Imperatrix Umbrosa 9: Друзья и Семья

      Оглядывая просторную мастерскую, Дэниел не мог скрыть лёгкой нервозности. Он видел лучевые пушки, ховер-байк, детали культовой брони и даже набор лимитированных карточек "Topps" в стеклянной витрине — с автографами всей элитной четверки Протектората. Подошёл поближе, отметил, что все они были безумно редкими..              — О, передо мной человек высокой культуры! — раздался весёлый голос.              Дэниел вздрогнул, выпрямился и смущённо улыбнулся Герою.              — Э-э, да… В детстве я сам собирал карточки. У меня была тройка Гарман/Купер/Фиск в идеальном состоянии, и ещё кое-что.              — О? Твоя мама тоже выкинула твою коллекцию? — рассмеялся Герой, подходя полюбоваться своей собственной карточкой.              — Нет, не мама. Продал, чтобы оплатить медовый месяц, — признался Дэниел.              — Ха! Это наверняка того стоило. Я видел фото твоей жены и дочки. Симпатичная малышка, ей сколько — пять?              — В июне исполнилось, — подтвердил Дэниел, улыбаясь и доставая бумажник. Он показал Герою фотографию Тейлор, даже не успев подумать. — Это моя девочка. Всё это я делаю ради неё.              — Сам я не семейный человек, — признался Герой с лёгкой грустной улыбкой. — В молодости был как-то не до свиданий, а теперь… ну…              — Да, — кивнул Дэниел, чувствуя ком в горле и теребя маску на шее. Сейчас он её не надел — не в личной мастерской Героя в штаб-квартире СКП в Нью-Йорке, — но всё равно…              — Хорошая новость: большинство играет по правилам. Есть те, кто нет, но… если что — дай нам знать, ладно? — серьёзно сказал Герой. Он снял свою маску, отчего Дэниел моргнул. Величайший технарь мира протянул руку. — А здесь зови меня Вайт. Не против, если я буду звать тебя Дэни?              — Э-э, нет, совсем нет, — улыбнулся Дэниел, пожимая руку. Герой старался сжимать его ладонь не слишком сильно, и Дэниел тоже постарался не переусердствовать. Пару раз он уже облажался — обычно он мог контролировать силу, но ошибки случались.              — Тогда к делу, — сказал Герой, поворачиваясь к верстаку. Там стояли несколько устройств — мотор с датчиками, — и он указал на них. — Не возражаешь? Сначала твоё устройство. Хочу сам убедиться, тинкертех это или нет.              — Все остальные тесты говорят, что нет, и честное слово, я сам его не делал. Оно просто появилось однажды, — сказал Дэниел, доставая Глаз бога и кладя его в идеально подогнанный держатель.              — Хм. Интересно, — задумчиво произнёс Герой, доставая какой-то КПК и постукивая по экрану. — Энергия там есть, но… я не могу её толком отследить. Вижу только слабый заряд.              — Сейчас я немного усилю, — сказал Дэниел, забирая Глаз бога обратно и кладя руку на устройство. Он направил немного силы — появились фиолетовые искры и устройство загудело.              — Да, именно так. Продолжай, только не переусердствуй. Я отведу тебя к той установке — посмотрим, сколько ты реально можешь выдать, — Герой кивнул на стеклянный бокс с двумя медными полюсами — анод и катод.              — Без проблем. Я могу так довольно долго, хотя если затянуть — появляется голод и слабость в теле, — ответил Дэниел.              — Интересно. Кстати, Колин говорил, ты начал геройствовать примерно девять месяцев назад? — спросил Герой, поддерживая вежливую беседу, пока продолжался тест.              — Ты имеешь в виду Оружейника? Да, триггер был в ноябре прошлого года. Они Ли, мелкий злодей из Броктон-Бэй, ворвался на собрание профсоюза. Мы… э-э… тогда подрабатывали контрабандой наркотиков, чтобы концы с концами свести… Я не был напрямую замешан, но знал и смотрел в другую сторону. После того как Левиафан парализовал морскую торговлю… людям надо было кормить семьи, понимаешь?              — Ты же был докером, да? Не волнуйся, я не осуждаю. Ты перешел на светлую сторону — это главное, — сказал Герой. — Можешь чуть увеличить мощность, потом сбросить? Хочу измерить.              Дэниел послушно увеличил мощность, слегка кряхтя — на лбу выступил пот.              — Ты ведь можешь гораздо больше, чем просто молнии пускать, верно? Судя по слухам, у тебя целый набор сил, — заметил Герой.              — Ну, я не Эйдолон, и я ещё сам толком не разобрался, но… да, наверное. Конечно, могу... эм... шокировать людей. Обычно я использую копьё, которое Оружейник сделал для меня, чтобы направлять силу. Выяснил, как использовать её, чтобы становиться сильнее, быстрее и даже телепортироваться на короткие дистанции. Не очень далеко — всего несколько метров, и надо видеть, куда прыгать, но через сетку или что-то подобное проскочить могу.              — И лечить тоже можешь, да? — спросил Герой. — Полезно.              — Да, но больно адски — и себе, и другим. Но, думаю, это лучше, чем умереть.              — Я слышал, что ты сталкивался с властелином, который управлял растениями. По слухам, вышло довольно забавно, — усмехнулся Герой. — Давай, заходи в клетку — посмотрим, на что ты реально способен.              — Ага, э-э… я не сразу понял, но когда моя молния касается растений, они не просто поджариваются, а сходят с ума. Как будто я им вкалываю допинг для растений или что-то в этом роде, — сказал Дэниел, подходя к клетке. — Был небольшой инцидент...              Вдруг завыла тревога. Герой мгновенно поднял голову, защёлкнул визор. Через секунду рядом материализовался мужчина. Дэниел выругался и отпрыгнул, прежде чем узнал его. Эйдолон. Самый сильный кейп в мире. Или, по крайней мере, был им, пока не появилась Райдэн. Теперь это спорно, хотя Дэниел, конечно, болел за своих.              — У нас угроза S-класса к северу от Бостона. Легенда уже на месте, но он ему нужна помощь. Александрия в пути, но, думаю, нам тоже стоит отправиться. Дело серьезное. Бугай, который уже убил трёх кейпов и несколько десятков полицейских и гражданских.              — К северу от Бостона? — переспросил Дэниел, шагнув вперёд; в животе похолодело от ужаса. — Не в Броктоне?              — К югу от Броктона, — ответил Эйдолон, бросив взгляд на Дэниела. — Докер, верно? Ты ещё новичок. Это может быть слишком для тебя.              — Эй, он уже справлялся с серьёзными угрозами. Я как раз собирался протестировать его силу — посмотреть, на что она реально способна, — рассмеялся Герой. Повернулся к Дэниелу: — Как насчёт этого? Хочешь пропустить лабораторные тесты и перейти сразу к полевым испытаниям?              — Это недалеко от моего дома, — твёрдо сказал Дэниел. — Я не могу сидеть сложа руки пока там буянит опасный кейп. Профсоюз только-только начал восстанавливаться, и там моя семья.              Эйдолон пожал плечами.              — Я не буду говорить нет, но это опасно.              — Хватит болтать, я знал, на что иду, когда надевал маску, — огрызнулся Дэниел. Его костюм был простым: синий комбинезон докера, крепкие рабочие ботинки, перчатки, длинная рубашка. Маска — просто капюшон куртки, натянутый на лицо с прорезями для глаз. Он оставался докером.              — Ладно, — согласился Эйдолон. — Только не лезь под ноги и постарайся не дать себя убить.              — Он всегда такой душка, — театрально прошептал Герой. — Он хороший человек.              — Оружейник тоже, — сухо ответил Дэниел. — Не зря они оба так популярны.              — Если вы закончили шутить — люди умирают, — резко сказал Эйдолон. — Хватайте снаряжение. Я могу взять двоих с собой, пока использую эту силу.              — Готовы, — сказал Герой, хватая лучевую винтовку и сумку с инструментами и приборами. Дэниел кивнул, подхватил своё копьё. Эйдолон положил руки им на плечи.              Мгновение спустя у Дэниела заложило уши — и он оказался посреди того, что пахло и выглядело как настоящая война. Дым от горящих машин и зданий застилал воздух, рядом грохотали взрывы и удары, слышались крики раненых.              — Чёрт! — Дэниел бросился к полицейскому, который лишился рук и часть его органов лежало рядом на земле. Он запихнул их обратно, насколько смог, пока тот орал благим матом, потом приложил ладонь к груди копа. — Извини, будет больно, но не так, как сейчас, наверное.              Он использовал Глаз бога — молнии затрещали и заискрились, коп взвыл от новой боли. Когда всё закончилось, полицейский потерял сознание, но пульс на шее был ровный.              — Выживет, — сказал Дэниел, поднимаясь. Эйдолон исчез, но Герой присел рядом с раненой женщиной в зелёном трико — у неё оторвало ногу — и распылял какой-то гель на рану.              — Скоро тебе станет лучше. Ты в порядке, Лягушка?              — Теперь да, — процедила она сквозь зубы. — Спасибо. Хорошо, что вы появились. Не знаю, кто меня ранил. Обычно я успеваю увернуться, но это было слишком быстро. Слишком.              Дэниел посмотрел в сторону боя и покачал головой.              — Что бы это ни было, оно всё ещё сражается с Эйдолоном и Легендой.              — Двигаемся дальше. В таких ситуациях я стараюсь оказывать поддержку, — сказал Герой. — У меня есть пара вещей, которые помогут против бугая. Пошли.              Они побежали вперёд: Дэниел с копьём наготове, Герой с лучевой винтовкой в руках. Дэниел точно помнил, как по новостям видел, что Герой этой штукой растворял сталь, — так что относился к оружию с уважением. Они только завернули за угол, как неподалёку взорвалась стена — и из пролома вылетели две фигуры.              Одна — крупная женщина, с головы до ног покрытая чёрно-белыми полосами. При этом она была полностью голой и истерически хохотала, молотя кулаками по своей жертве. Та была прижата к земле и отчаянно сопротивлялась, пока чудовище её терзало.              Когда Дэниел разглядел, кто получает побои, кровь застыла в жилах. У Александрии сорвали визор, лицо было в крови, нос сломан, на лбу зияла рана. Дэниел даже не подозревал, что такое вообще возможно. Она яростно била кулаками по противнице, но с тем же успехом могла бы быть ребёнком из детского сада, шлёпающим тигра.              Чудовище расхохоталось — безумно, совершенно не по-человечески. Оно наклонилось, словно собираясь укусить Александрию, и Дэниел моментально среагировал.              — ЭЙ, ТЫ! — крикнул он, что даже ему самому показалось глупо. Затем вскинул копьё и влил в него всю силу, какую смог. Фиолетовая молния сорвалась с острия и ударила в чёрно-белое чудовище. Особого вреда это не нанесло — только длинные чёрно-белые волосы вздыбились, — но внимание привлекло.              — АЛЕКСАНДРИЯ! — крикнул Герой и открыл огонь из лучевой винтовки, одновременно взлетая. Выстрел попал женщине точно в солнечное сплетение — но без малейшего эффекта.              —РРРРРРР! — женщина прыгнула прямо на Дэниела. Он на миг превратился в молнию, телепортировавшись мимо неё к Александрии — в тот же миг появились Легенда и Эйдолон и обрушили сверху сокрушительные лазерные лучи и огненные шары.              Не спуская глаз с женщины — она уже хватала машины и швыряла их в нападавших, — Дэниел опустился на колено рядом с Александрией.              — Будет больно.              — Делай, — прошипела она, оскалившись окровавленной улыбкой.              Чувствуя усталость, Дэниел влил в исцеление всю силу, какую смог. Александрия застонала, поднялась на ноги — нос был вправлен, но выглядел не совсем ровно.              — Спасибо. Держись подальше. Она крепкая.              Александрия рванула вперёд, врезалась в женщину, протаранив её телом автобус и здание за ним — постройка обрушилась сверху.              — Чёрт возьми, — выдохнул Дэниел, опираясь на копьё и поднимаясь. Это было совсем не то, к чему он привык. Конечно, драки с Они Ли были тяжёлыми — оба телепортировались, приходилось отбиваться от клонов, — но разрушения никогда не доходили до такого уровня. Даже с кейпом, который контролировал растения, худшее, что случилось, — это когда злодей задушил себя в ювелирном магазине, а Дэниела выкинуло через окно лозами.              Это явно было за пределами его уровня силы, но сдаваться Дэниел не собирался. Исцеление Александрии могло переломить ход боя, и если он даст элите СКП хоть небольшое преимущество…              Он обошёл кругом, наблюдая, как Герой парит в воздухе. Тот достал какой-то гранатомёт и явно искал момент для выстрела. При этом держался на расстоянии — осознавая опасность, которую представляла эта тварь.              Внезапно Александрия вылетела из стены здания, отскочила от другой и рухнула на крышу с глухим ударом. Чёрно-белое чудовище вырвалось из обломков, описав дугу в воздухе к Герою — грива развевалась за спиной, руки подняты для удара, на лице безумное ликование. Эйдолон и Легенда были далеко и не могли прикрыть Героя, и даже когда тот выстрелил из гранатомёта, Дэниел понял — этого мало.              Он телепортировался прямо перед Героем, вскинув копьё в последний миг. Женщина врезалась в него, и Дэниел отлетел назад, сбив Героя с ног — они вместе рухнули с неба. Он сильно ударился о землю, но влил всю силу в разряд, надеясь сбросить тварь с себя. Она дёрнулась, но явно не планировала сдаваться. С хрустом копьё переломилось пополам, и окровавленная рука опустилась к лицу Дэниела.              Аннет, Тейлор, я люблю вас!

***

      Кента распахнул дверь и ворвался в комнату, разбрасывая пустые банки из-под газировки.              — Эи! Губитель атакует! Бегемот только что напал на Гвадалахару, в Мексике!              Сёгун подняла взгляд — на этот раз она не играла в видеоигры и не читала ранобэ. Вместо этого она… это что, человеческое тело? Кента тряхнул головой.              — Я уже собрал Сентай, взывал самых сильных и…              — Угрожает ли Бегемот Японии? — спросила Райдэн, не отрываясь от манипуляций с электричеством — словно она вышивала молниями по этому телу.              Кента замер.              — Ну… нет. По крайней мере, на этот раз — нет.              — Тогда нет нужды собирать наши силы. В отчётах, что ты мне приносил, сказано: между атаками проходят месяцы. Это первая с моего прибытия в Японию, верно? Следующая будет не раньше, чем через пять месяцев.              — Да, но… ты не хочешь с ним сразиться? — спросил Кента, озадаченно. — Это же то, чем занимается СКП.              — Есть ли у нас договор с Мексикой? Я не припомню, чтобы подписывала его. Это вассальное государство? — спросила Райдэн, закрывая верхнюю часть черепа тела перед ней и наконец повернувшись к Кенте.              — Нет, у нас торговое соглашение, но дань они нам не платят, — нахмурился Кента.              — Тогда пусть боги Мексики защищают её. Или, если богов нет, пусть их кейпы сражаются. Чтобы называться нацией, они должны выдерживать бури мира и стоять на своих ногах, — Райдэн пожала плечами и вновь отвернулась.              — Но тебе не всё равно? — спросил Кента, всё ещё в недоумении. — Ты же… единственная богиня на планете, насколько я знаю.              — Возможно. Но я видела Хранителя Небесного Порядка. Было бы неразумно рисковать вызвать Гнев Небес, вмешиваясь в дела чужой земли. К тому же я богиня Японии. Не Мексики.              — Ты уже упоминала об этом, но… разве Сын не добрый? — спросил Кента, окончательно запутавшись.              — Хм, — Райдэн шевельнула пальцем, и дверь закрылась. Она окружила странное тело перед собой фиолетовым щитом и указала на пол. — Садись, Кента. Есть нечто, о чём я желаю с тобой побеседовать.              Кента медленно опустился на пол.              — Значит, в Мексику мы не летим.              — Нет, — ответила Райдэн. — Я не могу покидать эти земли, кроме как в самых крайних обстоятельствах. Для этого и существует сёгун.              — Разве ты не сёгун? — спросил Кента, уже совершенно запутавшись.              — Да, я сёгун. Но сёгун — это мой… двойник? Робот. Да, робот, существующий по моей воле. Я многое изучила и поняла: от меня будут ожидать поездок за границу — на конференции, речи. Это недопустимо. Я не могу оставить Японию.              — Не можешь или… не хочешь? Это связано с тем, что ты богиня? — спросил Кента.              Райдэн задумалась на несколько мгновений.              — Между Архонтом и землёй существует связь. Покинуть свою территорию — значит временно разорвать эту связь. Я не смогу слышать молитвы моего народа, не смогу поддерживать защиту, что я создала. Сёгун станет моим сосудом во внешнем мире. Она будет подобна мне — обликом и силой. Но лишь двойником. Она — мой кагэмуся, третье из моих творений. Первые два оказались несовершенны. Я исправлю это.              — То есть… ты создаёшь робота-двойника, чтобы он делал за тебя работу, а ты могла играть в видеоигры, — сказал Кента, хмуро глядя на стопки манги, пустые бутылки из-под газировки и остатки еды из конбини. Хотя Эи могла приказать приготовить что угодно, она в основном заказывала лапшу быстрого приготовления, жареную курицу и бесконечные сладости.              — Нет. Не совсем так, — ответила Райдэн, слегка покраснев — Кента уже знал: это значит, что она не врёт, но и всей правды не говорит. — Я по-прежнему буду исполнять свои обязанности в Японии. Но в большинстве случаев сёгун станет моей рукой и голосом.              — Я думал, что это я, — сказал Кента, стараясь не выдать свою обиду.              — Не бойся: сёгун не заменит тебя, Мушу. Твоя роль останется прежней. Но когда мне потребуется слуга, чтобы отправиться за пределы страны или для иных дел, это сделает сёгун.              — Люди не заметят, что она робот? — спросил Кента. — Это может стать проблемой.              — Это не имеет значения. Мало кто из чужеземцев встречался со мной, а те, кто встречался, лишены проницательности, — ответила Райдэн, небрежно шевельнув пальцами. — К тому же у неё будет бьющееся сердце и текущая кровь. Достаточно, чтобы обмануть большинство современных машин.              — Если ты так говоришь. А что насчёт Сына? Почему ты называешь его Хранителем Небесного Порядка? — настаивал Кента.              Райдэн помедлила, глядя куда-то вдаль, взгляд расфокусировался на несколько долгих секунд.              — Привычка. Он не похож на стражниц Селестии. Но он… не бог. Не человек. Он паразит.              — Паразит? По-моему, он не так плох, помогает по всему миру, — нахмурился Кента. — Я хотел спросить, почему он больше не прилетает в Японию. Его визиты были редкими, да, но он прилетал и помогал с катастрофами.              — Я благодарна, что он больше не появляется, — сказала Райдэн, поёжившись, и Кента забеспокоился. Райдэн не боялась ничего. Ни силы кейпов, ни армий, ни Губителей. Но Сына она явно боялась.              — Почему? Ты говоришь, он паразит — что ты имеешь в виду? — спросил Кента.              — Он… питается. Этим миром. И… тобой.              Райдэн протянула руку и коснулась его головы.              — Вот. Я уменьшила его влияние на тебя, поставила свою метку там, где была его, чтобы ты стал моим. Но то, что он посадил в тебе… оно растёт. Питается. Твоей душой.              — Что?! Убери эту штуку из меня! Или… подожди… это даёт мне силы?              — Да. Они подобны Глазам бога в каком-то смысле. Они даруют смертным великие способности и приходят в моменты крайнего отчаяния. Но они… иные. Искажённые. Извращённые. Существуют разные виды, я ещё не разобралась до конца. Но… они угроза. Японии. Моему народу. И я найду способ их остановить. Об этом ты не должен говорить ни с кем и нигде. Здесь, в Плане Эвтюмии, я могу скрыть нас. Но в смертном плане всё не так просто.              — Мы… в другом мире? — спросил Кента, оглядываясь. Это выглядело как мастерская Райдэн, но… тени тянулись слишком далеко. Вдали таились силуэты. Чёрт возьми. Он действительно в другом измерении.              — Да. Здесь находиться моя мастерская. Ты и Ами можете входить через врата, что я поместила на пороге. Но остальные войти не смогут.              Неудивительно, что никто не мог найти Райдэн, когда она работала, кроме него и Ами.              — Значит… Сын — злодей, — медленно произнёс Кента. — Почему ты с ним не сражаешься?              — Потому что я потерплю поражение и буду убита.              Кента ахнул — настоящий страх пронзил сердце.              — Ты? Невозможно! Ты же убила Левиафана! Ты… ты можешь всё!              — Демонические звери связаны с Хранителем. Я не знаю точно как, но их сущность схожа. Однако они — как мошкара перед могучим драконом по сравнению с ним. Я сильна, но видела, что бывает с теми, кто бросает вызов Селестии напрямую. Их ждёт полное уничтожение. Пока Хранитель уважает мои границы — и за это я благодарна. Я не стану делать ничего, что привлечёт его внимание.              — В том числе и не будешь больше убивать Губителей, — заключил Кента. Он нахмурился. — Что мне сказать Сентай?              — Что они стражи Японии. И никакой другой земли. Мы заботимся о безопасности и защите нашей страны и народа. И ничьей иной.              — В Гвадалахаре наверняка есть японские граждане. Их могут ранить, убить.              — Это риск, на который они пошли, покинув мои владения. Мои люди свободны уезжать в другие страны по делам торговли или вовсе покинуть мою землю. Но в этом случае они лишаются моей защиты. Я буду защищать эти острова своим клинком и душой. Ради других земель я не пошевелю и пальцем.              — Мы против всего мира, — задумчиво сказал Кента. Он оскалился в злой усмешке. — Мне нравятся такие шансы.              Он поднялся, глядя на полупрозрачный барьер вокруг тела будущего сёгуна.              — А что с ней? Она будет сражаться с Сыном?              Райдэн помедлила, встала и подошла к столу. Положила ладонь на барьер, медленно провела ею по всей длине.              — Возможно. Когда наступят самые тёмные дни. Молись, чтобы этого не произошло.              Кента медленно поднялся, кивнул.              — Ну, в этом есть какой-то смысл.              — Ты жалеешь, что не отправился помогать чужеземцам? — спросила Райдэн, глядя ему прямо в глаза.              Он выдержал взгляд, не дрогнув.              — Я совру, если скажу, что у меня не чешутся руки подраться. Но то, что ты сказала, звучит достаточно разумно. Мы заботимся о своих. Я буду следовать за тобой, Эи. До самого конца.              — Хорошо.              Кента повернулся к двери, но Райдэн окликнула его.              — Считаешь ли ты Кейгу привлекательной?              Кента замер, медленно развернулся. Это ловушка? Райдэн ревнует?              — Она… красивая. Почему спрашиваешь?              — Ты молод, и ты мужчина. Ами говорит, что Кейга считает тебя достойным супругом. Тебе следует разделить с ней ложе или жениться, если таково твоё желание.              — Э-э, Эи, я… ну, ты же знаешь, ты у меня на первом месте… — Кента запнулся, совершенно растерянный. Конечно, он испытывал влечение к Райдэн, но вынужден был признать: Кейга, а точнее Сэйна Сугимото, была красивой женщиной, на пару лет младше его. Но ей не сравниться с Райдэн.              — Естественно. Я твоя богиня, а ты мой фамильяр. Но одна из обязанностей лорда — оставить наследников, тех, кто однажды будет служить Японии вместо тебя и мне как мой фамильяр. Ты ещё молод, но тебе следует обзавестись супругой. Я не сведуща в ритуалах ухаживания ни одной земли, но, если тебе нужна помощь, я уверена — мы найдём тебе наставника.              — Подожди, то есть ты… — Кента моргнул, борясь с раздражением.              Райдэн вздохнула, подойдя к нему и коснулась щеки Кенты.              — Кента. Я богиня. Боги не влюбляются. И не плодятся, как смертные. Я не стану запрещать тебе брать женщину, дабы утолить потребности. В этом смысле я не ревную. У тебя не должно быть иных богов, кроме меня. Но я готова делить твоё сердце с другими. Свою постель, однако, я никогда не разделю.              Она отступила, нахмурившись.              — Кажется, именно так Макото говорила молодым мужчинам. Я когда-то заучивала эту речь. Скажи, ты чувствуешь себя достаточно отвергнутым, но не оскорблённым?              — Я… да? — выдавил Кента.              — Хорошо. Иди, занимайся своими делами, у меня работа. Если Бегемот явится в Японию — я его уничтожу.              — Да, Ваше Превосходительство, — сказал Кента и поклонился.              Он вышел, чувствуя невероятную досаду и полную растерянность. Шёл, не глядя под ноги, и вскоре врезался в кого-то неподалёку от двери в мастерскую.              — Ой! Кента! Я как раз тебя искала! Где ты был? — спросила Кейга, улыбаясь ему снизу вверх. — Сёгун поедет с нами в Мексику, чтобы избавиться от Губителя?              — Нет, — ответил Кента, глядя на Кейгу сверху вниз. Она была милой. Очень милой. И он занимался этим… даже не помнил когда. Последний раз точно был до появления Райдэн.              — О? Тогда почему ты улыбаешься? — нахмурилась Кейга. — Мы будем сражаться с Губителем без неё?              — О, из-за того, что ты милашка, — пожал плечами Кента. К его удовольствию, лицо Кейги стало пунцовым.              — Я… с-спасибо, но… сейчас не время! Мы что, не идём в бой?              — Нет, не идём. Я как раз шёл сказать тебе и остальным — мы остаемся. Райдэн — богиня Японии. Не Мексики. Если Бегемот явится сюда — она сделает с ним то же, что с Левиафаном. Но в чужие страны она не полезет.              — Ох… понятно… — Кейга нахмурилась, глядя на Кенту и изучая его лицо. — Ты точно уверен?              — Это слова Наруками Огосё, — серьёзно ответил Кента. А потом он сделал то, чего не делал со школы, когда бросил учёбу. Чувствовал себя немного глупо, но после всех этих аниме, которые он смотрел вместе с Райдэн…              Он сделал кабэдон — хлопнул ладонью по стене над головой Кейги. Она не была низкой по японским меркам, но рядом с Кентой казалась крошечной. Он ухмыльнулся, а она подняла глаза, краснея и растерянно моргая.              — Слушай, раз мы освободились раньше обычного — может, сходим выпить?              — Ну… э-э… не знаю, стоит ли праздновать атаку Губителя, но… — Кейга улыбнулась и положила руку ему на грудь. — Я уже давно ждала, что ты предложишь. И если Её Превосходительство велела остаться — кто я такая, чтобы спорить?              Кента расплылся в идиотской улыбке. Может, есть вещи и получше, чем драки.

***

      Для Ами школа всегда была весёлым местом. Конечно, приходилось учиться, иногда было трудно — особенно осваивать все эти иероглифы и их значения, — но математика у неё получалась легко, и хирагану она уже читала довольно хорошо. А главное, что делало школу классной, — это друзья и игры.              Когда она наконец вернулась в школу в апреле, то думала: всё будет как раньше. Она всё ещё скучала по маме и папе, но теперь у неё была новая мама, а дядя Мушу вполне справлялся с ролью папы — хоть и не так хорошо, как её прошлый папа.              Но теперь… Ами оглядела столовую и тяжело вздохнула. Она знала: уборщик, который моет пол, на самом деле Сентай. Повара тоже. А классный руководитель — офицер разведки с десятилетиями боевого опыта и пистолетом в кобуре под мышкой. За её столом сидела только она и Мурасаки. Он был хорошим другом, но… всё-таки не совсем тем же самым, что настоящие друзья.              — Как думаешь, Мурасаки? Я странная? Поэтому не могу завести друзей?              — Думаю, всё из-за того, что ты Инадзума-но-Химэ, и все вокруг немного боятся и нервничают. И то, что ты таскаешь с собой катану, а я летаю рядом, точно не помогает, — ответил Мурасаки, отрываясь от своей миски с рисом и мясом. Маленький дракончик остался того же размера, что и всегда, но аппетит у него был зверский — он предпочитал мясные блюда или безумно острую лапшу, от которой нормальный человек начал бы дышать огнем. Хотя сам он огнём дышать не умел — вместо этого плевался молниями.              — Не хочу быть принцессой молний, — пробурчала Ами, глядя на свой бэнто и хмурясь. Мама ей бэнто не готовила. Если честно, Ами вызвала бы полицию и велела утилизировать всё, что Райдэн когда-либо готовила, как токсичные отходы. Вместо этого еду для неё готовили слуги. Сейчас они жили в Императорской резиденции в Токио, хотя новый дворец Райдэн строили где-то в горах.              Ами чувствовала себя немного виноватой из-за того, что они заняли дом императора, но Райдэн по сути стала новым императором — только гораздо круче. Старый император был добрым, иногда они ужинали вместе, но он не умел летать и стрелять молниями, как мама Ами.              — Может, мне стоило продолжить домашнее обучение, а не возвращаться в школу, — вздохнула Ами, чувствуя себя подавленной. Она уже собралась выбросить бэнто, как вдруг кто-то кашлянул за спиной.              — Привет! Я недавно перевелась. Можно сесть с тобой?              Ами обернулась и увидела девочку своего возраста: кудрявые светлые волосы, ореховые глаза. На ней была такая же школьная форма, как у всех в их элитной частной школе, но явно не была японкой. Иностранцев в школе было мало. Ами слышала, как дядя Мушу говорил, что их мало из-за "страха возмездия за грехи их стран" — Ами была почти уверена, что это значит, что они боятся того, что Райдэн шарахнет их молнией.              Конечно, это было глупо, потому что Райдэн бьёт только злодеев, так что бояться нужно, только если ты плохой. Ами знала, что Райдэн сражалась с Александрией и победила её, хотя никому нельзя было об этом говорить. Но американцы больше не пытались убить маму, значит, они снова могут быть друзьями. Ну, кроме тарифов — чтобы помнили, что надо быть хорошими.              Ами очень гордилась, что знает, что такое тарифы, и даже объясняла Райдэн.              — Да! — Ами поспешно подвинулась, освобождая место. Девочка села, с любопытством глядя на Мурасаки.              — Это Мурасаки! Он мой фамильяр. Он дракон! А я Ами. Как тебя зовут?              — Меня зовут Клара. Я только что переехала сюда из Германии. Папа говорит, что в Японии теперь очень безопасно, потому что Сёгун Райдэн защищает Японию, и ещё здесь дешевле всё производить, потому что электричество бесплатное.              — Правда? Ты очень хорошо говоришь по-японски, — сказала Ами, чувствуя, как внутри разливается радость: наконец-то настоящий друг!              — Да, мама была японкой, её звали Арису, — Клара вдруг опустила глаза, шмыгнула носом, и слёзы заблестели на ресницах. — Её… её убили плохие люди.              — Мои… мои родители тоже погибли. Один человек вломился к нам домой и… — Ами почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота и грусть. Она тоже шмыгнула носом, и Мурасаки подлетел ближе, нежно ткнулся мордочкой в щёку. — Н-но всё хорошо. Меня удочерили и моя новая мама очень крутая.              Ами специально не стала уточнять, кто именно её новая мама — обычно после этого люди начинали нервничать.              — Мне нравится твой дракон. Ты Сентай? — спросила Клара, нерешительно протягивая руку к Мурасаки. — Можно его погладить?              — Я разрешаю, — ответил Мурасаки, зависнув перед Кларой. Та хихикнула и осторожно погладила его, а Мурасаки замурлыкал почти как кошка.              — А мне нравится твоя игрушка, — сказала Ами, показывая на круглого белого кролика, пристёгнутого к ланч-боксу Клары.              — Это Прыг-Скок! Я сама его сделала! — гордо ответила Клара, поднимая игрушку. Ами потянулась потрогать, но Клара покраснела и отдёрнула руку. — Эм… лучше не надо… папа сказал, что нужно быть осторожнее после того раза…              — Ой, ладно, — согласилась Ами. Две девочки сели вместе и принялись есть, хихикая и весело болтая.              Пока они ели, Мурасаки подлетел к уху Ами и прошептал:              — Моя госпожа, я бы не трогал эту штуку. От неё пахнет магией и пламенем.              Ами кивнула, нахмурилась и прищурилась. Она давно заметила: если смотреть особым образом, можно увидеть то, что обычные глаза не увидят — например, тинкертех, сделанный Сентай, или то, что какой-то человек — Сентай. Она снова прищурилась — и ахнула. Прыг-Скок точно был тинкертехом, а Клара…              — Ты Сентай! — выдохнула Ами, выпрямившись.              Глаза Клары расширились, она отпрянула.              — Эм… я… мне надо идти…              — Нет, всё нормально! Я тоже Сентай! Только все об этом знают. — Ами скорчила рожицу, оглядываясь на детей, которые сидели далеко. — Если ты скрываешь это — не бойся, мне можно доверять.              Клара всё ещё выглядела нервной, но кивнула, прикусив губу.              — Я… я знаю, кто ты… Не думала, что ты учишься в этой школе, но увидела Мурасаки и поняла — ты подопечная Райдэн.              — А… — Ами поникла, чувствуя себя раздавленной. — Тогда… тогда ты тоже не хочешь быть моей подругой…              — Н-нет! Хочу! Просто… эм… то, что я Сентай… это большой секрет… Папа сказал: в Японии мне нельзя больше делать Прыг-Скоков. Даже для рыбалки. Если сделаю… меня посадят в одиночную камеру.              — Не бойся! Я никому не скажу. Мне кажется, это мило, тебе стоит сделать их больше! — улыбнулась Ами.              Клара хихикнула, улыбнулась в ответ.              — Если Прыг-Скок кажутся тебе милыми — тебе стоит увидеть, какие они, когда я их использую!              — Может, после уроков! Ты можешь прийти ко мне домой! Там полно хороших мест, чтобы прятаться и тестировать всякое. Эм… я должна буду спросить, можешь ли ты получить доступ к секретной информации...              — Ура! Звучит круто! — радостно согласилась Клара.              После обеда они разошлись, но встретились после уроков. Ами познакомилась с няней Клары — приятной японкой, которая слишком много кланялась и вела себя так, будто Ами её начальница. Это раздражало — когда взрослые так делали. Ами ещё даже не девять, и она не совсем принцесса. Пока они разговаривали, Ами почувствовала знакомого человека, обернулась и заулыбалась.              — Дядя Мушу!              — Привет, мелкая, — сказал Мушу, подходя ближе. Он был не в официальной одежде, а в штанах и гавайской рубашке, с солнцезащитными очками на голове. — Кто это?              — Это моя новая подруга, Клара! Клара, это мой дядя Мушу!              — У меня есть твоя плюшевая игрушка! — возбуждённо сказала Клара. — Мулан — моя любимая!              — У меня тоже! — взвизгнула Ами, и обе девочки обнялись, хихикая от радости.              — Чудесно, — вздохнул Мушу. — Босс снова отправила меня забрать тебя из школы.              — Эм, да, но я хочу пригласить Клару в гости! Она только что переехала в Японию, ей нужны друзья, — объяснила Ами, умолчав, что, по её мнению, друзья нужны и ей самой.              Дядя Мушу посмотрел на двух девочек, потом перевёл взгляд на няню Клары.              — Думаю, это нормально.              — О, лорд Мушу, я бы и не подумала навязываться, Клара хорошая девочка, но она с отцом… они только что приехали в Японию и…              — И что? Она выглядит как хафу, как я. Говорит по-нашему. Пусть приходит играть. Малышке полезно иметь подругу. Тебя нагрузили домашкой, мелкая?              — Да, — скорчила рожицу Ами.              — Отлично. Можете делать её вместе, если мама Клары не против.              — П-почтенный лорд, я не мама Клары, я всего лишь её…              — Девочка может прийти или нет? — перебил Мушу. Он терпеть не мог, когда с ним слишком уж церемонились. Ами его понимала — ей самой это тоже быстро надоедало.              — А… да! Конечно! — няня низко поклонилась.              — Отлично. — Мушу вдруг оскалился, показав клыки, каких не должно быть у людей. — Хотите полететь туда?              И вот так Ами и её новая подруга прокатились на дяде Мушу по небу до дворца, приземлившись прямо в главном дворе. Некоторые Сентай и другие люди забеспокоились о "безопасности" и "риске утечки разведданных" — Ами была почти уверена, что они считают Клару шпионкой.              — Эй! Я сильная и могу о себе позаботиться! И Мурасаки будет рядом! — перебила Ами. — Хватит обижать мою подругу!              — Это всего две девчонки, а Ами каждый день спаррингует с Райдэн, да и со мной тоже. Она сможет справиться с еще одной шестилеткой.              — Эй! Мне восемь! — надувшись возмутилась Клара.              — Какая разница. Веселитесь, у меня дела. Когда соберётесь домой — вызовите машину или что-нибудь, — сказал дядя Мушу и ушёл заниматься своими важными делами.              Девочки захихикали и отправились в комнату Ами. Слуги принесли им перекус, и они вместе сделали уроки. Ами уже давно не приглашала друзей в гости, но это было так приятно. Когда с уроками закончили, Ами пришла в голову блестящая идея.              — Ты же любишь делать Прыг-Скоки? Пойдём, покажу тебе мастерскую мамы!              — Хорошо! Только… не хочу, чтобы меня отругали, — сказала Клара, слегка забеспокоившись.              — Всё нормально, у мамы там полно всего. Она сейчас, наверное, просто играет в видеоигры в своей комнате, — пожала плечами Ами.              Они прошли по запутанным коридорам до мастерской, где Ами обнаружила, что Райдэн действительно работает над чем-то — над тем самым роботом, которого она создавала уже несколько недель.              — Ах, Ами. Вижу, твоё образование идёт полным ходом? — сказала Райдэн, поднимая взгляд от своей работы.              — Ага! Это моя новая подруга, Клара! Клара, это моя мама, Эи! Эм… люди зовут её Райдэн.              — В-ваще Превосходительство! — Клара низко поклонилась. — Для меня большая честь встретиться с вами!              — Мне приятно познакомиться с подругой Ами. Юной леди полезно иметь спутниц, — ответила Райдэн, серьёзно кивнув.              — Можно мы что-нибудь сделаем, пожалуйста? — спросила Ами.              — Я показала тебе, как выковывать клинок. Ты вольна заниматься этим, — Райдэн кивнула.              На самом деле Ами каждую неделю работала с мамой над мечами. Это было даже забавно, хотя получалось у неё пока не очень.              — Мы будем делать Прыг-Скок! — объявила Ами, и девочки направились к верстаку. Клара собрала материалы, глаза её загорелись.              — Это самая весёлая часть! Чтобы сделать Прыг-Скок, нужно просто...!              Клара вздрогнула: Райдэн возникла за её спиной, хмурясь.              — Постой. Я чувствую, что у тебя есть Глаз бога.              — Эм… — Клара нервно поёрзала и посмотрела на Ами.              — Она имеет в виду, что ты Сентай. Всё нормально.              Райдэн протянула руку и коснулась головы Клары. Пальцы медленно провели по коже, вычерчивая узор. Клара ахнула, вздрогнув всем телом.              — Готово. Можешь продолжать, — произнесла Райдэн и спокойно вернулась к своей работе над роботом, словно ничего не произошло.              — Я чувствую себя… странно, — сказала Клара, моргая и трогая голову.              — Тебе нужно передохнуть? — забеспокоилась Ами. Она не хотела потерять единственную подругу!              — Нет, всё хорошо. Наоборот… у меня появилось много новых идей для Прыг-Скоков! — взвизгнула Клара и с жаром принялась за дело. Ами почти не помогала — Клара работала в каком-то лихорадочном восторге, глаза её слегка светились красным. Ами присмотрелась: глаза подруги и правда немного изменили цвет. Ничего страшного — у неё самой после появления Мурасаки глаза слегка порозовели, так что это, наверное, нормально.              Через пару часов Клара сделала впечатляющую коллекцию Прыг-Скоков разных форм и размеров. Она торжествующе подняла одного размером с ладонь.              — Та-да! Новый и улучшенный Прыг-Скок-3000! Теперь ещё лучше справляется с плохими парнями — или с рыбалкой!              — Ой, давай прямо сейчас пойдём на рыбалку! Тут есть пруд с рыбками! — возбуждённо воскликнула Ами.              — Да, да! Мне нужно проверить новый Прыг-Скок! — радостно согласилась Клара, прижимая к груди маленького кроликообразного зверька. Она последовала за Ами через дворец в один из больших садов, где находился огромный пруд с карпами.              — Ладно, как ты используешь его для рыбалки? — спросила Ами.              — Сначала отходим подальше и проверяем, чтобы никого рядом не было, — объяснила Клара. Они оглянулись — в саду были только они вдвоём и Мурасаки, который свернулся клубочком на замшелом камне.              — Потом считаем до трёх и кидаем! Раз!              — Два!              — ТРИ! — Клара с восторгом швырнула Прыг-Скок пруд и…              Следующее, что Ами поняла, — она лежит на спине, в ушах звенит, а Мурасаки суетится рядом.              — Моя госпожа! Моя госпожа! Вы ранены? — взволнованно спросил Мурасаки.              — У-у-у, — простонала Ами, садясь. Пруд исчез — осталась только грязная воронка, сад слегка дымился. Мостик над водой испарился, а аккуратно разложенные камни разметало в разные стороны. — Я в порядке. Где… КЛАРА!              — Хи-хи-хи-хи, — захихикала Клара, лежа на земле недалеко от Ами, которая подбежала вместе с Мурасаки. — Это был лучший Прыг-Скок на свете! Мы…              Раздался треск, и открылся портал. Райдэн вылетела из него с мечом в руке.              — КТО ОСМЕЛИЛСЯ УГРОЖАТЬ МОЕЙ ДОЧЕРИ?!              Ами и Клара уже собрались объяснять, как раздался рёв — и Мушу рухнул с неба, его огромная форма заполнила весь сад.              — КТО АТАКУЕТ?!              Объяснять, что Ами и Клара просто рыбачили с Прыг-Скоком и никакой опасности нет, пришлось долго. Но к тому времени, как они закончили, вокруг собралась толпа Сентай, солдат и слуг, и обе девочки поняли одно.              — Эм… мы влипли, да? — понуро спросила Ами.              — Неееет! Я не хочу возвращаться в одиночную камеру! — завыла Клара.              — Малышка, что именно ты от нас скрываешь? Как ты сделала бомбу? — потребовал Мушу, уменьшившись почти до обычного размера, хотя руки и лицо всё ещё покрывала чешуя, а из головы торчали длинные усы и рога.              Клара опустила голову и заплакала.              — Я не хотела! Оно само! Я-я просто люблю делать Прыг-Скоки! Я ДОЛЖНА их делать! Папа говорит, я технарь, но…              — Она носитель Глаза бога. Она создала это вместе с Ами, — произнесла Райдэн. — Всё нормально.              — Нет, это НЕ нормально! — взвился Мушу, резко развернувшись. — Она взорвала полсадa!              — Мы просто рыбачили, — защищалась Ами. Она указала на очень мёртвого карпа, который уже начал вонять на почерневшей траве. — Видишь?              Мушу застонал.              — Придётся звонить отцу девчонки. И записывать её в Сентай…              Клара ахнула, подняв глаза.              — Я могу стать супергероем!?              — Я тоже хочу быть Сентай! — энергично кивнула Ами.              — Это было бы мудро, — согласилась Райдэн. — Как носитель Глаза бога, ты обязана служить сей земле.              — Отлично. Замечательно. Пойду оформлять бумаги, — простонал Мушу. Он ткнул пальцем в Клару. — И никаких больше взрывающихся кроликов во дворце!              — Да, сэр, — уныло ответила Клара.              — Всё хорошо, у нас есть места, где можно тренировать силы, — утешила её Ами.              — Да, наверное… — Клара просияла. — А нам дадут супергеройские имена!? Я хочу супергеройское имя!              И вот так родились Рыцарь-Искорка и Принцесса Молний.              А вместе с ними — самая большая головная боль Мушу.