Глава третья

      Ванесса тарабанила пальцами по деревянной поверхности стола, нахмурившись. Слуги подали бесподобный завтрак; глаза разбегались, к чему бы приступить первым, но у Дагенхарт и куска в рот не лезло. Вид Себастьяна в луже собственной крови оставался свежим в памяти, и Ванесса невольно вспомнила похороны своего отца. Ричард Дагенхарт — правая рука Её Высочества, человек с огромным влиянием в Англии, погиб неожиданно; Ванесса четко запомнила, как веселилась у своей тетушки, а ближе к ночи, в тот злосчастный день, пришли люди в форме, отдавая сестре Герцога его вещи и револьвер.       Три года прошло со дня его смерти. Три года, как Ванесса осталась одна, в этом жестоком и алчном мире, где каждый день её ждет опасность. Она пообещала себе, отцу, захороненному под холодной и сырой землей, что она отомстит. Найдет убийцу любыми способами, даже если чем-то придется пожертвовать.       Ванесса бы так и сидела, тупя взгляд в одну точку, если бы не шепот Михаэля на французском, звучащий ей почти на ухо:       — Pourquoi ne pas manger?       — Pas d'appétit, — отвечает герцогиня ему в тон, перейдя на французский.       — Ness... mange, au moins un peu.       — Je ne comprends pas pourquoi tu es si calme, — Дагенхарт резко поворачивает к нему голову, сверля взглядом. — Tu penses vraiment qu'après ce qui s'est passé, je pourrais m'asseoir et manger comme si de rien n'était? — Ванесса сжимает подлокотники, начиная закипать от нахлынувшей агрессии, — vous avez deux meurtres dans votre maison, et vous êtes si calme, comme si c'était une affaire ordinaire!..       Михаэль выдохнул, отводя глаза, отчего герцогиня, кажется, сейчас заведется еще больше, но ее отвлек голос писателя, обратив внимание на себя.       — Погодите… — Ванесса резко повернула голову на Артура, нахмурившись сильнее, когда увидела, что место за столом пустовало. — Этот стул…       — Странно… все же здесь, верно? — задалась вопросом Ирен, оглядываясь.       — Мистера Фелпса нет, — отвечает Ванесса, откладывая столовые приборы.       Аппетит отшибло напрочь. Дагенхарт и до этого завтракать не особо хотела, но сейчас, подумав о том, что в поместье, вероятно, еще один труп, желание хоть что-то съесть пропало на совсем. Ванесса глубоко вздохнула, потерев переносицу, стараясь сохранять спокойствие.       «Только этого здесь не хватало…» — думала герцогиня.       — Вы не против, если мы… проверим его комнату? — встал с места писатель, обращаясь к графу.       Ванесса закрыла глаза и шумно выдохнула, когда Михаэль кивнул и все, переглянувшись, поспешили к той комнате, где ночевал Фелпс. Девушке потребовалось несколько мгновений, чтобы пересилить себя и присоединиться ко всем остальным, держа себя в руках. Сложившаяся ситуация давила на нее, словно тиски: несколько убийств за столь короткое время было подобно испытанию, в конце которого ты не знаешь, выйдешь живым или мертвым. Это было подобно пытке: сидеть в напряжении, ожидая, в какой момент тебя убьют.       — Разве мистер Фелпс?.. — услышала Ванесса рассуждения, когда догнала всех.       — Он отказался спать рядом с комнатой Сименса, так что, полагаю, он в моей, — ответил Фантомхайв на вопрос Артура.       Ванесса прижалась спиной к стене, желая с ней слиться. Дверь не открывалась, а Фелпс не отвечал на крики и вопросы; где находятся ключи, как на зло, знал лишь Себастьян, который теперь мертв и лежит в подвале, накрытый белой простыней.       Не дожидаясь разрешения, граф Грей с лёгкостью разрубил дверь, чуть не задев Михаэля, от чего у герцогини на мгновение сжалось сердце.       — Граф, давайте быстрее, нам ещё должны подать десерт, — с вилкой во рту сказал зачинщик погрома.       Этот человек начинал раздражать всё больше. Как он мог есть и говорить о десерте в такой ситуации? И что, если бы садовник не успел убрать Михаэля с дороги? Беспечный, надменный putain de bâtard! Напоминает Аннет: и внешностью, и характером, и умением выводить Ванессу из себя за считаные секунды. Даже удивительно, что они не родственники.       Пройдя в гостевую комнату, писатель быстрее всех рванул к спальне и распахнул двери, тут же замерев. Мистер Фелпс валялся на полу лицом к двери так, будто пытался доползти до спасительного выхода. Его руки мёртвой хваткой держались за ковёр, изо рта на пол стекала большая лужа слюней, которой перед смертью наверняка задыхался. Лицо выражало предсмертную агонию мук, через которую пришлось пережить бедолаге, прежде чем испустить дух.       От такой картины пустой желудок скрутило, и Ванесса поспешно зажала рот рукой и прикрыла глаза, стараясь сглотнуть желчь, подступившую к горлу. Холодные руки тут же подхватили ослабевшее тело за плечи и прижали слегка дрожащей хваткой к себе.       — Какой ужас… — послышался рядом голос Фантомхайва, который хмуро смотрел на всю эту картину.       — Так как уже наступило трупное окоченение, могу сказать, что он мёртв уже достаточно долго, — сказал писатель, осматривая тело.       — Это слишком похоже на плохой роман…       «Это уж точно, хуже не придумаешь», — пронеслось в голове у Ванессы. Она твёрдо встала на ноги и поспешила выйти из комнаты, напоследок бросив Михаэлю улыбку, чтобы не волновался. Ей срочно нужно было выйти из этой комнаты, насквозь провонявшей приторно-сладким запахом, от которого ком в горле никак не уходил. Он чувствовался даже здесь, но уже не так сильно — хоть что-то. Дагенхарт вдохнула чуть глубже, пытаясь восстановить спокойствие.       — Какая же у вас чудесная комната, граф! — послышался голос китайца.       — Лау, убери свои руки от моего шкафа!       — О, у вас даже остался тот костюм, что я вам подарил? Вы его носите? — из шкафа показалось вульгарно-откровенное платье на манер того, что было сейчас на его спутнице.       — Нет, конечно! — возмутился Граф, вызывая лёгкий смешок у Герцогини.       Мысль о друге детства в таком наряде и глупость ситуации слегка разрядили обстановку, снимая часть груза на сердце. Пока за дверью собравшиеся обсуждали абсурдную теорию про вампиров, Ванесса подошла к окну и попыталась успокоиться и взять себя в руки. Вся эта ситуация… Просто немыслимо. Три убийства менее чем за 24 часа. Она не может позволить себе потерять контроль над эмоциями. Именно волнение становится причиной всех необдуманных поступков, приводящих к плачевному концу, а перспектива стать четвёртым трупом не улыбалась совсем.       За окном всё ещё бил сильный ливень, скрывая поместье за завесой: ни сбежать, ни позвать на помощь. Смогут ли они найти и обезвредить убийцу до того, как он перебьёт их всех поодиночке? И сможет ли… Нет, даже думать о таком не стоит. Нельзя умирать прямо здесь и сейчас. Она ещё не отомстила убийце своего отца. И с Михаэлем они снова встретились только вчера. Нельзя позволить закончиться всему так.       Небо на несколько мгновений освещается молнией, и через время глухой шум дождя заглушается громом, пронося по телу лёгкую дрожь. Убийства, страх, отчаяние, запах смерти, непроглядный ливень и гроза. Совсем как тогда…       — Папа… — на грани слышимости вырвалось из онемевших губ.       Дагенхарт всё же заставила себя сделать глубокий вдох, чтобы придать себе уверенности и сил, но тут же подскочила на месте, внезапно ощутив на плече чужую руку. Михаэль нахмурил брови:       — Всё хорошо?       — Да, — выдохнула Ванесса, успокаиваясь. — Просто задумалась.       — Пошли в гостиную, Лау предложил продолжить обсуждения за чашкой чая.       — Да, было бы неплохо промочить горло чем-нибудь травяным и горячим, — попыталась улыбнуться Ванесса. Если Фантомхайв это и заметил, то решил оставить без комментариев, и они ушли вместе с остальными.       В гостиной граф Грей съел несколько тарелок десерта (и куда в него столько влезает, с его-то телосложением…), и обсуждения преступлений начались. Мятный чай, уверенность старого друга и методичное потрескиванье камина, согревающего комнату в холодный мартовский день, немного успокоили нервы и эмоции, но слушать все разбирательства было слишком утомительно, поэтому Ванесса слушала их лишь краем уха, сосредоточив своё внимание на камине и игре пламени в нём. Начать решили с времени смерти всех потерпевших, выяснив, что позже всех убили дворецкого. Дальше разговор зашёл о мотивах, где выяснилось, что у китайского наркоторговца с собой была большая медицинская игла, которую тот, без сомнения, ни разу не использовал по прямому назначению. По итоговому списку подозреваемых, вышло, что ни один из гостей не мог бы убить всех троих потерпевших, что привело к логическому выводу — преступников было несколько.       — Раз это невозможно сделать в одиночку, значит убийцами являются те, кто пришёл в поместье вдвоём! — закричал Вудли, начиная перепалку.       — Что?! Теперь уже и мы убийцы?! Я вам не позволю!..       — Гримсби, не надо!       Ванесса поспешила поставить на стол чашку, чтобы случайно не пролить чай, и скривилась в лице, борясь с желанием закрыть себе уши. Как же громко… Крики резали слух, что, в совокупности с недосыпом и сильным стрессом, начало отдавать острой болью в висках. От желания тут же встать и уйти от этих психов останавливал лишь спокойный, уверенный голос друга, сидящего по правый бок — своё место в одиночном кресле он уступил Писателю, чтобы сесть рядом. Однако вскоре обвинения полились и на него самого:       — Я всё знаю! — вскочил Вудли. — Всё это ваших рук дело!       — И что же вас привело к такому интересному выводу? — усмехнулся Михаэль.       — Вы хотели избавиться от нас с самого начала! Вы — Сторожевой Пёс Королевы!       Граф тут же поменялся в лице, но промолчал. Крики продолжились, а вмешавшегося невиновного Писателя ударили, из-за чего тот разнес стол своим телом. Мятный чай был безвозвратно утерян. Фантомхайв подал голос:       — Вудли, теперь я вам приказываю сесть и успокоиться. Сделайте же это.       Он говорил более низким тоном, чем раньше, и немного медленнее, но строже, с железными нотками превосходства. Даже было сложно поверить, что когда-то это был тот самый маленький мальчик со звонким смехом колокольчиков и мечтательными глазами. Теперь он больше походил на Сторожевого Пса.       Но угрозу Вудли не услышал и попытался напасть на хозяина дома. Ванесса на мгновение слегка дёрнулась, в сторону графа, но дворецкий его быстро обезвредил, и напряжённые плечи вновь опустились.       — Всё хорошо? — спросил вновь ласковый голос.       — Да, просто этот человек меня нервирует.       — Соглашусь с тобой. Но его присутствие здесь было необходимым, так что придётся ещё немного потерпеть.       Герцогиня задумалась над словами друга, но всего на несколько секунд.       — Видимо, ему очень не нравится твой статус Сторожевого Пса.       — Что поделать, не все любят собак.       После недолгого обсуждения было решено оставить за главного Писателя. Разделившись на две группы, одна пошла в подвал, к пострадавшим, а другая осталась в гостиной.       — Уверена, что хочешь остаться? — спросил напоследок.       — Не переживай, мне есть о чём подумать. Повеселись там.       — Какое уж тут веселье… — тяжело вздохнул Михаэль, всё же подходя и слегка наклоняясь, чтобы сказать прямо в ухо. — Когда всё закончится, поиграем в шахматы в более спокойной обстановке.       Обманчиво-милая улыбка вновь мелькнула на его лице и дверь закрылась. Если бы Винсент с Рейчел узнали, что из него выйдет такой чертёнок, ни за что не поверили бы.       В гостиной остались Лау, Мао, Ирен с супругом и мистер Вудли. Кто-то переговаривался, кто-то молча сидел или просто слушал. Ванесса же, отпивая чай маленькими глотками и не обращая внимания ни на что вокруг, ушла в свои мысли.       Как только она пришла сюда, то стала слишком эмоциональной, это на неё совсем не похоже. Всему виной внезапная встреча со старым другом? Или нахлынувшие в этом доме воспоминания? Может, усталость? В конце концов, Аннет отправила её сюда как раз чтобы развеять опухшую после долгих бессонных ночей голову.       Видимо, ей и правда не помешал бы небольшой отдых… Нужно будет отдать оставшуюся работу Шефер — ей всё равно придётся отдуваться за весь тот фарс, который здесь произошёл. Могла бы хотя бы намекнуть, кто станет главной звездой этого вечера. Алисия тоже… Все будто сговорились. Даже несмотря на то, что Дагенхарт прекрасно понимала почему они так поступили, раздражение продолжало теплиться где-то в груди ленивым пламенем, которое не разгоралось лишь по двум причинам: она была слишком уставшей и сейчас ей было не на кого выплеснуть все свои эмоции.       Пожалуй, стоит просто успокоиться и течь по течению, раз всё так повернулось. Главное не попасть под раздачу.       — Герцогиня, — вывел из размышлений голос Лау. Больно довольная у него улыбка…       — Что такое?       — Мы заметили, что у вас с графом изначально сложились весьма тёплые отношения. Неужели вы были знакомы ещё до этого вечера? Или всему причина ваш юный возраст?       — Господин Лау, — нахмурилась Ирен, забеспокоившись, — мне кажется, что спрашивать о таком — не совсем тактично.       — Всё хорошо, Ирен, не переживай, — кивнула Ванесса, слегка улыбнувшись. — Я не собираюсь отчитываться перед вами о своих взаимоотношениях с другими людьми. Вас это не касается ни коем образом.       — Неужели, вы, Герцогиня, что-то скрываете? — китаец слегка приоткрыл глаза, делая свой взгляд более пронзительным, будто он сканировал каждый дёрнувшийся мускул лица, ища подсказки, чтобы забраться в твою голову.       — А вы?       Комнату окутала тяжёлая тишина, оседая камнем у каждого из присутствующего. И в один мир она разрушилась, когда наркоторговец вернул своему простодушную улыбку и тихо засмеялся.       — Ох-хох, Герцогиня, у вас такой суровый вид! Просто мурашки по коже! Где же вы такому научились?       — Это врождённый талант, такому не учат, — Ванесса успокоилась и, отпив чай, откинулась на спинку кресла.       — Ах, как жаль, как жаль!       В этот момент открылась дверь гостиной.       Писатель заявил, что нужно будет проверить багаж каждого из присутствующих, с чем все легко согласились. Пожалуй, уже на этом можно было бы и закончить, так как, очевидно, никто ничего не скрывал, но поиски всё же начали.       Женским составом первым делом все пошли к Ран Мао. В комнате ничего найти не удалось, но зато было интересно посмотреть на необычную одежду и интерьер, сделанные специально на китайский манер, чтобы гостье было комфортно. Отдельно заинтересовал красивые росписи ваз и необычное растение, большее похожее на зелёную толстую палку с листьями, которое хозяйка комнаты назвала бамбуком. Ванессе ещё не приходилось вести дела в Азиатских страха, поэтому осмотр вышел весьма занимательным.       Дальше была комната Ирен. Единственное, за что зацепился взгляд — это бутылёк с красной жидкостью, на который, впрочем, никто решил не делать акцент. Больше волнения вызвал факт того, что известная актриса была на 12 лет старше своего нынешнего ухажёра. Узнай об этом Аннет, подняла бы шум и стала бы расспрашивать бедную актрису о её секрете сохранения молодости. Хорошо, что её здесь нет.       В комнате Герцогини, ожидаемо, тоже ничего не нашли. Хотя сделали небольшой акцент на стопке бумаг, которые Ванесса всё же взяла с собой, чтобы почитать в свободно время. Адлер легко посмеялась, сказав, что ей стоит больше отдыхать, с чем Ран Мао молча согласилась, вызывая у Дагенхарт лёгкое смущение.       В общем, поиски не обвенчались успехом, как и предполагалось. Впрочем, это помогло развеять скуку и отвлечься.       — Мы его так и не нашли, — констатировал факт Писатель.       У всех было плохое настроение. Даже слуги Михаэля, в конец отчаявшись, немного покричали что-то о том, что будут искать ключ на улице, и убежали. Через время на улице действительно появилось несколько окопавшихся силуэтов, послышались приглушённые крики и споры, а потом общий воодушевлённый крик. Видимо, для них смерть дворецкого тоже была трудным испытанием.       — Интересные у тебя слуги, — задумчиво прокомментировала Ванесса, всё ещё смотря на забавное немое представление за окном.       — Они весьма специфичные, — кивнул Фантомхайв.       После этого вновь воцарилась тишина, разбавляемая лишь звуками дождя, костра и чайных блюдец, когда кто-то брал свои чашки. Напряжённая атмосфера нависла над всеми, как тучи над Лондоном, и в итоге, не выдержав, один из гостей встал и заявил, что сходит к себе за картами. Но Писатель, как ответственный, тут же его остановил:       — Постойте! Если вы собираетесь идти, пойти должны все!       — Всё будет в порядке.       — Но безопаснее всего передвигаться группами. Мы ведь пока не знаем, кто убийца. Кроме того, я не хочу видеть больше жертв.       Ирен и Вудли немного вздрогнули при этих словах. Лау, сделав небольшую затяжку, поддержал разговор:       — Если убийца среди нас, то это здравое поведение. Ничего не угрожает только самому убийце…       — На что это вы намекаете?       — Ни на что… Просто мысли вслух.       Настолько грубый намёк, что даже слух режет. Однако Дагенхарт решила подыграть:       — Если он не один из нас, то где же он?       — Вы хотите сказать, — нахмурилась Ирен, — что убийца прибыл сюда ещё до бури и прячется снаружи?..       — Это мало похоже на правду — бродить по поместью, не оставляя при этом мокрых следов. Не умеет же он летать?       На лице наркоторговца растеклась улыбка, вызывая у многих присутствующих мурашки от произнесённых слов:       — А будет ли это более похоже на правду, если окажется, что в поместье есть Тринадцатый человек?       — Как в чёртовой дюжине? — усмехнулась Ванесса. Всё ясно, этому человеку просто стало скучно, и он решил повеселиться, напугав всех. Детские страшилки и те пугают больше. — Неужели вы хотите сказать, что случившееся здесь — не просто случай, а настоящая судьба?       — Ерунда! — возмутился Вудли. — Такого точно не может быть!       — Точно? — Лау отложил свою корильную трубку и скрестил пальцы. — Хм… Можете успокаивать себя сколько угодно… Но однажды ваше «точно» рухнет, словно карточный дом. Ведь никто не застрахован от встречи с убийцей… А он совсем близко.       Прогремел гром.       — Тот, кто «точно» не существует…       На мгновение повисла тишина и у всех пробежали мурашки по коже. Первый отмер Вудли:       — Я с полной ответственностью заявляю, что ни…       — ГОСПОДИН! — перебили его ворвавшиеся слуги. — Мы поймали человека, который проник в поместье!       Что?.. Неужели этот наркоторговец…       — Пойдите уже!       В комнату пошёл высокий мужчина средних лет. На нём был фрак, волосы и одежда были насквозь промокшие, а по лицу стекали камельки дождя. Сам он был связан, как преступник, пойманный с поличным. На лице была усталость и некое непонимание ситуации, однако… Почему-то Ванесса не могла отделаться от мысли, что где-то уже видела это лицо. Будто оно было где-то отдалённо знакомое, но при этом она точно видела его впервые.       — А?! — послышалось со всех сторон       — Так он правда есть?! Где, чёрт подери, он прятался?!       — Вы…       — Что?! Хотите сказать, что это — убийца?!       Со стороны Лау послышался смешок, и он встал, чтобы подойти к Тринадцатому гостю:       — Даже не мог предположить, что таинственный гость появится так скоро… Это становится забавным… Так, ещё раз, кто вы там? — посмеявшись, китаец добродушно похлопал связанного по плечу, как старого знакомого, показывая всем своим видом, что сам ничего не понимает.       В тайне Ванесса слегка восхитилась этим придурковатым наркоторговцем. По нему никогда не скажешь говорит он правду или просто нагнетает атмосферу, делая вид, что всё понимает. В иной раз же прикидывается дураком осознанно, избегая ненужных тем. Поистине страшная способность, бесспорно, ни раз спасавшая его азиатскую хитрую п… Кхе… организацию притонов.       — Давно не виделись, Джерими, — подал голос Фантомхайв, переключив всё внимание на себя.       — Ты знаешь его? — удивилась Дагенхарт, всё же оторвав подозрительный взгляд от лица Тринадцатого.       — Д-да… Этот человек — святой отец Джерими Рэтбоун. Старший советник при местной церкви, очень уважаемый человек.       — Называйте меня просто Джереми.       О. Вот как. Что ж, если Михаэль так говорит, должно быть, на этого человека и правда можно положиться. Алисия рассказывала, что после инцидента новоиспечённый граф больше не ходил в церковь, если это не было рабочей необходимостью, да и сам он будто бы совсем отрёкся от веры. Раз уж такой человек полагается за нового гостя. У Ванессы тем более нет причин в нём сомневаться.       Ему можно доверять.