Глава 20. Брачная ночь

Мы стояли, обнявшись, слушая музыку, смех и гул праздника. Я чувствовала, как новое имя — Белла Хейл — становится частью меня, будто всегда было моим. Где‑то внутри звучало одно и то же: «Наконец‑то мы дома». — Пойдём, — Питер слегка отстранился, но не отпустил мою руку. — Теперь ты поедешь ко мне. Нашу первую ночь как муж и жена мы проведём там, где начнётся наша общая история. Он вызвал такси, и вскоре мы уже ехали по ночному городу. Фейерверки ещё расцветали в небе, огни отражались в стёклах домов, но всё это теперь казалось далёким фоном — главным был Питер рядом, его пальцы, переплетённые с моими, и кольцо на моём пальце, мерцающее в свете уличных фонарей. Квартира Питера встретила нас тишиной и мягким светом ночника в прихожей. Он закрыл дверь, повернулся ко мне и на мгновение замер, словно заново узнавая. — Жена, — прошептал он, проводя рукой по моей щеке. — Муж, — я улыбнулась, чувствуя, как сердце начинает биться чаще. Питер медленно наклонился и поцеловал меня — сначала легко, едва касаясь губ, потом глубже, настойчивее. Его руки скользнули по моей спине, притягивая ближе. Я обвила руками его шею, отвечая на поцелуй, позволяя себе раствориться в этом мгновении. Он поднял меня на руки, не прерывая поцелуя, и понёс в спальню. Мягкий свет ночника проникал сквозь дверь, создавая на стенах причудливые тени. Питер опустил меня на край кровати, на мгновение отстранился и посмотрел в глаза: — Ты уверена? — его голос звучал хрипло, в глазах читалась забота. — Да, — я коснулась его лица. — С тобой я уверена во всём. Питер улыбнулся — тепло, нежно — и снова поцеловал меня. Его губы скользнули к шее, оставляя лёгкие, почти невесомые прикосновения. Я закрыла глаза, отдаваясь ощущениям: тепло его рук, едва уловимый запах его парфюма, биение его сердца рядом с моим. Его пальцы осторожно расстёгивали пуговицы моего платья, движения были медленными, почти ритуальными. Я запустила руки в его волосы, слегка потянула, заставляя поднять голову. Наши взгляды встретились — в его глазах плясали искры желания, но в них же читалась бесконечная нежность. — Ты такая красивая, — прошептал Питер. — Особенно сейчас. Я не ответила словами — вместо этого притянула его к себе и поцеловала. Платье соскользнуло с плеч, упало на пол. Питер на мгновение замер, любуясь мной, затем наклонился и провёл губами вдоль ключицы, спускаясь ниже. Его прикосновения становились всё смелее, но оставались бережными. Я чувствовала, как напряжение внутри нарастает, как каждая клеточка моего тела отзывается на его ласки. Руки Питера скользили по моей коже, изучая, запоминая, даря наслаждение. — Питер… — выдохнула я, когда его губы нашли чувствительное место за ухом. — Я здесь, — он поднял голову, снова посмотрел мне в глаза. — Я с тобой. Всегда. Он помог мне снять остатки одежды, а затем быстро избавился от своей. В полумраке спальни его тело казалось высеченным из мрамора — сильные плечи, рельефные руки, напряжённые мышцы живота. Но важнее всего было выражение его лица — в нём читалась любовь, трепет, бесконечное восхищение. Питер лёг рядом, обнял меня, прижал к себе. Его губы снова нашли мои, и на этот раз поцелуй был полон страсти, необузданного желания. Его рука скользнула вдоль моего бедра, поднялась выше, вызывая волну дрожи. Я выгнулась навстречу, запуская пальцы в его волосы. Наши тела слились в едином ритме — сначала медленном, осторожном, затем всё более стремительном. Питер шептал мне на ухо слова любви, называл «моей женой», «моей единственной», «моей Беллой». Я отвечала ему стонами, поцелуями, объятиями, отдавая всю себя без остатка. В какой‑то момент мир вокруг перестал существовать. Остались только мы двое, наше дыхание, стук сердец, сплетение рук и ног. Время потеряло смысл — минуты растягивались в вечность, а вечность сжималась в одно мгновение абсолютного счастья. Когда волна наслаждения накрыла нас одновременно, Питер крепко прижал меня к себе, уткнулся лицом в мои волосы. Мы лежали, тяжело дыша, переплетя пальцы, слушая, как успокаивается ритм наших сердец. — Белла, — его голос звучал хрипло, но невероятно нежно. — Моя жена. — Питер, — я провела рукой по его груди, чувствуя, как под пальцами бьётся его сердце. — Мой муж. Он перевернулся на бок, чтобы видеть моё лицо, улыбнулся: — Это только начало, правда? — Да, — я поцеловала его в подбородок. — Самое прекрасное начало. Питер укрыл нас одеялом, притянул меня ближе. Я устроилась у него на груди, слушая мерное биение его сердца. За окном догорали последние фейерверки, город постепенно затихал, но внутри меня всё пело от счастья. — Знаешь, что я хочу завтра? — сонно пробормотала я. — Что? — он лениво провёл рукой вдоль моей спины. — Проснуться рядом с тобой. И никуда не торопиться. Просто лежать, обнимать тебя и знать, что теперь это навсегда. — Звучит как идеальный план, — Питер поцеловал меня в макушку. — Спи, моя жена. Завтра будет новый день — наш первый день вместе. Как единое целое. Я улыбнулась, зарылась лицом в его плечо и почти сразу погрузилась в глубокий, спокойный сон — впервые в жизни чувствуя себя по‑настоящему дома.