26. Окончание первого семестра

      Невилл, как и пообещал, поговорил с его родителями, поэтому уже через день Джеймс получил обеспокоенное письмо от мамы. Она интересовалась, все ли у него хорошо, в который раз заверяла, что семья в нем не разочарована после первого неудавшегося матча, что дома его очень ждут. Папа же сомневался, что Джеймс останется из-за учебы и каких-то экспериментов, но ничего не мог поделать. Джеймс в ответном письме заверил, что у него все прекрасно, просто с профессором Слизнортом было проще согласиться, а не спорить, а заодно напомнил отцу, как тот сам просил его относиться к старику помягче, несмотря на то, что Гарри и сам прекрасно знал, какой тот бывает дотошный. В конце концов, они договорились, что Гарри явится за ним прям в Хогвартс в оговоренный день.       Джеймс теперь больше обращал внимания на их преподавателя по Защите. В Большом зале он и правда часто косился на Дамблдора, а если его не было, то был напряжен. Забавно, что он нашел союзника в преподавателе, а не в Тедди.       Да, старшекурсники все только и делали, что говорили о рождественском бале. Джеймс был уверен, что Дамблдора вряд ли интересуют эти танцы. Скорее всего он предпримет попытку пробраться за запретную дверь.       Джеймс был уверен, что привидения знают, когда дать Аарону доступ. Но как же ему хотелось покончить с этим поганцем. Он и его подружка явно что-то затевали. Нападение на замок в прошлом году, Адское пламя в забытой посылке в этом, не говоря уже о том, что он проводит эксперименты на магическую силу и интересуется если не запретными, то очень редкими вещами. Ему казалось, что отец его недооценивает, считая просто школьником, поэтому и не торопится, хотя в какой-то момент может стать поздно.       Джеймсу немного удалось узнать у Ханны, почему Дамблдор провел недавно в Больничном крыле достаточно много дней. В целом, Джеймс считал, что волшебников было лечить достаточно просто, даже кости можно срастить всего за одну ночь, всякие ушибы и царапины и вовсе не стоили пяти минут. Но у Дамблдора была магическая травма, чтобы это не значило.       — Джеймс, — окликнул его Слизнорт, когда он закупорил образец с зачетным зельем и поставил его перед преподавателем. — Похвально, очень похвально!       — Вы же еще даже не посмотрели мою работу, — изогнул бровь Джеймс, удивленно смотря на профессора, хотя и был уверен в своем образце на все сто процентов.       — Ах, нет, я не об этом, хотя бьюсь об заклад, что оно сварено как всегда идеально, — махнул рукой Слизнорт. — Я про Ваше желание знать больше. Мне профессор Лонгботтом рассказал о Вашем интересе к Омеле и желании задержаться в школе на пару дней после ее цветения. Я очень рад, что Вы стараетесь расширить горизонты своего сознания и выйти за рамки рецептов и программы.       Всю перемену Джеймс не знал, как отвязаться от преподавателя. Тот даже у него ничего не спрашивал, только и делая, что расписывая любопытное зелье, которое они смогут с ним сварить, как только омела прекратит свое цветение. Лишь звонок на следующий урок и спас Джеймса от этого нудного разговора.       — Что он хотел? — спросил Дэвид, когда Джеймс сел рядом с ним на следующем уроке.       Поттер лишь отмахнулся, давая понять, что очередная чепуха, не стоящая внимания.       Им оставалось сдать лишь последние экзамены по магловским предметам. Тут Джеймс понял, что ему не помогут даже шпаргалки. Ему просто не хватит рук и ног, чтобы уместить все, что они прошли за семестр по этим предметам.       Впрочем, Джеймс и не собирался становиться отличником. По «Истории магии» он получил всего лишь «Удовлетворительно», чему и был доволен, кому нужен этот предмет. Поэтому Поттер принял решение не заморачиваться с магловскими предметами вовсе. Он был уверен, что уж «Слабо» ему точно поставят, а это уже проходной балл. У него были дела поважнее примеров.       Поттер был уверен, что Дамблдор не выйдет на охоту вечером, он всегда дожидается отбоя, поэтому пошел в библиотеку с друзьями, чтобы составить им компанию. На деле он только мешался им, поэтому когда они очередной раз на него недовольно посмотрели, Джеймс решил прогуляться вдоль стеллажей. Вдруг найдет что-то интересное про квиддич, хотя в целом он не был против чего-то интересного по заклинаниям, трансфигурации и даже зельям.       В библиотеке в такой час уже было пусто. Старшекурсники, у которых уже не было магловских предметов, больше здесь не сидели до ночи, да и вообще вечером после ужина студенты предпочитали если и учиться, то в своих или общих гостиных. Поэтому Джеймс очень удивился, когда кто-то позвал мадам Пинс, а затем он и вовсе узнал Дамблдора. Что-то с ним было не так. Он выглядел каким-то… помятым. Неужели еще не восстановился до конца? Хотя нет, когда Тед в облике Берк подходил к нему, тот не выглядел таким умирающим.       — Мне нужна книга «Перо Смерти: Руководство по Запретным Крылатым Тварям», — сказал Дамблдор, а затем поморщился от своих собственных слов, чуть держась за бок.       Из-за стеллажа Джеймс видел, как нахмурилась библиотекарь. Впрочем, ее реакция была ожидаемой. Само название книги просто кричало о ее опасности. И снова перья. Может, в этот раз бедная животинка смогла дать отпор этому мерзкому человеку, и он решил подготовиться к этой встречи получше?       — Эта книга находится в Запретной секции, молодой человек, — сказала мадам Пинс. — И я больше не посмотрю, что Вы староста школы.       — И не надо, — спокойно ответил Дамблдор, опуская руку в карман мантии. — В этот раз никакой срочности, у меня есть разрешение на эту конкретную книгу, чтобы у Вас не возникло никаких вопросов.       — Ну, давай, показывай, — мадам Пинс протянула руки.       Аарон достал свиток пергамента, развернул его и протянул мадам Пинс. Та его читала, а кончик ее длинного носа дергался. Она была недовольна.       — Мистер Дамблдор, — сказала мадам Пинс, протягивая ему обратно разрешение. — Это подписал профессор Слизнорт.       — И? — выжидающе спросил Дамблдор. — Он больше не является преподавателем этой школы?       — Он не относится к темам, освещенным в этой книге, — сказала библиотекарь. — А я осмелюсь напомнить Вам, что только преподаватель конкретной сферы может дать доступ к определенной секции. Исключениями являются книги в общем стеллаже Запретной секции, к ним подходит любое разрешение, даже не обязательно название, чем Вы прекрасно и пользовались, и даже один раз заслужили исключение в виде прошлого раза, но сейчас такой трюк не пройдет второй раз. Чтобы получить эту книгу, Вам нужна подпись преподавателя по Уходу за магическими существами. Также осмелюсь напомнить Вам, мистер Дамблдор, что данный преподаватель не может дать Вам доступ, так как Вы не являетесь учеником углубленного изучения данного профиля. Все, что я могу Вам порекомендовать, это обратиться к преподавателю по Защите от Темных Искусств, так и быть, я снова сделаю небольшое исключение, все же он тоже имеет некоторое отношение к этой книге, которая содержит темную магию. Надеюсь, Вы меня услышали.       — Разумеется, мадам, — с ненавистью проговорил Дамблдор. — Могу ли я узнать, если ли еще места, где можно взять почитать данную книгу или даже приобрести?       — Может, и есть такие места, — уклончиво сказала мадам Пинс. — Но туда тоже нужен официальный доступ, а достать его куда сложнее, чем в Хогвартсе. Думаю, купить тоже можно, но, разумеется, нелегально. Подобное я Вам крайне не советую, Министерство сейчас активно контролирует нелегальный оборот товаров, в который входит и такого рода литература.       Дамблдор пробубнил себе под нос что-то вроде благодарности и пошел прочь. Кажется, у него появилось еще одно дело для первых дней каникул. Сейчас мадам Пинс и глаза не спустит с этой книги, а вот потом…              Наконец, все зачеты в этом семестре были сданы, а результаты известны. Джеймс не мог нарадоваться наступающим каникулам. Наконец-то можно будет спать и ничего не делать. Одно расстраивало. На метле больше не полетать. За окном ежедневно бушевали метели. Впрочем, в гостиной было очень тепло и уютно, где первокурсники-гриффиндорцы и собрались в последний вечер семестра перед отъездом домой на каникулы. Гостиная была пуста, все, начиная с четвертого курса, а заодно и некоторые третьекурсники, были в Большом зале на балу. Но если первокурсники и завидовали им, то совсем немного. Они попросили домовиков принести им сладости и играли в различные игры, вроде «Крокодила», которые им показали маглорожденные ученики.       — Не знаю, это… — задумался Шелдон. — Растекшаяся клякса на пергаменте.       Пиша лежала на ковре на полу в гостиной, раскинув руки и ноги в разные стороны.       — Сам ты клякса! — возмутилась девочка, садясь на пол. — Это была снежинка!       — Да это больше на звезду похоже, чем на снежинку! — возмущался Шелдон, что не смог угадать с пяти попыток. — Так не честно, она плохо показала, снежинку я бы угадал!       — Ладно, не ссорьтесь, все же скоро Рождество, — прервала их Лавина. — В конце концов, это просто игра.       — Вот именно, — сказал Джеймс. — Лучше пойдем в реальные снежки поиграем. Можно слизеринцев позвать. Я бы с удовольствием Принцу или Розье зарядил бы в глаз.       — Темно уже, да и нас не выпустят, все в возрастных чарах ниже первого этажа, — тяжело вздохнула Перва. — Хотя я была бы не против, у нас в Индии снега не встретишь.       — Так можно завтра утром, перед поездом! — сказал Джеймс.       — Ага, ты пойдешь и переоденешься, а мы мокрые поедем? — фыркнула Келла.       — Ты волшебница или кто? — закатил глаза Джеймс. — Кому Флитвик показывал согревающее заклинание?       — Ой, точно, — хихикнула Келла.       Их дружный смех нарушил звук открывающегося портрета. Это была Эванс. Она уверенно шла, смотря себе под ноги, а когда подняла голову и увидела всю их компанию, резко затормозила.       — А вы чего здесь? — спросила она.       Джеймс в ее голосе почувствовал некую обиду. Видимо, ей было не очень приятно, что ее не позвали на их небольшую пижамную вечеринку со сладостями. И без того отличное настроение Джеймса сейчас и вовсе подскочило до небес.       — Да вот, сидим отмечаем сдачу зачетов, болтаем, играем, — пояснили ей близняшки.       — Мы хотели тебя позвать, но ты так быстро исчезла с ужина, что мы тебя не нашли, — оправдалась Фэй, хотя Джеймс знал, что это не так, никто не хотел сделать этот вечер занудным, а потому и не стал бы звать Эванс.       — Да и зачем тебе, — фыркнул Джеймс. — Кажется, у тебя была компания на вечер.       Лилиана вновь сверкнула на него своими изумрудными глазами, а рядом сидевший Фрэнк чуть пихнул его локтем в бок.       — Какое совпадение, Поттер, — сказала она. — Я тоже не горела желанием провести вечер в твоей компании.       — Причем тут я? — изогнул бровь Джеймс. — Вообще-то тут весь курс, если ты не заметила.       — Поверь, рано или поздно и им не захочется тебя терпеть, — сказала Эванс. — С книгами будет поинтереснее.       — Ты что, провела первый вечер каникул в библиотеке? — удивилась Лавина.       — Представьте себе, — лицо Эванс еще больше скривилось. — А сейчас я без всяких сожалений направляюсь в свою комнату.       — Так еще даже отбоя не было, — сказала Келла. — Посиди с нами.       — Я хочу порисовать, а не заниматься здесь всякой ерундой, — гордо подняла голову Эванс и зашагала прочь.       Джеймс проводил ненавистную девчонку взглядом. Сколько бы она не обвиняла его в том, что он разрушил ее репутацию, она это делала с каждым днем сама. Впрочем, он был только рад, что она не появляется в их большой и дружной компании.       — Все же она странная, — сказал Дин, когда послышался хлопок двери со стороны женских спален.       — Эй, не говори о ней так, — вступилась за подругу Фэй.       — Да, — вступилась за Эванс и вторая ее соседка по комнате. — Она нормальная девчонка, просто ей очень трудно вдали от семьи, да и вообще в новом мире.       — Для тебя этот мир тоже новый, — справедливо заметил Фрэнк. — Но ты же сдружилась тут с однокурсниками.       — Просто все мы разные, — пожала плечами Келла. — Мне проще находить новые знакомства и открываться людям, а ей сложнее. Она рассказывала, что у нее очень крепкая связь со старшей сестрой, да и родителями тоже. Она ни разу никуда без них не ходила, а тут сразу жить одной. Думаю, поэтому она так и цепляется за дружбу с этим Принцем несмотря ни на что. Он ей хоть как-то напоминает о доме, а погрузившись с головой в учебу или рисование, она может не скучать так сильно.       Джеймс вдруг осознал, что очень мало знает про Эванс. За все полгода, что они знакомы, у них состоялся по сути один нормальный разговор. И говорили они тогда о портретах, а не друг о друге. И да, чего бы ей было дело до его семьи, о которой все и так знали, ей было не интересно спрашивать. А он в первый день их знакомства зациклился лишь на ее фамилии, что остальное резко стало не важным.       — Все равно это странно, — согласился с мнением большинства и Шелдон. — Я тоже скучаю по родителям, но и тут столько всего интересного, в том числе и людей, в магловской школе она же дружила с кем-то.       Келла и Фэй лишь опустили глаза. Ясно. Видимо, в магловской школе у нее тоже были проблемы с коммуникацией.       — А вот тут я скорее понимаю ее, — признался Дэвид. — Когда ты волшебник и не знаешь, что с тобой происходит, ты чувствуешь себя другим, но ненормальным, будто с тобой что-то не так. Потом ты узнаешь, что ты нормальный, просто другой, но все же проблемы никуда не уходят. Как мне объяснил дядя Гарри, дети очень чувствительны к магии, а детская магия достаточно разрушительна, поэтому они и реагируют странно на юных волшебников, на каком-то подсознательном уровне чувствуя угрозу своей безопасности.       — Согласна, — поддержала Дэвида Келла. — В магловской школе я тоже дружила только с одной девочкой, и то, потому что мы живем в соседних домах и с рождения были вместе.       — У моей кузины тоже была какая-то неприятная ситуация в магловской школе, что ей пришлось ее даже менять, — рассказал Джеймс.       Дети, выросшие в волшебных семьях и не знающие, что такое школа, попросили маглорожденных рассказать о магловской школе, а Джеймс задумался. Может ли Лилиана врать? Придумать слезливую историю ничего не стоит. Во всяком случае ему было трудно представить какую-то излишнюю откровенность с семьей. Нет, с родителями он мог поделиться всем (ну или почти всем, все же какие-то вещи вроде его шалостей им знать не стоило), а вот Альбуса он своим лучшим другом не представлял. Ему нравилось шутить над ним, играть с ним. Но Джеймс с трудом представлял, что на каникулах он будет рассказывать брату об Эванс. Он считал его каким-то слишком маленьким. Наверное, Лилиане интересно с сестрой, потому что она старшая, может что-то рассказать ей, Лили тоже за ним тянулась и старалась не отходить ни на шаг, все повторяя.       — И не смейте выходить из башни, — вдруг портретный проем открылся, в нем показались спины Фреда и Лайола, а голос принадлежал преподавателю по защите. — Если увижу, а я увижу, будете весь следующий семестр отбывать наказания.       Портретный проем захлопнулся, а Уизли и Джордан покатились со смеху, вызывая недоуменные взгляды первокурсников.       — Фред, — позвал кузена Джеймс, снова красуясь перед однокурсниками, что он так легко может спросить причину такой истерики. — Что вы натворили, что он с вами так?       Уизли и Джордан растолкали первокурсников и уселись на диван в самом его центре, будучи довольными нашедшей их аудитории для своего красочного рассказа.       — Мы решили чуть-чуть разнообразить бал, — начал Фред.       — А как вы туда попали? — поинтересовался Шелдон. — Вам же еще тринадцать, а мальчикам можно только с четырнадцати туда!       — Чтобы повеселиться не обязательно присутствовать там физически, мой юный друг, — усмехнулся Фред.       — И что же вы сделали? — с легким нетерпением спросил Джеймс. — Стащили Оборотное у Слизнорта, обернулись семейкой МакГонагалл и устроили из скучного бала рок концерт?       — А что, братец, неплохая идея, пойдешь к нам третьим? — подмигнул ему Фред.       Джеймс пожал плечами. С одной стороны, ему хотелось чувствовать себя старше, да и у Фреда и правда было больше идей и возможностей на всякие шалости. Но с другой стороны, как он бросит своих друзей?       — Так что вы сделали на самом деле? — спросила Лавина.       — Уже который год зал украшают ледяными фигурами, — сказал Джордан. — Нам удалось вчера найти место, где их хранили. Ну мы и сделали с ними все, что пришло нам в голову. Некоторые фигурки подпилили, что они похожи на преподов, а в некоторые положили навозные бомбы с отсроченным эффектом, видимо, они сработали.       — Наверное, в Большом зале сейчас такая вонь, — поморщила свой носик Пиша.       Фред и Лайол рассмеялись, подтверждая это, хотя справедливо было заметить, что МакГонагалл точно все убрала достаточно быстро.       — Погоди, а как узнали, что это вы, раз вас там и близко сегодня не было? — удивился Джеймс.       — Да все эта… привидение, — выругался Лайол. — Она видела нас там неподалеку вчера, вот и сдала.       — А почему эти фигуры хранили на третьем этаже? — вырвалось у Джеймса.       Благо, никто не обратил внимания на его глубокие познания географии Хогвартса и местоположения привидений. Только Кай на него немного покосился. Кажется, они подумали об одном и том же.       Дамблдор, как староста школы, был ответственным лицом за бал. Наверняка МакГонагалл дал ему приказ спрятать куда-то ледяные статуи под стазисом, чтобы их раньше времени никто не нашел, а этот ушлый тип долго и не думал. Лишний повод легально ошиваться на третьем этаже возле той самой двери.       Что, если Дамблдору удалось все же придумать, как пройти внутрь? Нет, сейчас Джеймс был уверен в своем выборе остаться в школе на пару дней. Он обязан за ним проследить.       — В общем, шалость удалась, — закончил рассказывать Фред, а Джеймс понял, что все прослушал, погрузившись в свои раздумья.       Вскоре первокурсники разошлись по своим комнатам, чтобы с вечера собрать вещи. Его друзья были не исключением, поэтому Джеймс лег на кровать и смотрел на свой полог. Интересно, если на каникулах он заговорит с отцом прямо на эту тему, как быстро он заберет его из Хогвартса?              На следующее утро почти все гриффиндорцы, как и договаривались, пошли играть в снежки. Увидев их веселье, к ним присоединились сначала первокурсники с других факультетов (конечно, только те, с кем общался Джеймс, остальные даже если и хотели, то не решались заходить к ним в очерченный круг), а затем и старшекурсники не выдерживали, тоже начиная кидаться снегом, вспоминая свое совсем беззаботное детство, хотя перед балом хотели казаться такими важными и взрослыми. Их сумел разогнать только Роберт МакГонагалл, который пришел в школьный двор и объвил, что время завтрака скоро закончится, а им всем еще целый день ехать в поезде, поэтому нужно подкрепиться. Довольные и мокрые ученики ввалились в Большой зал, оставляя за собой лужи. Джеймс усмехнулся, как тут же сморщились лица некоторых девчонок, стоило парням потрясти над ними своими мокрыми шапками.       — А что, если… — Джеймс хотел зарядиться настроением и энергией на все каникулы, поэтому придумал идеальный план и с уверенностью пошел к месту, где сидела Эванс.       Она пила чай и читала какую-то книжку, скорее что-то художественное, раз в ее руках не было карандаша, чтобы помечать особо важные вещи. Будучи слишком увлеченной произведением, Лилиана даже не заметила общий переполох в зале, видимо решив, что отсутствие большинства учеников на завтраке оправдывается первым днем каникул. А Джеймса, едва подкравшегося к ней со спины, и подавно.       — Доброе утро, Эванс! — сказал Джеймс, и тут же опустил прихваченную со двора ледышку ей за шиворот.       По Большому залу произнесся пронзительный крик. Эванс верещала и прыгала на своем месте, пока многие над ней смеялись. Но как только Лилиана смирилась и привыкла к этим противным ощущениям, Джеймс почувствовал, как тяжелая книга прилетела ему по голове.       — Поттер, ты олень! — сказала она, ненавидяще смотря на него, а он расплылся в улыбке, это было что-то новенькое из обзывательств.       Естественно на такой крик к ним мигом прибежали МакГонагалл и Невилл, оба сошлись на том, что они достойны наказания, которое будут вместе отрабатывать в первый день после каникул.       — Ненавижу тебя, Поттер, — сказала Лилиана, беря свою книгу и почти бегом понеслась вон из Большого зала.       Джеймс с улыбкой сел за стол между Дэвидом и Фрэнком.       — Ой, вот только не надо мне ничего говорить, — сказал он, зная, что друзья снова заведут свою шарманку о том, что она девочка и с ней нужно быть мягче. — Я ничего такого не сделал, это просто замерзшая вода.       После завтрака МакГонагалл собрал всех первокурсников, чтобы проводить их к повозкам, которые везли учеников на станцию в Хогсмид. Джеймс вышел проводить друзей. На деле, с ним до вечера еще оставался Фрэнк, который жил в Хогсмиде и отправится туда вместе с отцом, как только он закончит все дела.       — Что, Поттер, не терпится оказаться среди своей многочисленной семейки и рассказать, как ты облажался на матче? — хохотнул Розье, который со своими верными друзьями поравнялся с ними.       — Я, в отличие от тебя, домой не тороплюсь, — съязвил Джеймс. — А вот тебе, видимо, не терпится мамочке пожаловаться, что Джеймса Поттера все замечают, а ты никто.       — А, я понял, тебе дома будет скучно, — сказал Розье. — Ты привык, что тебя тут все звездой считают, а дома придется снова быть обычным человеком, это когда Гарри Поттера нет рядом ты интересен людям.       Роберт МакГонагалл, который пересчитывал всех, заметил Джеймса и Фрэнка в общей толпе и попросил их уйти, чтобы не сбиться со счету, поэтому им ничего не оставалось, как только помахать друзьям.       — Что, Дурсль, возвращаешься в свой привычный мир? — кажется, уход Джеймса совсем не расстроил Розье, он быстро нашел себе новую жертву. — Надеюсь, в следующем семестре не увидимся, поймешь на контрасте, что ты тут никто и никакое родство с Поттерами тебе не поможет.       Дэвид закатил глаза и сделал вид, что не слышал этого. Хотя Розье и правда порой очень точно попадал в цель, сам того не зная. Дэвид и правда боялся, что за каникулы поймет, как он скучает по родителям и сестре, что не захочет возвращаться. Тогда он ехал с огромнейшими ожиданиями от нового мира, и не сказать, что они все оправдались. Нет, с каждым днем он начинал разбираться в этом новом мире для себя все больше, но пока так и не сумел почувствовать себя его частью.       Да, последнее время у него в школе не ладилось с друзьями. Но дома ему было хорошо. Во всяком случае он знал, что у него нет иного выбора, поэтому привык к той жизни, все же он не один такой.       Но в Хогвартсе все было иначе. Когда его в школе в детстве обвинили в воровстве, он знал, что это не правда, поэтому пустые обвинения его не особо задевали. А вот все то, что говорил Розье про него сейчас было правдой. Он, действительно, ничего не смыслит в этом мире и является чужаком. Его все и правда замечают только потому, что он кузен Джеймса. Более того, он не чувствовал от волшебных занятий ничего такого, что сподвигло бы его мечтать о будущем в этом мире. Он с таким удовольствием хотел взлететь на метле летом, а сейчас понимал, что не ждет уроков по полетам с таким трепетом, как тот же Поттер.       Да и его ожидания не совсем совпали с реальностью. Нет, конечно, волшебство было чудесно, и оно ему нравилось. Но вместе с тем Дэвид осознал, насколько все сложно. Наверное, он просто перефантазировал, а в реальности и волшебный мир на деле самый обычный, где тоже нужно учиться, много домашней работы, нужно работать, чтобы получить деньги, а не наколдовать их из воздуха.       Но, конечно, и в этой жизни были свои плюсы. Дэвид обожал вечерами находиться в комнате их четверкой и что-то обсуждать, во что-то играть, да даже делать домашнее задание. Он любил стряпню домовиков, у него уже даже появились любимые блюда, которые он ждал.       — Забей, — сказал Кай, который заметил, что Дэвид загрустил. — Он идиот.       Дэвид чуть улыбнулся и кивнул. Наверное, просто и правда прошло слишком мало времени. Если он захочет, то найдет себе место в этом мире, а если нет, его же тут никто не будет держать насильно.       — Первокурсники, садимся по пять человек в карету, — проговорил МакГонагалл.       Пусть Дэвид тут был уже целых полгода, и тогда в первый день лодки сами плыли по озеру, он все равно поразился тому, что кареты отъезжали сами, без лошадей.       — Волшебство, — проговорил Дэвид, с горящими глазами смотря вперед себя.       — Ну, и да, и нет, — усмехнулся Кай, которому явно было жаль портить его веру в сказку. — Они не едут сами. Их тянут фестралы. Но фестралы это магические животные, поэтому, частично происходящее можно назвать волшебством.       Дэвид удивленно поднял бровь. Фестралы? Это что, какие-то мухи, которые настолько маленькие, что они их не замечают, но обладают огромной силой, способной сдвинуть карету?       — Фестралы похожи на лошадей, — сказала девочка с Пуффендуя, которая сидела с ними в карете. — Только они… будто скелеты.       — Я один их не вижу? — удивился Дэвид.       — Поверь, лучше их не видеть, — поджал губы Кай. — Их видят только те, кто видел смерть.       Дэвид поднял брови и из его рта вышло только сдавленное «о». Как это работает он и не пытался понять, все равно бесполезно. Но видеть их теперь ему точно расхотелось.       — Пойдем найдем купе, пока старшекурсники все не заняли, — поторопил его Кай, когда карета остановилась возле станции.       Они заняли первое попавшееся купе, но Дэвид не мог продолжать думать об этих волшебных лошадях, от одной мысли становилось плохо, сколько много на самом деле людей могут их видеть.       — Какие планы на праздники? — спросил у него Кай, видимо, чтобы как-то отвлечь от дурных мыслей.       — Не знаю, — пожал плечами Дэвид. — Если родители ничего не придумали нового, то Рождество отметим дома, может к соседям зайдем или они к нам, потом к бабушке и дедушке поедем. Дедушка не знает, что я волшебник. Он плохо себя чувствует, а его хватит удар окончательно, если он узнает. А потом не знаю. Наверное, с Поттерами тоже встретимся…       — От Джеймса никуда не спрятаться, даже на каникулах, — хихикнул Яксли.       Дэвид ему улыбнулся. Да, Джеймса порой бывало слишком много. Но его все равно было невозможно не любить.       — А ты куда? — спросил Дэвид. — Чистокровные чем-то отличаются от маглов в празднованиях?       — Вообще-то да, — серьезно ответил Кай. — Рождество все тоже празднуют дома, хотя это не классическое Рождество как у Вас, это скорее просто семейный день, потому что на следующий день обычно устраивают грандиозный прием. Выбирается семья чистокровных, в чьем доме будет проходить прием в этом году. Это честь быть приглашенным на такое мероприятие. Там можно обзавестись выгодными связями. В общем, мужчины обсуждают дела и возможное сотрудничество, их жены обсуждают своих мужей и моду, а дети обычно бесятся во всем остальном доме, но их тоже не оставляют дома специально, чтобы тоже начинали нарабатывать связи друг с другом. Поэтому первокурсники со Слизерина чаще всего всех знают уже, собственно, ты мог это понять по Розье, Нотту и Гойлу. Взрослые смотрят еще на влечение между девочками и мальчиками, начиная уже с малых лет подбирать им возможную пару.       — Звучит все это максимально ужасно, — поморщился Дэвид. — А ты был на таких приемах?       Кай покачал головой, а Дэвид не понимал по его реакции, хотелось бы другу побывать на таком мероприятии или нет.       — А так, братья, наверное, приедут в гости, посидим все вместе, — пожал плечами Кай. — Раньше мы всей семьей ездили куда-нибудь путешествовать. Может, и сейчас поедем. Но только я и сестра.       — Куда вы обычно ездите? — поинтересовался Дэвид.       — На самом деле ничего необычного, зачастую мы ездим в Европу, просто не в такие популярные города, где толпы маглов, — сказал Яксли. — Обычно это Скандинавия.       Интересно. Дэвид хотел бы побывать в этих странах. Обычно его семья предпочитала морской отдых, поэтому чаще всего они ездили в Грецию или Испанию.       — Интересно, Джеймс уговорит своих родителей позвать нас к нему в гости на пару дней? — задал риторический вопрос Дэвид.       Вчера Поттер им заявил, что хочет позвать их к себе в гости и прогуляться всем вместе по магловской части их городка.       — Ну, вас точно разрешат позвать, а меня… — поджал губы Кай. — Впрочем, я не обижусь.       Дэвид был уверен, что Гарри ничего не имеет против Кая, даже если не особо доверяет его родителям, в конце концов, они же просто дети.       — Может, поедим? — спросил Дэвид.       Кай кивнул, и Дурсль полез в свою сумку, где припас немного еды им в дорогу, а еще сестренке, она давно мечтала попробовать что-то из стряпни домовиков, которую Дэвид так хвалил.       — Черт, — выругался Дэвид, когда взял магический коммуникатор, и он светился красным.       — Что это? — нахмурился Кай, откусывая сэндвич.       — Мы с Джеймсом купили это в Косой Аллее, чтобы общаться в Хогвартсе, вдруг попали бы на разные факультеты, — пояснил Дэвид. — Но как-то было не актуально его использовать.       Дэвид нажал на волшебно-магловский прибор.       — Дэвид, что там Розье? — спрашивал Поттер. — Он к вам лез?       Кай усмехнулся и принялся отвечать, что все нормально, они его больше не видели.       — Дэвид, а где там Эванс? — дальше интересовался Джеймс. — Только не говори, что она едет с Принцем…       Дэвид принялся отвечать и на это сообщение, что они не видели и Лилиану, а сидят вдвоем в одном купе.       Вот только он недооценил Поттера.       Следующее сообщение было тоже про Эванс. И следующее. И потом еще два. Казалось, Джеймс терял терпение. А Дэвид не был уверен, что его сообщения дойдут, как им сказали разработчики этой вещицы, она настроена только на магию школы, но может поезд тоже ей хоть немного обладает, иначе Джеймс сойдет с ума.       — Ладно, пойду пройдусь, посмотрю, где она, — сказал Дэвид.       Он открыл дверь купе и пошел по поезду. Он был уверен, что Лилиана тоже где-то в начале поезда, как и все первокурсники, которые доехали к поезду раньше остальных. Вот только в первом вагоне ее не было, во втором тоже, и даже в третьем. Дэвид увидел рыжие косички лишь в шестом вагоне. Да, она сидела с Принцем.       Весь остаток пути Дэвид не мог решить, стоит ли сообщать об этом Джеймсу. Ему не хотелось его расстраивать, а Дурсль был уверен, что его расстроит этот факт. Да и они ничего не исправят, Лилиана сама вольна решать с кем ей общаться.       За окном уже было темно, поезд начал замедлять ход, появлялись первые дома на местах бескрайних полей.       — О, Дэвид, хорошо, что я тебя нашла, — вдруг к ним в купе зашла Доминик Уизли.       Дэвид видел, как Кай заерзал на своем месте и будто бы даже перестал дышать.       — А зачем ты меня искала? — удивился Дэвид.       — Мне родители написали, что будут сопровождать твоих, поэтому когда приедем, держись меня, нам в одну сторону, — пояснила Доминик. — У нас с ними есть условное место.       — Хорошо, — кивнул Дэвид.       Кажется, Кай ему завидовал, когда они с Доминик с ним попрощались и пошли в другую сторону. Но ему тут же стало на всех наплевать, когда он увидел родителей. Дэвид подбежал к маме и крепко обнял ее, осознавая, как сильно на самом деле он скучал.