Imperatrix Umbrosa 5: Призыв Молнии

      Иногда, особенно по ночам, Ами всё ещё становилось грустно. Она знала, что родителей больше нет, и ходила к маленькому святилищу у Громовой Сакуры вешать их фотографии и зажигать благовония. Мурасаки поднес ей всё необходимое, и Ами тихо помолилась, чтобы мама и папа были счастливы там, куда ушли.              — Райдэн, что происходит с людьми, когда они умирают? — спросила Ами, глядя в потолок.              — Они уходят в Царство Душ, где пребывают некоторое время, а затем рождаются вновь, — ответила Райдэн, не отрываясь от манги "Hello Kitty". Вещи Ами перенесли сюда из разрушенного дома, и Райдэн неожиданно увлеклась этими яркими комиксами.              — Понятно… — Ами шмыгнула носом. Мурасаки тут же подошел, ткнулся тёплым носом в щёку и тихо, утешающе заурчал.              Райдэн отложила мангу и опустилась на колени рядом с футоном.              — Ты скорбишь по родителям.              Это было не вопросом. Ами только кивнула: горло сдавило так, что стало трудно дышать, слёзы снова покатились по щекам.              — Не стыдись слёз. Печаль — часть жизни. Пролей их, а затем иди дальше. Воин не должен оглядываться назад — лишь вперёд.              — А ты? Ты тоже когда-нибудь умрёшь? — еле слышно прошептала Ами.              Райдэн на миг замолчала и мягко провела ладонью по её волосам.              — Придёт день — угаснут даже боги, подобно грому, что затихает в далёких горах. Но воля моя неизменна: я дарую Японии Вечность — народ и земля, что пребудут вовеки, не зная тления и падения, в бесконечном круге вечного возрождения, в буре, которая никогда не утихнет.              — Я бы хотела этого, — тихо сказала Ами, присаживаясь на футоне и пытаясь улыбнуться. — Можно куда-нибудь сходить? Мне уже надоело читать мангу и смотреть телевизор…              Прошла неделя с того дня, как Райдэн спасла её, и несколько дней с тех пор, как эти глупые дяди в Токио объявили Райдэн плохой. Полная ерунда. Райдэн — самая крутая, самая сильная и вообще никогда не сделает ничего плохого. Это просто невозможно.              — Пожалуй, будет полезно выйти к людям, — произнесла Райдэн. — Одевайся. Нас ждет прогулка.              Одежда у Ами теперь была совсем другая: красивое шёлковое кимоно и вместо любимых кроссовок — деревянные гэта. Кимоно было очень удобное и нарядное, но кроссовки всё равно хотелось вернуть. Зато Райдэн тоже ходила в гэта, а если Ами хотела быть такой же крутой, как она, надо одеваться так же.              У двери, прислонившись к стене, сидел Мушу. Он сразу встал, когда они вышли. Сентайский костюм он сменил на зелёное кимоно, а на поясе теперь висели две настоящие катаны — это было невероятно круто. Ами тоже очень хотела меч, но пока не решалась попросить: взрослые обычно считают, что детям мечи нельзя, хотя ей уже восемь! А девятнадцатого октября будет девять — почти десять!              — Проводи нас в торговый квартал, — сказала Райдэн. — Я желаю приобрести несколько книг.              — Как прикажете, — кивнул Мушу. Его настоящим именем было Кента Ванг, но все звали его Мушу — потому что он был очень крутым сентай.              Он повёл их вниз по лестнице. Ами украдкой протянула руку Райдэн и расплылась в счастливой улыбке, когда та молча взяла её ладошку в свою. Райдэн, конечно, не была ее мамой, но, в общем, она была взрослой, которая присматривала за Ами, так что она была ей вроде как как мама. Мурасаки летел рядом, весело помахивая маленькими фиолетовыми крылышками: дракончик наконец-то выбрался на прогулку.              На улице Ами крутила головой во все стороны, жадно разглядывая улицы. Нагасаки сильно изменился: везде что-то строили, многие до сих пор жили в палатках, и Райдэн часто туда наведывалась — и иногда брала Ами с собой. Вдалеке над Громовой Сакурой то и дело вспыхивали молнии, питая город электричеством.              Люди уже не выглядели такими подавленными, как неделю назад. Они все еще не были такими веселыми, как до нападения, но Ами видела улыбки, слышала смех и обычные разговоры. Многие начали носить кимоно и гэта. Не все, но всё, что делала Райдэн, моментально становилось модным, и Ами это отлично понимала.              Машин почти не осталось — Райдэн не умела создавать бензин. Кеничи говорил, что скоро появятся электромобили, работающие от Громовой Сакуры, и Ами эта идея очень нравилась. Пока же до магазинов они шли пешком.              По дороге люди низко кланялись Райдэн, шептали молитвы и слова благодарности. Иногда хмурились и отводили взгляд и обходили стороной — Мушу провожал их тяжёлым взглядом, но Райдэн шагала дальше, будто не замечая.              Сначала Мушу привёл их в книжный. Взрослых книг там было море, и почти все скучные. Райдэн велела взять несколько толстых томов по истории и политике. Зато нашлась книга про Мулан! Ами робко попросила — и Райдэн сразу разрешила.              Потом Райдэн просто подхватила стопку книг и направилась к выходу. Ами дёрнула её за рукав:              — Нужно заплатить! Нельзя брать просто так.              Райдэн моргнула и на её щеках проступил лёгкий румянец.              — Ах, да… Слишком давно я не ходила среди смертных.              Денег у Райдэн, конечно, не оказалось, и владелец магазина попытался отдать ей все книги бесплатно, говоря о том, какая это большая честь, что Её Превосходительство посетила его магазин.              — Нет. Подношение может быть в виде еды, спиртных напитков или самого себя, но не книги, — твёрдо произнесла Райдэн. Она написала короткую записку и запечатала её, выжгла на бумаге изящный узор из трёхлопастной спирали и лепестков сакуры. — Отнеси это в казначейство, и тебе выдадут то, что тебе причитается.              — Э-э, миледи…Я могу просто воспользоваться своей кредиткой, — кашлянул Мушу и протянул пластиковую карточку.              — Кредиткой? — Райдэн слегка нахмурилась.              — Или наличкой, у меня кошелёк с собой, — быстро добавил он.              Райдэн заставила его достать кошелёк и показать все купюры и монеты, которые у него были. Она подняла 500 йен, внимательно изучая изображенное на них растение Павловния. Тонкая искра молнии пробежала по её пальцам, и Райдэн покачала головой.              — В этом металле нет ни капли силы. Это не мора. — Что придаёт ему ценность?              — Ну… — Мушу растерянно посмотрел на продавца, тот смущённо развёл руками.              — Папа говорил, что деньги — это фиатная валюта, — вмешалась Ами. — Я не знаю, что это значит, но он объяснял: мы больше не пользуемся золотом, серебром или ракушками. Деньги ценны просто потому, что мы все договорились, что они ценные. Он ещё что-то говорил про доллары и нефть, но я не поняла. — Она ткнула пальцем в купюры и монеты. — Это йены, а не мора. Их делают в банке. Папа следил за ними, пока люди работают, потом отдавал деньги начальникам, а те платили рабочим — это и есть экономика. Папа говорил, что экономика стала плохой, потому что Левиафан топил корабли и Япония беднела, но ты убила Левиафана, и теперь мы снова сможем быть богатыми!              — Твой отец был банкиром? — тихо спросила Райдэн.              Ами кивнула, шмыгнула носом и опустила глаза.              — Да… Я скучаю по нему.              — Твой отец был мудрым человеком, раз так хорошо обучил свою дочь. Прими мою благодарность, Ами, — произнесла Райдэн и погладил Ами по голове. От этого она почувствовала себя намного лучше и счастливо улыбнулась.              Тяжёлые книги, конечно, понёс Мушу — точь-в-точь как папа, когда они ходили по магазинам всей семьёй. Заметив кафе-мороженое, Райдэн решительно направилась к витрине, глаза её загорелись.              — Нет уж, сначала ужин! Мороженое только после ужина, — строго заявила Ами и ткнула пальцем в яркую вывеску "WcDonald’s". — Там тоже есть мороженое, а еще бургеры!              Райдэн наморщила нос.              — Я не желаю вкушать богера.              Мушу поперхнулся и закашлялся, а Ами тяжело вздохнула.              — Не богер, а бургер! И картошка фри! Пошли, я покажу!              Вскоре перед ними стояли два "Хэппи Мила". Ами только потом спохватилась, что взрослым, наверное, не положены детские наборы, но Райдэн, похоже, было всё равно: она аккуратно достала бургер и внимательно его осмотрела.              — Спасибо за еду! — сказала Ами и задумалась. — А ты говоришь спасибо? Ведь ты Бог грома и все такое.              — Я всегда благодарю того, кто приготовил мне трапезу. Это простая вежливость. Готовить же я… не готовлю. После прошлого раза…было слишком много жертв… лучше мне этого не делать.              Ами пожала плечами и с аппетитом начала есть свой бургер. Райдэн откусила кусочек — и её лицо неожиданно озарилось искренним удовольствием.              — Поистине превосходно! Напоминает кухню Мондштадта: там тоже ценили хлеб, мясо и картофель, хотя и не ведали о столь превосходном сочетании.              — А где этот Мондштадт? — спросила Ами, доставая игрушку из "Хэппи Мила". Ну вот, опять тупый сверчок Кри-Ки вместо Мулан в доспехах или хотя бы Мушу с гонгом. Чтобы поднять себе настроение, она скормила Мурасаки немного картофеля фри.              — Он… очень далеко, — тихо ответила Райдэн, на миг став грустной.              — А тебе какая игрушка попалась? — Ами поскорее сменила тему и ткнула пальцем в коробку Райдэн.              Та достала фигурку Шань-Ю. Ами тяжело вздохнула.              — Тебе достался главный злодей…              — Хм, да. Подлый и коварный злодей, — спокойно согласилась Райдэн, взяла стакан с колой и сделала глоток. Глаза её мгновенно округлились. Она торопливо допила всё до дна и решительно подтолкнула стакан Мушу. — Ещё! Что это за божественный нектар?!              — Э-э… просто кола, — сказала Ами, ещё не ведая, что только что открыла Сёгуну Райдэн мир высокой концентрации сахара и кофеина одновременно. Мир уже никогда не будет прежним.              В итоге Райдэн выпила шесть больших стаканов колы, съела огромный рожок мороженого и доела почти весь рожок Ами, потому что сама Ами съела только вафлю, а шарики в стакане оставила.              — Поистине великолепная трапеза. А теперь — где лавка, в которой продают книги "Hello Kitty"? — спросила Райдэн.              — Магазин манги? — Ами расплылась в широкой улыбке. — Можно взять "Сакуру, собирательницу карт"?! Мама говорила, что я уже достаточно большая, у меня дома есть первый том!              — Да, я желаю узнать больше о приключениях Сакуры. Они весьма занимательны, — подтвердила Райдэн.              — Э-э… вы точно уверены, Ваше Превосходительство? Это же отаку-штучки, — неловко заметил Мушу.              — Совершенно уверена. Я должна прочесть всё, — твёрдо произнесла Райдэн, и Мушу, вздохнув, повёл их в магазин манги.              Едва переступив порог, Райдэн подошла к ошеломлённому хозяину и спросила властно:              — Имеется ли в твоей лавке "Сакура, собирательница карт"?              — Д-да… конечно есть! — владелец вскочил, растерянно моргая. Покупатели замерли: кто кланялся до пола, кто шептался в благоговейном ужасе.              — Мне нужен каждый том. Есть ли иные творения этого автора? Как его имя?              — CLAMP! — выпалила Ами. — А ещё моя подруга Натоми рассказывала про Инуяшу! У вас есть?              — Есть, есть! Вижу, Ваше Превосходительство ценительница сёдзё!              — Я не маленькая девочка, — холодно ответила Райдэн.              — А я маленькая! И мы хотим мангу! — тут же заявила Ами. Она увидела фигурку Сакуры — в милом наряде, с посохом и карточками! Бросилась к полке, схватила… и тут же сникла: 5000 йен — это точно слишком много.              — О, у тебя есть игрушка с изображением Сакуры. Ами она бы понравилась. Ей бы тоже понравилась игрушка с изображением Сяорана и чучело Керо, — заявила Райдэн.              В глазах хозяина магазина мгновенно вспыхнули символы йен: он начал лихорадочно складывать в кучу десятки томов манги и самые дорогие фигурки.              — Скажи, имеется ли в твоей лавке карточная игра под названием "Священный Призыв Семерых"? Я слышала о ней ранее, — спросила Райдэн.              — "Священный Призыв"? К сожалению, нет, — растерянно ответил владелец. — Зато у нас полно карточек покемонов…              — Я обожаю покемонов! — тут же воскликнула Ами.              И вот так они скупили все бустер-боксы, какие только были в магазине, плюс сетевой кабель, два "Геймбоя" и красных, зеленых, синих и жетлых "Покемонов". К концу этого рейда Мушу выглядел заметно бледнее, но Райдэн спокойно положила ему ладонь на плечо.              — Не тревожься. Казна всё возместит.              — У тебя нет казны, — тихо проворчал Мушу.              — Разве мы не взимаем налоги? — искренне изумилась Райдэн.              — Э-э… ну…              — Тогда мне надлежит переговорить с управителем. Налоги должны взиматься, и часть их — как законная дань — поступать сёгуну, — Райдэн качнула головой. — Прежде этим занимались Яэ и Три Комиссии — но, похоже, я проявила излишнюю беспечность. Я исправлю это упущение.              — Как скажете, — тяжко вздохнул Мушу. — Хорошо, что у меня остались кое-какие заначки с тёмных времён. Придётся, видимо, запускать мерч — раз я теперь на светлой стороне.              — Стойте, вы же настоящий Мушу?! Подпишите мне что-нибудь, пожалуйста! — взмолился хозяин.              Мушу открыл рот, но Ами первой подняла ладошку:              — Только если вы сделаете скидку!              Ами толком не знала, что такое мерч, но мама всегда учила: если дают скидку — бери.              — Как насчёт 10%? — быстро предложил хозяин.              Ами посмотрела на Мушу, тот только пожал плечами. Девочка повернулась и уверенно показала большой палец вверх. Мушу и Райдэн оставили автографы на постерах и обложках, после чего вышли. Мушу теперь еле тащил огромные пакеты.              Ами весело подпрыгивала по тротуару, Мурасаки летел рядом, довольный. Уже вечерело, но спать совсем не хотелось — это был лучший день за целую вечность, и…              Мурасаки вдруг злобно зарычал. Райдэн мгновенно вытянула руку, заслоняя Ами собой. В ту же секунду раздался громкий хлопок — в ближайшем переулке появились пятеро: четверо мужчин и женщина.              Один из мужчин рявкнул что-то по-английски, и все четверо с криком ринулись вперёд. Ами завизжала и присела: первый выхватил нож, который тут же размножился в дюжину лезвий и полетел в Райдэн. Второй разделился пополам и прыгнул на Мушу — оба клона с дубинами, утыканными гвоздями. Третий отрастил четыре лишние руки, в каждой был пистолет, нацеленный на Райдэн. Девушка в переулке окружила себя силовым пузырём, поднялась в воздух и тоже вскинула оружие.              — Ничтожные, — скучающе бросила Райдэн.              Меч сверкнул — оба напавших на неё рухнули на асфальт, уже мёртвые. За спиной прогремел рёв: Мушу обратился в длинного извивающегося дракона с усами, искрящими молниями, и парой фиолетовых кристальных рогов. Противник успел создать ещё одного клона, но когти Мушу разорвали обоих пополам, а молнии, которые он выдохнул, испепелили оригинал прямо на месте.              Четвёртый выжил только потому, что Мурасаки ударил его молнией: тот рухнул, а маленький дракончик тут же прыгнул сверху и начал яростно грызть его лицо.              — Давай, Мурасаки, взять его! — кричала Ами. Она подняла голову и увидела, как женщина в пузыре визжит и палит из двух стволов. Райдэн взмыла в воздух, меч сверкнул — и Ами ахнула: пули падали на асфальт, разрубленные пополам. Следующим движением Райдэн отсекла девушке руку и прижала её к земле.              — Кто ты такая? — холодно спросила Райдэн, пока та выла и корчилась, сжимая дымящийся обрубок.              Ами почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота. Нет! Эта девушка хотела убить её и Райдэн! Значит, она плохая!              — Хм. — Райдэн коснулась девушки кончиками пальцев, молния вспыхнула. Кровь остановилась, но та лишь скулила, прижимая обрубки к груди.              — Повторю вопрос: кто ты?              — Пошла ты, япошка! Левиафан восстанет! — выкрикнула та на ломаном японском, а дальше перешла на английский — видимо, из японского знала только ругательства.              — Ничтожество, — презрительно бросила Райдэн. Она поднялась. По улице уже бежали двое полицейских, отчаянно свистя в свистки. Люди вокруг либо в панике разбегались, либо падали на колени.              — Возьмите её под стражу. И его тоже — если он еще дышит, — Райдэн кивнула на стонущего мужчину, которого добил Мурасаки. Лицо его превратилось в кровавое месиво. Ами внезапно поняла, что бургер с мороженым на ужин — не самая лучшая комбинация: её вывернуло прямо на тротуар.              В тот вечер Райдэн отнесла Ами домой на руках и сама уложила спать. Девочка лежала, а Райдэн нежно гладила её по лбу.              — Я тоже смогу научиться владеть мечом как ты и рубить плохих парней? — тихо спросила Ами.              — Разумеется, — спокойно ответила Райдэн. — Владение клинком — достойное искусство для юной леди. Завтра же начнём твои уроки.              Ами решила, что ее новая мама снова самая потрясающая. Даже несмотря на то, что позже вечером она серьезно заболела тем, что Мушу назвал "непереносимостью лактозы".

***

      Когда-то появления одной, а тем более двух американских авианосных ударных групп было достаточно, чтобы подчинить себе любую небольшую страну и заставить нервничать даже сверхдержавы — от уже несуществующего СССР до бывшей Китайской Народной Республики. Это было высшее выражение глобальной военной мощи: способность оказаться где угодно за считанные дни и обрушить на противника огневую мощь даже далеко от берега.              Теперь, размышляла Александрия, она сама могла бы отправить на дно весь этот флот за сравнительно короткое время. Вряд ли найдётся крупная страна без хотя бы одного-двух кейпов, способных на подобное — будь то технарь с супероружием, стрелок, пробивающий самую толстую броню, или властелин, сводящий экипажи с ума.              Эра обычных матросов и солдат, которые управляли машинами и от которых зависел исход сражений, осталась в прошлом. И всё же ВМС США оставались грозной силой, а авианосцы — ярким символом политической и военной воли. Когда где-то появлялся американский флот, это всё ещё означало: Соединённые Штаты — сила, с которой считаются, даже в мире кейпов и Губителей.              Однако присутствие в группе старого CV-62 "Независимость" ясно показывало закат даже американского военного превосходства. Этот авианосец давно пора было списать на металлолом, но после того, как мировая торговля оказалась разрушена, а некогда непотопляемая экономика США повисла на волоске, флот выкручивался как мог.              Сейчас Александрия находилась на борту флагмана CV-66 "Америка" и занималась одним из своих наименее любимых занятий.              — …подтверждено: нападение совершили "Падшие", конкретно семья Кроули, — докладывал посол Кристофер, перелистывая бумаги. — Видео, которое нам удалось добыть, мы вам переслали.              — Видела, — коротко ответила Александрия, едва заметно скривившись. Это было предельно жестоко и безжалостно. Пятеро Кроули — сами по себе серьёзные кейпы — атаковали из идеальной засады и даже нарушили неписаные Правила, применив огнестрел.              Они были обречены с первой секунды. Райдэн даже не замедлилась, а Мушу открыл совершенно новую форму. Для оборотня это редкость — так радикально менять облик после уже устоявшегося, но не неслыханно. Девочка, судя по всему, властелин или технарь — о ней тоже нужно собирать данные. По докладам, Райдэн взяла сироту под опеку после того, как прикончила Ирэдзуми: тот убил родителей ребёнка. Для начинающего варлорда набирать кейпов — обычная практика, а вот зачем Райдэн скупала горы комиксов и игрушек, оставалось загадкой.              Или что там у неё за странная привязанность к "Мулан". Александрия мультик не смотрела — времени нет, — но вряд ли он был шедевром.              — Сегодня произошло еще два нападения. Кажется, есть достаточно идиотов, готовых выполнить тот безумный приказ на устранение, который вы выдали, но все они были мелкими преступниками, которые превратились в пятна на асфальте прежде, чем кто-либо смог их опознать, — продолжил посол.              — Крупные игроки выжидают, — пожала плечами Александрия. — Нападение "Падших" было ожидаемым. Райдэн прикончила их бога.              — Кстати о богах. Это есть в отчёте, но я повторюсь: уже зарождается настоящее религиозное движение вокруг Райдэн, — серьёзно предупредил Кристофер, снимая очки и глядя прямо в камеру.              — В Японии и раньше были культы, поклоняющиеся кейпам. Да и не только в Японии, — отмахнулась Александрия. У неё самой, между прочим, тоже имелись такие фанатики и это было жутко.              — Да, но те культы не получали широкого распространения. Мисс Александрия, вы, похоже, не вполне представляете, насколько массовым стало поклонение Райдэн всего за три недели, — в голосе Кристофера смешались тревога и мрачность. — Ведущие новостей говорят о ней так, будто она божество. В храмах повсюду развешаны изображения или тотемы, посвященные ей как реинкарнации Аматэрасу, Будды или кого там еще. У неё настоящий взрыв популярности в стране, которую я ещё месяц назад назвал бы в основном равнодушной к религии.              — Она уже настолько популярна? — Александрия нахмурилась и чуть подалась вперёд.              — Без обид, но она убила Губителя. Люди по всему миру напуганы и злы, хотя часть злится ещё и из-за глобальных отключений электричества. Некоторые твердят, что это не она, но я считаю это обычным отрицанием. В Японии это не проблема — света и так почти не было. Землетрясения, конечно, доходили и до нас, но попробуй разбери, какие из них от Левиафана, топившего Кюсю, а какие от Райдэн.              — По вашей оценке, она представляет угрозу?              Кристофер горько фыркнул.              — Немного поздно задавать такие вопросы. Извините. Ответ сложный, но чутье говорит мне, что да. Токио в панике, она явно стремится к власти. Провозгласила себя сёгуном — понимаете, что это значит?              — Понимаю. Это сыграет на националистических настроениях японцев.              — Ещё как. У неё уже есть поддержка в правительстве: правые, часть умеренных — в основном те, кому мы, грязные гайдзины, и так поперёк горла. Чувство, которое Райдэн полностью разделяет. Если она возьмёт власть, для Соединённых Штатов это будет катастрофа. Почти такая же, как ваш приказ на устранение.              — Это было необходимо, — твёрдо отрезала Александрия. — Мы не можем позволить кейпам избегать ответственности только потому, что они способны убить Губителя. Цена слишком велика.              — Полагаю, большинство японцев с вами не согласятся, — вздохнул Кристофер, его окликнули за кадром. — Что?! Прямо сейчас? Вы серьёзно?              — Что происходит? — резко спросила Александрия.              — Включите новости. Это уже крутят по "BBC" и "CNN".              Александрия включила второй экран и переключила на прямой эфир.              — Экстренный выпуск: сегодня Имперский Союз Китая и Корейская Народная Республика официально объявили войну Райдэн. По данным аналитиков, у японских территориальных вод наблюдается массивное скопление военных кораблей. Представители Янгбань заявили, что готовы применить любые меры для её устранения — вплоть до полномасштабного вторжения в Японию.              — Чёрт подери, — выдохнул Кристофер, качая головой. — Это будет катастрофа.              — Передайте в Японию: пока Райдэн остаётся на свободе, Соединённые Штаты и Протекторат не имеют возможности вмешаться, — Александрия встала.              Кристофер удивлённо вскинул брови.              — Это официальная линия? Хорошо, мне нужно срочно связаться с Госдепом и президентом.              — Не тяните с этим, — коротко бросила Александрия и выключила телевидение. Затем направилась к адмиралу. События набирали обороты. Но пока всё шло точно по плану.

***

      В Императорском дворце Токио пожилой мужчина сидел с советниками в саду, неспешно потягивая чай. В отличие от большинства жителей столицы, император помнил прошлую большую войну и её страшные последствия. Он был ещё ребёнком, когда Токио горел из-за бомбардировок, видел пепелище собственными глазами и знал многих, кто погиб в том огне и в той войне.              — Похоже, Китай решил свести с нами старые счёты, — тихо заметил один из пожилых советников, глядя на закатное солнце.              — Видимо, так, — едва слышно ответил император. За всю свою жизнь он никогда не обладал настоящей властью. Отец в начале правления ещё кое-что значил, но к концу стал лишь символом. В глубине души император иногда — в минуты слабости — завидовал отцу: тот хотя бы сидел на троне, когда страну вели к катастрофе.              — Что мы будем делать? — спросил другой советник.              — Я уже сделал, — тихо ответил император, не поднимая глаз от чашки.              — Вы говорили с премьер-министром?              — Да. Он всё ещё надеется решить вопрос дипломатией… или с помощью американцев, — император скривился.              — Это безумие! Неужели мы не можем…              — Я принял решение. Власти моих предков у меня, быть может, и нет, но я всё ещё император. Подготовьте тронный зал к утру, — тихо, но твёрдо приказал император и поднялся, едва заметно охнув: старые кости давали о себе знать. Он был слишком стар для этого. Мир, в котором он родился, был другим. Без кейпов. Без демонов. Без богов. Как же всё изменилось.              Он лёг в постель, обнял жену, но сон не шёл. В душе он уже решил: он станет последним императором. Небольшая цена.              Перед самым рассветом он поднялся, облачился в самые торжественные одежды и занял место на Хризантемовом троне.              И с первыми лучами солнца пришла Она.              На ней были старинные пурпурные лакированные доспехи, богато украшенный кабуто и мэнпо с ликом гневного божества, в глазах сверкали настоящие молнии. Два меча на поясе — она даже не подумала их снять в его присутствии. Её сопровождали двенадцать вассалов в традиционных кимоно, с самурайскими клинками и трёхлучевой спиралью на спинах. А рядом шла девочка лет восьми, гордо несущая знамя: пурпурный шёлк, белый круг и в нём сакура, чьи цветки были теми же трёхлучевыми спиралями.              Вассалы низко поклонились Хризантемовому трону. Она — нет.              Репортёры в зале снимали без вспышек, камеры работали бесшумно. Император был стар, но правила игры помнил. Он поднялся с трона, хотя этого не было принято делать.              И затем он поклонился. Не слишком низко, как кланяются равные. И Райдэн ответила, хотя её поклон был чуть менее глубоким, чем у него.              Пожалуй, это было уместно, учитывая то, что он собирался сказать.              — Леди Аматэрасу. Япония вновь нуждается в вас.              — Говори, Император Японии. Я внимаю, — голос Райдэн прогремел сквозь маску, словно далёкий гром, наполняя зал так, что многие невольно вздрогнули.              — Земля наша вновь под угрозой, и враг этот страшнее даже демона Левиафана, что недавно терзал наши берега. Нас окружают со всех сторон. Мы нарекаем вас нашим Сёгуном и просим: как сёгун, защитите Японию и её народ от чужеземцев, что желают нас уничтожить, — император поднял веер и указал на запад.              — Я слышала об этом. В этих краях живёт легенда. Легенда о Камикадзэ — Божественном Ветре, что дважды сметал варварские орды, грозившие уничтожить эту землю.              Райдэн медленно поднялась в воздух. Вокруг неё засиял ореол силы, руки раскинулись в стороны.              — Я и есть Камикадзэ. Я — Райдэн, Наруками Огосё, Богиня Вечности и Японии. Смертные познают мой гнев за дерзость — за то, что посмели оскорбить меня и угрожать моему народу. Знай же, император: твои молитвы были услышаны. Ни один чужеземный воин не ступит на мою землю, ни один вражеский корабль не осквернит мои воды. Я иду, дабы Божественный Ветер вновь защитил Японию!              Громыхнул гром — и Райдэн исчезла. Император тяжело опустился на трон, чувствуя, как силы покидают его.              Свершилось. Но какой ценой?