Часть 6

      После того как он с Королевой поместили яйца в Бездну, она настояла на том, что самостоятельно обставит комнату для избранного сосуда. Ей были закуплены лучшие шелка Глубинного гнезда. Она украсила комнату множеством своих любимых растений. Цветы, кусты, даже небольшие деревья заполняли небольшое пространство. Больше спальня походила на сад.       У него не хватило духу сказать ей не поступать так. В конце концов, только его вина была в том, что Королеве пришлось пройти через всё это. Сосудам не будет дела до того, насколько прекрасна комната, но ей это важно, а это единственное, что имело значение, по его мнению.       Бледный Король оставил сосуды в той спальне и убрался так быстро, как только мог. Их вид вызывал у него тошноту. Отвратительная неправильность сквозила от них. Нельзя было точно сказать, что с ними не так, но его инстинкты всю дорогу твердили о чём-то неладном.       Ему нужно было поспать. Он вышел за рамки даже собственных стандартов, но как можно было позволить себе отдых сейчас? Всё должно было вот-вот начаться, план, на который было потрачено почти два года, наконец, пришёл в движение. Нельзя провалить его сейчас.       Бледный Король практически упал на собственный трон. Теперь, когда сосуды здесь, предстояло много работы. Нужно подстроиться к дополнительному сосуду, но это не окажет особенного эффекта на замысел в целом. Лишь дополнительная мера предосторожности. Всегда полезно иметь запасной план.       Грезящим необходимо было дать знать об этом, хотя он был уверен, что Лурьен и Херра уже осведомлены. Официальная встреча — акт вежливости, принимая во внимание жертву, на которую они идут. Придётся ещё найти кого-то, чтобы вытащить Мономону из Архивов. Она, скорее всего, не обратит внимания ни на одно послание, поглощённая поиском другого выхода, даже после того как план «Полый рыцарь» был приведён в исполнение.       Затем необходимо заняться ликвидацией последствий землетрясения, а ещё найти время на какое-то публичное объявление, объясняющее присутствие сосудов. Да и самих их надо было начать тренировать, так что ему следует организовать уроки…       Король тихо застонал: под его маской расцвела сильнейшая головная боль. Каждая новая мысль о предстоящих делах приносила новую пульсирующую волну дискомфорта.       Он пошлёт письма Грезящим, чтобы встретиться с ними завтра около полудня. Землетрясение было более насущным вопросом, с точки зрения обеспечения довольства населения. Чума и без того порождала множество волнений. Это уже вопрос, который можно поручить стражникам…       Король посмотрел по сторонам, затем сделал это снова. Здесь должен был стоять Каролинг. Он огляделся и обнаружил его рядом с коридором, ведущим к его кабинету и спальням. Так быть не должно, разве ему было приказано встать там? Король встряхнул головой в надежде хоть немного унять боль, но только вызвал новый приступ. Держась одной рукой за маску, он жестом подозвал конструкт, а после быстро набросал записку почерком более небрежным, чем хотелось бы.       — Передай начальнику охраны. Первый этаж, главный офис.       Каролинг взял её и, не медля и секунды, чопорно удалился. Король неуверенно поднялся с трона. Сейчас нужно разобраться с землетрясением, а после уже думать об остальном.       Проходя по коридору, он миновал комнату сосудов. Королю пришлось подавить дрожь и ускорить шаг, чтобы быстрее оказаться в безопасных стенах кабинета. Придётся каким-то образом привыкать к их присутствию, возможно, со временем станет легче. Оставалось надеяться на это.       Король запер за собой дверь, не желая, чтобы его беспокоили. В кабинете царил беспорядок: он не прибирался днями. Бумаги были разбросаны всюду, неоконченные проекты валялись на полу, из-за чего к столу стало трудно пройти, не наступив на них. Раньше его Леди заставляла его прибираться раз в несколько месяцев.       Теперь она с ним едва ли разговаривала.       Он уже начал собирать бумаги и складывать их в стопки, после чего понял, что на приведение кабинета в хоть какое-то подобие порядка потребуется куда больше времени, чем у него имеется.       Король вздохнул и просто направился к письменному столу.       Он собирался приступить к написанию первого письма, когда услышал мягкий стук в дверь и собирался уже проигнорировать звук, но тут почувствовал знакомую ауру своей Леди снаружи.       Король вскочил и поспешил открыть. Ему казалось, что она останется в своих садах, возможно, и навсегда, но, по всей видимости, ошибался. Замок щёлкнул, и он нерешительно открыл дверь.       Белая Леди стояла снаружи, всё такая же прекрасная и элегантная. Пронзительные голубые глаза зафиксировали на короле неуютный взгляд.       — Черв, — сказала она, коротко кивнув в знак приветствия.       — Мой Корень, я…       — Как он? — оборвала его Королева.       — Что?       — Ребёнок, Черв.       — Ах, да. Он в комнате, что ты приготовила, и… — как она отреагирует на присутствие двух сосудов? Один мёртвый ребёнок, бродящий по дому, уже слишком, но два?       — Что-то не так? — резко прервала его паузу Королева.       — Нет! Нет, просто… поднялось двое. Я знаю, это неожиданно, но…       — И как они? — её мягкие черты ожесточились, и Король не мог не отшагнуть назад. Не такой реакции он ждал.       — В порядке… Хочешь увидеть их?       — Да, — её взгляд был будто направлен вдаль, а гнев растаял, сменившись печалью. — Но… Но не сейчас, мне нужно… Нужно подготовиться.       — Понимаю. Не стоит спешить, — сказал он, ненавидя то, как напряжена была его Леди. Через плечо она посмотрела на комнату сосудов, вероятно, чувствуя их так же отчётливо, как и сам Король.       — За ужином, — ответила она.       — За ужином, ты уверена?       — Известно ли тебе, нуждаются ли они в пище?       — Я… Я не полностью уверен.       — Тогда почему бы не выяснить за ужином.       Королева одёрнула полы мантии и ушла, оставив после себя только лишь дыру в месте, где было сердце Короля. Ей было больно, любой глупец бы понял. Вид её страданий заставлял всё его нутро кипеть.       Совершенно неправильно — лишь он один должен нести это бремя. Король скучал по ней очень, очень сильно. По тому какими они были раньше, когда любовь заполняла его грудь и заставляла чувствовать себя целым.       Но это же всё заслужено? Король заслужил каждую крупицу боли, а его Леди заслуживала лишь счастья. Она заслуживала, чтобы целый мир был брошен к её ногам, и даже стоило ей его возненавидеть, стоило ей пожелать, чтобы он полностью испарился, Король не прекратил бы пытаться исполнить любую её прихоть.       Не было смысла запирать дверь снова: теперь уже некому его беспокоить. Он вернулся к написанию писем. Одно в башню хранителя, с запросом о нанесённом ущербе. Одно стражникам, с более детальными приказами насчёт маршрутов патрулей. И, наконец, анонимное пожертвование известной группе с просьбой выступить на главной улице в течение следующих нескольких недель.        Король сидел, водя пером по пергаменту и наблюдая, как расплывается по нему чернильное пятно. На ум не приходило никаких слов, а попытка сосредоточиться уносила мысли куда-то вниз по коридору. Тихий голос в голове нашёптывал пугающую чепуху.       Его зрение слегка поплыло, а мигрень так и не прошла. Пришлось смириться с фактом, что за сегодня ничего полезного он больше не сделает. Даже Высшим существам, подобным ему, нужен отдых.       Чернила поглотили весь верхний правый угол пергамента, чёрный медленно пожирал белый.       Ему необходимо поспать, каким бы бессмысленным это не казалось. Он снова поднялся, проходя в коридор. Что-то ноющее в животе требовало от него проверить сосуды.       Ощущение холода пробежало от кончиков пальцев, когда он открывал дверь.       — Любая жертва ради цели, — звучало уже, наверное, как бред сумасшедшего.       Сосуды молча и неподвижно стояли в центре комнаты. Король постарался не вздрогнуть, когда встретился с ними взглядом. Он знал, бояться совершенно нечего, но всё же что-то внутри него говорило об обратном, что-то глубокое и старое. Инстинкт, подобный огню, пылающему под его хитином. Пламя выплевало искры, но до того как он успел их схватить, они растворились во тьме.       Король стоял, разглядывая сосуды, сам не до конца понимая, зачем пришёл.       — Любая жертва ради цели, — повторил он, и, возможно, в этот раз даже себе поверил.       Бледный Король глубоко вздохнул и снова встретился взглядом с сосудами.       — Теперь это ваша комната. Кто-нибудь придёт проводить вас в тронный зал, когда вы понадобитесь, — сказал он, будто бы без какого-либо подтекста. Будто бы выделили комнату по наитию. Нельзя было рисковать, демонстрируя заботу. Король даже и не подумал, что сделает с запасным сосудом, после того как план будет исполнен. Проблемы нужно решать по мере их поступления.       — Тренировки начнутся в течение недели, после того как я всё организую, — он не знал, зачем вообще рассказал им всё это, и понятия не имел, слушают ли сосуды в самом деле.       А затем Король ушёл. Давление в груди стало невыносимым, и он сбежал, как последний трус, каким и был.       Головная боль стала пронизывающей, будто раскалённая игла. Король только и мог, что поддерживать себя на ногах.       Стоит немного вздремнуть, и он сможет заняться письмами, хотя, конечно, нужно было и позаботиться об ужине. Что бы она не сказала, что бы не сделала, всё было им заслужено.       Его кабинет встретил его беспорядком, каким был и сам Король. Он упал на стул, облокотившись на письменный стол. Можно было пойти в свою спальню, но там могла быть его Леди, а Король не хотел рисковать.       Скорее всего, проснётся он с болью в спине и затёкшими конечностями, и это Король тоже заслужил.