Часть 30

      Призрак не думал, не воспринимал ничего, кроме крика, пронзающего все чувства. Ему только и оставалось расставлять по местам сменяющиеся в жужжащем беспорядке воспоминания, пока его разум был рассеян и сбит с толку.       Это кончилось за несколько ужасающих секунд. Его чувства обострились, и он встал в оцепенении, стараясь не дёргаться при малейшем движении Короля или Грезящего.       Мир горел, всё будто обрело острые углы, слишком яркие, слишком отчётливые.       Призрак видел, как вбежал стражник, видел, как тот погиб, видел богомола, рухнувшего на пол моментом позже, тоже мёртвого. Это ощущалось бессмысленным, будто и не происходило на самом деле, потому что, действительно, а почему он вообще должен хоть что-то чувствовать? События же просто возвращаются на круги своя? Так ли быстро всё развалилось в прошлый раз? Или из-за него теперь Халлоунест падёт раньше?       Вновь на него обрушилось давление, поднялся шёпот, готовый поглотить его, резкий и сердитый, аккуратно сливающийся с уже царящей в сознании какофонией. Призрак едва ли заметил, что вышел из здания.       Его разум, казалось, растягивается в двух направлениях, оставляя его самого где-то посередине, напряжённый и готовый сорваться. Бессмысленный шум доносился со всех сторон. Он только и мог что фокусироваться на движении, на инстинктивном первобытном желании убежать, скрыться подальше от сверкающих лезвий и быстро скользящим по улицам фигур.       На каком-то уровне Призрак понимал, насколько это плохо. Ему было очевидно, что это за давление и почему нельзя позволить ему победить. Он знал, что Король достаточно силён, чтобы защитить свои драгоценные сосуды от заражённых богомолов, носившихся по улицам.       Признак понимал, что не нужно готовится к бою, что это ничего не даст. Но его разум не слушал. Всё, что он чувствовал — нарастающее давление, всё, что слышал — стук своего сердца в груди, всё, что видел — врагов, подступающих со всех сторон. Некогда чистые безопасные улицы снова превращались в пустошь, которая ему запомнилась.       Пепельный осадок оседал в воде, дым лениво поднимался от разрушенных до основания башен. Призрак наблюдал, как богомол разрезал жука, острые лезвия не оставили тому ни единого шанса. Он видел, как падает тело, услышал короткий прерывистый крик…       Призрак схватил Полого и убежал.       Сердце Пустоты заглушало все прочие звуки, его постоянный быстрый ритм становился всё громче и громче. Брат не сопротивлялся, когда его тянули следом, и на краю сознания, где открывалась их связь, можно было расслышать, как тот отчаянно зовёт его по имени. Но Призрак не разбирал слов. Голос, так похожий на остальные шёпоты, обращал сейчас все его мысли в белый шум.       Они отчаянно прорывались сквозь тесные кварталы и извилистые переулки. Звук то появлялся, то исчезал из поля его восприятия, но всегда был оранжевым, оранжевым, оранжевым. Он почти различал слепящий свет сверху, вопль, с которого всё началось, повторяющийся, атакующий разум снова и снова, и снова, и снова…        Призрак не мог дышать, не мог ничего сделать. Давление только нарастало, земля грохотала, содрогалась в унисон с его судорожными попытками вдохнуть.       Это слишком, слишком… Он не мог…       Оболочка с бессмысленным взглядом вывернула из-за угла, её голова быстро повернулась в их направлении. Его глаза уловили движение на периферии зрения. Его гвоздь пронзил грудь оболочки в следующую секунду, Призрак даже не успел осознать это — тело действовало само по себе, пока разум плёлся где-то вдали.       Было глупо… Но к этому он привык… Он к этому привык…       Рука легла ему на плечо, пустые чёрные глаза уставились в его собственные.       Он был в переулке. Призрак не мог вспомнить, как забежал туда, но здесь был тупик. Они, должно быть, остановились в какой-то момент. Полый стоял перед ним, крепко сжимая его накидку.       Внезапная тишина неожиданно принесла спокойствие. Шёпот прекратился вместе со звуком биения сердца, остался лишь отдалённый шум дождя.       — Призрак? — тихо спросил Полый. Страх исходил от брата, густой и неподвижный. — Ты… в порядке? — продолжил он, глядя на него, испугавшись из-за него.       — Д-нет… Прости, я… Я не подумал… Извини… — запинаясь пробормотал Призрак. Ох, Унн, он всё испортил, Король теперь узнает, наверняка узнает… и это всё его вина…        — Всё хорошо, ты сильный, — сказал Полый, обрывая его. Призрак вновь застыл, вырываясь из спирали чувств. Нельзя позволять себе отвлекаться сейчас, когда город вновь заражён. Он мог сделать это… Он справится, прекрасно справится…       — Д-да, да, ты прав, с ним всё будет хорошо…       Рука Призрака нашла гвоздь, принося небольшую волну облегчения. Не в первый раз ему придётся пересекать заражённый город, просто теперь нужно ещё и обезопасить своего брата.       Он не думал о том, что должен был спасти всех раньше, чем это вообще произошло, или о телах, разбросанных по пути. Трупы не были для него необычным зрелищем, нормальным. Призрак к этому привык, всё хорошо.       Вместо этого он взял Полого за руку, сделав глубокий вдох и тщательно пытаясь унять дрожь, подёргивание пальцев от тихих шумов города вокруг.       — Я не допущу, чтобы с нами что-то случилось, — заявил Призрак, стараясь чувствовать уверенность, а не спутанную панику. Медленно прокравшись с братом ко входу в переулок, он выглянул на улицу.       Стояла мёртвая тишина. Город больше был похож на тот, что ему запомнился, чем тот, что Призрак видел недавно, оживлённый, усыпанный мириадами магазинов и киосков. С отвратительным чувством ностальгии он выбрался из переулка. Держась ближе к стенам, Призрак пытался осторожно увести Полого подальше от теней и главных улиц, на которых творилось больше всего насилия.       Не задумываясь, он направился к центру города. Здания, окружавшие его, всегда были менее всех прочих в городе населены заражёнными. Площадь была одним из немногих мест, свободных от влияния Лучезарности… будто бы она намеренно избегала центра города и расположенной там статуи.       Всюду были разбросаны тела. Призрак старался не смотреть на них, борясь с растущей болью в горле. Дыхание вновь сбивалось, становилось неровным. Он привык к подобному, не стоило так реагировать, несколько недель в прошлом ничего не поменяли. Для него всё нормально, с этим можно справиться.       Полый, идущий рядом с ним, был почти нечитаем. От него чувствовалась лишь медленно нарастающая грусть и нечто более колючее. Всё вокруг будто поблекло, единственное, что имело значение — доставить брата в безопасное место.       Призрак не знал, что ожидал увидеть в центре. Полый был прямо рядом с ним, так что конечно там не было статуи, увековечивавшей его жертву. Всё равно было неприятно идти по площади и не видеть ничего. Никакого силуэта, напоминавшего его собственный, просто каменный постамент, лишённый украшений и побитый дождём.       Он и не заметил, что остановился поглазеть, пока брат не издал тихий стрекочущий звук.       Призрак моргнул, дождь стекал по его маске. Они оба успели вымокнуть. Он почувствовал себя тяжелее.       — Прости, идём внутрь, — подумал Призрак в сторону брата, направляясь к одному из зданий на окраине площади. Внутри было холодно, что едва ли отличалось от условий на улице, но здесь, по крайней мере, было сухо.       Одна его рука лежала на рукояти гвоздя, а второй он держался за брата, продвигаясь вглубь здания.       Место, где Лемм открыл магазин, выглядело совершенно иначе: ни стены, ни занавеса, отделявшего витрину с пустыми полками от остального пространства, отчего всё смотрелось более тревожно, чем в будущем.       Ничего не было слышно, но это не важно — многие заражённые не шумели. Стражники, как правило, создавали звуки, но оболочки… Легко попасть в засаду тех, у кого более не работают голосовые связки.       Призрак затащил Полого в небольшую комнату, убедившись предварительно, что та пуста, закрыл за собой дверь и забаррикадировал вход мебелью по мере своих возможностей.       Будет подозрительно, если их так застанут, но разве они уже не достаточно подозрительно поступили, убежав? Он почувствовал себя намного лучше в более защищённой комнате. Облегчение пробивалось сквозь выброс адреналина. Призрак позволил своему телу привалиться к стене, внезапная усталость сменила неистовую потребность в безопасности.       Полый тихо присел рядом, уставившись в никуда. Им обоим необходимо было перевести дыхание.       Тишина мира снаружи разбивалась лишь шумом дождя. В комнатах, мимо которых они проходили, царил беспорядок. Нетрудно было связать этот бардак из разбросанных инструментов и бумаг с жуками, заполнившими улицы, отчаянно пытавшимися убежать, но погибшими.       Призрак подавил дрожь. Инфекция усилилась почему-то именно сейчас, когда ему было что терять. Каждая секунда ожидания, каждое мгновение, в которое он прозябал во дворце, оборачивалось очередным умершим жуком.       Призрак запихал эту мысль далеко-далеко, туда, где ей самое место.       Что угодно было лучше будущего, в котором он жил, а брат был его основным приоритетом.       Призрак шевельнулся, заметил, что Полый пристально смотрит на него, и полностью отбросил все мысли. Он отлично научился не думать во время своего путешествия по Халлоунесту.       — Прости, — сказал Призрак. Теперь, когда его голова не была битком забита, слова давались куда проще. — Я, эм… не хотел этого делать…       Полый кивнул.       — Брат сильный, сможем и дальше притворяться, пока не будем в безопасности.       — Ты думаешь? — спросил Призрак, перебирая амулеты. Он проигнорировал приступ тоски в груди, когда его пальцы пробежали по замысловатой резьбе амулета Мрачного дитя.       Полый вновь кивнул. В словах действительно более не было нужды.       Тишину прервал взрыв, заставивший землю слегка затрястись и покачнувший занавес над ними.       Призрак вновь напрягся, встав лицом к двери с уже занесённым гвоздём.       Земля вновь дрогнула, звук, похожий на раскат грома, пронёсся по воздуху, ударив по нервам, будто физическая атака. Его тело приготовилось к бою, когда…       Вспышка света, и Призрак почувствовал, как пустеет его разум.       Это не слишком отличалось от серебряного света, который вспыхивал на краю его сознания каждый раз, когда приближался Бледный Король. Но его свет был холодным и ослепляющим, а этот обжигающе горячим и злым. Он оцепенел, оглядывая комнату на предмет того, что ощущалось бы как инфекция, как она…       Ничего не было, абсолютно ничего, и от этого становилось только хуже. Откуда это исходит? Где…       Воздух зарябел, будто бы некто дёрнул за струну скрипки, издав пронзительное дребезжание. Стена перед ним вспыхнула бледно-жёлтым светом.       Камни посыпались, Призрака отбросило назад, волна чистой силы вдавила его в треснувшую стену. Его дыхание участилось, затем вновь замедлилось. Тело онемело. Разум зафиксировал боль, разлившуюся по спине, на несколько мгновений позже, чем следовало бы.       Чувства снова обострились, его глаза метнулись, разыскивая фигуру, скрывающуюся за облаком пыли. В воздухе повис тяжёлый привкус магии душ.       — Ах, вот вы где, — прозвучал глубокий голос.