Imperatrix Umbrosa 6: Вознесенная Над Смертными

      Прошло пятьдесят пять лет с конца Сино-Японской войны — или Второй мировой, как называли её на Западе. Шэнь Ю был слишком молод, чтобы помнить ту войну лично, но слышал рассказы от деда, который её пережил. Унижение и потеря лица — то, что Поднебесная, некогда величайшая держава мира, была повержена бывшим вассалом, — терпели слишком долго.              Глядя вниз на готовящиеся к отплытию корабли, Шэнь Ю улыбнулся. Сначала он избавился от тех глупцов, что правили слабой и разваливающейся Народной Республикой. Их обычные человеческие умы не могли постичь глубины его стратегии, и даже с менее чем дюжиной кейпов и несколькими сотнями сторонников свергнуть их и захватить власть через марионеточного императора оказалось проще простого — при полной поддержке народа. Такова была его сила — величайшего в мире умника. Он уже присоединил Тайвань, его войска были закалены в боях и готовы к новым завоеваниям.              Теперь, когда американцы перестали защищать свою марионетку, а японские кейпы были в полном смятении, победа Шэнь Ю и Китая была предрешена. Япония сохранит иллюзию самостоятельности, но станет данником Имперского Союза Китая. Он уже сеял семена хаоса в их правительстве и стране, и скоро его флот поплывёт к триумфу.              В плане была одна небольшая прореха — крошечный изъян, который со временем будет устранён: его сила почти ничего не говорила о Райдэн. Он мог рассчитывать её потенциал исходя из того, что она уже сделала, искать возможные слабости, но когда пытался определить, что за осколок у неё или откуда она явилась, даже со всеми доступными данными получал… пустоту. Он мог экстраполировать и строить планы вокруг неё, но обычно без труда понимал Осколки других и их пределы. Здесь же приходилось больше полагаться на собственный гениальный ум и меньше на силу.              Но это был незначительный недостаток. Янгбань наверняка потеряет часть бойцов, но вся суть улья в том, что отдельные особи могут быть принесены в жертву без серьёзного ущерба общей силе. Шэнь Ю стоял на вершине своей башни, сжимая перила и глядя через море.              Скоро. Ещё несколько недель, но… что это?              По всему горизонту, не дальше десяти километров от берега, начали сгущаться тяжёлые тёмные тучи. Он схватил бинокль, пока его слуги зашептались в тревоге, и навёл на далёкую светящуюся точку.              Это была она. Он ухмыльнулся. Глупая женщина сама пришла к нему.              — Выводите резервные отряды! Всех на позиции, приготовьтесь к…              Я — РАЙДЭН СЁГУН, НАРУКАМИ ОГОСЁ. ЭТО МОЙ НАРОД. ЭТО МОЯ ЗЕМЛЯ.              Голос был оглушительным: он заставил Шэнь Ю рухнуть на колени от невыносимой боли. Слова эхом отдавались не только снаружи, но и внутри головы, вбиваясь в мозг словно кувалда. Он корчился, его рвало, пока слова продолжали безжалостно вонзаться в череп.              ЯПОНИЯ — ЗЕМЛЯ ВЕЧНОСТИ. Я НЕ ПОТЕРПЛЮ, ЧТОБЫ ЧУЖЕЗЕМНЫЕ СИЛЫ СТУПАЛИ НА МОЮ ЗЕМЛЮ. НЫНЕ Я ОБЪЯВЛЯЮ ЭДИКТ САКОКУ: ОТНЫНЕ ГРАНИЦЫ ЯПОНИИ ЗАКРЫТЫ ДЛЯ ЧУЖАКОВ. ПУСТЬ КАМИКАДЗЕ ЗАДУЕТ ВНОВЬ!              Сквозь слёзы Шэнь Ю поднял глаза и увидел бурю. Она возникла из ниоткуда, вздымая холодные декабрьские воды в пену и ярость. Стена молний ударила разом — громовой раскат разбил все окна на десятки километров вглубь суши и оглушил миллионы. Начался великий тайфун. Дрожащими руками Шэнь Ю снова поднёс бинокль к глазам.              Она смотрела прямо на него. Взгляд её пронзал душу и вселял страх в сердце человека, который до того момента страха не ведал. Губы её шевельнулись, и голос вновь прогремел в его разуме.              ПРИДИ И ИСПЫТАЙ СИЯНИЕ МОЛНИИ, СМЕРТНЫЙ. ЕСЛИ ОСМЕЛИШЬСЯ.              Она исчезла в мгновение ока. Бинокль выпал из онемевших пальцев Шэнь Ю. Внизу на причалах уже царил хаос — пришла первая штормовая волна. За считанные минуты его флот был полностью уничтожен, верфи разрушены, моряки утонули.              И не только в порту Шанхая. Все военные порты Китая в Восточно-Китайском море оказались полностью разрушены, множество кораблей потеряно. Стена тайфунов растянулась от острова Ёнагуни на юге до острова Вакканай у Хоккайдо на севере, огибая основные острова. Затем она уходила вниз по Тихому океану, охватывая миллионы квадратных километров.              Подтверждение всех этих данных заняло время: погодные спутники были полностью выведены из строя внезапным всплеском энергии. К счастью, крупного отключения электричества на этот раз не случилось, но разрушения всё равно были колоссальными.              — Это блеф, — фыркнул Тунг Лин Та. — Она не сможет поддерживать эти тайфуны вечно. Слишком огромные затраты.              Шэнь Ю просто сидел неподвижно: в ушах всё ещё звенело, разум был в смятении, взгляд прикован к карте. Это невозможно. Он пытался рассчитать необходимую силу, осознать объём энергии, заключённый в этих бурях… и не мог. Его сила молчала.              — Выпустите официальные извинения. Вторжение отменяется, — тихо сказал Шэнь Ю.              — Что?! — император ахнул, резко повернувшись к нему; на юном лице вспыхнуло возмущение. — Это будет катастрофа для нашей репутации! Мы не можем извиняться перед японцами!              Спор разгорелся не на шутку, и впервые Шэнь Ю был слишком вымотан, чтобы его пресечь. Они спорили несколько часов, но буря не проявляла ни малейших признаков ослабления.              Камикадзе дул дальше.

***

      Когда Накамура впервые узнал о поступке императора, он был в полном шоке. Он уважал и доверял Его Величеству, а теперь это? Полное попрание демократии. Назначение сёгуна — да ещё этой безумной женщины — чистое безумие. Страна в панике, две префектуры устроили мятеж, правительство трещит по швам.              Он должен был как-то это исправить, но варианты таяли на глазах. А потом пришла буря. Накамура смотрел в ужасе, как народ ликует: новости трубят о спасении, люди празднуют на улицах.              Он срочно созвал совещание — только с теми министрами, кому доверял, особенно с главой оставшихся лояльных Сентай и надёжными генералами Сил Самообороны.              — Райдэн нужно остановить. Немедленно. У нас неделя, от силы две, прежде чем страна начнёт голодать. Корабли с едой и помощью остановлены. Те, что попали в бурю, вынесло за наши территориальные воды — к счастью, без потерь. Самолёты могут пролететь сквозь шторм, но этого мало, чтобы прокормить народ.              — Есть один вариант, — тихо сказал министр по делам Сентай. — Безумие, но времена нынче безумные. Нужно задействовать Кокушо.              Сердце Накамуры сжалось, но он кивнул. Он надеялся обойтись без убийства Райдэн. Она действительно много сделала для Японии, и несмотря на все её преступления, он хотел разобраться с ней мирно — сделать символом национальной гордости. Но теперь на кону было слишком многое.              — Силы самообороны сделают всё, что в их силах. Не знаю, сможем ли мы противостоять парачеловеку такой мощи, но мои люди понимают: на кону судьба страны, — мрачно ответил главнокомандующий. — Я поведу их лично.              — Посылайте только тех, кому полностью доверяете. Они смогут поддержать Вечернюю Звезду, насколько это возможно, но скорее всего погибнут. Пусть чёрный ветер подует. Это наш единственный шанс остановить эту безумную бурю и спасти народ.              Когда министры ушли, Накамура на миг задумался, не попросить ли меч или пистолет. Он не из самурайского рода, но если всё провалится… смерть может стать единственным способом сохранить честь.              Нет. Он встретится с Райдэн лицом к лицу — так или иначе. Он начал писать две речи: одну на случай успеха, другую на случай поражения. В любом исходе его политическая карьера — и, скорее всего, жизнь — была окончена. Но это нужно было сделать.

***

      Кента стоял на крыше отеля в Нагасаки, глядя туда, где горизонт скрывала буря. Далёкий гром был слышен даже здесь, как и ликующие крики с улиц внизу. Народ праздновал: Райдэн решила китайскую проблему, но Кента был мрачен. Он повернулся к ней — она стояла рядом, держа Ами за руку и едва заметно улыбаясь своему народу.              — И какой теперь план? — резко бросил Кента, чувствуя, как внутри всё сжимается. — Просто послать нахрен Китай и янки? И на этом всё?              — Кента, следи за языком, — мягко, но твёрдо одёрнула Райдэн. Ами выглянула из-за неё, любопытно и с лёгким интересом. Детям всегда нравилось запоминать ругательства.              — Я не буду следить за языком — даже при ребёнке! Потому что если ты ничего не сделаешь, она увидит, как эти люди умирают от голода. Вместе со мной! — Кента гневно ткнул пальцем вниз, на празднующую толпу. — Мы-то, может, и выживем, но ты обрекла страну на голод и нищету!              Райдэн моргнула — явно не ожидала такой вспышки. Ами пискнула и крепче обняла её за талию, испуганно глядя на Кенту.              — Почему ты говоришь такие вещи? — спокойно спросила Райдэн. — Я спасла Японию от чужеземного нашествия. Это не указ об Охоте на Глаза Бога. Мой народ будет спасён, и я установлю Вечность.              — Вечность нищеты и голода! Ты хоть представляешь, сколько людей живёт в Японии?! — Кента шагнул ближе, ноздри раздувались от злости. Он был выше неё — 185 см против её 171, — и попытался нависнуть, но почему-то не вышло.              — Не представляю, — спокойно ответила Райдэн. — Каковы были данные последней переписи?              — Чёрт, не знаю, примерно… — раздался хлопок, и голос Кенты взлетел на несколько октав: — …100 миллионов или около того. Чёрт возьми, женщина, ты просто мстительная или совсем рехнулась?!              Он злобно уставился на Райдэн снизу вверх — теперь в своей крошечной драконьей форме, — пока Ами нервно хихикала, прячась за её спиной.              — Я предупреждала: следи за языком, фамильяр, — мягко, но твёрдо одёрнула Райдэн. Затем её лицо омрачилось беспокойством. — Но… 100 миллионов? Это… во много раз превышает население Инадзумы. Почти как в Ли Юэ… или… нет, пожалуй. Я не следила за такими вещами, как следовало…              Райдэн теперь выглядела встревоженной. Кента упёр лапы в бока своего змееподобного тела и вытянулся во весь рост — примерно до колен Райдэн.              — Это тебе не Инадзума! Это… и почему я звучу как Эдди Мёрфи?              Ами захихикала громче, обошла Райдэн и, несмотря на протесты, подхватила Кенту на руки.              — Мам, по-моему, тебе стоит послушать Мушу, — сказала Ами, усаживая его себе на плечо.              Зависеть от восьмилетней девочки. Просто великолепно.              — Хорошо, — Райдэн опустилась на колени, чтобы её лицо оказалось на одном уровне с Кентой. — Говори. Но следи за языком. Ты мой фамильяр и имеешь привилегию высказывать мысли, но грубости при моей подопечной я не потерплю.              — Хорошее время вспомнить о манерах, — буркнул Кента, но продолжил: — Слушай, я не какой-то там гениальный учёный или политик. Ты знаешь, кто я: уличный громила, получивший силы и умеющий превращаться в дракона. И всё! Но даже я понимаю: Япония не может прокормить себя сама. Даже близко! Больше половины еды привозят из-за границы. В основном из США, если тебе интересно! А то, что мы производим сами, в основном рыба — а рыбалку ты угробила, размахивая…              Гром прогремел прямо над головой, и Кента поспешно перефразировал:              — Эм... Сражаясь с врагами своим мечом. Слушай, в чём суть: ты богиня урожая или типа того? Можешь заставить рис расти быстрее? Потому что если нет — нам крышка.              — Я… не ведала об этом, — призналась Райдэн, внезапно омрачившись глубоким беспокойством и стыдом. — Ами, правдивы ли эти слова?              — Не знаю, ты же взрослая, — ответила Ами. — Но надо думать перед тем, как делать, правда? Моя прежняя мама всегда говорила: подумай сначала, а то плохие вещи случатся. Ты думала, прежде чем устроить большую бурю?              — Я… нет, — Райдэн покраснела ещё сильнее. — Я просто…              Она внезапно рванулась вперёд, подхватив Ами и Кенту: за спиной открылся портал. Райдэн нырнула в него как раз в миг, когда в небе сверкнула вспышка. Кента вывалился на землю, приземлившись на спину; вокруг посыпались огонь и обломки. Он понял, что смотрит вверх на отель, и через мгновение город наполнил рёв реактивных двигателей: два истребителя пронеслись над крышами, разбивая окна звуковым ударом.              — Какого... агх..., — простонал Кента, поднимаясь и отряхивая чешую. — Это китайцы? Или американцы?              — На них была эмблема с одной красной сферой. Это знак Японии, верно? — спросила Райдэн, поднимаясь на ноги. Ами уже плакала, а вокруг люди начали кричать в панике.              — Да. Это Силы Самообороны. Похоже, они идут за тобо...РАААААААААРРРР!              Тело его раздулось — не в западного дракона, как при битве с Левиафаном, а в восточного: длинное, змееподобное, с серебристой чешуёй, переливающейся фиолетовыми бликами. Он медленно поднялся в воздух, пробуя новое тело. В этой форме он бывал всего пару раз, и никогда не был таким огромным. Насколько он теперь огромен? Райдэн казалась крошечной, а сам он был длиннее автобуса — нет, длиннее двух. Тонкий, да, но хвост тянулся далеко назад.              — Будешь ли ты сражаться рядом со мной? Даже если я навлекла бедствие на сию землю? — спросила Райдэн, протягивая руку и касаясь его морды.              — Все совершают ошибки, — прогремел он низким, глубоким голосом. — Даже богиня. И ты всё ещё моя госпожа, леди Райдэн. Не знаю, почему Силы Самообороны пытаются тебя убить, но я на твоей стороне.              — Тогда мы…              Чёрная фигура материализовалась рядом с Райдэн в мгновение ока. Кента взревел от боли — что-то вонзилось ему в бок. Десятки чёрных теней одновременно обрушились на него и Райдэн. Сердце его заколотилось, кровь застыла в жилах. Она настоящая. Та самая, о которой шептались. Пятая Звезда из Элитных Сентай. Чёрная Кокушо.              "Останови летающие машины. С ней я разберусь сама," — голос Райдэн прозвучал в его разуме.              Схватив Ами, Кента взмыл в небо и посмотрел вниз: Райдэн и Вечерняя Звезда уже сражались. Он даже уследить не мог — даже усиленными драконьими чувствами. Они мелькали по всему городу, словно телепортируясь. Молнии сверкали, гром гремел, сталь звенела о сталь.              — Кента, она будет в порядке?! — ахнула Ами, забравшись ему на спину и вцепившись в рог.              — Она — Богиня Вечности. Даже Чёрный Ветер её не остановит, — прогремел Кента. — Держись крепче!              Он рванул вверх, в сгущающиеся грозовые тучи. Через миг он взревел от боли: яркие трассеры автопушек впились в тело. Он призвал молнии вокруг себя — сам не понимая как, — и атакующий истребитель задымился, закрутился и врезался в недавно отремонтированный небоскрёб.              Взрыв — и он увидел ещё один самолёт. Но прежде, чем атаковать, понял: тот собирается атаковать не его, а другой самолет. Их становилось всё больше. Три, четыре, дюжина — он потерял счёт. Над Нагасаки разгорелся грандиозный воздушный бой: все истребители Сил Самообороны. Кента не мог отличить своих от чужих и внезапно осознал, что это значит: Гражданская Война.              Рыча от ярости, он погнал свою грозовую тучу прочь от города — в сельскую местность. В полёте он видел внизу армейские части: слышалась стрельба, вспыхивали взрывы. Те самые силы, что пришли на помощь, теперь вели бой между собой. Кента спустился из облаков и взревел во весь голос:              — ПРЕКРАТИТЕ!              Бой застыл: солдаты с обеих сторон подняли головы. У одних были белые повязки на голове и руке с красным восходящим солнцем, у других — фиолетовые с трёхлучевой спиралью Райдэн.              — ВЫ БЕЗУМЦЫ, ЧТО ВЫ ТВОРИТЕ!? ЗАЧЕМ ВЫ СРАЖАЕТЕСЬ ДРУГ С ДРУГОМ?! РАЗВЕ ЭТОЙ СТРАНЕ МАЛО СМЕРТЕЙ, ВЫ, КРЕ... ТУПИЦЫ?!              Райдэн не было рядом, но он не хотел рисковать снова превратиться в мини-версию из-за неосторожного слова.              — Они бросают вызов Сёгуну!              — Мы не позволим тебе разрушить демократию, чудовище!              Кто-то выстрелил — пуля царапнула чешую, но это было не больнее укуса комара. Даже орудия истребителя лишь раздражали, а стрелковое оружие вообще не стоило внимания.              Рыча от ярости, Кента взревел на всю округу:              — РАЙДЭН БУДЕТ ГОВОРИТЬ С ПРЕМЬЕР-МИНИСТРОМ И ИМПЕРАТОРОМ! ПРЕКРАТИТЕ БОЙ! СЕЙЧАС ЖЕ! ОНА НЕ ОБРАДУЕТСЯ, УВИДЕВ, КАК ЕЁ СТОРОННИКИ УБИВАЮТ СВОИХ БРАТЬЕВ! ИЛИ ВАС, ИДИОТОВ, ЧТО ОСМЕЛИЛИСЬ ДРАТЬСЯ С БОГИНЕЙ! ЗНАЕТЕ, ЧТО СЛУЧАЕТСЯ С ТАНКОМ, КОГДА В НЕГО БЬЁТ МОЛНИЯ?!              Ответа не последовало, но Кенте он и не был нужен. Он заметил брошенный танк и выдохнул в него молнию. Машина вспыхнула и перевернулась от силы взрыва.              — ТО ЖЕ САМОЕ, ЧТО И СО ВСЕМ ОСТАЛЬНЫМ, ИДИОТЫ!              — Не деритесь! Драться плохо! — крикнула Ами высоким голосом, почти утонувшим в ветре; она отчаянно махала рукой со спины Кенты.              Медленно, с ворчанием и руганью, солдаты начали бросать оружие. Кента кивнул.              — Держись, малышка. Надо найти Райдэн. И покончить с этим безумием.              Дуэль в небе продолжалась, но Кента не собирался вмешиваться. Не хотелось проверять, выдержит ли он ракету, да и разобраться, кто есть кто, было невозможно — даже если повстанческие самолёты подделали опознавательные знаки.              Он нашёл Райдэн: она стояла над окровавленным телом молодой женщины в обгоревшем чёрном сентайском костюме. У той не было обеих рук, дыхание было прерывистым, глаза затуманены болью.              — Убей меня, — прохрипела Кокушо. — Я не склонюсь перед тобой, ложная богиня. Убей. И покончи с этим.              — РАЙДЭН! ОСТАВЬ ЕЁ! — взревел Кента. — ЭТО ГРАЖДАНСКАЯ ВОЙНА! НАДО ЕЁ ОСТАНОВИТЬ, ПОКА ВСЯ СТРАНА НЕ СГОРЕЛА ДОТЛА!              Это, наверное, сильное преувеличение. Силы самообороны не были такой уж огромной силой — Кента понятия не имел, сколько там точно людей, но точно не самая большая армия в регионе. Большинство сентай были на стороне Райдэн, поэтому любой бой закончился бы быстро, но Кенте всё равно казалось это полной глупостью.              — Ты сражалась достойно, воительница, — произнесла Райдэн, сама тяжело дыша. На ней было несколько ран, тёмная кровь пачкала разорванное кимоно. Даже со своей скоростью она не оказалась быстрее Вечерней Звезды. Зато была прочнее и обладала куда большей мощью. — Я не отниму твою жизнь в сей день. Ты билась с честью и за честь. Ты не умрёшь. Когда-нибудь ты узришь мудрость Вечности.              — Мама! — закричала Ами, спрыгивая с Кенты и бросаясь вперёд; Мурасаки летел рядом. Она обняла Райдэн, зажимая её раны и прошептала: — Помоги мне, Мурасаки.              — Как прикажете, моя леди, — ответил маленький дракончик, от чего Кента чуть не упал. Когда это он научился говорить?! Потом из рук Ами посыпались искры: раны Райдэн начали затягиваться. Богиня слегка вздрогнула — видимо, лечение было далеко не безболезненным.              — Исцели и её, — Райдэн кивнула на быстро угасающую Кокушо.              — Это обязательно? — спросила Ами, опускаясь на колени и осторожно беря окровавленный обрубок ладошки. — Мурасаки?              Искры посыпались снова. Кокушо вздрогнула и откинулась назад, потеряв сознание. Раны покрылись коркой, хотя руки всё ещё заканчивались короткими обрубками.              — Я не ведаю, что делать, — призналась Райдэн, поднимая взгляд на Кенту. — Я могу повелевать бурями, но не предвидела сего. Как мне сплотить сию землю?              — ДЛЯ НАЧАЛА ХОРОШО БЫ ПОГОВОРИТЬ С ПРЕМЬЕР-МИНИСТРОМ, — прогремел Кента. — ЗАБИРАЙТЕСЬ НА МЕНЯ. Я ПРИМЕРНО ЗНАЮ, КУДА ЛЕТЕТЬ.              Райдэн и Ами забрались ему на спину, устроились поудобнее, и он взмыл в небо, устремляясь на север вдоль побережья — к Токио.

***

      Всё было кончено. Бои длились всего несколько часов, но сопротивление было сломлено. Последняя надежда Накамуры угасла. Райдэн и её ручной дракон появились над каждой военной базой юга Японии и приказали сложить оружие. Даже лояльные ему части подчинились — подавленные демонстрацией её мощи и молвой о поражении сильнейшей Сентай. Кокушо была его единственным шансом убить Райдэн. Она потерпела неудачу.              Он смотрел на пистолет, лежавший на столе, и тяжело вздыхал. Один из охранников принёс его. Намёк был ясен. Накамура сказал, что не сделает этого, но…              Дрожащими руками он взял оружие.              — Вам не следует идти по этому пути, премьер-министр Накамура.              Инстинктивно он развернулся — пистолет выстрелил сам собой. Он никогда раньше не держал оружие в руках, пуля ушла в потолок.              Но бледная рука молниеносно поймала её на лету. Накамура медленно опустил пистолет, ужас сковал желудок.              — Итак, вы пришли за мной, — сказал он; оружие всё ещё дрожало в руках. Он держал его нацеленным на Райдэн, хотя это было явно бесполезно.              — Какая малая вещь, — заметила Райдэн, разглядывая пулю в ладони. — И всё же способна отнять жизнь. Сегодня мне напомнили об этом. Поистине глупость. Разве не смертный некогда победил меня и отправил в Японию — совсем недавно?              Это замечание не имело для Накамуры смысла. Он медленно опустил пистолет на стол.              — Зачем вы пришли? Требовать мою жизни или капитуляции? — Он глубоко вдохнул и продолжил. — Убейте меня, если хотите, но вы уже погубили эту страну. Без импорта продовольствия мы вскоре умрём с голоду. Наша экономика, уже висевшая на волоске после разрушения судоходства, рухнет окончательно. У вас будет королевство нищих и голодающих.              — Я… не осознавала последствий, — произнесла Райдэн, слегка пошевелив пальцем. Стул сам подлетел к ней сзади, и она села напротив Накамуры. — Признаюсь, земля, которую я знала, ближе к Японии периода Эдо, нежели к нынешним временам — по тому, что я успела прочесть. Население составляло лишь несколько миллионов, и мы производили всю пищу сами. Мы не зависели от чужеземного судоходства. Похоже, я допустила ошибку.              Челюсть Накамуры отвисла. Он уставился на нервно ерзающую молодую женщину напротив. Нет… она не молодая. Выглядела в расцвете сил — не больше тридцати с небольшим. И всё же… в ней ощущалось нечто древнее. Не только в архаичной речи или устаревшем вкусе в одежде. В глазах, в осанке… она была древней.              Старой, быть может как сама Япония.              — Вы… совершили ошибку? — недоверчиво переспросил он. — Вы завоевали Японию случайно?              — Я не считала это завоеванием, — спокойно ответила Райдэн. — Я богиня, а эта земля во многом подобна той, откуда я родом. Сначала я даже подумала, что перенеслась во времени — в будущее Инадзумы, хотя теперь знаю: это далеко не так. Это не та земля и не тот мир, что я знала. Оказавшись в стране без духа-хранителя или божества, видя, как её осаждают демоны и беды со всех сторон, я решила стать Богиней Японии.              Она сказала это так просто. Как будто это было совершенно логично. Обычный факт, очевидный для всех. Полное безумие — и разум Накамуры взбунтовался. Поэтому он задал вопрос.              — Как вы сюда попали? Дверь заперта, и её не открывали, — сказал Накамура. — Мои помощники вообще знают, что вы здесь?              — Не знаю, заметили ли твои слуги моё прибытие. Я не хотела разбивать окно, поэтому открыла портал внутри.              Верно, телепортация.              — Есть ли вообще сила, которой у тебя нет?              Райдэн отвела взгляд, на лице было явное смущение.              — Я… не преуспеваю в том, чтобы заставлять растения расти. Знаю, некоторые электро-маги могут работать с дендро, чтобы повысить урожайность, но, эм... растения, которые я выращиваю, не годятся в пищу.              Она нервно теребила косу. Существо, которое Накамура всё больше считал либо Амэтерасу, либо чем-то очень близким, смотрело в пол и играло с волосами, как застенчивая школьница. Может, он уже пустил себе пулю в лоб, и это последние лихорадочные видения перед смертью?              — Значит, улучшить ситуацию с едой вы не можете, — прямо сказал Накамура, переходя в режим политика. — Это проблема, если вы настаиваете на изоляции, которую зовёте Камикадзе. Знаете, так мы называли пилотов-смертников в последней войне. Похоже, вы превратили всю страну в одного большого смертника.              — Самоуничтожение недопустимо. Япония должна выстоять и процветать, — заявила Райдэн, поднимая глаза; в них вспыхнул свет. Снаружи прогремел гром.              Накамура решил, что это точно не совпадение.              — И что вы будете делать?              — Сколько страна продержится без импорта? — спросила Райдэн.              — В хорошие времена — несколько месяцев. Сейчас же... Мы израсходовали много запасов, многое было уничтожено в атаке Левиафана и вашей выходкой. Вам повезло, что мы не похожи на другие страны, где тысячи людей погибли, когда во время вашей битвы отключилось электричество.              — Они… что? — Райдэн моргнула, явно удивлённая. — Как они погибли?              — Вы отключили электричество, — сказал Накамура, стараясь убрать гнев из голоса. — Что, по-вашему, должно было произойти? Я не жалею, что вы это сделали: убийство Левиафана стоило любой цены — по моему, конечно, предвзятому мнению, — и вы точно спасли весь Кюсю от полного уничтожения. Но нельзя просто выключить свет во всём мире и не ждать серьёзных последствий.              — Выключить… свет? — медленно повторила Райдэн, нахмурившись. — Ами употребляла эти слова. Они означают… лишить чего-то электро?              — Если вы имеете в виду отключить электричество — да, — ответил Накамура, внезапно осознав. — То, что вы сказали… вы не из этого времени или места, верно?              — Нет. Я из земли Инадзумы в мире Тейват. По нашему календарю это был 514 год после Катаклизма, или 2059 лет после окончания Войны Архонтов, или 2215 лет с начала правления Первого Электро Архонта, когда я взяла под контроль основные острова Инадзумы.              Накамура откинулся в кресле, ошеломлённый.              — Вы… из периода Дзёмон? И правили вплоть до периода Эдо?              — Точные детали не имеют значения, но в целом — да. Я лишь начала знакомиться с историей Японии. Признаюсь… история никогда не была моей сильной стороной. Я предпочитала изучать Искусство Войны или изготовление оружия, — Райдэн слегка пожала плечами.              — Что… чего именно вы хотите от меня? — спросил Накамура, совершенно сбитый с толку.              — Ты кажешься человеком справедливым и мудрым. Ты готов был бросить мне вызов, поставив на кон свою жизнь, — произнесла Райдэн, соединив два на первый взгляд противоречивых утверждения. — Я желаю, чтобы ты служил одним из министров императора в одной из новых Трёх Комиссий, которые будут править Японией от моего имени. Я… не сведуща в повседневном управлении. Я понимаю войну — её ведение, набор и обучение войска. Экономика для меня малопонятна, а социальная политика… оставляла желать лучшего. Мне нужны смертные вроде тебя, чтобы управлять страной, пока я забочусь о её защите.              Накамура медленно покачал головой, пытаясь осознать услышанное.              — То есть вы хотите править Японией… через меня?              — Среди прочего — да. Очевидно, вы долгое время были лишены божества. Когда пала Аматэрасу? В ваших летописях я не нашла точной даты.              — Леди Сёгун, — сказал Накамура и, к своему удивлению, говорил совершенно искренне, — ещё час назад я бы ответил, что Аматэрасу никогда не существовала. В нашем мире богов не было… насколько я знаю. Но возможно, все боги были реальны. Возможно, лишь некоторые. Понятия не имею. Могу сказать лишь, что Будда, по преданиям, жил примерно в пятисотом году до нашей эры.              — Понятно. Значит, многие тысячелетия, — задумчиво произнесла Райдэн. — Хорошо, что вы так долго чтили павших богов, но теперь в этом нет нужды. Им можно оставить малые святилища, и я не стану запрещать им поклоняться, но все должны ежегодно приносить мне дары в знак преданности.              — И эти дары состоят из…?              — Это зависит от положения человека. Для беднейших достаточно простой рукописной молитвы, кувшина вина или риса, или изделия, созданного руками в рамках их ремесла. Для богатых — дань в виде драгоценных металлов, произведений искусства, оружия и строительства святилищ во имя моё. Важна не ценность дара, а искренность, с которой он принесён.              — Это кажется… вполне разумным, — признал Накамура. — А ваше положение в правительстве?              — Я — сёгун. Все подчиняются мне, и закон исходит из моей воли. Ведь если справедливость не от божественного повеления, как определить добро от зла?              — Э-э, думаю, всё чему меня научили в школе можно забыть, — признал Накамура. — Значит, демократии не будет?              — Я читала об этой демократии. Она кажется мне крайне неразумной. Что понимает простой человек в управлении? Лучше ему служить своему господину и доверять моей мудрости, — Райдэн слегка пожала плечами.              От женщины, которая только что призналась, что ничего не понимает в экономике — до того, что не осознавала зависимости Японии от импорта продовольствия. Зато внешняя политика, где Янгбань и американскому флоту посылают решительный отпор — и с силой, чтобы это подкрепить, — была крайне привлекательной. Как и наличие кого-то, кто не только разберётся с проблемными кейпами, но и способен убить Губителя. Советники предупреждали, что новый может появиться скоро, но Накамура не думал, что другие губители могут быть большим бедствием для островной страны, чем Левиафан.              — Ну, думаю, я могу представить вещи похуже, чем быть вашим министром, — признал Накамура. — А что с Парламентом?              — Сборище глупцов, что лишь спорят и ничего не делают. Он будет распущен. Если кто-то окажется способным, я найду применение его таланту. А те, кто умеет лишь наполнять комнату пустыми словами, могут устроиться в "WcDonalds". Мне по нраву пища, что они готовят, а на их вывесках написано, что они предоставляют работу любому.              Накамура фыркнул, а потом, несмотря на себя, расхохотался.              — Простите, Ваше Превосходительство, но…              Райдэн улыбалась — довольная и чуть лукавая. Она пошутила. Богиня распускала правительство Японии, назначала его министром в новых Трёх Комиссиях — что бы это ни значило, — и при этом острила, отправляя членов Парламента жарить котлеты.              — …я часто думал, что работа в "WcDonalds" выше возможностей некоторых членов Парламента, — признался Накамура, сам начиная улыбаться.              — Прекрасно. Теперь — как мне прекратить Камикадзе, не потеряв лица и не спровоцировав китайцев и янки на начало войны, но возобновив торговлю?              Накамура машинально хрустнул костяшками пальцев — плохая привычка и нервный тик, но он не был уверен, что Райдэн не читает мысли. Может ли она?              — Вы умеете читать мысли?              — Нет, я не Буэр.              Верно. Конечно. Очевидно же.              — Ну что ж, давай перейдём к делу.              Следующие несколько часов Накамура и Райдэн набросали основы нового японского правительства. Это было несложно: структура почти точно повторяла устройство сёгуната Токугава — Сентай в роли самураев, новые дворянские линии по усмотрению Райдэн.              Накамура даже становился лордом. Жена будет в восторге.