Интерлюдия 1: Ужасный день для дождя

      — По очевидным причинам мы называем это кластером Эберта, — сказала Доктор Мама, поправляя очки и указывая на экран. — Это не обычный кластер. Случаи по всей стране, почти дюжина только в Соединённых Штатах за последние 9 месяцев, о которых мы знаем. И ещё больше по миру. Точное число подсчитать пока невозможно.              — Знаете, 9 месяцев назад произошло кое-что ещё, — заметил Герой, кивнув на восточную часть карты.              — Да, именно, — вздохнула Доктор Мама. — Что ж. Давайте вернемся к их оценке.              Она подошла к трибуне и взяла в руки сферу из стекла. На поверхности виднелись трещины, и едва заметно проступал выгравированный трёхлучевой шипастый спиральный узор.              — У всех членов этого кластера есть тотем. Обычно около 10 см в диаметре, размеры немного варьируются, но все они очень лёгкие и при этом невероятно прочные. Чаще всего — геометрическая форма, чаще всего сфера. Чтобы повредить такой, требуется колоссальная сила, как показывает этот экземпляр.              Она поставила предмет обратно и указала на изображение на экране.              — Пока парачеловек жив и владеет тотемом, он светится фиолетовым и потрескивает, будто электричеством.              — Как кое-кто из наших знакомых, — задумчиво произнёс Герой.              Доктор Мать бросила на него испепеляющий взгляд, но тот лишь озорно ухмыльнулся. Она вздохнула и продолжила.              — Когда тотем изымают у владельца или владелец погибает, он быстро тускнеет и становится инертным. Пока мы не нашли способа восстановить его, кроме как вернуть оригинальному хозяину. Интересно, что при удалении тотема парачеловек полностью теряет все способности — и это подводит меня к следующему пункту.              Слайд сменился, показывая несколько коротких видео. Доктор Мама снова заговорила:              — Все кейпы этого кластера проявляют схожие способности. Некоторые не обладают всем перечисленным набором, и все в разной степени лучше владеют одними силами, чем другими. Все они связаны с электричеством. В их арсенал входит создание и стрельба электрическими разрядами, насыщение собственного тела электричеством, создание электрических щитов, создание небольших объектов, стимуляция роста растений, дарование регенерации себе и/или другим, состояние излома, которое может давать повышенную скорость или короткую телепортацию, а также общий уровень повышенной прочности, скорости и силы.              — Значит, все они движки, эпицентры, бугаи, изломы, стрелки и прочие. Я что-то упустил? — задумчиво сказал Герой. Он выпрямился, щёлкнул пальцами. — Слушайте! Я знаю ещё одного человека, у которого…              — Да, они все обладают ослабленными версиями парачеловеческих сил кейпа, известного как Райдэн, — устало подтвердила Доктор Мама. — И да, я в курсе, что Райдэн носит с собой похожий тотем и сделала эту трёхлучевую спираль своим символом.              — Значит, она как-то связана, — сказал один из умников в комнате, нахмурив брови. — Мы это уже выяснили, просто…              — О, точно! — кивнул Герой. — Они все в какой-то мере козыри.              Доктор Мама скривилась.              — Это не точно. Некоторые силы умников работают с новым кластером нормально. Но большинство… мне описывали это как туман или шум, который затрудняет чтение, но не делает его невозможным. Тогда как даже наши лучшие умники пока не могут полноценно "видеть" Райдэн.              — Ты просто всё ещё злишься, что она не вторглась в Корею, — подколол Герой.              — Я, напротив, рада, что регион не дестабилизировался ещё сильнее — особенно учитывая, что Янгбань теряет контроль в Китае, и последние восстания на Тайване и в Синьцзяне. Но наши модели предсказывали, что после консолидации власти в Японии Райдэн начнёт новые завоевания. Это ещё может произойти.              — Ставлю на то, что Райдэн сидит в своей комнате и играет в видеоигры, — сказал Герой, вызвав несколько стонов и смешков.              — Герой, это неподтверждённые слухи. Такие же беспочвенные, как утверждения, что она богиня, — ответила Доктор Мама, стараясь не выдать раздражения. Эти слухи просто не могли быть правдой. Запереться и предаваться гедонизму — не то поведение, к которому Пассажиры подталкивают носителей. Это сломало бы все их модели поведения.              — Ну, мы все это примерно и так понимали. Что ещё ты можешь рассказать о кластере Эберта? — спросил Герой.              Ей никогда не стоило пускать его на эту сессию. Но… она чувствовала, что немного обязана Вайту.              — Это всё ещё предварительные данные. У нас не было подходящих объектов для вскрытия, а выборка слишком мала, чтобы результаты были надёжными. Однако у нас есть две новые детали. Первая — вот эта: триггеры у них совсем не похожи на то, что мы видели раньше.              Слайд сменился. Доктор Мама указала на фото худощавого мужчины средних лет в очках и дешёвом костюме; его тотем был повязан на шее вместо галстука.              — Это Миневр Чиви. Сорок два года, бухгалтер в налоговой. Жена, три дочери — от 6 до 14 лет. По отчётам — счастливая семья. Триггер произошел в апреле этого года, и это было снято на видео.              Слайд переключился на кадры офисного помещения, где Миневр и несколько других мужчин в костюмах сидели за столами, заваленными бумагами.              — Он здесь, я знаю, он здесь! — говорил Миневр, поднимая бумаги. — Нам нужно всего чуть больше времени!              — А у нас нет бюджета. Может, он и отмывает миллионы, но доказать это займёт больше времени и денег, чем у нас есть, Мини, — ответил пожилой мужчина с усталым лицом, качая головой.              — Да пошёл ты, Джон! Это вся моя жизнь! — Миневр хлопнул стопкой бумаг по столу. — У тебя вообще нет амбиций!? Этот тип — вор! Мы оба это знаем!              — Оно того не стоит. Мы никогда не вернём больше налогов, чем потеряем, гоняясь за ним. При сокращениях бюджета нужно переходить к другим проверкам, — сказал Джон.              Остальные мужчины за столом выглядели раздражёнными и уставшими. Один достал сигарету, пробормотал что-то про перекур и ушёл.              — Да-да, Майк, просто уходи! Ну же! Неужели вы не видите!? Неужели вы не можете увидеть?! Мы можем это сделать!              — Это пустая трата времени. Нельзя поймать всех, Мини, — вздохнул Джон. — Отпусти его.              — Вы думаете, я спятил, да? Сумасшедший Мини! Так вы обо мне говорите! Вы просто отпустите этого типа! — Миневр теперь ходил взад-вперёд, выходя за пределы кадра камеры, и продолжал выкрикивать.              — Ты не сумасшедший, просто упрямый дурак. У нас есть рыба покрупнее, — сказал другой мужчина.              — Нет! Я отказываюсь! Вы можете сдаться, но я — нет! Я СДЕЛАЮ ЭТО, даже если это займёт всю оставшуюся вечность! Я не позволю этому человеку уйти, да поможет мне Бог!              Миневр отступил к пикапу, и в этот момент раздался раскат грома. Бумаги разлетелись, свет и видео мигнуло, превратившись в помехи. Когда изображение вернулось, Миневр стоял, сжимая в кулаке светящийся предмет, поднятый вверх.              — Я ДОБЕРУСЬ ДО ЭТИХ УБЛЮДКОВ, ДАЖЕ ЕСЛИ ЭТО БУДЕТ ПОСЛЕДНЕЕ, ЧТО Я СДЕЛАЮ!              Видео закончилось. В комнате повисла озадаченная тишина.              — Это был триггер? Это был его худший день? — скептически спросил кто-то. — Его что-то спровоцировали? Что-то ещё случилось?              — По отчётам, мистер Чиви только что получил прибавку, дочери здоровы и учатся на отлично, а жена утверждает, что их интимная жизнь была прекрасной, но стала ещё лучше, — сухо ответила Доктор Мама.              — Это… странно, — пробормотал Герой. — Что мы упускаем?              — Мы рассмотрели все варианты. Команда умников и аналитиков разобрала всё до мелочей. Но, думаю, лучше всего скажут слова самого мистера Чиви.       Слайд сменился: теперь Миневр сидел в комнате для допросов СКП — гораздо более энергичный.              — И вот я слышу этот голос, понимаете? Он говорит: они будут считать меня сумасшедшим. Я встречу бурю лицом к лицу, буду одержим, даже перед Сиянием Молнии. Я думаю: это же голос Бога, верно? И отвечаю: ЧЁРТ ВОЗЬМИ, ДА! — он хлопнул кулаком по столу, и вылетели несколько фиолетовых искр.              — Так я получил эту штуку, ясно? — он поднял тотем и потряс им, прежде чем снова повесить на шею. — И знаете что? С тех пор я вижу всё гораздо лучше! Мы закрыли шесть проверок, которые казались безнадёжными, и вернули миллионы американским налогоплательщикам! И я буду продолжать! Каждый день! Пока не доберусь до каждого последнего доллара, который эти подонки украли у нас!              — До сих пор мистер Чиви ни разу не применил свои силы против других кейпов. Он несколько раз участвовал в задержаниях тех, кого вычислил через судебно-бухгалтерский анализ, но снова — ни разу не использовал силу. Она у него есть, и по нашей просьбе он её продемонстрировал несколько раз. В остальном он продолжает делать ровно то же, что делал последние двадцать лет.              — Ты должно быть шутишь, но я знаю, что нет, — простонал один из умников, обхватив голову руками. — Я вижу это! Он просто… продолжит быть бухгалтером! Чертовски хорошим бухгалтером! Чёрт, он ещё получит кучу наград и станет главой Налоговой службы!              — Это общее мнение, хотя некоторые утверждают, что его жена забеременеет, несмотря на менопаузу, — сухо сказала Доктор Мама. — Они всегда хотели мальчика.              — И что это нам говорит? Триггер становятся менее травматичными для второго поколения паралюдей, верно? — заметил Герой.              — Да. Но мистер Чиви однозначно не из второго поколения. Его родители живы и не являются кейпами. Что подводит меня ко второму пункту. У мистера Чивы не обнаружено Corona Pollentia или Gemma.              — Это не совсем уникально, — указал другой умник.              — Нет, не уникально. Но необычно. Как и то, что субъект остаётся в сознании во время триггера — так происходит у большинства, но не у всех членов этого кластера. И ни у кого из них нет увеличенной Corona Pollentia, которую мы ожидали бы увидеть.              Долгое время в комнате царила тишина — разумеется, её прервал Герой.              — Знаете, может, он и прав. Может, ему силы дал именно бог, — сказал Герой. На этот раз он не шутил. Голос его был серьёзным, а на лице и в тоне сквозил страх.              — Если вам хочется так называть Сущность — пожалуйста. Но я больше не желаю слышать эту абсурдную теорию, — отрезала Доктор Мать ледяным тоном.              Герой поднял руки.              — Я просто говорю. Может, у Райдэн и нет комплекса бога, и она...              — Дискуссия окончена, молодой человек. Это тупик, в который мы не пойдём, — твёрдо заявила Доктор Мама.              Герой вздохнул и поднялся.              — Кстати… у меня назначена встреча. Спасибо, что пригласили.              Он вышел, оставив Доктора Маму и её команду аналитиков пытаться понять, что же происходит. Немногие ответы, к которым они пришли, были по-настоящему тревожными.

***

      В историях на похоронах всегда шёл дождь. По опыту Александрии, это случалось далеко не всегда. Трава была мокрой — утром был дождь, — но, несмотря на облака, день обещал быть тёплым и ясным, типичным для конца лета.              —…и так мы возвращаемся в землю, чтобы ждать дня Воскресения и возвращения Господа нашего и Спасителя, когда мёртвые восстанут во славе. Прах к праху, пыль к пыли…              — ПАПА!              Крик был ожидаемым. Александрия слышала такие крики и раньше. Но видеть маленькую девочку в чёрном платье, с лицом, залитым слезами, соплями из носа, пухлой ручонкой, тянущейся к опускающемуся гробу…              То, что она слышала такие крики прежде, не помогало её легче переносить подобное зрелище. То, что гроб был почти пустым тоже не помогало. Хоронить было почти нечего.              Образовалась очередь, и Александрия встала в неё. Рядом оказался Герой — он тихо всхлипывал, выглядя виноватым, как всегда. Легенда, как всегда, выглядел собранным, но было видно, что он скорбит. А Эйдолон вёл себя как идиот.              — Нам не стоило сюда приходить. Особенно без костюмов, — проворчал он.              — Дэвид? — мягко сказал Легенда.              — Да?              Легенда ударил Эйдолона кулаком прямо под рёбра, вызвав тихий стон.              — Заткнись нахрен и прояви хоть каплю уважения.              После получасового ожидания они подошли к открытой могиле. Александрия взяла горсть земли и посыпала ею уже почти полностью засыпанный гроб. На похоронах собрался весь профсоюз докеров Броктон-Бэй — отдать дань уважения павшему герою. Она посмотрела на надгробие — и сердце сжалось.              Дэниел Дж. Эберт       Любимый отец, верный друг, павший герой       2 декабря 1970 — 15 сентября 2000              Ему даже тридцати не исполнилось.              Они прошли мимо жены и дочери, сидевших на скамейке под деревом, вокруг собрались родственники и сочувствующие люди. Аннетт Эберт выглядела совершенно измождённой и ошеломлённой — словно до конца ещё не осознала случившееся. Тейлор Эберт тихо плакала, сидя на коленях у матери, казалось, весь её мир только что рухнул. Ей было не больше 5 лет.              Александрия остановилась, опустилась на колени рядом с Аннетт. Та моргнула, не узнавая её. Александрия сглотнула и тихо сказала:              — Дэвид. Оставь нас.              Он буркнул что-то, но выполнил просьбу. Остальные вдруг почувствовали, что им нужно оказаться где-то ещё, и разошлись, оставив четверых наедине с Аннетт и Тейлор.              — Вы… друзья Дэнни? — неуверенно спросила Аннетт, по её тону было ясно: она догадывается, что они кейпы.              — Мне нравится думать, что мы могли бы ими стать, — тихо ответила Александрия. — Он спас мне жизнь. И Вайту тоже.              — Ох, — устало произнесла Аннет, словно уже слышала эти слова много раз.              — Меня… ну… вы знаете меня как Александрию.              Глаза другой женщины расширились, челюсть отвисла, а дочь пошевелилась, моргая от слёз и хмурясь на Александрию.              — Вы… вы имеете в виду…! — Аннетт оглянулась в изумлении. — Значит, они…              — Я Герой, — сказал он, присаживаясь на скамейку. — Но можешь звать меня Вайт. Это Дэвид, он же Эйдолон, и…              — Кит, — Легенда протянул руку, которую Аннетт пожала машинально. — Я Легенда.              — Вы… правда Александрия? — спросила Тейлор, уставившись на неё и пододвигаясь ближе, горе на миг отступило.              — Да. Это я. Твой папа спас мне жизнь.              Александрия не была полностью уверена, что это так, но Сибирь серьёзно ранила её, и без того исцеления неизвестно, чем бы всё закончилось. Вайт точно погиб бы. Может, и все они. Хотя, скорее всего, Эйдолон был бы в порядке. В любом случае, до того, как Сибирь сбежала, погибло много людей.              В том числе и Дэниел Эберт.              Тейлор серьёзно кивнула.              — Он круто надрал ей задницу.              — Тейлор, — мягко упрекнула Аннетт. Она всё ещё казалась слегка ошеломлённой. — Вы… спасибо. Я… я не знала…              — Сибирь явно собиралась убить меня. Я был обречён, — тихо сказал Герой, сложив руки и глядя на них на коленях. — Дэниел выпрыгнул между нами. Он не был обязан этого делать. Но он оттолкнул меня в сторону. Он… он принял удар, который предназначался мне.              — Он всегда так делал, — слабо улыбнулась Аннетт, и слёзы снова наполнили глаза. — Он… он был таким хорошим человеком. Полон амбиций. Когда у него появились силы… я… я так боялась, и…              Александрия позволила женщине выплакаться, наклонилась и крепко обняла её — не слишком сильно, просто твёрдо. Прошло несколько минут. За это время Вайт отвёл Тейлор в сторону, достал из карманов какие-то безделушки, и малышка уже хихикала и хлопала в ладоши.              Через несколько минут Аннетт отстранилась, достала уже влажный платок и промокнула глаза. Александрия сделала то же самое. Она тоже плакала. Она делала это уже столько раз. Но всё равно было больно.              — Спасибо. Они… они не сказали точно, что случилось. Сказали… сказали, что это секретно, — всхлипнула Аннетт, подарив четверым выжившим благодарную, хоть и болезненную улыбку.              — Он был настоящим героем. И если вам когда-нибудь что-то понадобится — звоните нам, — сказала Александрия, протягивая Аннетт маленькую белую визитку с одним только номером.              — Не думаю, что у меня будут проблемы с суперзлодеями. Надеюсь, — ответила Аннетт с вымученной лёгкостью, но голос сорвался на конце, и надежда превратилась в полусдавленный всхлип.              — Я имею в виду что угодно. Что-то особенное для Тейлор на Рождество. Деньги. Отчитать какого-нибудь придурка. Звоните. Мы приедем, — поклялась Александрия. Она редко так поступала, но… ей ведь тоже нечасто спасали жизнь.              — Мы не забываем героев. Особенно семьи наших павших товарищей, — тихо сказал Эйдолон, и на этот раз в его голосе действительно звучала мягкость.              — Спасибо, — прошептала Аннетт, крепко сжимая руки Александрии. — Спасибо.              Они постояли ещё минуту — одну драгоценную минуту, — затем Александрия поднялась. Задерживаться было нельзя.              — Нам пора.              Аннетт кивнула, тоже вставая, а Тейлор робко помахала на прощание. Они ушли вместе, пока Александрия не почувствовала вибрацию в кармане. Она достала телефон и поднесла к уху.              — Александрия! У нас чрезвычайная ситуация! Новый Губитель! — задыхаясь, выкрикнул один из оперативников СКП.              Кровь застыла в жилах.              — Где?              — Давао! Филиппины! Информация ещё поступает, но…              Герой протянул руку, Александрия схватила его, пока он надевал снаряжение для полёта, а Эйдолон и Легенда уже взмыли в воздух. Через мгновение оказались в штаб-квартире СКП в Броктон-Бэй. Здание было почти пустым: большинство сотрудников и героев либо были на похоронах, либо обеспечивали безопасность на случай, если какой-нибудь злодей решит воспользоваться моментом.              В течение нескольких минут они получили данные, но информации оказалось удручающе мало. Даже не было ясно, действительно ли это был Губитель. Крылатый гуманоид спустился на Давао-Сити на острове Минданао, где проживало почти миллион человек. Там была полноценная кейп-сцена: команда героев, несколько групп злодеев и с десяток одиночек.              Вскоре появился прямой эфир: крылатая женщина парила над городом на высоте около 300 метров. Несмотря на крылья, они были обёрнуты вокруг её обнажённого тела, словно сохраняя скромность, и она казалась спящей — голова склонена, глаза закрыты. Ростом примерно 5 метров, невероятно худая — можно было пересчитать рёбра, не скрытые крыльями. Бледная, с белыми волосами и перьями, почти алебастровая кожа.              — Значит, она просто висит там и ничего не делает, — сказал Оружейник, присоединившийся к ним немного позже. Он нахмурился, глядя на экран, потом покачал головой. — Что будем делать?              — Это неправильный вопрос, — ответил Эйдолон, сплетя пальцы перед собой, опираясь локтями на колени и наклонившись вперёд.              — В каком смысле? — спросил Оружейник.              — Что будет делать она, — фыркнул Легенда, отпивая горячий чай.              — Она вообще нихрена не сделала, когда Бегемот атаковал Гвадалахару, и теперь там радиоактивные руины — даже несмотря на то, что мы добрались в рекордные сроки, — вздохнул Герой, качая головой.              — Это на другом конце планеты от неё, — заметила Александрия. — А это, считай, прямо у неё на заднем дворе.              — Манила запросила помощь у Японии. Не у нас. И что теперь? — вздохнул Легенда.              — Ждём, — ответила Александрия.              Через несколько часов в Токио официально заявили: женщина в небе над Давао их не интересует. Филиппины — не Япония. Райдэн и Сентай — герои Японии, хотя для Райдэн чаще использовали слово Дух или Богиня. Поэтому Райдэн останется в Японии.              Немного позже Вашингтон получил звонок из Манилы — умоляли о помощи СКП.              — Ну что ж, поехали, — решил Эйдолон, поднимаясь.              — Хочешь с нами? — ухмыльнулся Герой, глядя на Оружейника. — Может, повеселимся!              Тот поднял бровь.              — Сомневаюсь. Но снаряжение готово. Поехали.              Они не успели в Давао вовремя. Ровно через восемь часов после спуска Ангел Смерти расправила крылья и начала свою песнь разрушения. Прошло ещё некоторое время, прежде чем стало ясно, какой тяжёлый удар это нанесло человечеству.              Но люди всего мира молились о спасителе. Они молились о свободе. И в Баварии подул сильный ветер.