Часть 36

      Встреча с Гриммом принесла, возможно, гораздо больше, чем Призрак изначально подумал.       Тот, для начала, солгал Королю, избавив их от множества проблем. Найди них Король с его солдатами, и неприятностей было бы не избежать. Не так уж и сложно было бы установить связь между двумя непокорными сосудами и гигантским взрывом Пустоты, произошедшим в том направлении, куда они сбежали.       Гримм был первым, кто мог бы по-настоящему помочь Призраку с Пустотой и, при некоторой удаче, подсказать, как добраться до Лучезарности. Поскольку Король пока что ничего не заметил, по возвращении во дворец Призрак чувствовал себя куда как лучше, если не вспоминать всю эту историю со «взрывом города».       К тому же, оставался ещё и Мрачное дитя.       В ту же минуту, когда Призрак и Полый вернулись в свою комнату, Мрачное дитя влетел за ними вслед. Король, казалось, не хотел оставлять того без внимания, да и смотрел на маленькое создание как-то не так. Следовало держать Мрачное дитя от Короля подальше насколько это возможно… даже если это и не совсем возможно…       Что-то во взгляде самого существа на Короля подсказывало, что, так или иначе, придётся дать проказнику проворачивать свои шалости, надеясь, что никто в процессе не пострадает.       Вес маленького Кошмара, лежавшего на макушке Призрака, унимал все тревоги, преследовавшие его по дороге из города. Сидя рядом с Полым и с Мрачным дитя, находящимся рядом и в безопастности, Призрак почти готов был навсегда забыть этот день, заключить их обоих в объятья и никогда не отпускать.       Обниматься, конечно, было нельзя, ведь ему не хотелось портить повязки, которыми был обработан торс Полого, а до Мрачного дитя было не достать.       Он хотел было расслабиться, у него бы это получилось… если бы не две пары глаз, уставившиеся на него в тот же момент, когда все они оказались в приватной обстановке комнаты.       Призрак вспомнил о привычке Бретты неровно смеяться и отчаянно пожалел, что не мог сейчас повторить подобное. Это, по крайней мере, разрушило бы неловкую тишину между тремя жуками, которые не могли разговаривать, но абсолютно точно могли бросать взгляды полные подозрения.       Мрачное дитя слетел ниже и плюхнулся ему на колени, всё ещё не сводя глаз с Призрака. Что под ним подразумевалось было понятно, и всё дополнительно подчёркивалось нервным любопытством, излучаемым Полым.       — Я, наверное… должен объяснить хоть что-то? — начал Призрак, и Мрачное дитя одобрительно пискнул.       — Ничего не понимаю… — нерешительно сказал Полый. И ему действительно до́лжно было рассказать больше. Он оказался ранен, потому что Призрак ничего не сделал, да ещё и видел, как Пустота взяла над ним контроль.       — Слышали… слышали ли вы, что я сказал Гримму?              Полый покачал головой, а Мрачное дитя кивнул.       — Ну… Гримм говорил со мной… до того как Король нашёл нас, — продолжил Призрак, переменная руки. — Он нам поможет!       — Поможет? — ответил Полый, и в его голосе слышалось надежда.       — Да! Он много всякого знает, такого, что может мне помочь спасти королевство!       — Пустота? — спросил Полый.       Призрак некоторое время промолчал, помедлив с ответом. Он действительно не знал, как всё объяснить, не раскрывая всей… всей этой истории с путешествием во времени и… не был «в полной мере» готов делать это сейчас.       Тёплое чувство, похожее на наброшенное на плечи одеяло, коснулось его разума. Он посмотрел на Мрачное дитя, маска которого отражала нечто чрезвычайно самодовольное.       Оу… он разобрался как проецировать эмоции…       Опираясь на это тёплое чувство, Призрак постарался преодолеть тот страх, что душил его всякий раз, когда он задумывался об истинной природе своих отношений с Пустотой. Сейчас, возможно, у него не было желания рассказывать о своём статусе путешественника во времени с братом… но Полый заслуживал знать больше.       — Я – Лорд Теней, – сказал Призрак после, должно быть, продолжительного молчания.       Полый наклонил голову, передавая своё замешательство по их связи.       — Это… эм… ну… — Призрак раздражённо вздохнул. — я сам не знаю, что это значит, но из-за этого Пустота… меня слушается. Думаю, делает меня сильнее. Её я использовал, чтобы…       «Защитить» было слишком сильным словом для неконтролируемых древних сил. Хотя лучшее было подобрать трудно. Каждый раз, когда Пустота себя проявляла, она, казалось, пыталась защитить его и тех, кто были ему дороги. А если так… имело ли что-то другое значение?       — Её я использую, чтобы защитить нас… и… Думаю, что смогу с помощью неё спасти королевство… так что тебе не придётся этого делать, — закончил Призрак, и с каждым словом его голос звучал всё более уверенно.       Пустота уже однажды поглотила Лучезарность, и он был бы очень рад, если бы подобное произошло вновь.       Призрак обнял Мрачное дитя, поблагодарив за поддержку. Тот издал мурчащий звук и обнял в ответ так крепко, как только могло это сделать существо без рук.       — Большой Огонь – друг? — спросил Полый, посылая изображение Гримма и без малейших сомнений приняв объяснения Призрака о Пустоте. Это лишний раз напомнило ему, насколько же ещё здесь мал его брат. Он ещё ничего не знал о Высших Существах, смутно представляя их как просто немного более могущественных жуках, не более.       — Гримм… хм, ну, думаю, теперь мне он нравится, но он ещё и очень сильный, и… наверное, друг?       Полый кивнул.       Призрак задумался, польстило бы такое Гримму или обидело… С маэстро Труппы трудно было сказать точно.       Призрак придвинулся чуть ближе к брату, хотя и воздержался от прикосновений, помня о ранах. Теперь они втроём удобно устроились в центре гнезда, и вся картина вдруг сложилась.       Конечно, Призрак всё ещё скучал по своим старым друзьям, но боль было куда легче переносить, когда мрачное дитя лежал у него на коленях, а Полый сидел рядом. Он никогда не думал, что сможет увидеть брата вновь. В некотором смысле ему удалось вернуть малую толику того, что было потеряно при перемещении в прошлое.       Так втроем они просидели несколько часов. Светомушки начали тускнеть, оповещая, что наверху уже наступила ночь. Мрачное дитя заснул, как только начало смеркаться, а у Призрака не хватило духу пошевелиться, когда тот так мирно свернулся на его коленях калачиком. Полый задремал сидя. Призрак чувствовал себя примерно так, будто его переехал трамвай, и рад был присоединиться к другим спящим.       Он позволил миру вокруг почернеть, погружаясь в собственный разум.       Это бессмысленное блуждание, отдаленно принятое им за сон, в полусознательном состоянии утягивало его всё глубже в тёмное пространство грёз.       Становилось холоднее, но Призрак отметил, что ему так даже комфортнее. Здесь было уютно, всё казалось таким далёким и приглушённым, все звуки и окружающая жизнь исчезли, оставляя его наедине с тишиной.       Стоп…       Это было неправильно.       Он не был один.       Он был вместе с…       Призрак попытался повернуть голову, двинуть ногами, вернуться тем же путём, которым попал сюда, прежде чем погрузился в темноту под собой.       Тогда он внезапно осознал, что смотрит сквозь черноту восемью глазами, а не двумя. Можно было догадаться, что именно здесь скрывался его истинный размер. Он ещё помнил чёрные щупальца и слишком большое тело.       Призрак не мог себя контролировать, не добившись ничего, даже приложив все возможные волевые усилия. Он был лишь пассажиром, которого уносило всё глубже в море Пустоты.       Темнота рассеялась, и мир внезапно изменился. Он остался в той же форме, неприятно огромной и с глазами, воспринимавшими больше привычного. Щупальца скручивались за спиной, свиваясь узлами и скрываясь от остального более красочного мира.       Его окружали камни, с вырезанными на них замысловатыми фигурами, напоминавшие Призраку о чём-то похожем на Зелёной тропе. Это место, однако, не было Зелёной тропой, но чем-то новым, где ему никогда не доводилось бывать. Тысячи светомушиных фонарей висели наверху, будто имитируя звездное небо.       Он бесшумно продвигался вперёд. Улицы казались пустыми, а в домах не горел свет. Призраку вспомнились былые времена, большой заброшенный город, но другой.       Ему… стало грустно.       Он достиг большой пещеры в конце улицы. Похоже, что здесь в камне был высечен храм. На стене виднелись замысловатые узоры, а в самом конце на алтаре были выставлены старые благовония. В центре, в большом бассейне, размером как иной дом, была совершенно неподвижная Пустота.       Он и тот, чьё тело им сейчас было занято, внезапно остановился. Из-за его спины протянулось одно из щупалец, осторожно обхватив что-то маленькое. Сложно было понять, что это только при прикосновении, но когда объект оказался ближе, Призрак смог его рассмотреть. Маленькая сломанная фигурка Лорда Теней была зажата в щупальцах. У неё по центру проходила трещина, уничтожившая половину лица маленькой куклы.       Несколько мгновений он смотрел на фигурку, а после очень осторожно поместил на край бассейна Пустоты. Призрак уставился на идеальную ничего не отражающую поверхность в центре храма.       Он почувствовал, как его тело возвышается над бассейном, как щупальца цепляются за край.       Затем внезапно возникло ощущение невесомости, всё вокруг почернело.       А после он проснулся.