Часть 16

Работа отвлекла Антоху от мрачных мыслей. До самого обеда он самозабвенно мыл лошадей и причёсывал им непослушные гривы. Оставалось только насыпать проса и комбикорма в кормушки, да налить воды в поилки. На общий обеденный перерыв Антоха шёл неохотно. Сейчас он меньше всего хотел встретиться с обиженной Танюхой, и ещё больше боялся сплетен, которые она могла про него распустить. Но за столом Танюхи не оказалось, и Антоха с облегчением уселся на скамью рядом с Прошкой напротив весёлых розовощёких доярок. – А новый участковый и правда красавец, – вздохнула Аннушка, запивая котлеты с картошкой компотом. – Как усами зашевелит, мурашки по спине бегут. – Анька! – рассмеялась Прасковья. – Успокойся уже, бешеная! Разве ты не видела, как он с нашей Клавкой весь вечер танцы танцевал? – Это да… – вздохнула Зойка, – глаз с неё не сводил. Аж завидно… Такой жених! – Да хватит вам языками молоть, – насупила брови Клавдия. – Ну станцевали пару раз. Что, сразу прям жених? – А чего ты так раскраснелась-то? – рассмеялась Прасковья. – А не тебя ли Мадей Сергеич до дому провожал? Вон и Прошка видел, как он возле его забору тебе черемуху ломал. – А ты больше в окно подсматривай, – сердито зыркнула на Прошку Клавдия. – Как баба слухи по селу распускаешь! – Дык я покурить на крыльцо вышел, – взбеленился Прошка. – Смотрю, ты с Мадеем Сергевичем идёшь. – Так зачем всем про это рассказывать? – Клавдия отодвинула от себя недоеденную картошку и, хлопнув по столу рукой, встала с лавки. – Ладно… Спасибо, наелась! – и гордо подняв голову, она пошла в конюшню. – А где Танюха-то? – спросил Прошка, крутя головой. – Вчера бегом с танцев сбежала, а счас и на обед не вышла. – Так они с Антохой сбежали с танцев, – хихикнула Зойка. – У них свои танцы, – фыркнула Аннушка, – зажигательные… – Помолчала бы, – недовольно буркнул Антоха, беря с тарелки кругляшок острого бочкового огурчика, – везде свой нос суёшь. Он встал, залпом выпил стакан компота и, вытерев подбородок рукавом, пошёл в сторону коровника. Танюху он нашёл не сразу. Побродив между стойлами, где коровы с философским видом жевали свою жвачку, Антоха свернул в сторону длинного стола с вёдрами. Тут он и услышал тихие всхлипы. Танюха сидела на низкой скамейке для дойки и жевала горбушку чёрного хлеба, запивая её молоком. Она тихо плакала, глотая слёзы вместе с парным молоком и вытирая мокрые щёки кончиком косынки. – Танюх… – тихо позвал её Антоха, подходя ближе. – Чего тебе? – нахмурилась девушка и, отвернувшись, вытерла глаза. – Ещё поглумиться надо мной решил? – Нет, Танюх, – ответил Антоха, усаживаясь напротив неё на пустое ведро. – Я всё время про тебя думаю. Я не хотел тебя обидеть. Правда! И не хотел, чтобы вот так всё вышло… – Что вышло, то и вышло, – вздохнула девушка. – Чего теперь говорить. Нашёл другую, а меня бросил. – Танюх, – снова заговорил Антоха и взял её за руку, – ты прости меня, а? Так получилось. Ты хорошая, весёлая, красивая… Самая красивая в колхозе. Да чего там в колхозе… Во всём районе! – Ещё скажи во всей стране, – грустно улыбнулась девушка. – Про всю страну не скажу, – пожал плечами Антоха, – я только в районе был. Я просто хотел тебе сказать… – Все что ты хотел, вчера и сказал, – вздохнула Танюха. – А теперь меня послушай. Я в тебя ещё в школе влюбилась. Но ты совсем зелёным был и ничего не понимал. А я ждала, пока ты повзрослеешь. Потом ты в армию пошёл, я тебе письма писала и ждала. А сейчас… Я всё равно буду тебя ждать… Сколько надо буду. И никому не скажу про осечку твою, не беспокойся. – Танюха, – улыбнулся Антоха и, приподнявшись, поцеловал девушку в лоб. Разговор с Таней успокоил и одновременно расстроил Антоху. Он ждал чего угодно: звонкой пощёчины, ругани и топанья ногами, но не слёз. Он стрельнул у Прошки папироску и, зайдя за курятник, устроился на толстом бревне. Первая затяжка сразу закружила голову, и тут же вспомнился Эдик. – Эй! Эдик! Ты где? – тихо спросил Антоха, но ответа не получил. – Может, он из меня вышел, когда я сегодня утром в клозете думу думал? – почесал он затылок. – Ну и хорошо, – сказал он, бросая окурок под ноги. – Баба с возу – кобыле легче. Но попрощаться всё-таки мог бы. После работы Антоха спустился к речке и натаскал в баню воды. Растопив небольшую печь, он сбегал домой и запасся парой полотенец. Сняв со стены бани ароматные дубовые веники, он немного побил их об руку, чтобы проверить крепость, потом подкинул в огонь ещё дровишек и, плеснув на камни воды, полной грудью вдохнул горячий, пахнущий травами, пар. Михалыч пришёл как раз в тот момент, когда баня натопилась. Он поставил на небольшой столик в предбаннике трёхлитровую бутылку холодного и, судя по цвету, разбавленного пива, и разложил на газете три сухих толстопузых тараньки. Пар был крепким и забористым. После двух ходок в парилку Антоха с Михалычем окунулись в ледяную воду речки и, громко кряхтя, поднялись по крутому берегу обратно в баню. Сидя на полке, Антоха с наслаждением чувствовал, как его уставший от работы организм расслабляется, а тяжёлые мысли улетучиваются, растворяясь в тёплом аромате. – Чего так жарко? – услышал он голос Эдика. – Я что-то пропустил и мы попали в ад? – Я счас вернусь, – кинул Антоха Михалычу и быстро вышел в предбанник. – Эдик! Ты? А я уж решил, что ты вышел тем же ходом или сдох, – сказал он, плюхаясь на диван. – Не дождёшься, – усмехнулся Эдик. – Но ты почти угадал, я восстанавливал силы с помощью сна. А наш сон чем-то похож на маленькую смерть. – Ты смотри не сдохни там внутри меня, – хмуро заметил Антоха, плеснув в стакан пива. – Я не хочу всю жизнь ходит с дохлым паразитом внутри. – Это что, пиво? – заметил Эдик. – Договаривались же… – Так я думал ты того… вышел из меня, – ответил Антоха, – поэтому и решил выпить. – Ладно, – согласился Эдик, – немного можно. Тем более оно сильно разбавлено. – А чего ты так долго спал-то? – снова спросил Антоха. – Вроде работаю я один, а ты просто во мне сидишь. – Я тоже работаю, – возразил Эдик. – Справиться с гормонами в твоем организме не так-то просто, это энергозатратный процесс. К тому же я не полностью к тебе прикрепился и не могу хорошо питаться. – Мне нужно есть больше, чтобы тебе хватало? – спросил Антоха. – Не больше, а скорее правильнее, – пояснил Эдик. – Понимаешь, мне необходимы определённые микроэлементы из вашей еды, да ещё и в нужном сочетании. – И что мне надо жрать? – насторожился Антоха. – Я попробую разложить ваши продукты питания на составляющие и разработать меню, – сказал Эдик. – И ещё мне необходим адреналин, эстроген и эндорфин. Это тоже гормоны. – И где я тебе их возьму? – удивился Антоха. – Ну, адреналин вырабатывается в организме при стрессовых состояниях, ощущении опасности, при тревоге, страхе и при травмах, – объяснил Эдик. – Ты мне предлагаешь под комбайн кинуться? Или ночью по кладбищу прогуляться? – возмутился Антоха. – Ты не ори так, – усмехнулся Эдик. – Все эти три гормона выделяются в организме при физических нагрузках. Когда ты работаешь, они у тебя тоже вырабатываются, но из-за того, что я не полностью к тебе прикреплён, этого мне не хватает. В общем, диета и занятия спортом помогут мне набираться сил. Иначе мы и Ворюгу не поймаем, и с Настенькой я не смогу тебе помочь. И будешь ты по жизни ходить с моим хладным трупом в своём теле!