Часть 33. Интерлюдия Гримма

      Они были в дороге, когда Гримм почувствовал это.       Мир сдвинулся, заскрипел и растянулся. Ткань, из которой было соткано всё, что было и чего не было, обернулась вокруг нового объекта, чего-то, давящего на реальность, словно тяжёлый камень.       Гримм приметил это с праздным любопытством. Новый Бог, притом довольно могущественный. Такое не стоило слишком пристального внимания. Подобное случалось время от времени и не касалось его никаким образом — труппа не занимала определённую территорию. Сердцу Кошмара не были нужны почитатели, лишь сосуд и танец, а они были в полной безопасности от любых юных амбициозных Богов.       Нет, в действительности, привлекло внимание Хозяина труппы то, что произошло «после».       Всего несколько дней спустя, невероятно, невообразимо, но ожила связь.       Это было Мрачное дитя, но не простое какое-то, а полностью прошедшее ритуал.       Не нужно было быть сведущим в устройстве Сердца Кошмара, чтобы понять, что подобного случиться не могло. Оно никогда не имело двух сосудов одновременно, не говоря уже о том, что о создании одного из них ничего не помнило.       Другими словами, во всём этом была какая-то загадка.       А Гримм загадки очень любил.       В ту ночь труппа быстро собрала вещи и направилась в сторону странной связи. По мере приближения, у Гримма начали закрадываться подозрения относительно их точки назначения. Впечатляющие ворота охраняли окраины никак иначе, как «Вечного» королевства, Халлоунеста.       По прибытии случилось сразу несколько событий. Во-первых, Гримм заметил, что в скорости связь оборвалась. Во-вторых, он обнаружил, что здесь происходило нечто очень, очень неправильное.       Лёд подбирался и замораживал его прежде острые чувства, чёрная пелена накрывала королевство, делая невозможным ощутить истинную природу чего-либо в его стенах. Из-за этого эффекта Гримм ощущал себя слепцом, проходя по столице среди тысяч жуков, двигающихся так, будто ничего особенного не происходит.       Ему знакомо было это чувство, ему знакомо было это присутствие. Гримм отлично знал, как распознать чернильно-чёрные щупы её влияния, вплетающиеся в королевство. Аура существа оседала в камнях и воде с гнетущей предопределённостью.       Некто, кого давно считали погибшим, нашёл способ восстать из могилы… Как интересно.       Он не был бы тем артистом, каковым являлся, если бы позволил себе упустить такого масштаба бедствие, а потому, естественно, направился в центр очаровательного маленького городка Черва, охваченного влиянием Пустоты, и сразу же развернул там свои дела.       Гримм был не вполне уверен, чего ожидать. Всё здесь было частью веселья: его сестра, Черв и старый губитель миров. Все в одном умирающем королевстве, а сам он был здесь, чтобы наблюдать его падение! Волнующе, мягко говоря.       Его взаимодействие с Лордом Теней было довольно скудным. Ещё до войны они держались особняком, а во время конфликта Гримм отказался принимать активное участие, предпочитая лишь со стороны смотреть, как другие уничтожают сами себя.       Гримм не имел склонности вступать в какие-либо отношения с Высшими существами. Он довольствовался рассказами, услышанными вокруг, испуганными шепотками и историями случайных странствующих почитателей.       Но чтобы кто-то воскресал из мёртвых? Да ещё в то время, когда его сестра пыталась уничтожить королевство Черва?       История, что так и просит быть рассказанной.       Так что он ждал и наблюдал.       Потребовалось несколько дней, чтобы Черв объявился и выразил своё недовольство присутствием Сердца Кошмара. Пелена пустоты тяжело нависала над Королём, будто пыталась задушить его. Разве не интересное развитие событий? Черв, казалось, не замечал этого, поскольку раскидывался своими обычными грубыми и невдохновляющими угрозами. Неважно, насколько хорошо Король притворялся, что был выше инстинктов своей прошлой формы, те всё равно находили способ подобраться к нему. Гримм задавался вопросом, осознаёт ли Высшее существо происходящее или просто слишком погрузился в собственные иллюзии и ложь, чтобы заметить.       Гримм ждал…       Пусть хоть кто-то обвинит Сердце Кошмара в нетерпеливости. Они могли быть цирком, постоянно движущиеся частью бесконечного цикла, но промежутки в нём были столь велики, что едва ли поддавались осознанию любого смертного жука.       Гримм ждал. Удивительно, но не пришлось заниматься этим слишком долго.       Его сестра всегда была ревнива. Он никогда не интересовался по-настоящему ситуацией в Халлоунесте, его знания начинались и заканчивались на случайных сплетнях об инфекции, передающейся сквозь сны.       Чёрная пелена не могла скрыть присутствие его сестры в измерении грёз. Она была слишком тесно связана с ним и отделена от мира яви, чтобы её могло коснуться влияние Пустоты.       Вероятно, ей было известно о его прибытии, хотя, скорее всего, она была слишком груба и воздержалась даже от того, чтобы просто зайти поздороваться. Пожалуй, Гримм был немного предвзят: её власть ослабла с момента его последнего визита много лет назад.       Именно эта слабость сделала внезапный прилив сил более заметным.       Его цирк покинул данную территорию. Если он достаточно хорошо знал свою сестру, она не упустила бы шанс напасть на слабейших из кошмаров. По-настоящему злобное создание, семейное сходство налицо.       Гримм остался в городе. Огненный щит оборонял его от тянущихся когтей Пустоты и тяжёлой эссенции грёз, опустившийся ночью.       Он категорически отказывался пропускать шоу, когда вселенная предоставляла ему таковое, а заклинание самой Пустоты довольно неплохо скрывало его присутствие.       Гримм стоял на балконе, выходящем на главную площадь. Труппа безопасно базировалась в другом регионе королевства, имея прекрасный обзор на весь город.       Тень над ним спасала от непрекращающегося дождя, барабанящего по прекрасным творениям архитектуры, окружавшим его. Довольно мирно — скорее всего, затишье перед бурей. Гримм задавался вопросом, способен ли Черв ощутить надвигающуюся угрозу. Пелена липла к нему так близко, удивительно, если Король мог хоть что-то почувствовать.       Была, конечно, и иная причина его присутствия здесь. В конце концов, Гримму нравилось считать себя довольно эффективным жуком. Управление шоу — это, в основном, контроль того, чтобы все актёры были на своих местах.       Он почувствовал, что связь вновь ожила, и безмятежно улыбнулся. Оковы пелены вокруг него были недостаточно прочны, чтобы скрыть от него Мрачное дитя, которое было к нему столь близко.       Оно было ещё так молодо, ещё не умело маскировать своё присутствие, заставлять свет от своего пламени изгибаться и мерцать, создавая то, чего не существует на самом деле. Это делало его работу намного легче.       Гримм перехватил Мрачное дитя прямо возле центра города, протянув руку вдоль связи и «потащив» за неё. Он встретил больше сопротивления, чем ожидал. Будто другая связь переплеталась с его собственной, соперничая за главенство. Однако, в конечном счёте, его сила оказалась больше — дитя было созданием кошмара, а, следовательно, подчинялось Хозяину.       Маленький мотылёк затормозил в воздухе прямо перед ним, яркие красные глаза горели, а крылья яростно хлопали. Гримм практически чувствовал его отчаянное стремление вырваться, полететь к тому, что лежало на другом конце связи.       Если глаза его не обманывали, то довольно впечатляюще, что… он находился в присутствии накормленного Мрачного дитя. Что было невозможно, ведь сам Гримм стоял здесь, на балконе, живой и здоровый.       Дитя подняло на него дикие, безумные глаза, в горле у него клокотало алое пламя.       — Успокойся, малыш, я отпущу тебя, но сначала мне нужны ответы на некоторые вопросы.       Дитя взвизгнул, но, похоже, понимал, что сражение — не то, что им обоим сейчас нужно. У него ещё не развелась речь, а разум был слишком горяч от сформировавшего его пламени. Это немного усложняло задачу, но Гримм был достаточно изобретателен и готов был со всем разобраться.       — Должен признать, ты довольно любопытное маленькое создание. По всем правилам, тебя здесь быть не должно! Но ты здесь! — сказал он, делая стремительный жест в сторону дитя. Это был первый вопрос, на который ему хотелось получить ответ. Не единственный, конечно же, но наиболее насущный. Гримм предпочёл бы быть поставленным в известность, если его вовлекли в чей-то танец.       Маленький Кошмар примостился на перилах балкона, защищаясь от дождя своими кожистыми крыльями.       Его красные глаза уставились на него, полные затаённого нетерпения. Он хотел быть где-то ещё, очевидно не здесь. Верность дитя должна принадлежать в первую очередь Сердцу, и всё же тот если и не сопротивлялся, то едва терпел, когда ему мешали заниматься своими делами.       — Вижу ты… не в восторге от сложившейся ситуации. Однако пойми, это касается нас обоих, — продолжил Гримм. — Получить простое объяснение было бы замечательно, но, вижу, ты слишком молод, чтобы дать его, поэтому вместо этого я спрошу вот о чём.       Он наклонился ближе к маленькому кошмару, придав лицу серьёзное выражение.       — Подвергаешь ли ты опасности Сердце, дитя? — спросил Гримм, внимательно наблюдая за своим возможным отпрыском.       Мрачное дитя покачал головой, смутное чувство уверенности передалось из разума в разум. Если он говорит правду, угрозы нет, то если так…       — Великолепно! Тогда можешь идти к тому, кто захватил твой интерес, дитя! Он, должно быть, некто особенный, раз смог создать настолько сильную связь!       Гримм откинулся назад, когда Мрачное дитя вновь взмыл в воздух.       Он ожидал, что неугомонное создание бросится вперёд, не сдерживаемое им теперь, однако оно остановилось на месте.       Голова дитя повернулась в сторону городской площади под ними, его глаза расширились, он издал панический визг.       Гримм теперь был настороже. Возникло давление, он был слишком увлечён собственными делами, чтобы заметить его раньше. Что-то вздымалось, нарастало, мир под ним задрожал и сбился, а в следующий миг пелена над королевством исчезла. Знание о водовороте энергии вокруг обрушилось на него, точно звон тарелок, вступающих в партию оркестра.       Этого он не ощущал целую вечность. Сверху явно чувствовалась его сестра, лучи горячего ненавидящего света прожигали мир, стремились безвозвратно опалить землю. Где-то в черте города серебристый маяк Черва проникал в разум всех вокруг, а прямо под собой Гримм заметил нечто непостижимо большее, чем они оба.       Буря энергии, не имеющая определённой формы, кружащий, раздробленный хаос. Оно вызывало головную боль у Хозяина Труппы, и оно разрасталось.       Он сделал несколько шагов вперёд, обвив пламя вокруг себя и таинственного дитя, оказавшись в безопастности под защитой импровизированного барьера. Голодное ничто под ними начало тянуться вверх.       Гримм увидел перед собой внезапную вспышку чернильно-чёрного цвета на фоне промозглой синевы общего окружения. Холод, разлившийся в воздухе, заставлял пламя мерцать. Безошибочно узнаваемое сильное воздействие с лёгкостью проходило снизу вверх.       Его сердце билось. Лорд Теней определённо вернулся и был сейчас в городе.       Дитя рядом с ним издало несчастный звук, наблюдая, как взрыв Пустоты неестественно пузырится, раздуваясь, чтобы поглощать больше и больше. Маленький кошмар с визгом врезался в щит, его отчаянное желание отправиться навстречу волне небытия читалось очень чётко и без средств коммуникации.       Гримм поймал дитя, когда тот отшатнулся назад, чтобы вновь врезаться в щит, устремив взгляд в Пустоту, и выразил своё молчаливое неодобрение действиям юного существа. С подобным Сердце Кошмара точно не желало связываться.       Дитя застыл в прочной хватке его магии.       Пустоты было достаточно, чтобы полностью поглотить его барьеры. Позади он ощутил вспышку страха от кошмаров, которых, не теряя времени, вплёл в пламя, охраняющее их.       Больше не на что было смотреть, не осталось ни города, ничего, лишь воплощение чёрной Пустоты. Сами языки пламени тускнели, ярко-алый приобретал серый оттенок, поскольку Пустота вокруг высасывала «что-то» из всего.       Гримм увидел это и ухмыльнулся, широко и слишком остро.       Пустота никогда не проникала в сферу его влияния. Не было никакого присутствия на краях сознания, никакого сообщения, давления.       Лорд Теней не атаковал его. Пустота, похоже, совершенно им не интересовалась, не соизволила даже как-то обратиться.       За пределами чернильной завесы он заметил, что свет его сестры задрожал и исчез. Его ухмылка стала шире, расколов лицо.       Черв, возможно, ничего не заметил.       А может быть, просил о помощи.       Вокруг него мерцала тьма, бушующая и хаотичная. Перемещаясь и меняясь, она обрушивалась на город вокруг, но с недостаточной силой, чтобы пробить щиты Гримма.       Интрига закручивается.       Всё кончилось спустя несколько минут. Пламя вокруг истлело.       Башня, на которой они стояли, единственная осталась целой. Вокруг не было ничего, кроме расколотого выщербленного камня, словно в него вгрызался какой-то огромный зверь все те несколько мгновений.       — Прежде чем отпустить тебя, могу я предложить нечто вроде сделки? — сказал он, поворачиваясь к дитя, тихо парящему в воздухе. Его красные глаза вглядывались в пейзаж.       Маленький кошмар негромко зашипел. В звуке чувствовалась печаль, что относительно подтверждало подозрения Гримма относительно его мотивов.       —Ты встречался с Лордом Теней, я прав?       Дитя медленно кивнул.       — Нет ничего плохого в том, чтобы пользоваться его благосклонностью. Я бы хотел и сам с ним пообщаться, если позволишь.       Он снял заклинание, удерживающее дитя на месте, наблюдая, как тот яростно замахал крыльями, взлетая и зависая на уровне глаз Хозяина труппы.       — Вы разделяете связь, не так ли? Был ли Лорд Теней тем, кто зажёг твой фонарь?       Ещё один кивок. Гримм почти слышал песнь о неотразимой истории, плывущую среди окружающих их развалин.       — Что ж! Прошу разрешения присоединиться к твоему путешествию обратно к нему. Не стоит заставлять его ждать, верно? Я не собираюсь причинять вреда, но любопытство меня так и снедает.       Он ощутил, что чёрная пелена вновь опустилась, и сдержал вздох, когда его чувства вновь забились помехами, маскирующими присутствие Пустоты. Это не имело большого значения, если таинственное дитя согласится на его предложение.       Юный мотылёк мгновение колебался, а после принял решение. Он так очаровательно оберегал своего друга.       Маленькое существо, не подавая никаких признаков согласия, повернулось всем телом в направлении эпицентра взрыва Пустоты. Дитя рванулся вперёд, как и прежде.       Гримм позволил своей улыбке превратиться в нечто более подходящее для дипломатии, отслеживая путь дитя Сердца Кошмара к его месту назначения.       Встреча с давно исчезнувшим Лордом Теней.       Действительно интересно.