Часть 7. Отголосок

***

      Сакура решила использовать своё окружение на полную. Так получилось, что бесклановые дети не имели возможности зарезервировать тренировочные полигоны. (До получении повязки, соответственно)       В этом был смысл, размышляет она, поскольку не очень добрые ребята могли занять место, чтобы поиграть и тому подобное.       В то время, когда в военной деревне каждому второму были жизненно необходимы тренировки. (И это даже не игра слов)       Пришлось выкручиваться.       Она приметила для себя полянку, окружённую лесом, находящуюся довольно далеко от жилых кварталов Конохи.       Примечательно, что рядом с ней росли белые камелии. Название цветов как-то само приелось к месту. Вот Сакура и шутит, говоря родителям перед тренировкой, что идёт смотреть на цветы.       А иногда забирает несколько домой. Ну так, чисто порадовать свои глаза и дочку.       Ах да, точно, окружение.       Сакуре пришлось довольствоваться не стандартными полосами препятствия, а тем, что хотя-бы имелось.       Прыгать через пеньки, плавать в реке, карабкаться по деревьям и бегать по заросшему лесу. Впрочем, она осталась этим довольна.       Два раза в неделю — общеразвивающие упражнения: выносливость, сила, скорость.(Без лишнего фанатизма, она помнит, что у неё детское тело)       Во вторник и среду — метание кунаев, сюрикенов и сенбонов.       Каждое утро — обязательная пробежка.       Время перед сном — медитация.       Сакура хоть и выделила нужное по дням, но это не значит, что она буквально до захода солнца гнулась на полигоне. Тренировка обычно занимала около двух с половиной — трёх часов, а проводилась ранним утром.       Проще говоря, она успевала восстанавливаться, тем более когда у неё ещё был день, полностью направленный на отдых. Не только физический, но и психологический.       От Сарады, грубо говоря, тоже можно было устать. Но это и неудивительно, Сакура всё-таки не робот. Она оставляла ребёнка родителям или на старушку-соседку-Марияму.       Гуляла в эти дни, ходила в кафе, читала романтические книги или наведывалась к Рентаро. Не то, чтобы Сакура не делала этого в тренировочные дни. Просто от осознания, что можешь посвятить себя чему-то лёгкому и приятному на целый выделенный промежуток, становилось лучше в душевном плане, а жизнь была наполненной.       К слову, о чакре. Одной из причин, почему она не включила контроль и техники академического уровня в свой план тренировок было то, что тут не угадаешь.       Не знаешь когда восстановится резерв и насколько, да и напрягаться сильно нельзя. (Осталось порвать каналы, когда они только нормально сформировались)       К этому нужно было подходить деликатно и она, скорее всего, оставит попытки хождения по деревьям до лучших времён. Приблизительно до четвёртого и пятого курса академии.       Да, гении могли сделать это намного раньше. Вот только тут не гениальность им помогла, а генетика. Такие дети могли сказать своим родителям спасибо. Ну или проклясть их, тут как посмотреть.       Оказаться на поле битвы раньше положенного и окропить детские руки в крови — перспектива не такая уж и соблазнительная.       У Сакуры не было шиноби в родственниках, а её родители простые люди, поэтому чакросистема формировалась неохотно и не стремилась быть крепче, чем она уже есть. (Вот почему хождению в академии не учат: клановых дома запрягут, а с гражданскими опасно начинать рано)       Резерв тоже крохотный, не позволяющий как-то развернуться. А ещё она родилась девочкой, что влияло на её физическую силу. Всё это причины, из-за которых Сакура сейчас находилась на несколько шагов позади от своих ровесников.       Но ей уже не привыкать.       Некоторым людям достаточно одного шага, чтобы приблизиться к вершине желаемого. Но Сакуре придётся быть намного усерднее, делая не один, а тысячу таких шагов. Во второй раз.       Вот и получается, что чакрой станется заниматься в дни, когда все звёзды сойдутся, а планеты выстроятся в одну сплошную линию.       Поговорим о другом. Она наметила для себя цели, к которым, по хорошему, уже стоило начать идти.       Тайдзюцу.       Стиль, которому научила её Цунаде — не эффективен. Малоподвижный, сконцентрированный, в основном, на уклонении. Но Сакура больше не является ниндзя-медиком и неспособность контратаковать обязательно аукнется в бою.       Одно дело, когда ты находишься за спинами прикрывающих тебя товарищей, а другое, когда приходится стоять в авангарде.       Ещё плохо, потому что она скопировала этот стиль. То есть, от Сакуры ничего в него добавлено не было. Честно сказать, по глупости такое вышло.       Шишоу в её глазах являлась идолом, вершиной совершенства, поэтому она всегда думала, что её ведение боя идеально.       А идеальных людей не существует. Правда жизни такая, которая пришла к ней не сразу.       Сакуре был необходим собственный разработанный стиль тайдзюцу, направленный на её сильные стороны и способный минимизировать слабые. Любой уважающий себя шиноби добавлял к техникам индивидуальность, исключительность.       А она, получается, была не уважаемой. По крайней мере, не собой. Стоило, наконец, такой стать.       Медицинское образование и военный опыт помогут ей в этом деле. Даже учитель не потребуется, потому что Сакура сама себе будет наставником и надзирателем в одном лице.       Здесь была проблема в отсутствии спарринг-партнёра, но она что-нибудь придумает.

***

      — Хм, — почесал бровь старик, — что я чувствую, когда создаю взрыв-печати? — задумчиво протянул он.       — Да, расскажите пожалуйста, — кивнула Сакура.       — Было бы чего рассказывать, — пожал старик плечами, — чувствую лишь только как чакра уходит, ничего особенного.       — Не страшно, — покачала головой она, не расстраиваясь, — спасибо, что ответили.       — Да ладно, — махнул рукой, — между работниками слух о тебе ходит добрый, всё думал, когда ко мне уже заглянешь.       Сакура моргнула, переваривая услышанное. Сзади звякнули колокольчики, предупреждая хозяина магазина о новом покупателе.       — Ты не стесняйся, заходи попозже, уж больно нравится мне твоя тяга к знаниям. Может чего нового рассказать смогу.       — Если получится, то хорошо, — согласилась она, помахав напоследок ладонью.       Сакура всё-таки решила последовать совету Рентаро, начав заходить во все магазины к мастерам по печатям.       Удивилась, что их, оказывается, довольно много. Вот только каждый использует стандартную модель, клепая запечатывающие свитки и взрыв теги.       Она задавала одинаковые вопросы, но всегда получала разные ответы:       — Фуин — это искусство, — мудро изрёк старик Цуучи.       — Фуиндзуцу — это система, — поправила очки хозяйка магазина Ваташи.       — Печати — отражение собственной чакры, — качал головой молодой Ло.       — Наука мысли, — поведал ей проходящий мимо шиноби.       — Это не наука, — твёрдо убеждала Фуими, хозяйка ещё одного торгового места.       — Она доступна всем, — говорили одни.       — Не каждый способен ею овладеть, — говорили другие.       Это… путало.       Сакура не унывала, записывая ответы в тетрадь, чтобы позже найти схожести и различия.       Она имела малое представление о фуин, но его оказалось больше, чем знали опрашиваемые ею.       Приходилось ведь когда-то разбирать свитки, наработки Орочимару. Не углублённо, поверхностно.       Но этого мало.       Её рука зачеркнула последнее имя в записной книжке. Она обошла всех работников в Конохе, собирая данные по крупицам.       В пределах деревни теперь не осталось путей, чтобы узнать о желаемом побольше. Библиотеку Сакура успела прочесать ещё в прошлой жизни, поэтому не найдёт там чего-то нового.       Она медленно повернула голову в сторону, пока взгляд не зацепился за широкие ворота, охраняемые вечными чунинами.       Если Сакура не могла найти информацию в Конохе, то стоило поискать за её пределами.

***

             — Мам, у тебя было такое смешное лицо…       — Ага, — легонько подпрыгнула Сакура, поправляя ребёнка на своей шее, —обхохочешься.       Сарада выпятила нижнюю губу:       — Ну прости, — наклонилась вперёд дочка, стараясь заглянуть в лицо, на что Сакура крякнула, пытаясь вернуть Сараду в исходное положение.       — Упадём же, дурочка, — укоризненно предупредила она, выпрямляясь и продолжая аккуратно шагать, держа пакет с продуктами в одной руке, пока вторая придерживает ребёнка за колено.       — Марияма злая, — не слушала её дочка, эмоционально махая ручками, — всё время говорила как ей одиноко, вот я и привела к ней животных.       Сакура профессионально отключилась, научившись чувствовать дзен в таких ситуациях. Главное, сделать это вовремя.       Она со смиренным спокойствием слушала, как Сарада довела старушку до койки, потому что у той была аллергия на кошек.       Впору бы выпороть за такое…       Да только же хотела как лучше.       — Мам, — тихо позвала её дочка, — я виновата?       Сакура вздохнула, вновь подпрыгнув. Похлопала малышку по бедру, заговорив:       — В следующий раз, спроси, — спокойно объяснила она, — может человеку не нужно было твоё вмешательство и он хотел справиться с проблемой сам.       Они ненадолго замолчали, обдумывая каждый своё.       Потом Сакура почувствовала, как ладошки мягко обхватили её голову с двух сторон. Детское тело пригнулось и она поняла, что дочка захотела её обнять, но как-то смешно получалось.       — Мам?       — М?       — А мы купим данго? — жалобно спросила Сарада.       — О, Ками, ладно, — протянула она, ища глазами лавку, — как ты выжила то без данго.       Дочка широко улыбнулась, устраивая какой-то танец на её горбу.       Ну хоть счастливая…       Сакура ловко маневрировала между прохожими, которые умилялись их общему дуэту. Скоро должен появится перекрёсток, где можно было свернуть в сторону недавно открывшегося кафе.       Папа вроде говорил, что там вкусно готовят.       Она отключилась от мира, временами поправляя малышку, чтобы та не свалилась, рассказывая очередную детскую историю.       В сандали забился песок, из-за чего Сакура досадливо остановилась, побившись носком о дорогу.       И…       Замерла.       — Души любят привязываться.       Она глубоко вздохнула, постояв несколько секунд. Сделала шаг, а потом второй.       — Возьми её с собой.       Прошла до конца улицы, сжимая руку до побелевших костяшек. Только когда поняла, что толпа стала мельче, развернулась.       Тот, кто принёс напряжение — уже скрылся.       Глаза её сощурились.       Сакура бы не вспомнила эти слова, если бы не увидела Саске.       Саске… на спине старшего брата.       Нет, не так.       Если бы не увидела игрушку в пальцах Итачи. Ту же старую куклу, которую сейчас держала в руках её дочка.       Всего доля секунды, но она ощутила. Острый взгляд, цепкий и тёмный.       И всё поняла.       Ох…       Чёрт возьми.