Глава 5: Lupus lupum procul videt

Офис пустел. Гул голосов сменился мерным гудением серверов и далеким, приглушенным ревом вечернего Зверополиса. Один за другим сотрудники собирали свои вещи, бросали дежурное «до завтра» и растворялись в гудящих шахтах лифтов. Скоро единственным звуком в огромном опен-спейсе пятьдесят второго этажа остались тихий шелест бумаг на столе Зуки и ритмичное, едва слышное постукивание когтей Вулфи по экрану смартфона в его кабинете. Зуки осталась. Не потому что ее попросили, а потому что не могла уйти. Отчетность по сделке с «Орион Логистикс» была похожа на гидру — на месте одной сверенной цифры тут же вырастали три новые сноски, требующие проверки. Она могла бы оставить это на завтра, но мысль о том, что утром Вулфи придет к неготовому отчету, была физически неприятна. Ее внутренний перфекционист требовал довести дело до конца. Здесь и сейчас. Она была так поглощена работой, что не заметила, как в дверном проеме его кабинета возникла тень. — Зуки? Ты еще здесь? Его голос, лишенный дневной деловой резкости, заставил ее вздрогнуть. Она подняла глаза от таблицы, щурясь от света настольной лампы. Вулфи стоял, прислонившись к косяку, без пиджака, с закатанными до локтей рукавами рубашки. В мягком свете коридора он выглядел менее хищником, и более… усталым волком. — Да, мистер Волк. Я хотела закончить с документами для «Орион Логистикс», чтобы завтра у вас все было готово с утра, — ответила она, по привычке сохраняя официальный тон. Он хмыкнул, прошел вглубь опен-спейса и остановился у ее стола. Воздух вокруг тут же наполнился его знакомым запахом — хвоя, риск и что-то еще, неуловимо теплое, животное. — Бросай это, — сказал он. — Документы не волки, в лес не убегут. Уже почти девять. — Но тут осталось совсем немного… — запротестовала она, скорее по инерции. Он сделал то, чего она не ожидала. Протянул лапу и аккуратно, но настойчиво закрыл ее ноутбук. Легкий щелчок крышки прозвучал в тишине оглушительно громко. — Я сказал, бросай. Это приказ, если тебе так будет понятнее. Зуки растерянно моргнула, убирая лапы с клавиатуры. Он стоял совсем близко. Она видела золотистые искорки в его янтарных глазах и крошечный, почти незаметный шрам у него на брови. Она никогда не замечала его раньше. — Хорошо… Вы правы, — пробормотала она, начиная собирать свои вещи в сумку. Движения были какими-то скованными, неловкими. Его присутствие нарушало ее концентрацию. Он не уходил. Он просто стоял и смотрел, как она складывает ручки, записную книжку, как убирает со стола пустую чашку из-под чая. И это было не просто наблюдение. Это был изучающий взгляд. Внимательный. Глубокий. «Он смотрит на меня так, будто я одна из его таблиц с цифрами, — пронеслось у нее в голове. — Пытается найти ошибку. Или скрытый смысл». — Знаешь, что в тебе поражает, Зуки? — вдруг тихо произнес он. Она замерла с сумкой в лапах и подняла на него глаза. — Что, сэр? Он усмехнулся, заметив ее упорное «сэр». — Ты не просто делаешь работу. Ты ее… побеждаешь. Будто это не папка с бумагами, а противник, которого нужно переиграть. Большинство зверей в этом здании просто отсиживают часы в ожидании зарплаты. А ты воюешь. Каждый день. За каждую запятую. Его слова попали точно в цель. Он описал то, чего она сама никогда не могла сформулировать, но всегда чувствовала. Это была не просто работа. Это было поле битвы, на котором она доказывала, что она чего-то стоит. И он это увидел. Сердце сделало неловкий кульбит. — Я… я просто стараюсь делать все хорошо. — Нет, — его голос стал ниже. — Ты стараешься быть лучшей. В этом и разница. Она закончила собираться и встала. Теперь они стояли почти лицом к лицу, и Зуки пришлось слегка поднять голову, чтобы смотреть ему в глаза. — Спасибо, мистер Волк. За… — Вулфи. — …Вулфи, — почти шепотом закончила она. — Мне пора. Она сделала шаг в сторону лифта, но его голос остановил ее. — Зуки. Она обернулась. Он все так же стоял у ее теперь пустого стола. Он ничего не говорил, просто смотрел на нее. И этот взгляд длился дольше, чем позволяли все правила приличия. Он не был похотливым или наглым. Он был… оценивающим. Словно он только что открыл в ней что-то новое, важное, и теперь не мог отвести глаз, пытаясь понять, что с этим открытием делать. В этом взгляде смешалось все: удивление, уважение, любопытство и что-то еще, темное и непонятное, от чего у Зуки потеплело внизу живота. Она почувствовала себя одновременно и трофеем, и равным соперником. Она была салюки, он — волк. Он был хищником. Но сейчас он смотрел на нее так, будто впервые разглядел в ней не добычу, а другого, пусть и совершенно иного, хищника. Того, кто охотится в мире цифр и параграфов с той же страстью, с какой он сам охотится в мире больших денег и рискованных сделок. Она первая отвела глаза, чувствуя, как щеки заливает краска. — Хорошего вечера, — наконец сказал он, и легкая ухмылка тронула уголки его губ. Напряжение спало. — И вам, — пискнула она и почти бегом направилась к лифту. Уже стоя в опускающейся кабине, она смотрела на свое отражение в зеркальной стене. Растрепанная, уставшая, с горящими щеками. Она приложила холодные пальцы к лицу. Дело было не в комплименте. И не в том, что он заставил ее уйти домой. А в этом последнем, долгом взгляде. Взгляде, который безо всяких слов говорил: «А я тебя заметил. А я тебя разглядел. Я знаю, кто ты на самом деле». В этот вечер Зуки поняла, что работать с Вулфи — это не просто ходить в офис. Это — ходить по краю. И впервые в своей жизни она испугалась не того, что может упасть, а того, что ей это нравится. Конечно. Мы переходим на другую сторону шахматной доски, в мир закона и порядка, где назревает буря, о которой наши главные герои еще не подозревают.