Часть 3

После разговора с председателем Антохе стало легче, хотя он и не представлял, как выполнить поставленную перед ним задачу. Выйдя на улицу и вдохнув полной грудью прохладный утренний воздух, он на секунду прислушался к себе. С момента выхода из дома голос в голове больше не беспокоил, но на всякий случай Антоха всё же решил выяснить, что же это такое с ним было. Вспомнив страшный научный термин, озвученный голосом, он понял, что разобраться с этим может только специалист в области медицины. Антон решил посетить местную санчасть, которая очень кстати была ему по пути, и поговорить с фельдшером Никитой Пантелеймоновичем Незлобиным. Незлобин был единственным человеком на все три села, который хоть что-то понимал в медицине. Но несмотря на эту уникальность, очереди из больных и страждущих к нему не было. Селяне привыкли лечить все болезни самогоном, применяя его внутренне и наружно, или ходили к бабке Серафиме за травяными чаями и настойками. Фельдшера, больше похожего на фольклорного лешего, местный люд обходил стороной и даже побаивался, не без оснований считая странным. Дело в том, что колхозники не понимали методов Незлобина, которые все сводились к лечению грибами. Эти самые грибы фельдшер собирал собственноручно, сушил и готовил из них микстуры и отвары. Свернув с главной улицы села, Антоха недолго попетлял между покосившимися заборами, и наконец вышел к лесу, где собственно жил и работал Незлобин. Открыв скрипучую дверь с надписью «Санчасть», Антоха прошёл по небольшому коридорчику и остановился возле кабинета Незлобина. – Да-да! – услышал он весёлый голос, когда пару раз бахнул в косяк кулаком. – Входите! Антоха робко шагнул внутрь и притормозил на пороге, испуганно озираясь по сторонам. Вдоль стен кабинета находились шкафы со стеклянными дверцами, на полках которых стояли разных форм и размеров бутылки и склянки, наполненные мутным коричневым содержимым. В углу за широким столом восседал сам Незлобин. В одной руке у него была эмалированная кружка с какой-то вонючей жижей, а другой фельдшер нежно держал когтистую лапу скелета, задумчиво смотревшего в окно. – Я это самое… – начал свою речь Антоха, поглядывая на скелет, – у меня это… – А вы проходите, голубчик. Не стесняйтесь, – радушно улыбнулся Незлобин и сделал большой глоток варева из кружки. – С чем пожаловали? Антоха немного осмелел и, подойдя к столу, уселся на стул, оказавшись напротив фельдшера. – В общем, дело было так… – начал Антоха, стараясь не смотреть на скелет. – Мы вчера с мужиками выпили. Как полагается, после работы. Праздники же. И нам показалось что мало. Вот Серёга и побежал к Окулихе за добавкой. – Так у вас, так сказать, бодун? – почему-то обрадовался Незлобин. – Тогда вам, друг мой, нужно выпить немного грибного отвара, – и фельдшер протянул Антохе свою кружку. Тот втянул носом запах грибов и плесени и, поморщившись, замахал руками. – Не… Мне уже хорошо. Голова не болит, не тошнит, – сказал он, отодвигая стул чуть дальше от стола. – Я про другое. В общем, потом мы ещё выпили «козлиного молока», и пошли в гараж. Окулиха просила ей огород под картошку вспахать. Я взял трактор, ну и поехал копать. Потом мне приспичило по малой нужде, а трактор уехал в кювет и утоп в пруду. – Это вам, батенька, к председателю нужно, – пожал плечами Незлобин. – Современная медицина в этом вопросе бессильна. – Да не, – замотал головой Антоха, – я это говорю для общей картины, так сказать. Главное что интересно – выпили-то мы не так чтобы много. Потом я в пруд за трактором лазил. Протрезвел быстро. А утром встаю, а в голове голоса… – Голоса, говорите? – Незлобин с интересом посмотрел на Антоху и даже прилёг грудью на стол. – И что говорили вам эти голоса? – Да ничего такого, – пожал плечами Антоха, – просто разговаривали со мной. Я решил, что у меня белочка, и это она со мной разговаривает, а голос мне сказал, что это… как его бишь… – он почесал затылок пятернёй, пытаясь вспомнить. – Алкогольный делирий, во! – Так-так, – Незлобин возбуждённо потрепал рукой свою всклокоченную бородку, – очень интересно! Вспоминайте, как себя назвал голос. Может, Гамлетом? – подсказал он. – Не. Он имени не называл вроде, – замотал головой Антоха, – да и неважно это. Главное, почему я его слышу? – Ну, голоса в голове – это вполне нормально, – сделал своё заключение Незлобин и расслабленно откинулся на спинку стула. – Люди часто слышат голоса в голове. Скажу больше, иногда люди слышат голоса тех, кого с нами уже нет. Жаль, конечно, что вы услышали не Гамлета, – фельдшер прикрыл глаза и с наслаждением сделал глоток из кружки. – Мой бедный Йорик каждый день про него спрашивает. В этот момент порыв ветра распахнул форточку. Голова скелета покачнулась и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, с грустной улыбкой посмотрела на Антоху. От страха тот вскочил со стула и опрометью бросился к выходу. Оказавшись на улице, Антоха с облегчением выдохнул и, нацепив на голову кепку, пошёл в сторону колхозной автомастерской. Найдя там нужный трос, он закинул его на плечо и направился к пруду, громко похрустывая тонким льдом, который затянул лужи. Пруд, который находился в полукилометре от села, служил для народа местом рыбалки. Купаться в нём было неприятно из-за топкого глинистого дна. По весне мутные воды наполнялись жизнью. Проснувшиеся после зимы лягушки начинали громко петь свои песни, выпуская в воду сотни крошечных икринок, которые превращались в веселых головастиков. Между острых стеблей осоки вились жирные пиявки и тонкие нити конского волоса, а в центре пруда плескались караси, пугливо разбегавшиеся от зубастых щук. Бросив на берегу трос, Антоха разделся до исподнего и, засучив кальсоны, тронул босой ногой воду. Она обожгла холодом, а серая глина противно скользнула между пальцев. – Вчера было не так зябко, – поёжился Антоха и, вздохнув, полез в пруд. Чем глубже тело Антохи погружалось в воду, тем громче стучали зубы. До того места, где утоп трактор, оставалось ещё несколько метров, когда в голове у него что-то щёлкнуло, и он снова услышал недовольный голос: – Да что ж тебе спокойно не живётся? – спросил он. – Опять ты? – нахмурился Антоха. – Я, – согласился голос, – а ты кого ожидал услышать? – Гамлета, – сказал Антоха и громко клацнул зубами. – Погоди. Сейчас я температуру тела отрегулирую. А то ты от холода плохо соображаешь, – ответил голос, и Антоха почувствовал, как начинает согреваться. – Вот, так-то лучше. Теперь объясни, что мы делаем в ледяной воде? – А почему я тебя слышу? – спросил Антоха, отгоняя от себя толстую полусгнившую ветку. – Меня этот вопрос тоже беспокоит, – хмуро отозвался голос. – По идее, твоё сознание должно было отключиться. – Слушай, Гамлет, – возмутился Антоха, – я после двух бутылок «козлиного молока» не отключаюсь! – Так… давай для начала кое-что проясним, – более дружелюбно заговорил голос. – Я помню, как ночью проник в тебя и… – Как проник? – испуганно заморгал глазами Антоха. – Как-как… – вздохнул голос. – В твоём организме есть несколько отверстий, через которые можно попасть внутрь. Но поскольку в воде, где я находился, было только одно, поэтому я… – Погоди, – остановил его Антоха, – это ты чего, через жопу что ли?! – Ну, проще говоря, да… – грустно ответил голос. – А вот потом со мной случилось что-то странное, и меня вырубило. – Слушай, Гамлет, – нахмурился Антоха, – а зачем ты вообще ко мне в жопу полез? – Я не Гамлет, – воскликнул голос, – а нейрометоксокль. И меня зовут Эдеуареад. – Фух… ну, хоть не Гамлет, – выдохнул Антоха. – Ладно, нейроскокль… как там тебя, Эдуард… С тобой, Эдик, я разберусь позже. А сейчас кровь из носу мне нужно достать из воды трактор.