Глава 24. Пламя возмездия

Питер уже почти завершил трансформацию — его фигура стала массивнее, глаза пылали янтарным огнём. Он приготовился к прыжку, готовый броситься на охотников, но те действовали слаженно и быстро. Один из охотников вскинул оружие. Я увидела блеск металла, нацеленное на Питера дуло — и бросилась вперёд, инстинктивно загораживая его собой. Выстрел прозвучал оглушительно. Боль обожгла живот — острая, пронзительная, от которой перехватило дыхание. Я пошатнулась, но Питер успел подхватить меня. — Белла! — его голос уже не был человеческим — низкий, рычащий, полный ярости и отчаяния. Он опустил меня на землю, осторожно прислонив к ступенькам дома, и обернулся к охотникам. Его трансформация произошла мгновенно — Питер вырос на глазах, черты лица окончательно изменились, одежда затрещала по швам. Он бросился на охотника, который стрелял в меня, — но те были готовы. Сети с серебряной нитью взметнулись в воздухе, опутывая Питера. Он зарычал, пытаясь вырваться, но серебро жгло кожу, лишало сил. — Тащите их в подвал! — крикнула Кейт. — Остальных — туда же! Охотники поволокли нас к дому. Я едва держалась на ногах от боли, кровь пропитывала ткань рубашки. Питер пытался вырваться, но сети сковывали движения. Нас заставили спуститься по крутой лестнице в подвал. Это было массивное помещение — толстые бетонные стены, железная дверь, похожая на дверь бункера. Когда мы оказались внутри, охотники затолкали следом остальных членов семьи Хейл. — Запирайте! — скомандовала Кейт. Железная дверь с грохотом захлопнулась. Раздался лязг засова, затем — звук поворачиваемого замка. Мы оказались в полной темноте, лишь глаза Питера слабо светились голубым светом. — Питер… — прошептала я, чувствуя, как силы покидают меня. — Тише, Белла, — он опустился рядом, осторожно приподнял меня, прижал к груди. — Держись. Я не дам тебе уйти. Где‑то наверху раздавались шаги, голоса охотников. Затем послышался плеск — они обливали дом горючей смесью. — Поджигайте! — донёсся голос Кейт. Пламя вспыхнуло мгновенно. Жар проник даже сквозь толстые стены подвала. Дым начал просачиваться через щели в двери, заполняя помещение. Дышать становилось всё труднее. — Нужно выбраться, — хрипло произнесла Талия. — Иначе задохнёмся. Питер, собрав последние силы, разорвал серебряные сети — на руках остались ожоги, кожа дымилась. Он подошёл к двери, упёрся в неё плечом. — Отступите! — крикнул он семье. — Я вышибу дверь. Он ударил с силой оборотня — металл заскрипел, но выдержал. Ещё удар — и дверь слегка покосилась в раме. — Помогите! — Питер обернулся к остальным. Вместе они навалились на дверь. С третьего удара петли не выдержали, и она рухнула наружу. Но вместо спасительного воздуха нас встретили клубы густого чёрного дыма и стена огня. Пламя уже охватило весь дом, лестница, ведущая наверх, обрушилась с грохотом. — Назад! — Питер оттащил меня от проёма. — Путь отрезан. Мы отступили вглубь подвала. Дым заполнял пространство, жёг глаза и лёгкие. Я закашлялась, слабость накатывала волнами. — Питер… я не могу… — прошептала я, теряя сознание. — Нет! — он прижал меня к себе крепче. — Не смей сдаваться! Смотри на меня! Дыши! Он начал ритмично дышать, пытаясь передать мне свой ритм, свою силу. Остальные члены семьи сгрудились вокруг, образуя живой щит от жара. — Мы не выберемся… — глухо произнесла Талия. — Мы выживем, — твёрдо сказал Питер. — Мы Хейлы. Мы держимся до конца. Он поднял голову, глядя в темноту подвала, и завыл — низко, протяжно, призывно. Это был зов стаи, зов на помощь. Где‑то вдалеке, за стеной огня и дыма, ему ответил другой вой. Ещё один. Ещё. — Слышите? — Питер улыбнулся сквозь пелену дыма. — Помощь идёт. Держитесь. Я закрыла глаза, чувствуя, как сердце Питера бьётся рядом с моим. Пламя бушевало над нами, жар проникал даже сквозь толстые стены подвала. Дым заполнял пространство, жёг глаза и лёгкие. — Питер… — прошептала я едва слышно. — Мне так холодно… Он прижал меня к себе ещё крепче, накрывая своим телом, словно щитом. — Не смей сдаваться, Белла, — его голос дрожал от напряжения, но оставался твёрдым. — Слушай мой голос. Дыши со мной. Раз… два… вдох… выдох… Он начал дышать медленно, глубоко, задавая ритм. Я попыталась повторить, но каждый вдох давался с мучительной болью в животе и груди. Талия и остальные члены семьи сгрудились вокруг, образуя живой щит от жара и дыма. Кто‑то намочил кусок ткани водой из аварийного запаса и приложил к моему лицу, чтобы облегчить дыхание. — Огонь распространяется слишком быстро, — глухо произнесла Талия,прислушиваясь к звукам снаружи. — Дом горит целиком. Лестница обрушилась, выхода нет. — Должен быть другой путь, — Питер огляделся, его глаза светились в темноте, высматривая любой шанс на спасение. — Здесь же есть вентиляция, туннели… что‑то! Один из старших членов семьи Хейл, дядя Аарон, покачал головой: — Эти туннели замуровали ещё после пожара 50‑х. Вентиляционные шахты слишком узкие — даже ребёнок не пролезет. Мы в ловушке. Кейт, стоявшая у входа в горящий дом, услышала вой Питера и нахмурилась. — Что это было? — она повернулась к главному охотнику. — Снова вой? — Да, мэм, — тот прислушался. — Они ещё живы. Подвал крепкий, выдержит какое‑то время. — Тогда усилим огонь, — приказала Кейт. — Облейте периметр дома ещё раз. Пусть горит до основания. Я хочу, чтобы от Хейлов не осталось даже пепла. Внутри подвала дым становился гуще. Я начала терять сознание, голоса вокруг звучали всё дальше, будто доносились сквозь толщу воды. — Белла! — голос Питера прорвался сквозь туман. — Смотри на меня! Не закрывай глаза! Он встряхнул меня слегка, и я с трудом сфокусировала взгляд на его лице. В свете отблесков пламени его глаза горели голубым огнём, но в них читалась такая боль, такая любовь… — Я здесь, — прошептала я. — Я с тобой. Внезапно снаружи раздался новый вой — низкий, мощный, полный ярости. Затем ещё один, и ещё. Вой нарастал, окружая горящий дом со всех сторон. — Это стая, — Талия подняла голову, прислушиваясь. — Они идут. Питер улыбнулся — впервые за этот страшный день. — Я же говорил, — прошептал он. — Помощь идёт. Они услышали мой зов. Вой приближался. Мы все замерли в надежде, вслушиваясь в звуки борьбы снаружи. Но затем вой стал удаляться. Раздались выстрелы, рычание, крики — и всё стихло. — Они… они отступили, — хрипло произнесла Талия. — Не смогли пробиться через охотников. Питер сжал кулаки, его глаза погасли. Он снова прижал меня к себе. — Прости, Белла, — прошептал он. — Я не смог тебя спасти. Я подняла руку, коснулась его лица. — Ты спас меня раньше, — я говорила с трудом, каждое слово давалось ценой неимоверных усилий. — Ты дал мне любовь, семью… Я счастлива, что была с тобой. Дышать стало почти невозможно. Дым разъедал лёгкие, боль в животе пульсировала в такт биению сердца. Я чувствовала, как силы покидают меня. — Не уходи, — Питер дрожал, его голос сорвался. — Пожалуйста, не уходи… — Я всегда буду с тобой, — прошептала я, и мои глаза закрылись. Последнее, что я почувствовала, — это его горячие слёзы на моём лице и то, как он прижал меня к себе в последний раз. Питер сидел, прижимая к себе безжизненное тело Беллы. Его плечи опустились, голубой свет в глазах угас. Вокруг него сгрудились оставшиеся члены семьи Хейл — измождённые, задыхающиеся, но всё еще держащиеся друг за друга. Внезапно его взгляд стал жёстким,решительным. В нём вспыхнула искра отчаянной надежды. — Нет, — произнёс он хрипло. — Ещё не все потеряно. — Что ты собираешься делать? — тихо спросила Талия. — Обратить её, — твёрдо ответил Питер. — Сейчас. Немедленно. В глазах семьи отразилось смешанное чувство — шок, сомнение, проблеск надежды. — Но она уже… — начал дядя Аарон. — У неё ещё бьётся сердце, — перебил Питер.— Слабо, но бьётся. Этого достаточно. Он осторожно положил Беллу на пол,склонился над ней. Его глаза снова вспыхнули голубым светом, клыки удлинились. — Прости меня, любовь моя, — прошептал он. — Но я не могу тебя потерять. Резким движением он прокусил своё запястье — кровь хлынула тёмной струёй.Питер прижал рану к губам Беллы, влил несколько капель ей в рот, затем наклонился и глубоко укусил её в плечо — там, где кожа была тоньше, а вены ближе к поверхности. — Дыши, — шептал он. — Дыши, Белла.Прими мою силу. Стань такой же, как я.Останься со мной. Все замерли, затаив дыхание. Секунды тянулись, как часы. Дым становился гуще,жар — невыносимее. Но ничего не происходило. Белла не вздрогнула, не вздохнула. Её грудь едва заметно поднималась в слабом,угасающем ритме. Глаза оставались закрытыми, кожа — бледной и холодной. — Питер… — Талия положила руку ему на плечо. — Она не откликается. Обращение несработало. Питер замер, не отрывая взгляда от лица Беллы. Его руки дрожали. — Нет… — прошептал он. — Не может быть.Попробуй ещё раз! — он снова прижал кровоточащее запястье к её губам, влил еще несколько капель крови. — Белла, прошу тебя! Вернись ко мне! Но всё было напрасно. Дыхание Беллы становилось всё реже, пульс едва прощупывался. — Она уходит, — глухо произнёс дядя Аарон.— Время вышло. Питер сжал её руку, прижал к своей груди. — Я не отпущу тебя, — его голос дрожал. — Не отпущу. Ты обещала быть со мной всегда. Он закрыл глаза, чувствуя, как слёзы катятся по щекам. В этот момент он не был оборотнем — он был просто человеком,потерявшим любовь всей своей жизни. — Мы останемся здесь, — тихо сказал Питер,глядя на Беллу. — Вместе. До конца. Талия и остальные члены семьи сгрудились вокруг. Кто‑то положил руку на плечо Питера,кто‑то молча склонил голову. — Пусть будет так, — произнесла Талия.— Мы встретим конец как Хейлы. Вместе. Жар становился невыносимым. Стены подвала начали трескаться, с потолка посыпались камни. Дым заполнил все пространство, видимость сократилась до нескольких сантиметров. — Смотрите на меня, — Питер поднял голову.— Все смотрите на меня.Давайте вспомним лучшее. Вспомним смех, любовь, тепло…Пусть это будет последним, что мы почувствуем. Они взялись за руки, образовав круг вокруг Питера и Беллы. Кто‑то начал тихо напевать старую семейную песню, кто‑то вспоминал смешные истории из детства. Пламя прорвалось сквозь последние преграды. Последний вздох, последний взгляд друг на друга — и огонь поглотил подвал, а вместе с ним и последних Хейлов.