Часть 28

      Дни шли, и ничего не происходило.       Король подписывал бумагу за бумагой, санкционировал ремонтные работы и проконтролировал установление дополнительных мер по защите от нападения, которого так и не последовало.       Гримм, по всей видимости, занимался своими делами в городе и так и не вышел на контакт после предыдущей конфронтации. Спустя неделю Лурьен сообщил, что тот покинул город, большего Король узнать не смог. Сердце Кошмара, похоже, намеревалось покамест скрываться.       Пустота продолжала вести себя странно, но это уже стало предсказуемым явлением. Поведение изменилось и стабилизировались, новые паттерны превратились в нормальные и последовательные. Больше никаких мёртвых стражников, пропавших конструктов. Ужасно и тревожно тихо.       Даже инфекция, казалось, ослабла. Количество зарегистрированных случаев снизилось, а атаки заражённых стали более редки. Пропажи без вести жуков, череда которых чуть ли не с самого начала кризиса, полностью прекратились. Халлоунест сделал первый за многие годы глубокий вдох, на королевство снизошло спокойствие, паника улеглась.       У неё же, казалось, перехватило дыхание. Будто бы она готовилась к какому-то неизбежному и сокрушительному удару.       Это, наверное, паранойя. Прошло так много времени, с тех пор как ему не приходилось каждый день сталкиваться с какой-либо трагедией. Король успел позыбать, какого ценить такие моменты спокойствия.       Сосуды вернулись с Зелёной тропы, невредимые и более сильные. За это стоило поблагодарить добросовестное руководство Огрима и Измы.       Всё шло по плану.       Он смог закончить со всей бумажной волокитой даже раньше полудня. Все книги, относящиеся к Пустоте или чужим языкам валялись вокруг его стола, абсолютно бесполезные. Они не содержали ровно ничего ценного. Его Корень сказала ему сделать перерыв, постараться расслабиться, пока выдался такой шанс.       Король попытался, действительно попытался. Он сел, решительно настроенный отдохнуть…       Но не смог.       Его руки горели холодным огнём, делавшим их хрупкими, заставлявшим их дрожать. Сон не шёл, несмотря на накопившуюся усталость. Тяжёлое чувство страха висело грузным облаком на задворках сознания, испуганно шепча ни о чём конкретном.       Король не мог отдыхать, сейчас не время.       Вместо этого он решил сделать хоть что-то, что-угодно, лишь бы хоть создать иллюзию продуктивности.       Король вдруг обнаружил, что стоит перед дверью комнаты сосудов, снова колеблясь. Фантомные трескающие звуки звенели в его разуме.       Нельзя было позволять этому настолько сильно влиять на него. Не когда столькое происходило, не когда он вообще не имел права чувствовать подобное. Появились сосуды, он сделал нечто ужасное, и ему теперь придётся жить с этим. Король не мог продолжать отмахиваться от их существования. Придётся привыкать к ним, а значит и проводить с ними больше времени.       Он открыл дверь и увидел, что они стоят там же, где и всегда. Прошло много времени, с тех пор как Король видел их в последний раз. Теперь стало намного труднее смотреть на сосуды, переваривать их пустые взгляды и то, как неподвижно они стоят. Ходячие трупы.       Король сдержал дрожь, крепко зажмурив глаза, чтобы побороть необъяснимую волну тошноты. С ним всё в порядке, он справится. Это необходимо сделать, чтобы и дальше всё прошло гладко.       — Следуйте за мной, — приказал он сосудам, которые безучастно приняли слова и подчинились. Их присутствие всё ещё бросало в холод, заставляло бегать мурашки под его хитином. Трудно представить, что хоть когда-то ему станет легче это переносить, маловероятно, что подобное вообще когда-либо произойдёт. Но его королевство, его народ будет жить, а все эти жертвы… может быть, по крайней мере, так и ему самому станет жить чуть проще.        На самом деле у него не было никаких планов. Король сейчас действовал по наитию, зная, что не сможет избегать подобного слишком долго. Он направлялся в город снова. Раз уж цирка там больше нет, то и для сосудов там совершенно безопасно. Король хотел вновь заглянуть в библиотеку и поискать новые материалы. В любом случае, присутствие сосудов совершенно не должно его беспокоить…       Так, по крайней мере, он сам себе сказал.       Его отчаянная решимость привыкнуть к ним никак не делало сам процесс легче.       Разум Короля, казалось, физически пытался укрыться от них. Напряжённая какофония инстинктивного страха заставляла его хитин зудеть, что-то холодное бежало по венам. Неприятно, ужасно, но, хуже всего, совершенно иррационально.       Сосуды — его собственные творения. То, что он совершил, тяжким грузом лежало на его совести, но ему не должно было быть настолько плохо. Это не должно было оказывать на него физического воздействия. Будучи Королём, ему была привычна неприятная действительность той ответственности, что возлагало на него правление королевством.       Сосуды были частью этой нестерпимой реальности, но с ней он сталкивался и раньше.       Неясное чувство страха не прекращалось, не слабело ни разу по пути в библиотеку. В самом деле, казалось, становилось лишь только хуже. Король высоко держал голову и сопротивлялся искушению сдаться и повернуть назад.       Ступая по пустым залам частной секции хранилища знаний он тоже не почувствовал облегчения. Тихие шаги всё ещё отдавались эхом позади него. Библиотекаря, похоже, не было на месте, что было немного прискорбно, поскольку обычно Король наслаждался его присутствием.       Он сел на один из мягких стульев, стоящих вокруг бессмысленно украшенного стола, разглядывая множество фолиантов и пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Это действительно иррационально, а с таким следует заканчивать как можно быстрее. Время, что им было подсознательно отведено под траур, подошло к концу. Ему нужно было убедиться, что сосуды готовы к исполнению своих обязанностей… один из них, по крайней мере.       Король заставил себя посмотреть на сосуды, вставшие прямо перед ним. Он глубоко вдохнул, проглатывая новый прилив горя, застрявший в основании горла, болезненный и твёрдый, как камень.       Нужно было сосредоточиться, сохраняя как можно больше самообладания. Король должен был сделать это, таков, в конце концов, был его план. И всё зависело от того, чтобы его не переполняли эмоции от простого взгляда на сосуды.       Но он не мог не услышать первые нотки отчаянья. Возможно, чувство вины никогда не исчезнет, возможно, болезненные печаль и страх, которые Король испытывал, глядя на них всякий раз, навсегда останутся с ним.       Он сделал всё, чтобы было именно так.       Король отогнал эти мысли, до того как они успели утопить его с головой. Однако он знал. Потребуется время, но это произойдёт.       Отведя взгляд от сосудов, он почувствовал приступ боли, подозрительного похожей на мигрень, пронзившей его сознание наряду с тупым давлением, присутствующим теперь постоянно.       Король достал лист бумаги из небольшой корзины рядом со столом и взял перо. Он собирался написать Лурьену и сообщить, что собирается нанести визит. Было бы замечательно разобрать ситуацию с Сердцем Кошмара. Можно было быть уверенным, что Лурьен наблюдал за мотыльком каждую свободную минуту, пока Гримм не исчез. Сделав небольшую паузу, Король вновь бросил болезненный взгляд в сторону сосудов.       Стоило бы поинтересоваться, желает ли Лурьен видеть их, и если нет, то вернуть сосуды во дворец до встречи. Он поморщился. Отсылать их обратно теперь казалось совершенной трусостью.       Письмо было готово раньше, чем Король успел по-настоящему осмыслить слова в нём. Он сложил лист, положил его в прилагаемый водонепроницаемый конверт и росчерком подписал на нём имя адресата. Король встал и направился к стражникам, которым потребовалось несколько мгновений, чтобы заметить его и низко поклониться. Он передал им конверт и вернулся в библиотеку. Лурьен, скорее всего, свяжется с ним в течение нескольких часов, так что даже если тот не желает видеть сосуды, то своей цели в пребывании рядом с ними значительное количество времени Король достигнет. Никакой трусости, никакого бегства.       Оказалось куда сложнее, чем предполагалось. Нелегко было думать, пробиваясь сквозь тяжёлый слой эмоций. Он заставил себя посмотреть в глаза сосудам, заставил себя сидеть рядом с ними пока читал. В это время головная боль неуклонно усиливалась, становилась всё хуже. Осознание того, что сосуды всё ещё поблизости, делало дрожь в руках более заметной.       Король вышел из библиотеки с чувством, что не достиг никакого прогресса. Часы, проведённые с ними, не привели ни к чему, лишь до смешного истощили.       Стражник молча передал ему ответ от Лурьена, неуверенно утвердительный, а значит, что с сосудами ещё не всё покончено. Король напомнил себе, что это даже к лучшему. Чем больше времени он с ними проведёт, тем лучше. Нельзя позволять себе более такую роскошь и держаться от них подальше.       Король вышел в один из частных проходов, тянущийся к башне Лурьена, откуда открывался вид на город. Крыши домов блестели от дождя, небольшие башни тянулись вверх, упираясь в своды пещеры.       С высоты должны были нести пост летающие стражники, но со своей позиции Король смог увидеть лишь нескольких. Должно быть, силы были растянуты ввиду текущей ситуации с богомолами.       Он вздохнул, продолжив идти по переходу, сосредотачиваясь на звуках воды,  стекающей по голубоватому стеклу, а не на тихих шагах позади. Король снова избегал их, хотя не должен был делать этого. Весь смысл состоял в том, чтобы отучиться от этого, и всё предприятие занимало больше времени, чем ему бы хотелось.       Он добрался до небольшого дворика, через который можно было попасть в башню, если пройти по западной дорожке. Шум дождя здесь стал громче, вероятно, из-за металлической крыши. В воздухе повисла странное чувство тревоги, заставившее Короля остановиться.       Вероятно, происки головной боли. Она или сосуды, стоящие у него за спиной, но он не мог избавиться от ощущения, что что-то не так…       Король нахмурился, выискивая в городском пейзаже какую-то проблему или происшествие. Но ничего не заметил. Дождь хлестал по пустой мостовой, никого там не было.       Необычно тихий день в городе. Возможно, сейчас проходило какое-то событие, упущенное им в бесконечной бумажной волоките…       Он стряхнул лёгкое беспокойство, что было довольно просто сделать, учитывая огромное давление в его сознании, сколь же болезненным, столь и отвлекающим. Мигрень тоже продолжала усиливаться, так что, возможно, ему придётся окончить встречу чуть раньше. По необходимости и только по необходимости.        Лурьен уже ждал его по прибытии в башню. Руки его были сложены, а лицо напряжено. Хранитель встретил его ровным и намеренно пустым взглядом. Король уважал собранность и методичность в этом жуке. На эти его качества всегда можно было положиться, и в них состояла причина, по которой Лурьен был избран одним из его ближайших советников.       — Мой Король, — произнёс тот нараспев, низко кланяясь и неспешно поднимаясь. Он посмотрел на сосуды, и его маска по-прежнему осталась непроницаемой.       — Лурьен, рад видеть тебя в добром здравии, — ответил Король, бросив незаметный взгляд на окружавших их стражников. — Стоит ли нам переместиться в более подходящее место?       — Конечно, — согласился его собеседник. Они направились к лифтам, ведущим к приватным переговорным.       Лурьен смотрел прямо перед собой, больше не оборачиваясь на сосуды. Но Король видел его насквозь. По напряжённой позе, по лёгкому подрагиванию рук с лёгкостью можно было сказать, что Лурьену было столь же неуютно, как и ему самому. Он едва не поморщился. Нельзя винить этого жука, особенно если сам не смог подавить схожие чувства.       Атмосфера в коридоре становилась напряжённой, воздух потяжелел, будто бы само присутствие сосудов затрудняло разговор.       — Есть новости из города? — спросил Король, попытавшись разрушить гнетущую тишину.       Лурьен посмотрел на него, входя в очередной лифт.       — Ничего особенного, Ваше Величество, последние несколько дней было тихо.       Снова это слово. «Тихо». Всё было так тихо…       Король осмотрел сквозь стеклянные стены лифта город снаружи.       — Да, я едва ли видел кого-то по пути сюда…       Сейчас они были почти на вершине башни.       — Это, должно быть, из-за «большого праздника», который Мастер Душ устроил прошлой ночью, — выдохнул Лурьен.       — Оу? — ответил Король. Бесстрастное выражение лица Хранителя на мгновение сменилось презрением.       — Он решил отпраздновать мирный период званым ужином, нарушив комендантский час, — сказал Лурьен со сквозившим в голосе раздражением. — Уверен, им было весело, — фыркнул он, поправив мантию и возвращаясь к привычному профессиональному поведению. Король поморщился, тоже не будучи большим поклонником Мастера Душ. Дворяне, однако, любили его, так что ситуация сложилась… политически деликатная.       Лифт звякнул, сообщая о прибытии на верхний этаж. Собственный кабинет Лурьена.       Король вышел из лифта, а за ним и сосуды. Внезапное напоминание о них заставило его вновь сделать выражение лица нейтральным. Он жестом указал на кушетки и присел сам, Лурьен в скорости последовал его примеру, усаживаясь напротив сосудов.       — Итак… — начал он.       И тут услышал это.