Четверг. Ловушки.

Четвёртый день в Сказочном Королевстве Томас встретил с решимостью. Хватит просто обороняться. Хватит сидеть в избушке и ждать, пока игрушки придут за ним. Пора взять ситуацию в свои руки. После короткого сна он отправился в хозяйственный блок — туда, где хранился всякий садовый инвентарь. Ларенси, занятый своими бесконечными делами, его даже не заметил. Томас набрал моток бечёвки, несколько колокольчиков, пустые консервные банки и старую рыболовную сеть. К обеду он уже расставлял ловушки по периметру избушки. Растяжки с колокольчиками у двери. Банки, составленные пирамидой у печки — если кто полезет, грохот разбудит даже мёртвого. Сеть, подвешенная над дымоходом, которую он надеялся сбросить на Китти. И коробка из-под печенья, подпёртая палочкой, с конфетой внутри — самая примитивная ловушка, которую он соорудил просто ради смеха. По-детски, конечно, но кто знает? Может, игрушки ведутся на сладкое. Весь день он сидел у окна и ждал. Солнце ползло по небу. Тени удлинялись. Колокольчики молчали. Банки стояли нетронутыми. Сеть висела. В коробку так никто и не попался — только Король, проходивший мимо во время прогулки, случайно обронил туда конфету из кармана, пробормотал «где мой десерт?» и побрёл дальше. Томас вздохнул. Ловушки не сработали. Но он хотя бы попытался. *** Наступила ночь. Опечаленный, но не сломленный, Томас сел за стол, зажёг лампу и уставился в монитор. Масла в лампе он сегодня долил — после истории Кроко свет стал вопросом жизни и смерти. Шкатулка играла свою тихую, чуть фальшивящую мелодию. Где-то там, в детской, она сдерживала то, о чём он пока не знал. *** 00:00 Телефон зазвонил. Томас взял трубку и приготовился к привычному вежливому монологу. Но то, что он услышал, заставило его удивлённо поднять брови. — Так… Э-э-эм-м-м… Алло… — голос Ларенси звучал не просто уставшим. Он звучал разбитым. — У меня сегодня выдался тяжёлый день… У-у-ух… В трубке что-то загремело — кажется, Ларенси уронил посуду. — Не выспался из-за кошмаров! — продолжал он с нарастающим раздражением. — Завтрак короля подгорел! Ещё мне сегодня за это дополнительную работу дали! Эх, эх, э-э-эх… А у вас-то как дела?.. Томас молчал. Микрофон всё равно не работал. — А, ну да, — Ларенси горько усмехнулся. — Ещё и душно весь день… М-да. Денёк не очень… Ну ладно, ВСЁ!!! — внезапно взорвался он. — Мне и так все надоели, и ты тоже! Может, мне вообще уволиться?! Из-за одного плохого дня? Да ну, кормят хорошо и платят хорошо. А я, пожалуй, передумал. Короткие гудки. Томас медленно опустил трубку. — Ну надоели и надоели, — пробормотал он. — Что бубнить-то? Впервые Ларенси показал себя не как безупречного слугу с вечной улыбкой, а как живого, уставшего человека. Это было странно. И немного тревожно. Если даже у Ларенси сдают нервы — что же происходит с этим местом? *** 01:00 В дверь заглянул Фрогги. Его единственный глаз горел красным, но в голосе слышалась скорее досада, чем угроза. — Как всегда, свет выключен… — проворчал он. — Ну ладно, встретишься с моим другом — пожалеешь! И ушёл. «Другом?» — Томас нахмурился. Это что-то новое. Обычно Фрогги угрожал сам, а теперь говорил о ком-то ещё. Сначала «остальные» от Китти, теперь «друг» от Фрогги. Что-то назревало. *** 02:00 Шорох в печи. Два белых глаза. Китти выбралась наружу, постукивая палочкой по кирпичам. Но её обычный охотничий азарт куда-то испарился. — Мне как-то всё равно даже на нападение, — лениво протянула она, глядя, как Томас зажигает лампу. Даже не дёрнулась. — Ну, мой друг ему покажет! И так же лениво ушла в дымоход. Томас смотрел ей вслед с растущим беспокойством. Друг. Опять. И у лягушки, и у кошки — один и тот же «друг». Кто-то, кого они считают сильнее себя. Кто-то, кого ещё не видел ни он, ни, возможно, Даниэль. *** 03:00 Рычание. Низкое, раскатистое, но на этот раз — с нотками обиды. Крокко выполз из-за печки, сверкая своей чудовищной пастью. Но двигался он как-то неуверенно, словно уже ожидал поражения. — Попробую ещё раз! — прорычал он без особого энтузиазма. Томас зажёг лампу. Крокко зажмурился и отступил, но не зашипел — скорее, вздохнул. — Чувствую себя маленьким и беспомощным крокодильчиком, а не мощным крокодилом… — пробормотал он, исчезая в темноте. — Ну, только мой друг придёт — Томас лампу зажечь бояться будет! Друг. Снова. Теперь уже третий. Томас вытер вспотевшие ладони о штаны. Что-то приближалось. Что-то, чего боялись даже эти жуткие создания. Или не боялись, а… уважали? Ждали? Почитали? *** 04:00 Час тишины. Томас уже начал надеяться, что «друг» — это просто коллективная фантазия игрушек, способ сохранить лицо после поражения. Но затем свет лампы дрогнул, хотя масла было достаточно. Воздух в избушке стал плотным, тяжёлым, словно перед грозой. И в дверях появился он. Золотой Фрогги. Томас замер. Это был не тот зелёный лягушонок с одним глазом, которого он привык видеть. Это существо было… другим. Его тело отливало тусклым золотом, словно старая монета или потускневшая церковная утварь. У него не было глаз — совсем. Две чёрные пустоты на морде смотрели прямо в душу. Но он видел. Томас знал это с ужасающей уверенностью — он видел. — Ну что, — голос Золотого Фрогги был низким, резонирующим, словно звук колокола под водой, — где этот человек, который обидел моих друзей? За друзей и двор стреляю в упор! Но странное дело — Томас не испугался. Совсем. Вместо привычного ледяного ужаса в груди разлилось что-то иное. Любопытство. Даже восхищение. Золотой Фрогги был прекрасен в своей жути — как древний идол, как ожившая легенда. Рука сама потянулась к старенькому «Mokia» на столе. — Что это? — прошептал Томас. — Надо его сфотографировать! Он нажал кнопку. Вспышка. Белая, ослепительная, резанувшая по глазам — телефонная вспышка, на которую он никогда не возлагал особых надежд. Но эффект был мгновенным и оглушительным. Золотой Фрогги закричал. Это не было похоже на шипение Китти или возмущённое кваканье Фрогги. Это был крик существа, которое впервые за долгое, очень долгое время встретило что-то неожиданное. — НЕТ, ТОЛЬКО НЕ ВСПЫШКА! — взвыл он, закрывая пустые глазницы лапами. — Помилуйте, я просто хотел отомстить за друзей! И исчез. Не ушёл, не убежал — просто растворился, словно его и не было. Воздух снова стал обычным. Лампа перестала дрожать. Томас опустил телефон. Сердце колотилось где-то в горле, но на губах играла безумная, неверящая улыбка. Он посмотрел на экран. Фотография вышла мутной, пересвеченной — только золотое пятно на чёрном фоне. Никаких доказательств. Как всегда. Но он знал. Знал, что видел. И знал теперь ещё кое-что: у этих тварей есть лидер. Или старший. Или что-то, что стоит за ними. И оно уязвимо. *** 06:00 Смена закончилась. Томас вышел из избушки на утренний свет, сжимая в кармане телефон с единственной мутной фотографией. Четвёртая ночь позади. Ловушки не сработали, но он получил нечто более ценное — знание. Игрушки говорили о «друге». Золотой Фрогги пришёл мстить за «друзей». Значит, они не одиночки. Это стая. Семья. Или что-то иное, чего он пока не понимал. Но самое главное — он больше не просто жертва, сидящая в темноте. Он — охранник, который начинает охоту сам.