36. Зеркало Тирив

      — Но с обманками не перебарщивай, — поучал его семикурсник, когда они возвращались с очередной тренировки. — Слишком отвлекаешься сам в попытках отвлечь соперника, что напрочь забываешь выискивать снитч. Да и обычно только слизеринцы играют очень грязно. Остальные принимают честную игру — кто первый увидел, тот скорее всего первый и поймал.       Джеймс кивал, увлеченно слушая. Да, он и правда имел свойство заигрываться, поэтому на будущих матчах лучше не отвлекаться. В конце концов, цель поймать снитч, а не заставить соперника во что бы то ни стало отправиться в больничное крыло.       — Отвратительнее всего играть в дождь, — сказал опытный ловец. — И дело даже не в том, что снитч сложнее заметить или что он или метла будут выскальзывать из рук. Снитч имеет разум, конечно, не человеческий, но все же это не бездушная машина. И он такой, как девушки слизеринки, не любит грязь и холод, а потому в такую погоду не спешит показываться.       Джеймс почти не слушал конец фразы, потому что им навстречу из замка вышел Дамблдор. Джеймс еще никогда не видел старосту школы таким злым. И что-то ему подсказывало, что вряд ли его взбесили какие-нибудь второкурсники, которые пытались пробраться в Хогсмид.       — Дамблдор, ты совсем охренел? — спросил Чак, когда Аарон прошел мимо них, задевая плечом, буквально заставляя их разойтись, уступая ему дорогу. — Думаешь, что староста школы и тебе все можно?       — За собой следи, Уинстон, — буркнул Дамблдор. — А то матч с Пуддендуем скоро, а ты опять в Больничном крыле.       — Это угроза? — крикнул ему вслед Чак.       Но Дамблдор либо решил ничего не отвечать, либо не услышал, так быстро он удалялся от них куда-то по направлению к Запретному лесу. Джеймса разрывало любопытство. Что он идет делать, почему такой злой, что пошло не по его плану? Оставалось надеяться на профессора по Защите. Уж он точно за ним должен приглядывать.       — Ненормальный, — выругался Чак.       — Знаешь его? — Джеймс попытался зацепиться и продолжить интересующий его диалог.       — Конечно, — усмехнулся Уинстон. — Это же староста школы.       — Это и я знаю, — фыркнул Джеймс. — Я имею в виду… более лично.       — Ну так, не особо, — покачал головой Чак. — В квиддич он не играет, на занятиях блистает, но сам понимаешь, Гриффиндор и Слизерин, между нами точно нет никакого личного общения.       Джеймс кивнул. Впрочем, даже если бы он спросил напрямую у его одноклассников со Слизерина, и те бы не ответили ничего вразумительного. Дамблдор едва ли имел близких людей в замке.       — Поттер, вот ты где! — к ним почти с такой же скоростью бежала Доминик.       — Что там, пожар? — фыркнул Джеймс.       — Почти, — кивнула Доминик. — Пойдем скорее со мной!       Доминик буквально схватила его за руку и потащила за собой обратно в замок. Поттер только и сумел, что махнуть Чаку на прощание, который с удивлением наблюдал за этой картиной. Мерлин, да что там приключилось, что Доминик так взбудоражена? Он надеялся, что это не очередная репетиция трансфигурационного театра. Может, убили кого?       — Только не говори, что нужно дать метлой по голове очередному твоему ухажеру, — сказал Джеймс.       — О, с этим я прекрасно справляюсь сама, — закатила глаза Доминик, продолжая его тащить, все сильнее сжимая руку.       — Ай, больно, — зашипел Джеймс, пытаясь вырваться из этой вейловской когтистой хватки.       В таком позорном виде перед немногочисленными учениками, находившимися в холле замка, Джеймс продолжал бежать за Доминик, а та свернула в подземелья.       — Мы идем в гости к слизеринцам? — выдал предположение Джеймс. — Да отпусти ты меня, я и так не сопротивлялся.       — Нет, выше, — сказала Доминик, но руку все же отпустила, но теперь побежала с такой силой, что Джеймс едва за ней поспевал.       — К пуффендуйцам? — предполагал Джеймс. — Я вроде ничего не сделал за последние дни, чтобы Тед снова на меня ругался.       Доминик ему ничего не ответила на это, лишь продолжала идти.       — Я ждала, пока Дамблдор уйдет из школы, — вдруг сказала она, что Джеймс на минуту остановился, не веря своим ушам.       — Ты что, тоже ведешь расследование? — спросил Джеймс.       — Ну, явно не так, как ты, — усмехнулась Доминик. — Но мне как-то с того года очень везет, что все свои важные вещи он обсуждает где-то рядом со мной, сам того не зная.       — И что же ты слышала? — Джеймс снова побежал за Доминик, чувствуя какое-то возбуждение, что они сейчас найдут компромат на Дамблдора и смогут посадить его в Азкабан.       — Я видела, — сказала Доминик. — И хочу показать тебе.       Они спустились на этаж с кухней и гостиной Пуффендуя. Но Доминик не дошла ни до одного, ни до другого. Она свернула в какую-то полузаброшенную кладовку.       — И зачем ты меня сюда привела? — возмущенно спросил Джеймс, считая, что посекретничать можно было в любом пустом классе поближе.       Но тут же замер, смотря в угол комнаты. Зеркало. Точно такое же, какое стояло в том запретном коридоре. Только тут оно было одно. Кто его сюда перенес оттуда и зачем?       — Откуда ты знаешь про эти зеркала? — удивился Джеймс.       — Я ничего не знаю про зеркала и нашла его случайно, — сказала Доминик. — Я шла к Теду, но… В общем, не важно. Я оказалась здесь, потому что не хотела, чтобы кое-кто меня увидел. Ты же меня знаешь, я мимо зеркала пройти не могу. Конечно, я туда посмотрелась…       — И что ты там увидела? — Джеймс тоже пытался с опаской заглянуть в зеркало, но все же хотел дождаться ответа от Доминик.       — Я увидела своих французских прабабушку и прадедушку, которые умерли буквально за пару дней до моего рождения, — сказала Доминик. — Знаю, странно. Я помню, дядя Гарри рассказывал о том, что это зеркало показывает наши желания. Возможно, это просто мои домыслы, что это они, просто я буду выглядеть также, что мое желание дожить до такой глубокой старости с любимым человеком…       — Это не зеркало Желаний, — сказал Джеймс, делая шаг к нему ближе и освещая надпись на раме палочкой. — Такое зеркало не одно. Их семь. И все они разные.       — Откуда ты знаешь? — удивилась Доминик.       — Нашел случайно в одной книжке легенду, — исказил факты Джеймс. — А часто легенды являются правдой.       Да, это седьмое зеркало. На раме было написано «Тирив. Связь истинная». Люди, с которыми ты связан душой.       — Думаю, что ты была не далека от истины, когда подумала сначала про себя, а потом про бабушку и дедушку, — сказал Джеймс, рассказывая ей, что должно показывать это зеркало.       — Ты считаешь, что душа моей прабабушки во мне? — удивленно изогнула брови Доминик.       — Все может быть, — пожал плечами Джеймс. — Просто в описании было сказано четко. Ты увидишь в нем людей, с которыми связан душой. То есть не мертвых родственников или близких. Кстати, там еще было указано, что не только мертвых, но и живых. Кто знает, может родственные души это не просто красивое выражение.       Джеймс посмотрел на зеркало. Если все так, как он думает, то он знал, кто ему явится в отражении. Ему не терпелось это проверить.       — Куда ты вставала? — спросил Джеймс у кузины.       Доминик показала ему на камень плитки, когда впервые увидела в этом зеркале стариков. Джеймс ступил туда. Сначала ничего не происходило, а потом стали вырисовываться знакомые очертания.       Со стороны могло показаться, что Джеймс смотрит сам на себя. Такие же растрепанные черные волосы. Такие же карие глаза. Да, Джеймс все еще был мальчиком, из зеркала на него смотрел все же мужчина. Но этот мужчина был молодой. Джеймс был уверен, что еще года три, и их точно будет не отличить, особенно через отражение. У него не оставалось сомнения, что это его дедушка, Джеймс Поттер старший.       Он ему улыбнулся, игриво подмигнул и тут же взъерошил свои волосы, как это делал Джеймс. Джеймс не смог сдержать ответной улыбки. Да, у них были дома некоторые колдофотографии родителей отца, он знал, как они выглядят, но здесь ощущения были иными. Словно он был живой. Словно это его друг.       — Дедушка, — выдохнул Джеймс.       Ему странно было называть его дедушкой. Дедушка Артур с морщинами на лице и седыми волосами. Вот он дедушка. А этот паренек даже младше своего собственного сына. Да, Джеймсу казалось, что это его старший брат, а Гарри их отец.       — Да, это оно, — сглотнул Джеймс, отходя в сторону с камешка, и повернулся спиной к зеркалу. — Я уверен в этом.       — Ты видел Джеймса Поттера? — поджала губы Доминик.       — Да, — кивнул Джеймс, чуть закусывая щеку изнутри. — Не зря же мне все говорили, что я во всем его вылитая копия.       Они с Доминик замолчали.       — Дамблдор ищет это зеркало, — сказала кузина, нарушая их тишину.       — Откуда ты знаешь? — спросил Джеймс.       — Я слышала его разговор со старостами Слизерина, — сказала Доминик. — Он спрашивал не было ли распоряжения от МакГонагалл что-то забрать из Запретного коридора. Они ему ответили, что ничего не знают. А он выругался. А потом я видела профессора Картера, он… Не знаю, мне показалось, что он подслушивал и как-то порадовался, что Дамблдор не может что-то найти. Я сразу поняла, про что они. Решила рассказать тебе.       — Почему мне? — удивился Джеймс. — Есть же Тед, Вик…       — Нет, им я не хотела говорить, — погрустнела Доминик. — Если ты хочешь — пожалуйста, я не запрещаю, но сама я не буду.       — Почему? — не понимал Джеймс.       — Не хочу очередной лекции, что я маленькая и лезу не в свое дело, — сказала Доминик. — Я пойду. И да… Лучше не смотрись в него долго, а то мало ли, может и оно сводит с ума.       Следующие пару дней Джеймс ходил задумчивый. Он так и не сказал Теду о находке, но почти на каждой перемене спускался и проверял на месте ли зеркало. Если Дамблдор его ищет, то это место совсем ненадежное, сюда каждый может зайти, хотя по какой-то причине сюда явно давно не заходили, слой пыли тут был почти вековой.       Он не хотел говорить Теду о находке по той же причине, что ему озвучила Доминик. Он знал, что снова получит ответную лекцию, что он лезет туда, куда не надо. Но ему было интересно, что увидит Тедди. Наверное, если бы он знал, что родителей, то точно сказал бы не задумываясь. Но если верить в переселение душ и перерождение, то его родители умерли после его рождения, так что вряд ли это они.       А вот свою давнюю теорию еще из поезда ему безумно хотелось проверить. Эванс и его бабушка. Что увидит Лилиана в этом зеркале? Однако он не представлял, что ему нужно сделать, чтобы Эванс с ним куда-то пошла. Но цель он себе поставил, ему нужно это знать наверняка.       — Кому ты пишешь? — за ужином поинтересовался Дэвид. — Родителям ты вроде вчера писал.       — Эванс, — сказал Джеймс.       — Очередной прикол? — усмехнулся Фрэнк.       — Нет, наоборот, вещь очень серьезная, поэтому, надеюсь, что она соизволит явиться, — выразил надежду Джеймс.       — Даже не знаю, что нужно сказать Эванс, чтобы она пришла к тебе, — сказал Кай. — Если только ты не подпишешься, и то…       Джеймс придумал, что написать, но при этом не хотел ей врать, поэтому записка получилось немного странной, но настоящей.              Я хотел сказать тебе спасибо за то, что ты показала мне портреты. Я чувствую свой долг перед тобой, а оставаться в долгу я не люблю. У меня тоже есть кое-что, что я хочу тебе показать. Надеюсь, тебя заинтересует. Встретимся в холле за час до отбоя. Я буду тебя ждать.       Искренне твой,       Д.С.П.              Перечитав записку еще раз, Джеймс сложил ее в форме птички и отправил Эванс. Та ее поймала и открыла ее, быстро прочитав содержимое. По ее виду было не ясно, придет ли она, но Джеймс не оставлял надежд.       Кажется, Эванс все же заинтересовалась его предложением. Даже если по итогу она угодит в розыгрыш, она снова просто накричит на него. А вот если он и правда приготовил что-то интересное, то она всю жизнь будет жалеть об опущенной возможности.       И когда все гриффиндорцы начали постепенно расходиться с ужина в свои гостиные, Эванс не шелохнулась. Когда ушли ее подружки, Джеймс в душе ликовал. Она приняла его приглашение.       Он встал первый и направился в холл, бросая долгий и серьезный взгляд на нее, пытаясь в последний раз убедить, что это не прикол. Она же девчонка. Что стоит ей поменять свое мнение?       Лилиана дождалась, пока он покинет зал, и только после этого поднялась сама и зашагала в холл.       — Что ты хотел мне показать? — спросила она, чуть хмурясь, но не забывая гордо задрать свой носик.       — Пойдем, — сказал Джеймс. — Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.       — Никогда не замечала за тобой рвения к магловским поговоркам, — фыркнула Лилиана, но пошла за ним.       Они спускались вниз молча, лишь только когда они вышли в коридор, Лилиана заговорила.       — Мы идем к пуффендуйцам? — спросила она.       Джеймс лишь покачал головой. Все же сейчас Дамблдор был в школе и мог как-то следить за ними. Лучше меньше разговоров в подземельях о подобных вещах.       — Сюда, — сказал Джеймс, юркая в кладовку.       Лилиана прошмыгнула за ним и тут же сморщилась, в следующий момент чихнув от пыли.       — Что это за склад, куда ты меня привел? — спросила она. — Поттер, если это твои шуточки, и ты планировал закрыть меня в чулане…       — Хватит истерить, а лучше осмотрись, — сказал Джеймс. — Среди хлама не замечаешь ничего ценного?       — Зеркало? — кажется, Эванс не понимала всю его ценность, просто нашла из всего предложенного самое не вписывающееся тут.       — Да, только это не просто зеркало, — пояснил Джеймс. — Сколько волшебных зеркал ты знаешь?       — Нет… — прошептала Лилиана, осматривая его уже с горящими глазами, а не скептицизмом. — Это то самое зеркало, с помощью которого твой отец достал философский камень? Ты что, решил, что мы тоже сможем его достать? Но…       — Нет, это не оно, — прервал ее Джеймс.       — Тогда что? — спросила Лилиана.       Да, она явно не знала про остальные шесть зеркал. Удивительно, Эванс и что-то не знает. Очевидно, она слишком правильная, чтобы незаконно пробираться в Запретную секцию. Дождется старших курсов. А пока изучит всю обычную библиотеку.       — Посмотрись в него и скажи, что ты видишь, — попросил ее Джеймс. — А там я скажу, если моя теория подтвердится.       Лилиана явно сомневалась. Наверное, она знала, что многие сходили с ума, смотрясь в магические зеркала. Но Эванс все же и правда была гриффиндоркой, ей понадобилось меньше десяти секунд, чтобы решиться на этот эксперимент.       — Я ничего не вижу, — сказала она.       — Подожди немного, — сказал Джеймс. — Оно не сразу проявляется, вот сейчас должно.       — Да, вижу… — кивнула Лилиана. — Это… девушка. Ей где-то лет… наверное, двадцать. Она тоже рыжая. И у нее тоже зеленые глаза. У нее красивая улыбка. Она очень… приятная. Она положила руку мне на плечо. Словно мама или старшая сестра. Странно, но я будто бы чувствую от нее что-то родное.       У Джеймс не оставалось сомнений. Это его бабушка Лили Эванс. Его теория подтвердилась. У них с Лилианой их души. Поэтому его душа узнала ее еще в поезде и потянулась. И Эванс тянется. Только противится своим собственным ощущениям.       — Это зеркало показывает, каким ты будешь во взрослом возрасте? — спросила Лилиана. — Это очень интересно. Мне кажется, каждый первокурсник должен это увидеть. Знаю, что в подростковом возрасте всегда есть много комплексов, но если ты видишь, каким ты будешь…       — Нет, это зеркало показывает другое, — сказал Джеймс. — Оно показывает твою душу.       — Душу? — удивилась Лилиана.       Джеймс рассказал ей все, что знал про зеркало.       — Перерождение? — скептически фыркнула она. — Ты серьезно веришь в эту ненаучную чушь?       Джеймс закатил глаза. Сейчас они снова поссорятся. Впрочем, плевать, для себя он все уже узнал.       — Это факт, — сказал Джеймс. — Смотри.       Он встал рядом с Эванс, слишком близко, чтобы уместиться на квадратике. Постепенно за ним начал проявляться мужчина, которого он видел ранее. Вдруг Лилиана издала удивленный вздох.       — Я… вижу мужчину в очках, — сказала она.       Джеймс тоже внимательно смотрел в зеркало. Он видел там свою бабушку, она была точь-в-точь как на фотографиях. До этого ему показался только дедушка.       — Это мой дедушка, тоже Джеймс Поттер, меня назвали в честь него, — пояснил Джеймс.       И если они с Лилианой стояли не шевелясь, то их отражения душ, кажется, словно оживали.       Джеймс снова вспомнил ту самую фотографию, где дедушка кружит бабушку около фонтана, а потом они целуются. Кажется, они повторяли этот кадр для них. Или же, наконец, радовались, что могут это сделать, совсем не обращая на них внимая, будучи занятыми лишь собой.       Лилиана не могла оторваться от этой парочки, как и Джеймс, их энергетика притягивала. Джеймсу было как никогда комфортно ощущать Лилиану рядом с собой. Хотелось стоять вот так вот рядом вечно.       — Поттер, — сказала Лилиана, отступая от зеркала, отчего у Джеймса старшего тоже испарилась его Лили, а он начал растерянно оглядываться по сторонам.       — М? — спросил Джеймс, бросая последний взгляд на своего дедушку, и отошел от зеркала, смотря на свою однокурсницу с косичками.       — Даже если существует какое-то перерождение… — осторожно начала Лилиана. — Я надеюсь, что ты не напридумывал себе всякую чушь, что мы должны в будущем обязательно пожениться? Даже если в нас души твоих предков… Это ничего не значит.       Джеймс и не думал так глубоко. Уж точно ни о каких женитьбах. Ему просто хотелось убедиться, почему его так тянет к ней.       — Нет, не должны, — сказал Джеймс. — Просто это объясняет, почему мы не можем тихо ненавидеть друг друга. Эти души хотят быть рядом. А души опытнее нас самих, поэтому мы порой не сдерживаемся.       Больше они с Лилианой не говорили ни этим вечером, игнорировали друг друга весь следующий день, да и Джеймс в целом не был уверен, что они еще хоть раз поднимут эту тему. А ведь она была интересной. Джеймс хотел проверить своих друзей. Вдруг Фрэнк тоже получил от своего дедушки не только имя? Дэвиду и Каю тоже наверняка будет интересно посмотреть на свои души.       — Куда мы идем? — допытывался у него Фрэнк, когда Джеймс их после ужина потянул в подземелье.       — Делать кое-что очень интересное, — подмигнул им Джеймс.       — О Господи, только не говори, что опять заколачивать дверь слизеринцам, — сказал Дэвид. — То, как на нас смотрела директриса в тот раз… Ужас. Уверен, она догадывалась, что это наших рук дело.       — Не наших, — весело ответил Джеймс. — Это сделал Пивз.       — Думаю, все равно ей было понятно, кто попросил Пивза, — усмехнулся Кай.       Они вошли в кладовку, и Джеймс указал им на зеркало.       — Это одно из зеркал, которые были в том Запретном коридоре, — сказал Поттер. — Понятия не имею, что оно делает тут и где остальные, если их все убрали оттуда, но вот.       — Которое показывает желание? — спросил Фрэк, чуть оживившись, начиная рассматривать рамы.       — Нет, оно показывает души, — сказал Джеймс.       — Ты уже пробовал? — спросил Кай.       — Да, — кивнул Джеймс. — Моя теория подтвердилась. Я увидел там своего дедушку. А Эванс мою бабушку.       — Ты показывал его Лилиане? — удивился Дэвид.       — Пришлось, — пожал плечами Джеймс. — Мне слишком было интересно проверить свою теорию.       Парни начали спорить, кто первый будет смотреть, в итоге им пришлось скидываться на кулаках, чтобы определить очередность.       Первому выпала честь познакомиться с прошлым воплощением своей души Дэвиду. Джеймс показал ему камень, на который нужно встать, чтобы зеркало считало информацию. Парни застыли, со стороны наблюдая за другом, который явно кого-то рассматривал.       Наконец, Дэвид сделал шаг назад, пораженно смотря на Джеймса.       — Что? — нахмурился Джеймс.       — А ты знаешь, почему твоя бабушка была волшебницей? — спросил он. — Ну, она же тоже из семьи маглов…       — Не знаю, существует множество разных теорий на этот счет, — пожал плечами Джеймс. — Кто-то говорит, что волшебный ген не может появиться просто так, что на деле он передается из поколения в поколение в неактивной фазе, а потом просто… оживает.       Дэвид задумчиво почесал бровь.       — Что ты видел? — спросил у него Кай.       — Я видел маминого прадедушку, — сказал он. — Я помню, что мама мне рассказывала о нем в детстве как сказку. Он был целителем. Лечил людей какими-то отварами. Это точно был он, я не мог ошибиться. И я видел, как он… варит магические зелья.       — Круто, — восхитился Фрэнк.       Дэвид же был в полном ступоре, снова поднимая взгляд на Джеймса.       — Я думал, что я волшебник, потому что… — запнулся он. — Ну, бабушка Петунья передала мне этот ген, они были сестры с твоей бабушкой, и… Наверное, это не так. Такое ощущение, что я волшебник по маминой линии, может же такое быть?       — Может, — пожал плечами Кай. — Может, и мама, и папа тебе передали этот пассивный ген, что он стал активным.       — Я помню, что Хагрид говорил, что кровь Вернона Дурсля убьет любую магию, — усмехнулся Джеймс. — Может и правда, что ты волшебник на самом деле из-за мамы.       Следующим к зеркалу отправился Фрэнк. В отличие от Дэвида, он простоял там не больше десяти секунд. В его глазах были слезы.       — Что там? — спросил Джеймс.       — Как и у тебя, — сказала Лонгботтом. — Дедушка.       — Может, душа прицепляется к имени? — предположил Джеймс. — Вряд ли каждый умерший дедушка становится душой внука.       — Все в порядке? — спросил Дэвид, видя, что Фрэнк едва держится на ногах.       — А что, если вместе с именем ты получаешь не только душу, но и судьбу? — всхлипнул Фрэнк. — Я не хочу быть замученным Круциатусом до потери рассудка.       — А я не хочу жениться на Эванс, — фыркнул Джеймс, подбадривая друга легким толчком в плечо. — Думаю, что судьбу мы все же делаем себе сами.       — Хотелось бы в это верить, — выразил надежду Фрэнк.       Последним к зеркалу направился Кай. Как и Дэвид, он не спешил поскорее отскочить оттуда. Он внимательно смотрел в свое отражение, точнее за ним, а когда отошел, вид у него был тоже растерянный.       — Кого ты увидел? — осторожно спросил Дэвид.       — Одного своего родственника, — сказал Кай.       — Кажется, ты не очень рад этому, — заметил Фрэнк.       — Нет, — сказал Кай. — Он был… ужасным человеком. Он жил еще во времена Гриндевальда. Его посадили в Азкабан за множественные пытки как маглов, так и волшебников.       — Слушай, Кай, я не думаю, что душа это что-то… стабильное, — попытался поддержать парня Джеймс, хотя и не представлял, что бы он чувствовал сам, если бы увидел на доброго и озорного дедушку в отражении, а серийного убийцу. — То, что ты попал на Гриффиндор лишь доказывает, что ты совсем не похож на него. Может, душа трансформировалась. Может, как раз очистилась…       Кажется, Яксли не успокоили его слова поддержки.       — Нет, я… — запнулся Кай. — Мне странно другое. Ты уверен, что зеркало работает исправно?       — Ну, пока вроде все, на ком мы пробовали, что-то показывало, — пожал плечами Джеймс. — Конечно, я не могу говорить, что это все так, но во всяком случае от себя и Эванс я чувствовал, что оно показывает правду.       — Я знаю, что этого моего родственника приговорили к поцелую дементора, — тихо проговорил Кай, а у Джеймса и Фрэнка брови поползли наверх, один Дэвид не понимал причину их удивления. — И он состоялся. Из него высосали душу. Как в таком случае она может быть у меня?       Джеймс не знал, что ответить. Снова идти в Запретную секцию, чтобы найти больше информации про это зеркало? Кай ходил сам не свой после их эксперимента, что Джеймс уже жалел, что привел туда друзей. Ему хотелось как-то помочь Яксли. Может, зеркало и правда работает не со всеми?       — Пойдем, — Джеймс тянул за руку Молли и Фреда в подземелья.       — Куда ты нас тащишь? — возмущалась Молли. — Мне нужно в библиотеку, меня ждут.       — Да успеешь ты в свою библиотеку, — Фред в отличие от кузины был больше заинтригован.       В который раз на этой неделе Джеймс поведал историю зеркала и его свойства. Он видел, как у Фреда загорелись глаза. И хоть сам Джеймс не был сторонником теории, что каждый мертвый родственник перерождается в новых детях в рамках семьи, с Фредом он был уверен. Фреду, как и самому Джеймсу, постоянно прилетали высказывания, что он в точности как его погибший дядя. Фред должен его увидеть.       — Да, — кивнул Фред. — Я сначала подумал, что это папа, но… Наверное, нет. Вряд ли живые могут отдать свою душу… Да и мне никто не говорил, что я похож на папу по характеру. Все говорят про дядю Фреда.       Джеймс кивнул. Кажется, теперь всем стало интересно, что увидит Молли. Ее назвали в честь бабушки, но она жива. Значит, душа не могла никак притянуться к телу с таким же именем. У нее все еще было тело.       — Ну, — с нетерпением спросил Джеймс, когда Молли стояла уже больше трех минут и ничего не говорила. — Кто там?       Он бы уже не удивился ничему. Дальние родственники, убийцы, может в Молли душа самого Мерлина? Джеймс даже не знал, на кого похожа Молли, в ней было одновременно по чуть-чуть от каждого, но в то же время ничего общего ни с кем, кого бы он знал.       — Никого, — вдруг сказала Молли.       — Ты врешь? — спросил Фред. — Просто не хочешь говорить нам, кого ты увидела?       — Нет, — Молли повернулась на них, и Джеймсу показалось, что ее некоторое замешательство достаточно честное. — Я и правда никого не вижу, только себя.       Джеймс и Фред, наделенные похожей участью, удивленно уставились друг на друга.       — Разве такое может быть? — спросил Фред.       — Я не эксперт в душах, но… — неуверенно сказала Молли. — Наверное, да. Я читала об этом. У маглов есть теория, что душа проживает на земле семь воплощений, и только потом может уйти дальше. Значит, кто-то всегда будет ее первым воплощением. Может, это я?       — Может, — Джеймс уже вообще запутался в происходящем. Поистине, это зеркало и правда может свести тебя с ума. — Хотя ты слишком мудра, чтобы твоя душа была молодой.       Молли замахнулась на него, чтобы ударить, как в дверях вдруг показались Тедди и Вик. Джеймс закатил глаза. Сейчас ему меньше всего хотелось бы объясняться, что они все тут забыли, и что именно он их сюда и привел.       — Что вы тут делаете? — нахмурился Тед. — Только не говорите, что это зеркало…       — Это зеркало душ, — сказала Молли.       — Которой у тебя нет, — хихикнул Джеймс, за что Молли в очередной раз на него замахнулась, но Поттер сумел увернуться.       Тед начал снова читать им лекцию, что не стоит ни коим образом взаимодействовать с неизвестными вещами, как его прервал Фред.       — Интересно, что увидите вы, — сказал он, потянув за руку Виктуар. — Ну, Вик, давай же, это весело.       Виктуар сначала сопротивлялась, но в итоге оказалась на нужном месте, чтобы увидеть свою душу.       — Тед, уйди, мешаешь, — сказала она, подкрепляя свою фразу жестом, подзывая Люпина отойти. — Я вижу только твое отражение.       — Эм, Вик, — сказал Тед, который стоял рядом с ними, сбоку от зеркала. — Я не могу отражаться в зеркале.       — Тед, не смешно, — обернулась Вик, и с удивлением для себя обнаружила, что Люпин не шутит.       Все между собой удивленно переглянулись.       — Я думал, что такое невозможно, — сказал Джеймс. — Души умерших не обладают телом и могут вселиться в новое, но…       Виктуар отошла от зеркала, а теперь к нему направился Тедди, всматриваясь в отражение за собой.       — А я вижу Вик, — удивленно сказал он. — Если бы я ее не видел боковым зрением, то и правда бы подумал, что она стоит где-то за мной…       — Встаньте вместе, — сказал Джеймс. — Мы так тоже пробовали…       — Не нравится мне все это, — сказала Вик, но все же направилась к Тедди, вставая рядом.       Им вдвоем было сложнее уместиться перед зеркалом, чем ему и Эванс, но все же у них получилось.       — Ну, что там? — спросил Фред.       — Мы, — ответил Тед. — Только наоборот.       — Слушайте, я читала много всякой информации о родственных душах, — сказала Молли. — Это редкость. По сути это люди, которые созданы друг для друга, они чувствуют друг друга, у них есть какая-то особая связь. Что-то похожее есть у близнецов. Скажем, одна душа на двоих.       Джеймс мог такое представить. Именно на Виктуар и Тедди. Они и правда с детства понимали друг друга будто без слов и тянулись друг другу так же, как его тянет к Эванс.       — Интересно, у вас это тоже первое воплощение или же родственные души настолько сильны, что затмевают обычную душу, которая досталась из прошлого воплощения? — спросила Молли.       Виктуар отошла от зеркала.       — Так, идите в свою гостиную, — сказал Тедди, обращаясь к Джеймсу, Фреду и Молли. — Скоро отбой.       — Вик, ты не с нами? — спросила Молли.       — У нас дежурство, — тихо ответила Виктуар.       Она понимала, что Тед не просто так всех выгнал отсюда. Он явно хотел обсудить с ней увиденное. Вот только она не знала, что ему на это ответить.       — Что думаешь? — спросил он.       — Ты веришь этому зеркалу? — ответно спросила Виктуар.       — Не знаю про зеркало, но… — тяжело вздохнул Тед. — Ты не можешь отрицать, что мы и правда очень хорошо всегда чувствовали друг друга.       Виктуар лишь пожала плечами. Она и правда не могла этого отрицать. В какие-то моменты, когда ей было тяжело, а Тед был рядом, она считала его своей душой.       — Если ты намекаешь, что мы должны быть парой… — тихо сказала Виктуар, чуть приобнимая себя. — Не думаю, что это показатель. Порой родственные души могут быть лучше друзья, или брат с сестрой. Я не поменяла своего мнения после этого представления. Я тебе уже сказала. Если у нас что-то и может получиться, то позже, я не готова к тому, что ты хочешь…       — Я хочу быть с тобой рядом, только и всего, — сказал Люпин.       — Ты и так рядом, — чуть улыбнулась Вик. — Прости, но пока только так.