25. Зачетная неделя

      Джеймс пытался приблизиться к ним, чтобы посмотреть, что это в руках у девушки, но ему было страшно. Может, она дементор, который просто умеет принимать человеческий облик? Не бывает таких ужасающих людей. Джеймс много слышал от отца и своих крестных о Волан-де-Морте, но по рассказам он был куда менее страшным. Его боялись за его действия, а эту девушку боишься вопреки.       Все же ему удалось кое-что увидеть. В руках девушки было что-то маленькое, похожее на змейку, что-то обвивающее. Серебряный цвет, что-то точно слизеринское.       От греха подальше Джеймс отошел ближе к углу.       — Где ты его достала? — спросил Дамблдор, а по его лицу была заметна совсем непривычная для него растерянность.       — Где достала, там уже нет, — оскалилась девушка. — А ты чем тут занимался? Снова ничем? Знаешь, я могу засомневаться в твоих талантах и нашем сотрудничестве.       — Сотрудничестве ли, — фыркнул Дамблдор, отходя ближе к нему.       Он стоял спиной к девушке и лицом к нему. Джеймс прекрасно видел все его недовольство. Дамблдор был вне себя от гнева, но явно не хотел ей показывать. Джеймса эта картина позабавила и даже сумела снять напряжение. Ему нравилось, что Дамблдору что-то не нравится.       — Что ты там бормочешь? — тоже в напряженном тоне спросила девушка, кажется, они из последних сил сдерживались, чтобы не наброситься друг на друга с палочками.       — Ничего, — буркнул Дамблдор. — Я говорю, что мой вклад куда более весомый и требует куда большего времени и подготовки.       — Ты даже какого-то первокурсника убить не смог, слабак, — фыркнула девушка, чуть рассмеявшись.       — Это нелепая случайность, — оправдался Дамблдор. — Вот ты могла представить, что он вытащит этот чертов меч из этой драной шляпы?       — Я, в отличие от тебя, рассчитываю каждый шаг, — сказала девушка.       Они молчали и прожигали друг друга взглядами.       — Знаешь, эти первокурсники весьма талантливы, они могут нам пригодиться в будущем, если вытворяют такое уже сейчас, — сказал Дамблдор, почесывая подбородок.       — К кому ты там уже привязался? — закатила глаза девушка.       — Знаешь, я пока к тебе шел, заметил одну интересную вещь, — поделился он. — Парнишка гений в своей области.       И уж чего Джеймс не ожидал, так это того, что они будут обсуждать Финнигана. Да, как говорил Дамблдор, на перспективу, но Джеймсу все равно стало не по себе. Нужно предупредить Шелдона, чтобы держался подальше от этой своры.       — Что-то ты все о парнях и о парнях, неужели не приглянулась ни одна девчонка? — в глазах девушки заиграл огонь от предвкушаемой игры.       — Да будет тебе известно, они для другого нужны в этой жизни, — фыркнул Дамблдор. — Хотя откуда тебе знать.       — Как я его достала? — девушка снова достала ту самую подвеску и мельком показала ее Аарону. — Такие же идиоты, как ты, считающие, что девушки ни на что не годны, в итоге лишаются очень дорогого.       — Ни за что не поверю, что ты переспала с кем-то за эту вещицу, — фыркнул Аарон.       — Мне достаточно лишь моего обаяния, поэтому мне не приходится торговать телом, — рассмеялась девушка.       Никакого обаяния. Впрочем, как и у Эванс. Но почему-то к ней все равно его тянуло.       — Назови мне любую фамилию, и вещица этой семьи будет у тебя уже через три дня, — Дамблдор не собирался уступать.       — Хм… — задумалась девушка. — Девчонка Берк. Она единственная в семье и папаша в ней души не чает, а еще воспитывал как подобает истинной леди. Она никогда не прыгнет к тебе в койку за три дня.       — Посмотрим, — принял вызов Дамблдор.       Если бы только Джеймс понимал о чем и о ком они говорят. Он понятия не имел, кто из всех девчонок в замке эта Берк, чтобы предупредить ее. Да даже если бы он знал, она явно слизеринка, она бы сочла его сумасшедшим, какой-то первокурсник, да еще и гриффиндорец к ней приходит и начинает раздавать советы.       — Кстати, я поговорил с матерью, она не будет лезть в мои дела, а значит ты можешь на каникулах приходить ко мне и… — начал Дамблдор.       — Нет, меня не будет в стране, я уезжаю, — отрезала девушка, начиная ходить на своих каблуках по ветхому полу и осматривать такой же ветхий потолок, словно боялась встречаться с Дамблдором глазами, хотя страх это явно не про эту девушку.       — Это еще куда? — спросил Дамблдор. — Неужели решила на лыжах прокатиться?       — Нет, по делу, — покачала головой девушка. — Я напала на след одного человека, который обладает уникальным знанием.       — И где же он обитает? — поднял бровь Аарон.       — Во Франции, в одном из замков долины Луары, — сказала она. — Я тебе расскажу, как только дело выгорит.       — Уверена, что тебе не нужна помощь? — поинтересовался Дамблдор, который явно хотел отправиться с ней в это путешествие.       Девушка походкой гепарда обошла его, осматривая.       — На самом деле, я легко справлюсь сама, но… — она закончила обходить их старосту школы третий раз. — Признаться, мне очень интересно, как он отреагирует на твою фамилию, это может упростить задачу с доверием, что он не будет сильно сопротивляться.       — Ты меня заинтриговала, — признался Дамблдор довольно нехотя. — Когда отправляемся?       — После Рождества, — кивнула девушка. — В это время люди обычно не ждут подвоха.       Она исчезла также внезапно, как появилась. Дамблдор посмотрел в пустоту, оставленную ею, и направился обратно. Джеймс остался один.       Он сел в то самое кресло и пытался обдумать услышанное. Он определенно что-то узнал, вот только ничего не понял. Ясно было только одно. Эти двое готовятся к чему-то очень масштабному, чуть ли не к захвату мира. Они собирают вещицы чистокровных, готовят ранее неведомые магические атрибуты, собирают себе сильнейших сторонников.       Джеймс встал с кресла и пошел пробираться через тоннель обратно. Дамблдор должен был уйти на приличное расстояние, а ива еще не прийти в себя. Да и отбой скоро, ему нужно вернуться в замок до закрытия дверей, а то такие двери едва ли открываются заклинанием «Алохомора».       — Давай мой хороший, проголодался уже? — недалеко от своей избушки возле загона суетился Хагрид, кормя своих питомцев на ночь глядя. — Молочка тепленького будешь? Давай, мамочка тебя покормит. Иди ко мне.       Джеймс быстро преодолел лестничные пролеты и вошел в гостиную. Отбой его застал как раз на входе в школу, поэтому когда он вошел в гостиную, там было почти пусто. Поттер направился сразу в отдельную спальню Финнигана и Томаса, решив не тянуть с предупреждением даже до утра, а то кто знает этих интриганов.       — Парни, к вам можно? — постучался Джеймс и нагло вошел без приглашения, плюхаясь на кровать Дэниэла.       — Что, Поттер, твои тебя все же выгнали? — усмехнулся Шелдон. — Давно было пора.       — Вообще, я к тебе по делу, — замялся Джеймс, не зная, как лучше донести информацию. — В общем, я встречался с отцом, и он попросил передать тебе, чтобы ты был осторожен со своим даром, есть люди, которые хотели бы его заполучить.       — В смысле, заполучить? — напрягся Финниган.       — В прямом, ты меня понял, — сказал Джеймс. — Я, конечно, понимаю, что тебе сложно держать его под контролем, но не ведись, если тебе будут что-то предлагать, ладно?       Шелдон кивнул. Вот и отлично. А теперь у них есть еще темы обсуждения в более близком кругу.       — Где ты был? — парни на него ожидаемо набросились.       — Потом, — отмахнулся Джеймс. — Кай, Фрэнк, вы знаете влиятельных волшебников, живущих во Франции в замке в долине Луары?       — Если из англичан, то мне приходят на ум старшие Малфои, родители говорили, что они вроде переехали, но я не знаю, в какое именно место, — почесал затылок Кай. — Джеймс, что все-таки случилось?       Да, лягут спать они сегодня точно не скоро.              С тех пор прошло почти две недели. Все это время Джеймс следил за Дамблдором и даже нашел ту девчонку Берк с шестого курса. Пока что она держалась, игнорируя его, что не могло не радовать.       Экзамены приближались к ним вплотную, в ближайший понедельник был первый зачет по заклинаниям. Поэтому в воскресенье вечером среди первокурсников на ужине была тишина. Все пытались что-то прочитать в последний момент или поднять с помощью левитации свой бокал с тыквенным соком. У Пиши так тряслись руки, а в них и палочка, что она подняла стакан, а тот опрокинулся, выливая все свое содержимое на голову рядом сидящей Лавине.       Уайт закричала, вскакивая со своего места, а все рассмеялись, чуть сбавляя напряжение обстановки.       — Так, что тут происходит? — к ним подошел Невилл, пытаясь успокоить детей.       Ему понадобилось одно движение палочкой, чтобы убрать весь расплескавшийся сок как с пола, так и с ученицы.       — Мисс Уизли, подойдите ко мне, — приказал Невилл, а Виктуар встала со своего места и быстрым, но грациозным шагом направилась к ним.       — Профессор Лонгботтом? — спросила она, осматривая первокурсников с явной готовностью исполнять свои обязанности.       — Вы доносили своим подопечным правила школы? — спросил он. — Любое волшебство в Большом зале во время еды запрещено.       — Да, конечно, — тут же отрапортовала Вик. — У них просто завтра первый зачет, вот и волнуются, целый день с учебниками не расстаются, мы их с Чарли еле-еле убедили, что подкрепиться будет только в пользу.       — Все равно это не повод, Вы должны были за ними присматривать и предотвратить во время ужина это безобразие особенно после того, что случилось с нашим старостой школы, — Невилл был непреклонен. — Минус пять очков с Вас, мисс Уизли, за неисполнение должностных обязанностей.       Невилл направился на выход из Большого зала, а Вик поджала губы, смотря ему вслед. Джеймс тоже удивленно проводил его взглядом. Да, Невилл скорее друг семьи Поттеров, с Биллом он почти не общался даже в военные времена, но все равно с его стороны это было очень несправедливо снять баллы не с Пиши, а с Вик.       — Ребят, я же вас предупреждала, — сказала Виктуар, грозно смотря на них. — Еще один раз и я буду отнимать у вас палочки на время ужина.       Виктуар вернулась на свое место, а Джеймс чуть откинулся назад, выискивая вторую свою кузину.       — Молли, — окликнул он кузину, подзывая ее к себе, заметив, что Уизли вообще разговаривает с каким-то парнем около стола Когтеврана. — Ты не знаешь, что с нашим старостой школы случилось?       — Говорят, что отрабатывал какие-то заклинания в классе сложные, ну и все не очень хорошо кончилось, — пожала плечами Молли. — С ним то ли была, то ли потом нашла его шестикурсница со Слизерина. Он в Больничном крыле у Ханны. Ну, раз не отправили в Мунго, то все не так плохо.       — Ясно, спасибо, — кивнул Джеймс.       А вот это уже было странно. Что-то Джеймсу подсказывало, что эта таинственная шестикурсница есть никто иная, как Берк, а главное, что в тот момент она оказалась рядом с Дамблдором не случайно. А может он все же попытался проникнуть в ту запретную дверь, но не смог?       — Совпадение? — спросил Кай.       — Не думаю, — без слов понял его Джеймс. — Можно будет ночью сходить, посмотреть, что с ним.       — Только сначала у нас дело! — сказал Дэвид.       После ужина первокурсники вернулись в гостиную и собирались дружно готовиться к завтрашнему зачету, как четверка мальчишек, минуя всех, направилась в свою комнату.       — Эй, квадрум, а вы не хотите присоединиться? — спросила Келла.       С недавних пор у их четверки появилось прозвище. Как ни странно, но придумала его именно Эванс. Наверное, хотела как-то задеть, а им только понравилось.       Уже полтора месяца Кай был с ними, поэтому их просто стали называть четверкой. Эванс же решила снова поумничать и назвала их четверкой на латыни. А потом ребята узнали, что с латыни «квадрум» обозначает и тайное братство.       Им такое описание идеально подходило. Тайное братство из четырех человек, которые хотят разоблачить зло. Ребята даже придумали себе целый символ их сообщества, который теперь был нарисован на пергаменте и прикреплен с внешней стороны двери в их спальню — «Q4».       — Нет, надоело, — первым выразил скуку Джеймс.       — А завалить не боитесь? — спросила Фэй, чуть фыркнув, словно подражая Эванс.       — У меня четверо старших кузенов и все учатся старше первого курса, значит, провалить эти экзамены невозможно, — пожал плечами Джеймс. — А поднять в воздух чашку проще простого.       — Да и потом, вы слышали нашу старосту? — поддержал брата Дэвид. — Есть и спать тоже надо, лично я не хочу завтра на зачете все знать, но ничего не написать просто потому, что усну.       — Дело говорит, — кивнул Кай. — Так что спокойной ночи.       Вот только спать они, конечно, не собирались.       Едва захлопнулась дверь их спальни, мальчики бросились к своим сумкам и достали чернильницы и перья.       В течение следующего часа комната погрузилась в тишину. Джеймс старательно вырисовывал на своем предплечье формулы, а на другом записывал основные определения, которые может взбрести в голову спросить Флитвику.       — Кажется, все, — сказал Фрэнк, любуясь своей работой. — Папа будет в восторге, если я сдам на «Превосходно».       — Особенно зелья, — хихикнул Джеймс.       — Мои родители тоже будут очень рады, если я на каникулы приеду отличником, — сказал Дэвид. — Кстати, я пока писал эту дурацкую формулу, кажется, запомнил ее.       Джеймс ликовал. Он чувствовал, что у них точно все получится. Быть заучкой на курсе, как Эванс, ему не хотелось, но быть веселым пацаном и при этом, чтобы все считали тебя умным и в магической теории, то, что ему было нужно.       — Ну что, никто не хочет со мной навестить нашего «больного», разве что на всю голову, старосту? — спросил Джеймс, доставая мантию.       — Про то, что перед экзаменом нужно выспаться я не придумал, все так и есть, — сказал Дэвид. — Иди один, и под мантией поместишься с комфортом, меньше риск, что засекут.       — Ясно все с вами, ладно, спите, — отмахнулся Джеймс.       Уже на лестнице он накинул мантию и вышел в гостиную, в которой сидела одна Эванс с учебником на коленках. Какая же она зануда. А еще удивляется, что ее коллектив не принимает, хотя она сама же против всех.       Джеймс стоял под мантией и не шевелился, завороженно наблюдая за ней. Со стороны казалось, что огонь это часть ее волос, настолько разница была не заметна. Лилиана что-то бубнила без слов, лишь открывала губы.       Вдруг она взяла перо, окунула в чернильницу и тоже начала писать на руке формулу.       — Эванс! — Джеймс тут же откинул с себя мантию.       Лилиана закричала, подпрыгнула на диване, тяжелая книга с грохотом с ее колен упала на пол, а чернила запачкали ее ноги.       — Поттер! — теперь она вспыхнула ярче, чем огонь.       И если Лилиана горела внешне, то у него был настоящий пожар в душе. Он снова ликовал. Она опять злилась.       — Ты что, решила нарисовать себе все формулы на руке, маленькая проказница? — прищурился Джеймс. — Вот значит ты как свои «Превосходно» зарабатываешь, ну ладно.       — Ты прекрасно знаешь, что это не так! — топнула ногой Лилиана. — Я просто… В магловской школе я всегда так делала, но никогда не доставала шпаргалки, мне они нужны были для успокоения. Вот и сейчас я решила, что мне поможет и я усну…       — Я подумаю, Эванс, что мне делать с этой информацией, — призадумался Джеймс. — О, придумал, ты будешь писать за меня эссе до конца года!       — А ты не обнаглел?! — закричала Лилиана. — Я ничего не сделала, я буду писать тест сама!       — Так, что тут происходит? — к ним спускалась Вик в халатике. — Вы чего не спите, да еще и орете на всю башню?       Никто из них не нашел, что сказать в свое оправдание, истинные причины нахождения их тут они хотели оставить при себе.       — Лилиана, что, опять живот? — нахмурилась Вик.       — Нет, — вспыхнула Эванс. — Я просто не могла уснуть перед завтрашним зачетом.       — Все будет хорошо, иди в свою спальню и ложись спать, — отправила ее Виктуар, и как только за Эванс закрылась дверь, Вик повернулась к нему. — Только не надо мне врать, что ты готовился к экзаменам.       — А я готовился! — возмутился Джеймс. — Спорим, я получу завтра «Превосходно»?       — Получишь, если сейчас же пойдешь спать, а не шататься по школе, — строго сказала Вик. — И да, я тут остаюсь, поэтому даже если ты захочешь улизнуть под матией, я замечу, как открывается проход.       Джеймс выругался, за что получил еще одно нравоучение от кузины, и ему ничего не оставалось, как вернуться в комнату, что ж, попробует «навестить» Дамблдора завтра, если это еще будет актуально.              На следующий день все первокурсники завтракали молча. Все боялись первого зачета. Только четверка гриффиндорцев совсем не нервничала. Хотя, точнее было сказать, только Джеймс. Все же Дэвида пугала сама процедура, Фрэнк очень боялся подставить отца, а Кай волновался, что их поймают и выгонят из школы.       — Вы все помните все формулы? — волновалась Лавина, подойдя к Джеймсу.       — Нет, конечно, — фыркнул Джеймс. — Может, если мне не суждено стать великим игроком в квиддич, мне повезет в экзаменах?       — Ой, не прибедняйся уж, — закатила глаза Уайт.       Джеймсу было даже немного стыдно, что он не рассказал своей подруге их придуманный способ. Она ему весь семестр так помогала по магловским предметам, он чувствовал себя должным, да и Лавина не Эванс, ей хочется помогать. Но ведь это будет странно, если вдруг все гриффиндорцы сдадут все идеально в первый же зачет? А им нужно себя показать перед преподавателями, особенно ему, и не только перед преподавателями. Он надеялся реабилитироваться за свой проигрыш.       — Лилиана, ты-то чего трясешься? — спросила Пиша, когда они уже стояли возле кабинета.       У девочек сдавали нервы, поэтому Пиша тряслась не хуже Лилианы, у которой дрожала и книга в руках.       — А я, по-твоему, не умею испытывать эмоции? — сверкнула своими глазами Лилиана.       Вот она обвиняла его, что он испортил ее отношения с курсом, но на деле, она сама и не пыталась их выстраивать. Она первая грубит, ни к кому не подходит первой. Он не понимал, почему Келла и Фэй общаются с ней. Из-за магловских общих тем? Может, она чувствует такую же потребность делать с кем-то также, как с ней делает Принц?       — Я не это имела в виду, — тут же стушевалась Пиша, чувствуя себя виноватой. — Ты же все знаешь.       — И не могу забыть от нервов? — изогнула одну бровь Эванс.       — Ладно, извини, — Пиши отошла от нее подальше.       Какая же она все же противная. Джеймса слизеринки так не бесили, как она. Мерлин, да даже Принц будет приятнее, хоть не шифруется и не строит из себя правильного.       — Заходим, заходим, — пропищал Флитвик, открывая двери перед первокурсниками.       Они все зашли и сели рядом друг с другом. Может, они смогут совещаться? Но нет, Флитвик раздал им разные варианты.       — Начали, — скомандовал он. — У вас сорок минут.       Задания были в виде теста. Уже проще. Джеймс даже отметил, что помнит несколько формул.       Все усердно скрипели перьями. Джеймс ответил на все вопросы, в которых был сам уверен, но вот несколько вызвали у него сомнения, но ошибаться ему не хотелось. Кажется, пора.       Джеймс убедился, что Флитвик смотрит в книгу или свои записи, совсем не обращая на них внимание. Другие тоже не вертелись по сторонам, когда поняли, что варианты и правда разные. Можно.       Джеймс приподнял краешек своей рубашки, находя нужные формулы. Работает! Да, на истории придется побольше написать, но схема действует.       Он видел, как Кай тоже подсмотрел что-то, тут же закрываясь мантией, а Джеймс ему подмигнул.       — Все, время истекло, — скомандовал Флитвик. — Отложили перья.       Взмах палочки, их пергаменты взлетели, собрались в единую стопку и полетели к Флитвику.       — Результаты письменной части узнаете на следующем занятии, тогда же проведем и практическую часть, — сказал профессор. — Можете быть свободны сейчас.       Гриффиндорцы и когтевранцы вывалились в коридор, начиная обсуждать первый для них зачет.       — Да легкотня, — хвастался Джеймс. — Уверен, что я наберу сто из ста.       — Подожди, еще практика, — сказал Корнер с Когтеврана, который Джеймсу не очень нравился, вечно пытался высовываться.       — А то ты Поттера не знаешь, ему что палочкой взмахнуть, что метлой махнуть одинаково удачно, — хихикнул Финниган.       — Именно, Майлз, — хмыкнул Джеймс. — Моя тетя на первом курсе набрала сто двенадцать за этот тест, так что я вам дам фору всем подобраться к моим талантам, набрав жалкие сто.       — Посмотрим, — недовольно ответил Корнер.       Да, Корнер ему не очень нравился, он чувствовал от него зависть к своей собственной персоне, впрочем, как и от Розье, вот только Фабиан был в сто раз противнее, поэтому Корнера Джеймс предпочитал не замечать, учитывая, что совместных занятий у них было не так уж и много.       После ужина гриффиндорцы отправились кто в башню, кто в библиотеку, чтобы подготовиться к завтрашнему теоретическому зачету по Трансфигурации.       Джеймс же надел мантию и пошел к Больничному крылу.       Нет, ему не могло так повезти! На пол пути он встретил ту самую Берк, которая спешным шагом направлялась туда, куда нужно. Джеймс пристроился за ней, начиная наблюдать уже сейчас.       Ее лицо было сосредоточенное и даже немного взволнованное. Джеймс был готов поклясться, что где-то там даже был страх. Может, она не такая дура и понимает, что ее используют?       — Привет, — Берк открыла дверь в Больничное крыло, а Джеймс юркнул за ней. — Как ты?       — Порядок, — отмахнулся Дамблдор. — Завтра выпишут.       — Отлично, — улыбнулась девушка.       Звенящая тишина опустилась на Больничное крыло. Кажется, оба ждали первого шага друг от друга. Наверное, Джеймс будет первый, у кого сдаст терпение.       — Я подумала над твоим предложением, — тихо сказала девушка, опуская глаза и нервно теребя краешек юбки.       — И? — как можно безразличнее спросил Дамблдор, хотя Джеймс был готов поклясться, что видел это нетерпение и предвкушение в глазах.       — Я… я не смогу, — Берк почти дрожала, а Джеймс увидел, как лязгнула челюсть Аарона. — Это семейная реликвия. Мне плевать, что сделает отец, если узнает, что я ее украла и отдала. Но я сама не смогу с ней расстаться, это вещь рода…       Джеймс предвкушал драку. В его голове Дамблдор доставал палочку и эффектно оглушал эту девчонку. Но чего Поттер не ожидал, так это того, что Аарон нежно возьмет девушку за руку и мило улыбнется.        — Да, конечно, я все понимаю, — мягко сказал он. — Хотя, конечно, только в теории. У меня от моих предков не осталось никакого наследия. Вон, старенький дом и то кое-как отсудили у гоблинов.       — Мне жаль, — сказала девушка, а Джеймс почувствовал от нее некое безразличие. — Я так полагаю, наши отношения закончены?       — Ты серьезно считаешь, что я был с тобой из-за этой вещи? — Дамблдор состроил оскорбленное лицо. — Ты мне нравишься.       Джеймс видел, как смутилась девушка, а когда Дамблдор потянулся, чтобы ее поцеловать, и вовсе отпрянула.       — Я… — замямлила она. — Да, я тебя поняла. Я пойду. Надеюсь, увидимся завтра, когда тебя выпишут, да.       Она пулей вылетела из Больничного крыла.       Как бы Джеймсу не хотелось понаблюдать за Дамблдором и его реакциями настоящими, а не показными, девушка его интриговала больше, поэтому он побежал за ней. Может, та его подружка, с которой он и спорил, решила так выиграть этот спор, поэтому использовала оборотное? Судя по их разговорам, ей вовсе не хотелось, чтобы Дамблдор ее целовал, а раз он так потянулся, да и давно ее соблазнял, то точно не ожидал, что она так себя поведет, значит, это была не она.       Берк зашла в пустой класс и посмотрела в окно. Вдруг ее внешность начала меняться. Джеймс под мантией только успел открыть рот.       Перед ним стоял Дамблдор. Точнее, это был Тед, кто еще может так искусно превратиться в другого человека за пару секунд. Что он задумал?       Ответа пришлось ждать недолго, когда в этом классе, чуть не врезавшись в него в проходе, появилась настоящая Берк.       — Тебя уже выписали? — робко спросила она.       — Можно и так сказать, — усмехнулся Тед, очень похоже изображая ухмылку Дамблдора. — Очень хотел увидеть тебя.       — И я, — опустила она глаза, чуть краснея.       Совсем как настоящий Дамблдор пару минут назад, Тед ждал, пока девушка заговорит первой.       — Я… — сглотнула она. — Я принесла, что ты просил, только я до сих пор не понимаю, зачем тебе…       Она протянула Теду коробочку, а Джеймс только мог догадываться о содержимом. Люпин схватил коробку и убрал под слизеринскую мантию. Затем он прижал девушку к стене, поцеловал ее в шею, отчего та прикрыла глаза и застонала.       — Нужно, — прошептал ей Тед на ухо, отстраняясь. — Я скоро все тебе отдам, не переживай.       Она кивнула и вышла из комнаты. Люпин приобрел свой облик, подождал пару минут и вышел следом. Джеймс хотел показаться, чтобы спросить у него о происходящем и откуда он все знает, но не стал. Прибережет эту информацию на потом, как и шантаж, вряд ли Вик понравится, что ее парень целует других девушек. А сейчас пора возвращаться в спальню и рисовать новые шпаргалки на руке.              К удивлению не только всего факультета, но и всего курса их четверка выбилась в отличники. Результаты зачетов первой недели были уже известны, и только у них на Гриффиндоре были все «Превосходно». Даже Эванс на Защите не хватило всего одного балла до высшей оценки, и она схлопотала «Выше ожидаемого». Слизеринцы смотрели на них испепеляющими взглядами, а остальные факультеты буквально преследовали их по пятам, буквально умоляя рассказать, в чем секрет. Теперь все говорили не только о Джеймсе, но обо всех них.       — Да какие секреты? — отмахивался Джеймс. — Это же все легко. Я не знаю, почему вы не можете практическую магию использовать так, как я вам всем объяснял. А теоретическая часть вообще легкотня, если даже ничего не смыслишь, можно просто выучить и все, а я очень удачливый и у меня прекрасная интуиция, там же есть и тестовая часть, всегда есть шанс угадать, даже не из четырех, а из двух вариантов, если вы не обратили внимания, то два ответа всегда полный абсурд.       Но, видимо, никто не верил, что он был способен выучить теорию, поэтому к нему, в отличие от его друзей, у всех оставались вопросы. Но Джеймсу было чем заняться. Несмотря на то, что он своими ушами слышал, как Дамблдор со своей подружкой собрался ехать во Францию на каникулы, он был уверен, что он не сможет не воспользоваться шансом почти пустого замка, чтобы проникнуть за Запретную дверь, поэтому Джеймс пытался придумать достойное оправдание для отца, чтобы он его забрал на пару дней позже, чем начнутся каникулы.       — Неужели тебе это так надо? — удивился Фрэнк. — Я лично уже хочу поскорее домой.       — Да, надо, иначе не спрашивал бы, — сказал Джеймс, когда они были вдвоем в спальне, а Кай с Дэвидом пошли в библиотеку добывать для них информацию для ближайшего зачета.       — Ну, я даже не знаю, есть ли у папы в теплицах что-то подобное… — пожал плечами Фрэнк. — Мы на уроках не проходили, а вне уроков я знаю только про Мандрагору, что ее всегда надо долго ждать, но, кажется, она созревает к концу весны…       Джеймсу пришлось провести в библиотеке все перемены следующего дня. Даже библиотекарь ничем не могла ему помочь, так как совсем не понимала, какое растение он ищет. Поттер уже отчаялся, поэтому когда возвращался в башню в гордом одиночестве и не надеялся, что сможет придумать причину для отца, чтобы остаться, как вдруг замер в одном из коридоров.       Как статуи, расположенные в паре метров друг от друга, стояли парочки. Их было тут точно больше двадцати. Каждая из них сплелась в поцелуе.       Джеймс уже было поморщился, пока не заметил, что над каждой сросшейся парочкой висят цветочки омелы.       — Вот оно! — воскликнул Джеймс, а его радостный возглас пронесся на весь коридор.       Парочки тут же разлепились и недовольно уставились на него. Джеймс поднял руки вверх в извиняющемся жесте и тут же попятился назад. Ему срочно нужно было найти Невилла, а еще лучше и Слизнорта к нему в придачу, тогда у него точно будет алиби.       Где он может быть? Для теплиц уже поздно, а для возможного дежурства рано. Он мог вполне уйти домой, чтобы навестить дочь Алису. Может, у жены в Больничном крыле? Лучше уж там, чем он будет идти в башню преподавателей.       Но Джеймс решил попытать удачу и зайти в учительскую. В конце семестра преподаватели находились там до глубокой ночи. Не удивительно, каждый курс и факультет сдавали зачеты, преподавателям нужно было все проверять в кратчайшие сроки.       — Он опасен, — послышался голос преподавателя по Защите, едва Джеймс поднял руку, чтобы постучать в дверь.       — Бросьте, — а вот и Слизнорт. — Он всего лишь ребенок. Талантливый ребенок, прошу заметить. Любопытство никому не чуждо.       — Для Вас и я ребенок, профессор Слизнорт, — сказал преподаватель. — И уж простите, но Вы слишком понимающий.       — Вам не за что извиняться, юноша! — в своей добродушной манере воскликнул Слизнорт. — Это мой стиль преподавания, и он уже столько лет работает, учеников надо заинтересовывать, а не пугать.       — Я нисколько не умаляю Ваших заслуг и опыта в сфере преподавания, но тем не менее, — настаивал профессор. — Иначе Поттер не считал бы его опасным и не просил нас за ним присматривать. Все же он главный мракоборец и у него нюх на такие вещи после того, что он пережил, я сам у него учился и знаю, как он чувствует темных людей. Да и я Вас могу заверить, что не будет рядовой волшебник интересоваться стихийной магией. Вы можете назвать хоть одного волшебника, кто использовал ее во благо? А этот мальчишка считает, что…       Джеймс не успел услышать концовку фразы, так как в коридоре послышались шаги. Он отпрянул от двери и посмотрел на незваного гостя. Это был Невилл.       — Джеймс? — удивился он. — Что ты тут делаешь в такой час?       — Вас ищу, точнее, тебя, — улыбнулся Джеймс, считая, что от Невилла-друга семьи сейчас будет больше пользы, чем от Невилла-преподавателя Лонгботтома.       — Раз ты перешел на неформальный тон, то я смею предположить, что ты не по учебе, — нахмурился Невилл, явно начиная ожидать худшего. — У тебя что-то случилось? Опять какие-то конфликты с однокурсниками? Я смотрел промежуточные ведомости, с экзаменами у тебя все хорошо.       — Это по дополнительному образованию, скажем так, — уклончиво начал Джеймс. — Я хочу остаться на пару дней в школе, чтобы посмотреть на сбор всяких полезностей от омелы.       — Почему ты вдруг заинтересовался? — удивился Невилл.       Джеймс начал нести какую-то чушь про науку, что профессор в какой-то момент сдался, то ли поверив ему, то ли устав слушать этот бред.       — Ладно, я напишу Гарри и поговорю с МакГонагалл, думаю, что устроить твое отбытие домой на пару дней позже не составит проблем, — вздохнул Невилл. — А теперь возвращайся к себе.       Джеймс поблагодарил профессора и радостный побежал в башню, кажется, ему предстоит захватывающее Рождество.