Глава 12

“Когда Хронос выветрится, ты умрешь, но твой мозг продолжит жить, и ты будешь бесконечно страдать, умолять, чтобы тебе дали сдохнуть. Но смерть не придёт”. Так сказал Ви. Психотерапевт объяснял Нолю, что если он перестанет принимать лекарство, то умрет. Но он не сказал, что он умрет лишь в физическом плане. Как бы Ноль ни относился к Ви, он думал, что Ви сказал правду. Ноль вышел из квартиры Пятнадцатого на улицу. Он чувствовал, что приходила ломка. Он должен был принять дозу утром у Психотерапевта, а уже наступил вечер. Если то, что сказал Ви, — правда, то было бы разумнее продолжить жить, чтобы как можно дольше оттягивать время бесконечных страданий. Но Ноль понял, что не достоин жизни. Он не знал, где сейчас были все эти люди, которых он убил, но он чувствовал, что они все разом желали ему смерти, и Ноль не противился этому. Ноль лег на асфальт, решив больше не двигаться. Он потерпит. Он терпел всю жизнь, и физическую смерть он примет с торжеством. Ведь так должно было быть. Психотерапевт был прав, когда сказал, что без него жизнь Ноля невозможна. — Дядь? Он слабо повернул голову и увидел заплаканную Девочку, стоящую над ним. В её руках был Левиафан. — Ты чего? — ее голос дрожал. — Ты забыл, что я тут? Ты забыл, что ты мне нужен? — Ты отлично справишься без меня. Она села на корточки, смотря на него испуганными глазами. — Я не смогу. Если тебя не будет, то меня тоже не будет! А как же Бегемот? Кто будет за ним приглядывать? Ноль закрыл глаза. Девочка продолжала говорить, она трясла его по плечу. Но этот настойчивый шум в голове был громче, чем ее голос. Сначала затих ее голос, потом затих этот шум. Его тело начало неметь, и он перестал чувствовать, как его трясла Девочки. Ноль подумал, что, кажется, на этом все. Он не знал, как долго пробыл в пустоте. В один момент он почувствовал, как что-то начало меняться. Тревога отступала, начали проявляться какие-то образы. Он снова почувствовал себя в собственном теле. Ноль открыл глаза. Он повернул голову и увидел перед собой Пятнадцатого с пустым шприцом в руке. — Как ты мог? — безэмоционально сказал Пятнадцать. Он выглядел очень уставшим, и, видимо, уже не мог ни плакать, ни кричать. — Я чуть снова тебя не потерял. — Значит, ты хочешь, чтобы я жил? — Конечно, я хочу. Ноль слегка поразмыслил. Он сказал: — Если так, то я буду жить. Но я не буду никого убивать. — Тогда чем ты хочешь заняться, Ноль? — Я хочу уехать отсюда. Пятнадцать долго думал, и, наконец, сказал: — Я могу тебе это устроить. Есть люди, которые могут обеспечить тебе переезд в другую страну. Туда принимают беженцев. — Хорошо. Но у меня есть еще одна просьба — взять эту девочку со мной. Ей тут тоже не место. — Какую девочку? — серьезно посмотрел он на Ноля. Ноль повернул голову, ожидая, что Девочка будет стоять рядом. Он вертел головой, но не смог найти ее. По его спине прошелся холодок. Он почувствовал себя таким ничтожным и глупым. Пятнадцать сел, чтобы быть на одном уровне с ним, и приобнял его. — Ничего страшного. Так часто бывает. Галлюцинации — самый частый побочный эффект. Слушай меня, я уже все понял. Ты не обязан работать со мной. Я не хочу, чтобы ты больше страдал. Ты начнешь новую жизнь. Ноль прижался к нему, спрятав голову. — А я смогу? — Конечно, ты сможешь. Ноль обхватил его руками. Пятнадцатому хотелось верить. В конце концов, кроме него, в его жизни не было ничего, чему он мог бы верить.