37. Чистокровное убранство

      Прошла неделя с того момента, как вся его семья и лучшие друзья познакомились с зеркалом Тирив, а с помощью него и со своими душами, точнее, с их прошлым человеческим воплощением. Казалось, что всем все равно на то, что они увидели. Доминик хихикала со своими подружками, Тед и Вик делали вид, словно и не существовало их перепутанных между собой отражений, Фред и Фрэнк будто и вовсе не были удивлены увиденным, словно заранее знали, что, а точнее кого они встретят в отражении, Эванс тоже было абсолютно все равно на перерождение душ, она считала себя самодостаточной и отдельной личностью, даже Дэвид спустя три дня негласно принял для себя тот факт, что он скорее всего волшебник по маминой линии. Вот только Кай был сам не свой. Джеймс уже жалел, что взял его с собой.       — Кай, да брось ты, — успокаивал он друга за завтраком в очередной понедельник. — Вон, поговори с Эванс, она тебе целую лекцию на два часа прочитает, что никаких переселений душ не существует.       — Легко тебе говорить, — тяжело вздохнул Яксли, вяло водя ложкой по своей тарелке с кашей. — У тебя душа твоего дедушки, храброго и отважного, прекрасного игрока в квиддич и…       — Слушай, вот уж не тебе считать, что ты не достоин этого факультета, — закатил глаза Джеймс. — Да и потом, если так посудить… Дементор вытаскивает душу из человека, то есть из тела. По сути, это то же самое, что и просто тело умирает, а душа идет дальше. Вон, какие-то души становятся привидениями. В конце концов, дементор же эту душу потом куда-то девает, он же питается воспоминаниями, а не душами.       Кажется, его слова совсем не успокоили и не приободрили Кая, потому что остаток дня он так и проходил хмурым.       Джеймс чувствовал свою вину, поэтому хотел разобраться с этим зеркалом. Вдруг, у него есть еще какие-то особенности? Что, если ни он, ни Дамблдор не до конца нашли его свойства?       Признаться честно, Джеймс еще пару раз наведывался в то подсобное помещение, чтобы посмотреть на Джеймса Поттера. Он гордился своим дедом, папа про него очень много рассказывал, поэтому Джеймс хотел быть на него похожим. Он любил наблюдать за ним в отражении.       — Слушайте, может, устроим все же какой-то праздник Каю? — спросил Дэвид, который тоже не выдерживал такого кислого вида друга.       — Он вроде не хотел, — пожал плечами Фрэнк.       — Поттер, — вдруг его окликнул кто-то в коридоре, когда они шли с ужина в гостиную.       Джеймс обернулся, пытаясь найти взглядом того, кто его звал.       — К тебе там отец приехал, — старшекурсник махнул ему в конец коридора, а Джеймс и правда заметил отца.       Кивнув друзьям, Поттер направился против толпы к Гарри. Нехорошее предчувствие поселилось в душе. Отец никогда не приезжал просто так. Джеймс не мог вспомнить ничего такого, что он мог бы натворить. Значит, могло случиться что-то вне стен замка, а может даже с Альбусом.       — Папа? — удивленно спросил Джеймс, угодив в объятия отца, который потрепал его макушку. — Ты что тут делаешь? Что-то случилось? Я хорошо себя вел.       Отец на него посмотрел своими зелеными глазами. Джеймсу в какой-то момент показалось, что тот знает про его ночной поход в Запретную секцию. Но нет, Тед не мог его сдать. Может, отец в курсе про зеркало? Интересно, а что бы в этом зеркале увидел сам Гарри Поттер…       — Я был по делам в Хогсмиде, вот, решил зайти, тебя проведать, — улыбнулся он. — Как твои успехи?       — Все хорошо, — поспешно ответил Джеймс, надеясь, что отец не будет спрашивать о его успехах в магловских предметах. — А ты был по поводу того убийства, да?       — Джеймс, — покачал головой отец. — Ну почему тебя в твоем возрасте волнует это, а не… квиддич.       Младший Поттер лишь пожал плечами.       — Потому что в квиддиче я все знаю, а тут нет? — предположил он.       — Знаешь, когда в детстве со мной приключалось какое-то волшебство, и я задавал вопросы своим дяде и тете, они мне отвечали магловской поговоркой, чтобы и не сочинять самим, и чтобы я перестал обо всем этом думать, — усмехнулся Гарри. — Меньше знаешь, крепче спишь.       — Нет, папа, наоборот, чем меньше я знаю, тем больше шансов, что я попаду в очередную переделку, чтобы это узнать, — расплылся в улыбке Джеймс.       Гарри лишь закатил глаза.       — Так может ты расскажешь, кого убили? — спросил Джеймс, надеясь, что ему удалось повлиять на отца.       Гарри снова на него посмотрел, словно оценивал, можно ли ему доверять такой секрет, а Джеймс состроил жалобный взгляд, который не действовал только на маму, и то не всегда.       — Ладно, — сдался Гарри. — Только не думаю, что тебе это что-то даст, как в целом и всем нам.       — Почему? — удивился Джеймс. — Вряд ли убили этих людей просто так, у всего есть причина.       — Это официантка и бармен из заведения «Кабанья голова» в Хогсмиде, — сказал Гарри.       Да, такого Джеймс не ожидал. Кому понадобились работники этого захолустья? Он почувствовал, как разочарование накрывает его, ожидания совсем не сошлись с реальностью.       — А как это связано с… — начал Джеймс, но Гарри его тут же перебил, буквально затыкая ему рот.       — Тихо, — шикнул он на сына. — Не думаю, что тут есть связь. Заведение само по себе неблагоприятное, очень специфическая публика, много пьяных. Возможно, посетители что-то не поделили с персоналом. В общем, достаточно стандартное и банальное дело.       — Ясно, — сказал Джеймс.       Гарри кивнул сыну.       — Как там мама и Лили? — спросил Джеймс. — У Альбуса не было никаких неприятностей из-за его… домашних питомцев?       — Не беспокойся, я все уладил, — сказал Гарри. — Мама работает, а Лили очень скучает по тебе и хочет в Хогвартс.       — Скажи, что я тоже по ней скучаю, — кивнул Джеймс.       Гарри в который раз попросил его быть осторожнее и никуда не лезть, а затем Джеймс пошел в свою спальню. Всю дорогу он думал, что отец заблуждается. Не может это убийство быть просто какой-то местной потасовкой пьяных жителей.       Во-первых, мощь, с которой это заклинание было сделано. Джеймс пару раз слышал от взрослых, что в нетрезвом состоянии не рекомендуется трансгрессировать, значит, могут быть какие-то осечки и в обычных заклинаниях. Уж точно пьяный человек вряд ли создаст убивающее проклятие такой мощи. А даже если может, зачем столько силы тратить на каких-то работников старого бара? Джеймс был уверен, что убивала та самая девушка, только она обладает такой мощной силой.       Но вместе с этим вставал и другой вопрос. Зачем ей понадобилось убивать каких-то работников, которые способны лишь на такую работу из всего разнообразия в магическом мире? Девушке, которая ищет волшебников в Луаре во Франции явно не нужны бармен и официантка.       А может, тут надо зацепиться за то, что говорил отец? В баре собирается всякий сброд. Кажется, именно там Хагрид выиграл Пушка, о котором Гарри рассказывал им сказки на ночь.       Может, Дамблдор со своей подружкой пришли туда за информацией? Да, это было бы логично, работники заведений всегда знают больше всего, знают постоянных клиентов, слышат чужие разговоры. Эти двое отказались давать информацию, и за это были убиты? А, может, наоборот? Может, они поделились с ними какой-то очень значимой информацией, а за это их убили, чтобы они не смогли больше никому ее передать?       — Чего хотел твой отец? — спросил Фрэнк, когда Джеймс вернулся.       Поттер рассказал друзьям о разговоре с отцом, а также поделился своими мыслями, касательно этого убийства. Парни с ним согласились. Все это было слишком странно.              Утром Джеймс наблюдал за Дамблдором, но тот был спокоен. Интересно, он был там в тот момент, или все делала его подружка? А может, это именно он убил этих несчастных работников?       — Слушайте, тут мама написала… — сказал Кай, когда все разбирали с утра свою почту и газеты. — Они хотят забрать меня на день домой, чтобы отметить день рождения.       — Ну, они родители, имеют право, — улыбнулся Дэвид. — Езжай, конечно, мы с тобой в нашей комнате на следующий день отметим или, наоборот, начнем ровно в полночь, а утром тебя заберут.       — Нет, я хочу, чтобы в этот день вы все были со мной рядом, — уверенно сказал Яксли. — Я напишу маме, что либо я поеду домой с друзьями, либо вообще не поеду.       — А нас отпустят? — нахмурился Фрэнк. — Ладно у тебя день рождения, и это твои родители, которые чисто в теории имеют право забрать тебя в любой момент, а нас-то как?       — Думаю, если ваши родители пришлют что-то вроде разрешения, может и отпустят, тем более, что это на день, ночевать вернемся в школу, — пожал плечами Кай. — Во всяком случае, можно спросить у твоего папы, Фрэнк, потому что я без вас точно не хочу.       Оказалось, что подобное провернуть и правда можно. Невилл выдал каждому из них бланк, которые должны заполнить родители, тут же подписав экземпляр Фрэнка. Остальные же отправились в совятню.       — Думаю, что мои подпишут, — пожал плечами Дэвид, привязывая письмо к лапке своей совы. — Они очень радовались, что у меня есть друзья, да и в магловском мире ходить в гости нормально. Тем более, если все под контролем преподавателей и других родителей. Хотя, конечно, они их не знают.       — Могут у моих спросить, — предположил Джеймс. — А вот за своих я не уверен.       — Почему? — спросил Фрэнк. — Ты же говорил, что они были не против, если бы ты Кая пригласил к ним.       — Я не знаю, папа у меня очень бдительный, — пожал плечами Джеймс. — Одно дело под его присмотром у нас в доме, а совсем другое дело чистокровное поместье.       — Ну, если будут против, мой папа может с ними поговорить, они же хорошие друзья, — поддержал их Лонгботтом. — Пойдем.              — Альбус, — строго сказала Джинни. — Голодовкой ты ничего не добьешься, не заставляй меня кормить тебя с ложечки как маленького мальчика, ты всегда был взрослым и осознанным.       Альбус нехотя взял вилку, накалывая на нее овощи. Маму ему не хотелось обижать. Она тут уж точно не была виновата.       А кто был виноват, так это отец.       Альбус с каждым днем начинал его ненавидеть все больше. Он помнил тот день, когда Гарри пришел с работы, буквально влетел в его комнату, разбил все аквариумы и уничтожил всех его жаб. Альбус беспомощно и со слезами на глазах смотрел на этот акт вандализма от отца, который ничего ему даже не объяснил.       С тех пор они с отцом не разговаривали. Альбус был на него обижен и не собирался прощать. Кажется, их дом никогда не забудет этот громкий скандал.       Мама пыталась утихомирить пыл отца. Мама всегда пыталась нормализовать их отношения. Вот только это было бесполезно, потому что отец даже не пытался его понять, никогда.       — Мама, дай добавки! — попросила Лили еще картофельного пюре, протягивая ей пустую тарелку. — Пожалуйста!       — Конечно, радость моя, — улыбнулась Джинни.       — А когда папа придет? — спросила Лили.       — Надеюсь, что скоро, родная, — ответила Джинни дочери. — У папы сейчас много работы.       — У него всегда много работы, — обиженно надула губки Лили.       Альбус той ночью подслушал разговор родителей. Оказалось, что какого-то профессора из Хогвартса отравили каким-то ядом животного происхождения, очень вероятно, что именно жабьим. Казалось бы, Альбус мог понять обеспокоенность отца, но его наоборот только еще больше оскорбило его поведение. Как он мог подумать, что это Альбус кого-то отравил? Хотя бы мама встала на его сторону.       Главное, отец снова начал говорить гадости про Адама. Почему он так не любит его и не понимает? Альбусу казалось, что отец его невзлюбил с самого рождения, что дал ему такое дурацкое имя, а сейчас думает, что он мог подружиться только с какими-то отморозками.       Мама на следующее утро поговорила с ним. Нормально, выслушав его, спросив его мнение. Да, пусть она тоже просила не общаться с Адамом, но хотя бы приводила слабые аргументы, а не просто запрещала. Она пыталась ему объяснить, что отец хотел как лучше, что испугался за него, что его могут обвинить. Альбус не понимал этого. Ведь папа и работает в органах, которые наказывают. Неужели он его не защитил бы? Впрочем, у мамы все равно ничего не получилось, Альбус не стал прощать отца.       — Я дома, — из прихожей послышался голос Гарри.       Лили тут же сорвалась со своего места и бросилась к отцу, залезая на него как обезьянка. Гарри вошел на кухню и поцеловал Джинни. Да, это могла бы быть идеальная семья, если бы его тут не было.       — Голодный? — спросила Джинни, когда Гарри посадил Лили обратно на стул и пошел мыть руки.       — Безумно, — кивнул Гарри. — Очень устал. Давно не припомню такого завала на работе. У вас как дела?       — Я тоже сегодня устала, — кивнула Джинни. — Дописала статью, потом с Лили играли.       — Да, мы играли в больницу! — Лили начала подробно рассказывать, а Гарри слушал рассказ дочери, он никогда так не слушал его, если Альбус пытался рассказать сюжет очередной книги.       — Альбус, а ты что делал? — наконец, Лили замолчала, а Гарри повернулся к нему.       Альбус сделал вид, что не услышал вопроса.       — Альбус, прекрати на меня дуться из-за этих жаб, — сказал Гарри. — Если бы это не было опасно…       — Это не опасно! — снова начал возмущаться Альбус. — Ты даже не попытался спросить…       — Альбус, я ничего не хочу слышать, — строго сказал Гарри. — Вот вырастишь, будут у тебя свои дети, поймешь меня.       Альбус подумал, что у него никогда не будет детей и хотел сказать, что лучше бы и его у них не было, как в окно постучалась сова Джеймса. Ну вот, опять. Отец сейчас снова забудет о его существовании, переключившись на более любимого сына.       — Только не говори, что ты сейчас опять уйдешь, — нахмурилась Джинни, убирая пустые тарелки в раковину. — Что там у Джеймса опять случилось?       — Тут заявление, — Гарри дал жене бланк. — Хочет на день домой к Яксли по случаю его дня рождения.       — Какие молодцы, — Джинни восприняла это позитивно. — Подумали о друзьях, но еще и семьей хотят отпраздновать. Не знаю, как мои братья это все выдерживали на протяжении учебы. Всегда любила, что у меня день рождения летом, мама устраивала такой праздник.       — Ну не знаю, Джинни, мне не нравится все это, — нахмурился Гарри.       — Ты же был не против этого мальчика, — удивилась Джинни.       — Да, но в Хогвартсе, это безопасно, — пояснил Гарри. — А к ним домой. С каждым днем обстановка все напряженнее. Это двойное убийство…       — Гарри, они просто дети, тем более, мы будем знать, где они, если они вдруг не вернутся, МакГонагалл нам тут же сообщит, — сказала Джинни, тут же подписывая отправленный бланк.       Альбус встал из-за стола и пошел в свою комнату. Казалось бы, вроде ситуации одинаковые. Отец переживает за дружбу Джеймса с отпрыском Яксли и за его дружбу с Адамом. Но Альбус буквально слышал и видел эту разницу. Отец переживает, чтобы с Джеймсом ничего не случилось, проверил этих Яксли, а про Адама он даже слушать не хочет, учитывая, что его семья точно не бывшие Пожиратели смерти, а сам он так вообще из детского дома, скорее всего его родители вообще были маглы. Может, написать Джеймсу, что Яксли не так прост, каким хочет ему казаться? Впрочем, брат был не лучше отца, если он считает, что Альбус маленький мальчик, то пусть сам и разбирается с проблемами, которые у него обязательно возникнут.              Джеймс не поверил своим глазам, когда на следующее утро его сова принесла подписанное соглашение. Наверное, папа все же был против, раз подпись стояла мамина. Но с другой стороны, если бы отец был слишком против, он бы не разрешил маме подписать, а еще бы сказал МакГонагалл, чтобы она его никуда не пускала.       — Мне тоже прислали, — радостно сказал Дэвид.       — Отлично, значит у Кая будет настоящий день рождения! — обрадовался Фрэнк.       — Спасибо вам, — скромно сказал Кай. — Даже не знаю, за что мне достались такие прекрасные друзья.       Оставшиеся дни до дня рождения Дэвид не отставал от Кая, спрашивая у него правила поведения в чистокровном доме, с чистокровными взрослыми, что можно говорить и трогать. Кай его заверял, что не нужно никаких специальных приготовлений. Джеймс был с ним согласен, он собирался быть самим собой. В конце концов, после войны все эти замашки остались в прошлом. Кажется, только Розье пытался придавать этому величие.       — С днем рождения! — прокричали парни одновременно, когда проснулись в день рождения Кая.       Яксли тут же засмущался, когда они все втроем завалились на его кровать, начиная обнимать. Шум поднялся такой, что к ним даже прибежал Чарли, сказав, что они перебудят сейчас всю башню. Но едва ли им было дело до этих замечаний в такой день.       — Ну как ощущаются двенадцать лет? — усмехнулся Дэвид, открывая коробку с леденцами.       — Вот сам скоро и узнаешь, — поддел его Кай. — Это же не семнадцать.       — Почему я самый младший? — надулся Джеймс, тоже беря из упаковки одну конфетку.       — Да ладно тебе, мы их младше всего на пару месяцев, — сказал Фрэнк. — Чем старше, тем незаметнее.       — Нас скорее всего не допустят к трансгрессии на шестом курсе, — поморщился Джеймс. — Помню, как папа рассказывал, что ему пришлось ждать, чтобы сдать экзамен, да и в целом перестать быть под надзором.       — Уверен, что тебя это едва ли остановит, — фыркнул Дэвид.       — Это правда, — рассмеялся Джеймс, беря из упаковки еще одну конфету, после которой из его ушей пошел пар.       Парни долго думали, что подарить Каю. Все же они еще не настолько хорошо знали друг друга, а Яксли оказался слишком скромным, чтобы хоть как-то намекнуть им о том, что он хочет. Они решили, что нужно скинуться и купить не три обычных подарка, а один, но классный. Первая идея пришла Фрэнку. Лонгботтом предложил заказать из официального магазина «Пушек» плакат с автографом игроков и футболку. Джеймс сразу же заявил, что он точно не будет спонсировать эту убогую команду, они не достойны и сикля. Другое увлечение, которое было присуще Каю — шахматы. Их он любил даже куда больше, чем квиддич. Дэвиду и Джеймсу удалось поговорить с дядей Роном, когда тот в очередной раз был в школе. На коллекционное раритетное издание им не хватило, но все же они нашли очень крутой шахматный набор.       — Вау, парни, это очень круто! — восхищался Кай, рассматривая свой подарок. — Обязательно вечером опробуем!       Им и правда уже было пора собираться. Все же всем удалось договориться на посещение дома Яксли до вечера, МакГонагалл разрешила им прибыть за полчаса до отбоя. В добавок ко всему старшие курсы сегодня уходили в Хогсмид, так что они будут не единственные, кто покинет сегодня защищенные стены замка.       — Коттедж Яксли, — назвал адрес Джеймс, отпуская летучий порох из своей ладони.       Спустя несколько секунд он очутился в гостиной, которая размерами напоминала их. Да, Яксли им еще давно рассказывал, что их семья после всех гонений на чистокровных в начале нулевых годов осталась почти ни с чем, их лишили поместья, поэтому им пришлось перебраться в обычный магловский коттедж, отсюда и размеры дома были скромные и совсем не чистокровные, как у того же Розье, которым удалось что-то сохранить. Но вот убранство дома никак не напоминало обычный дом многодетной семьи, каким выглядел дом Поттеров или Дурслей.       Гостиная была мрачной. И дело было совсем не в темных цветах, в которых была оформлена гостиная. Ему все это напоминало дом на площади Гриммо. Здесь была жуткая атмосфера. Мрачная по своему ощущению, а не интерьеру.       На стенах висели портреты предков семьи, над камином, откуда они вышли, висел портрет тех, кто обитал в этом доме сейчас. Джеймс задержался взглядом на трех старших братьях Кая. Внешне они может и были похожи, но он все равно видел существенную разницу между братьями. Прямая осанка и гордый взгляд. Джеймс был уверен, если бы они втроем учились в Хогвартсе, то точно попали бы на Слизерин. От них веяло этой гордостью одной лишь фамилией, и не важно, что их семья едва сводила концы с концами. Впрочем, наверное, сейчас им было легче, когда двое старших братьев уже работали. Да, они не жили больше в родном доме, но явно вкладывались в него.       Кай же был… Каем. Такой же скромный и зажатый. Он явно терялся на фоне братьев. Да и стоял с самого краю. Было ощущение, что даже родители забыли о его существовании.       С другого краю стоял отец семейства. Его лицо было в морщинах, а на висках уже проступала седина. Джеймс знал, что его отец не был старым, а это означало лишь одного — раньше времени его состарила сама жизнь.       Три старших сына стояли за большим винтажным креслом, на котором располагалась мать семейства. Она была одета в длинное зеленое платье в пол, однако от него не пахло роскошью. Джеймсу и вовсе показалось, что мама Кая похожа на героиню магловских сказок, он видел такие платья на многих девушках на картинках, в основном небогатых.       На ее коленке сидела девочка. Наверное, портрет сделали достаточно давно. Джеймс знал, что сестра Кая уже в следующем году пойдет в Хогвартс, а на портрете она была скорее возраста Лили. В отличие от матери, кажется, девочка получила самое лучшее. Платье явно было новым.       — Простите меня за это, — поморщился Кай. — Я говорил, что лучше вам было сюда не приходить.       Яксли явно стеснялся своего дома. Во всяком случае если не в общем, то хотя бы перед ними. Он знал, что Поттеры богаты, да и родители Дэвида в магловском мире чувствовали себя очень даже неплохо в финансовом плане, отсюда и был его конфуз.       — Да все в порядке, — заверил его Фрэнк, хотя Джеймс видел, что тот опасается сделать шаг.       Джеймс оторвал взгляд от портрета и стал осматривать саму комнату. Перед камином стояли небольшой столик, диван и два кресла. В отличие от тех диванов, которые были у них дома, эти не выглядели так, на которые хотелось с разбега плюхнуться. Кожа была потертой, где-то начинали торчать пружины, спинка одного кресла выглядела так, будто в доме жила кошка, которая любила точить о него свои когти. Интересно, почему они не приведут в порядок волшебством? Это же просто…       — Эти кресла старинные, их невозможно отреставрировать, — словно прочитал его мысли Кай, лишь проследив за его взглядом. — Хоть наша семья все и потеряла, родители все равно не смогли переступить через себя и купить магловскую мебель. Сколько себя помню, у нас всегда были именно эти диваны. Родители их у кого-то перекупили, а может и вовсе бесплатно отдали. Но вся мебель это гордость. Чтобы никто из нас не забывал, что в наших венах течет чистая кровь, а этого никому не отнять.       Не семья, а какая-то секта. Хотя Кай вырос во всем этом достаточно адекватно, если не считать одного отклонения — фанатизма по «Пушкам». Джеймсу не терпелось увидеть всю его семью в живую.       — А где все? — спросил Дэвид.       — У нас не принято встречать членов семьи, — пожал плечами Кай. — Каждый живет достаточно обособленно, встречаемся вместе только в отведенное для этого время. Думаю, что мама делает последние приготовления. Домовиков у нас нет, потому что… сейчас же им нужно платить, а это лишние деньги.       — Может, пойдем к тебе? — спросил Джеймс, понадеявшись, что в комнате Кая будет поуютнее.       Они пошли на второй этаж. Нет, этот дом ему определенно напоминал площадь Гриммо. И пусть коридор второго этажа сложно было назвать коридором, скорее, это было небольшое пространство с пятью дверьми, даже здесь висели какие-то жуткие картины.       — Вот, моя комната, — Кай открыл одну из дверей, запуская туда парней, снова чувствуя себя неловко.       Комната была небольшой, но явно имела разделение на две стороны, которые читались без проблем. Сторона Кая была узнаваема. Здесь были плакаты его любимой команды.       — Здесь всегда жили я и один из моих братьев, который сейчас учится во Франции, — сказал он. — Несмотря на то, что долго время я тут жил один, мне все равно было запрещено ступать на его территорию.       Джеймс усмехнулся. Если бы у них с Альбусом была одна комната, он поступил бы точно также. Разделил бы комнату пополам (а еще лучше шестьдесят процентов ему, все же он старше, а значит ему нужно больше места), и точно запретил бы брату появляться на его территории, поставив какие-нибудь антислизеринские чары.       — В нашей семье повезло только Джейн, — сказал он. — Когда она родилась, два старших брата тоже жили вместе в одной комнате, мы тут, а ее кроватка стояла в комнате родителей. Но когда старшие братья стали жить уже отдельно от нас, родители переделали их комнату, поэтому сестра стала жить отдельно. Всегда завидовал, что ей достается самое лучшее, но тоже ее безумно люблю и всегда сам отдавал это лучшее.       Это тоже Джеймсу было знакомо. Он безумно любил Лили, и ей был готов отдать последнюю конфету, в то время как перед Альбусом сам бы демонстративно ее съел. Кажется, родиться младшей сестрой среди братьев — это как выиграть лотерею.       — Ка-а-ай, — к ним в комнату вбежала такая же светловолосая девочка в пышном платье, похожим на то, что было на семейном портрете, хотя оно явно было новое и в другом цвете, однако схожее по стилю. — С днем рождения тебя!       Джейн крепко обняла брата, а Джеймс кашлянул. Девочка быстро отпрыгнула от Кая, с испугом смотря на них. Что, ей не сказали, что Кай приедет не один?       — Познакомься, это мои друзья, я рассказывал тебе о них на каникулах, — представил их Кай. — Это Дэвид Дурсль, это Фрэнк Лонгботтом, а это Джеймс Поттер.       Когда Яксли произнес его имя, Джейн замерла, и в отличие от Дэвида и Фрэнка, не протянула ему руку, тупо смотря на него.       — Джейн, — послышался женский голос из соседней комнаты. — А ну быстро иди сюда, я что, разрешала тебе уходить?       Младшая Яксли бросилась на выход, захлопывая дверь.       — Кхм, — кашлянул Кай, опуская глаза в пол. — Извините меня за это. Мы просто никогда не общались ни с кем, Джейн не привыкла к незнакомцам. А когда на каникулах узнала, что я подружился с самим Поттером…       — Да брось, все нормально, — усмехнулся Джеймс, гордо выпятив грудь вперед. — На меня все так реагируют, я уже привык.       — Думаю, она к тебе привыкнет, в следующем году уж точно, — нервно улыбнулся Кай.       Кай еще немного рассказал им о своей комнате, и они снова спустились на первый этаж.       — Здесь что-то вроде мастерской отца и библиотеки, — сказал Кай. — Но туда лучше не заходить, наверное, папа как раз работает.       — А чем занимается твой отец? — спросил Дэвид.       — Он неплохой артефактолог, — пожал плечами Кай. — Но это скорее как подработка. У него мало заказывают вещи. Все же репутация в этой сфере очень важна, все только на знакомствах. Так что у него берут в основном полукровки. Соответственно и цена ниже.       Вдруг пламя в камине загорелось, и из него вышли два молодых мужчины. Благодаря портрету Джеймс их сразу узнал. Братья.       — О, кажется, наш именинник уже прибыл, — потрепал Кая по голове один из братьев.       — Какая милая картина, — фыркнул второй. — Запасной поздравляет трижды запасного.       — Эй, — возмутился Кай.       — Он нам завидует, братишка, — второй брат показал старшему средний палец, прижимая Кая к себе. — Ведь на нем лежит столько ответственности, а мы можем развлекаться всю жизнь, пока он не сдохнет.       — Не дождешься, — сказал он. — Да и на Кае с Джейн лежит не меньшая ответственность по выведению нашей семьи из дерьма.       Они вдруг резко все замолчали.       — Это твои друзья? — первым опомнился самый старший. — Я думал, что отец шутит, а на деле ты за полгода так ни с кем и не поздоровался, во всяком случае я ставил на это.       — Да, мы его друзья, — вступился за друга Дэвид. — И Кай тоже прекрасный друг.       — Полностью согласен, — поддержал брата Джеймс.       — А, ты, наверное, Поттер, — фыркнул старший. — Просто кому-то повезло родиться в нужное время.       — Или не повезло, — буркнул Кай.       Старшие братья что-то обсудили лишь одним взглядом, как по лестнице послышался снова знакомый топот, и к ним в гостиную вбежала Джейн, у которой в этот раз уже были заплетены волосы в красивую прическу на макушке.       — О, принцесса наша, как выросла, — расплылись в улыбке братья, начиная подбрасывать сестру в воздух и щекотать, отчего та завистливо смеялась, пытаясь вырваться.       Да, Яксли были странной семьей. Странные установки и старинные ценности, которые они пытались сохранить на грани с выживанием. Но все же у них было то, что делало все их семьи похожими. Они все любили и ценили друг друга. Смотря за этими играми с сестрой, за подколками братьев друг друга, Джеймс узнавал в них свою семью, даже отец и тот постоянно пропадал в своем кабинете в такой день.       — Приехали? — на лестнице снова послышался стук каблуков. — Отлично, значит, можно начинать.       Мать Яксли выглядела точно так же, как на портрете. В отличие от дочери, платье было то же. Стало очевидно, что она предпочтет купить что-то новое для своего ребенка, нежели порадовать себя.       — Сынок, с днем рождения, — женщина поцеловала Кая в щеку. — Представишь мне своих друзей?       Кажется, только у нее была адекватная реакция на его фамилию. Наверное, даже если ей тоже было непривычно видеть в качестве друга своего сына самого Поттера, она спокойно могла сдерживать свои эмоции, то ли потому, что была взрослой, то ли потому, что чистокровной. А вот на Дэвиде ее губы чуть скривились, видимо, ей пришлось очень сильно переступить через себя, чтобы в ее доме появился маглорожденный. Следом вышел отец Кая, который выглядел еще старее и еще более усталым, чем на портрете семейства. Он сдержанно поприветствовал и их, и своих детей, тоже совсем не показывая эмоций.       — Прошу за стол, — сказала женщина. — Кай, садись сюда, во главу стола, как именинник.       — Мама, я хочу сидеть рядом с Каем, — требовательно сказала девочка, почти топнув ножкой.       — Хорошо, Джейн, садись сюда, а рядом с тобой сядет Джеймс, — продолжала всех организовывать миссис Яксли.       — Нет! — испуганно воскликнула девочка. — Я не хочу сидеть рядом с Джеймсом!       — А я сказала, что будешь! — она не повысила на дочь голос, но тон выражал безапелляционность, что Джейн виновато потупила голову.       Фрэнк и Дэвид сели напротив них, по другую руку от Джеймса сел самый старший брат, отчего он стал чувствовать себя не очень комфортно.       День рождения получился странным. Никакого веселья, все должны были следовать протоколу, пить и есть четко по расписанию. Джеймс и вовсе чувствовал себя на допросе, словно вечеринка была в честь него, а не Кая, ему пришлось отвечать на вопросы родителей Кая вдвое больше, чем Дэвиду и Фрэнку вместе взятым.       Но куда больше его напрягала реакция Джейн. Девочка почти плакала, стараясь отодвинуть свой стул все дальше от него. У него не осталось сомнений, что девочка его не стесняется, а откровенно боится.       — Я говорил, что будет скучно, — виновато поджал губы Кай.       — Зато сейчас точно будет весело! — подмигнул ему Джеймс. — Пошли на кухню за сладостями!       — Да! — поддержали его парни и бросились в подземелья, чтобы перебить вкус пресного морковного торта.