и правда было все опаснее. Они вышли в совсем нелюдимую часть школьного двора. Джеймс вдруг понял, что несмотря на мантию, которая надежно скрывала его, следы на снегу за собой он все же оставлял. Если перед входом в школу было натоптано, то здесь Дамблдор точно должен был быть один. Джеймс догадался чуть-чуть приспустить мантию, чтобы она волочилась за ним, тем самым заметая его следы, хотя бы такие очевидные.       Пока Джеймс был занят придумыванием своего плана и его воплощением, он не заметил, куда они пришли.       Гремучая Ива. Джеймс столько слышал о ней от отца, да и видел из окон замка. Но вот подходить к ней не хотелось, тем более, было видно, что она почувствовала перед собой людей, поэтому начала немного размахивать своими сухими ветками.       Но, кажется, возможная опасность от сумасшедшего дерева Дамблдора едва ли волновала. Он осматривался по сторонам. Джеймс замер на месте, чтобы никак не выдать себя.       — Иммобилус, — Аарон направил свою палочку на дерево, а та резко замерла в одном положении.       Дамблдор снова посмотрел по сторонам, а затем полез в дырку в корнях дерева. Джеймсу ничего не оставалось делать, как следовать за ним, раз уж начал и прошел такой путь. Было страшно.       Тоннель был темный и скользкий, в нем пахло чем-то стухшим. Джеймс старался держаться на расстоянии, чтобы Дамблдор не услышал его шагов, но и не терять из виду. Тот даже огонек не зажег на кончике палочки, словно умел видеть в темноте, пока Джеймс несколько раз уже успел споткнуться.       Интересно, почему Дамблдор потушил пламя на мантии Финнигана невербально, а здесь прознес заклинание? Вдруг это был намек, что он знает, что за ним есть хвост, поэтому сейчас ведет Джеймса в ловушку или хочет поймать его потом, ведь наверняка следивший, узнав как можно пройти под ивой беспрепятственно, не сможет не воспользоваться такой соблазнительной привилегией.       Кажется, они пришли. После подобия лестничного пролета, они оказались в какой-то разрушенной комнате. Дамблдор сел в старое кресло, которое громко скрипнуло в тишине.       Да, он не шел в Хогсмид. Он шел сюда и явно кого-то ждал. Спустя пять минут появилась она.       — Ты опоздала, — сухо констатировал факт Дамблдор.       Это и правда она. Сейчас Джеймс мог разглядеть ее как никогда близко. Она была пугающей. Бледная кожа, точеные скулы, черные глаза и такие же волосы. От нее веяло холодом, словно она не была живой, ходячий мертвец или призрак.       — Тот, кто назначает встречу и правит балом, — леденящим голосом сказала она, а у Джеймса по коже пошли мурашки.       Дамблдор хотел что-то ответить, но промолчал.       — Рада, что ты со мной перестал спорить, — показала она свои идеальные белые зубы.       Дамблдор смерил ее таким же холодным взглядом. Какие у них странные отношения. Джеймс был уверен, что они дружат и понимают друг друга с полуслова. Но сейчас они напоминали ему его взаимодействия с Эванс. Ненавидеть друг друга, но при этом не спешить покидать общество друг друга и бежать по первому зову.       — Ты была на панели? — спросил он, осматривая ее наряд, на который обратил сейчас внимание и Джеймс — короткая до неприличия юбка, корсет, колготки в сеточку, высокие каблуки, из приличного только черная мантия. — Так одеваются магловские проститутки.       — А ты о них много и не понаслышке знаешь, да? — съязвила она. — Частый гость у них?       — Все лучше, чем быть такой как ты, — фыркнул Аарон.       Да, у них слишком странные отношения.       — Ладно, я к тебе и правда по делу, — сказала девушка. — Смотри, что мне удалось стащить.