Часть 29

      Это был визг, преследовавший его с самого начала инфекции много лет назад, возможно, ещё и до этого. Что-то вновь и вновь билось об его ментальные щиты. В первый раз ему приходилось сталкиваться с таким количеством заражённых одновременно.       Король метнулся вверх, чтобы взглянуть в одно их окон, и добрался до поверхности стекла как раз вовремя. Вспышка белого света прошла по городу. Магия души.       Земля задрожала, приходилось прилагать значительные усилия, чтобы сохранять равновесие. Воздух снова разрезал визг.       На них напали.       Лурьен стоял рядом с ним, вытащив тонкий гвоздь и переводя взгляд с Короля на выход.       — Иди. Найди причину беспорядков и собери своих рыцарей, — быстро отдал приказ Король. Хранитель едва успел осознать, прежде чем ещё один сотрясший землю взрыв заставил башню заскрипеть.       Плохо, очень плохо. Нужно немедленно выяснить, что происходит, и увести сосуды в безопасное место…       В коридоре послышались шаги, через дверь ворвался стражник, падая тут же на пол. Кровь растеклась лужей вокруг него.       — Мой Король… Это…       Прежде чем жук успел закончить, клешня вонзилась в его уязвимое тело, пригвоздив того к земле. Стражник полностью обмяк. Это сделал богомол или то, что когда-то было им.       Тело его раздулось, от природы похожие на лезвия руки вытянулись и зловеще заострились. Яркий неестественный свет пульсировал в его глазах, стекал по лицу. Богомол ринулся к ним.       Лурьен тут же разобрался с ним, точным ударом гвоздя прервав вражескую атаку на середине.       Король уставился на два трупа, лежащие теперь на отполированном полу. Красная и оранжевая жидкости расползались всё дальше от тел, а ужасающе искалеченный богомол смотрел на него снизу вверх.       Без всяких сомнений, это была она. Магия душ, богомолы — самая смелая на сегодняшний день атака, направленная в самое сердце королевства. Его мысли ненадолго вернулись к спешному отбытию Гримма. Тот, очевидно, обо всём знал. Следовало отнестись к исчезновению Маэстро с большей настороженностью, следовало прочитать это дурное знамение, знак…       Лурьен уже был возле своего телескопа, направляя устройство одной рукой, а другой сжимая окровавленный гвоздь.       — Что видишь? — окликнул его Король, начиная создавать защитное заклинание.       — Со стороны главных ворот подходит небольшая армия богомолов. Численность пара сотен, — сказал Лурьен. Плавным движением Хранитель скорректировал конфигурацию телескопа и начал направлять его на другие районы дождливого города.       Завершив защитное заклинание, Король наложил более слабый барьер на дверь, чтобы обезопасить вход от нежелательных гостей.       — Значит, атака со стороны богомолов. Не думал, что они настолько храбры или глупы, чтобы напасть на город, да ещё и с главных ворот, — ответил он, приблизившись к советнику, который вдруг замолчал и застыл неподвижно. — Лурьен?       — Ворота остались без защиты, — тихо и монотонно проговорил тот. Король опешил.       — Что значит «без защиты»?       — Все гвардейцы, защищавшие главный вход, оставили посты, — ответил он. Его рука вцепилась в гвоздь мёртвой хваткой, отчего рукоять слегка скрипнула.       — Где они?       — Маршируют с предателями, мой Король… Они заражены, — голос Лурьена был полностью лишён эмоций, демонстрируя весь увиденный жуком ужас Королю.       — Какова их численность? — спросил он, чувствуя прояснение в сознании, воображаемый щелчок видения, встроенного в общую картину происходящего.       — По моим подсчётам, около трети гвардии. Остальные силы рассеяны по городу.       — Перегруппируйтесь, начните контратаку, защитите как можно больше граждан. Думаешь, возможно провести эвакуацию?       Лурьен отошёл от телескопа, спокойный и собранный даже в такой ситуации.       — Возможна. Может быть, не всего города, но районов близь ворот наверняка. Проблема состоит в восстановлении живых ресурсов, потерянных из-за врага.       Король кивнул.       — Я верну сосуды во дворец и пришлю королевскую гвардию в подкрепление.       — Простите меня, но будет ли разумно оставлять дворец без защиты? — спросил Лурьен в свою очередь.       — Провести нападение на него будет довольно затруднительно, поскольку большая часть заражённых сосредоточена здесь. Я оставлю одного из Великих рыцарей во дворце на всякий случай, но нашим приоритетом должна стать защита города,  — ответил он, входя в лифт вслед за советником.       Внизу их встретили два рыцаря-хранителя, отбивающиеся от пяти богомолов. Несколько секунд, и кинжалы из души поразили четверых из них, а пятого сразил гвоздь Лурьена.       — Рыцари! Перегруппируемся на западной площади! Всем воинам подойти ко мне, — крикнул Хранитель, беря ситуацию под контроль и позволяя Королю пробраться к выходу.       В городе снаружи царил беспорядок.       Ранее пустые улицы теперь полнились паникующими жуками. Богомолы-разведчики, посланные, вероятно, вперёд основных сил, яростно атаковали. В воздухе висел густой запах крови и пепла. Одно из зданий близь шпиля было взорвано магией души, виденной им ранее.       Когда богомолы-предатели успели обучиться магии души?       Один из убегающих жуков был убит, слишком медлительный, чтобы спастись от нападавших, усиленных инфекцией. Королю сейчас необходимо было привести подкрепление, выполнить свой долг. Сейчас он должен был уйти, чтобы помочь позже…       Ещё один упал на землю, безжалостные лезвия приставлены к его горлу…       Кинжалы врезались в черепа богомолов-предателей, учиняя расправу. Он выстрелил ещё несколькими, поразив ещё одного раздутого монстра в глотку.       Король увидел, как после краткого мига потерянного благоговения спасённому жуку удалось уползти. Тела погибших так и остались лежать на улице.       Он потерял драгоценное время, но просто не мог не помочь.       Король уже направлялся к зданию, в котором скрывалась его личная трамвайная станция, когда на пути появилось ещё больше богомолов.       Оставшиеся рыцари Лурьена вышли из шпиля, намереваясь сразиться со всеми врагами на пути. Сам же хранитель коротко кивнул ему и повёл большинство воинов в направлении ворот.       Теперь Король мог сосредоточиться на дороге до дворца. Он оглянулся проверить, на месте ли сосуды…       Их не было и в помине.       В одно мгновение ужас охватил его, сжав горло в тиски и заставив тело оцепенеть.       Сосуды пропали.       Его разум гудел, пытаясь вспомнить, когда он видел их в последний раз. В шпиле, конечно, но…       Раздавался взрыв сдавленных криков, что-то тяжелое упало на землю рядом с ним. Огромное изогнутое лезвие вонзилось в стену, раскалывая каменную кладку. Защитный барьер замерцал от близости опасности.       Король поднял взгляд и увидел мёртвых рыцарей, растерзанные тела которых были разбросаны по улицам. Над ними возвышался богомол, более крупный и искривлённый, чем виденные им ранее.       Его тело ширилось, будто кто-то взял его и растянул, и результат был кошмарным. Его глаза пульсировали оранжевым, руки от предплечий обратились в лезвия, изуродованные и навсегда ставшие оружием, как и у остальных.       Король невольно отступил на шаг. Инстинктивное отвращение смешалось со страхом и паникой. Барьер остановил следующий клинок, брошенный в его сторону. Магия загудела, останавливая изогнутое оружие и перенаправляя его влево.       Не было малейших сомнений, с кем ему пришлось столкнуться. Он несколько раз встречался с Лордом богомолов. Достаточно, чтобы узнать его лицо, искажённое тлетворным влиянием Лучезарности.       Что он с собой сделал?       Разум Короля раскололся. Одна его половина цеплялась за сосуды, более не стоявшие позади и забранные неизвестно куда в городе, подвергшемся атаке. Другая половина представляла собой мешанину ощетинившейся обороны и ужаса от вида жука перед ним.       Он шагнул назад. Жук выглядел неправильным, больным. Богомол должен был быть уже мёртв, судя по его конечностям, изогнувшимся под неестественными углами, и оранжевым пустулам на его хитине. Король услышал внезапное бульканье, вырвавшиеся из горла жука, когда тот поднял одну из своих могучих клешней.       — Мерзкий Черв, — последовали слова, прерывистые, будто бы раздирающие горло предателя. Король выпрямился и посмотрел марионетке в глаза. Холодок пробежал по его спине.       — Приветствую… Лучезарность, — выплюнул он.       Происки с сосудами, очевидно, её рук дело. Она могла быть импульсивной и полной ненависти, но не была дурой и планировала свои действия с тем же качеством, что и сам Король.       Тело предателя издало неясный высокий звук, излучавший самодовольство и радость победы. Его глаза, если не считать оранжевого свечения, были тусклыми.       — Ты здесь, чтобы бахвалиться? — холодно спросил он, создав ещё более сильный барьер и готовясь к бою. Улица теперь была пуста. Все те немногие воины, что оставались здесь, погибли на месте. Беспощадные лезвия новой игрушки Лучезарности пронзили их с жесточайшей лёгкостью.       Его разум всё ещё пытался осознать, что она сделала с телом бедняги. К сожалению, Король был достаточно знаком с её методами, чтобы понять, что богомол всё ещё был жив и, безусловно, испытывал невообразимую боль.       Он почти почувствовал жалость к нему.       — Твой город слаб. Не так уж много потребовалось, чтобы узреть его падение, — прокричала мотылёк в теле богомола.       — Мои гвардейцы уничтожат всех заражённых, — ответил Король, подавив любые эмоции, которые могли бы проскочить в его голосе. Всё, за что могла бы зацепиться Лучезарность.       Два изогнутых клинка пронеслись мимо, вновь отражённые щитами. Тактика устрашения, он был прав. Бывший богомол увеличился в размерах, инфекция пузырилась, точно кислота, двигаясь под его хитином.       — Ты не сможешь убить меня в этом теле, — заявил он. Это правда, и они оба об этом знали.       За всем этим должен был крыться какой-то план. Зачем сейчас ей начинать конфронтацию с Королём, если она могла бы причинить больше вреда в другом месте? Он не сможет остановить её, если она использует тело Лорда-предателя для атаки на ворота.       Она забрала сосуды? Другого объяснения их отсутствию не было. Но Лучезарность обязательно начала бы этим хвастаться. Предположительно, ей не должно быть ничего известно о плане «Полый Рыцарь», но Король не был настолько глуп, чтобы считать, что какая-либо информация может быть полностью скрыта от существа, специализирующего на проникновении в разум. Тем не менее, Лучезарность была довольно злорадным созданием, не упустившим бы возможность похвалиться тем, что убила его единственную надежду. Что означает…       Однако не имелось иного объяснения, куда пропали сосуды, если только некто иной не забрал их.       Красные языки пламени, танцующие на городской площади, кричащие лица, бездушные глаза, сливающиеся воедино, сплавляясь в стены переулка…       — Тебе не выиграть эту битву, — сказал Король, призывая множество кинжалов души и имея твёрдое намерение использовать их.       — Зачем мне это? Начинать заведомо проигрышное сражение? — богомол сделал шаг вперёд, оставляя за собой след инфицированной крови. — Ты не так хитёр, как думаешь, Черв, — пропела она. Следующий её шаг был встречен кинжалом, пронзившим верхнюю часть туловища. Он прошёл насквозь, вернув плечо существа на положенное место. Клинок рассеялся, ударившись о стену позади с влажным стуком.       Создание продолжало двигаться без помех, без сомнений. Лучезарность не испытывала боли. Богомол ринулся вперёд, ударив массивными клешнями по его щитам. Магия шипела и гудела, сопротивляясь под тяжестью атаки, но не разрушаясь пока что.       Король сделал шаг назад, посылая множество кинжалов в грудь противника. Тело существа, состоящее из инфекции по большей части, более не обладало структурной целостностью, чтобы остановить оружие. Кинжалы вновь прошли насквозь, оставляя после себя опалённые дыры, которые медленно начали зарастать.       — Чего ты добиваешься? — прорычал Король, когда марионетка издала ещё один булькающий звук и снова нанесла удар по его щитам. Магия обжигала её руки, энергия потрескивала вокруг тела, оставляя шипящие следы ожогов.       — Ты ещё не понял? Тебе должно быть стыдно, — вскоре ответила она. В глазах предателя вспыхнул огонь. — Ах… — сказала Лучезарность, звуча теперь глубже. Голос отдавался эхом вокруг, откликался множеством перезвучий одновременно, слова вырывались из глоток каждого заражённого жука в округе.       — Вот вы где.