Глава 5. Аукцион

Часть 1 Последний день экзамена выдался солнечным. Слишком солнечным. Небо было выжжено добела, воздух дрожал над песком. Даже море казалось неподвижным, будто затаилось в ожидании. Аукцион назначили на полдень. Амфитеатр заполнился за час — никто не хотел опоздать. Отряды рассаживались по секторам, перешёптывались, сжимали мешочки с жетонами. На сцене стоял длинный стол, покрытый белой скатертью. На столе — весы. Не электронные, старые, аптекарские. Символ. — Жетоны на весы, — объявил Хорикита Манабу, когда все расселись. — Отряд за отрядом. Честно. Открыто. Прозрачно. — А если кто-то соврёт? — крикнули из толпы. — Тогда его отряд дисквалифицируют. Жетоны перераспределят между остальными. Замолчали. — Первым идёт отряд класса А. Сакаянаги поднялась на сцену. За ней — Хашимото с мешком. Она ссыпала жетоны на весы. Чаша дрогнула, замерла. — Четыреста двадцать, — объявил волонтёр. Зал ахнул. — Откуда столько? — прошептал Ике. — Она умна, — ответил Широ. — И беспощадна. Сакаянаги поклонилась и вернулась на место. Её взгляд скользнул по залу — остановился на мне. Улыбка. Ни тени радости — только холодный расчёт. — Отряд класса B. Ичиносе поднялась. С ней — Канзаки. Её жетонов было меньше — триста восемьдесят. Но она не выглядела расстроенной. Канзаки нёс мешок с каменным лицом. — Триста восемьдесят, — объявили. Ичиносе улыбнулась. Искренне. Облегчённо. — Отряд класса C. Рьюэн шёл медленно, будто прогуливался. Альберт нёс мешок, как пушинку. — Триста девяносто. Рьюэн усмехнулся. Посмотрел на Сакаянаги. Та не ответила. — Отряд класса D. Хорикита встала. Мы пошли за ней — я, Широ, Судо, Ике, Ямаучи. Ступени скрипели под ногами. В зале было тихо. Хорикита ссыпала жетоны на весы. Чаша качнулась. — Триста пятьдесят. Меньше, чем у остальных. Хорикита сжала губы, но не показала вида. — Неплохо, — сказала она, возвращаясь на место. — Мы могли бы иметь больше, — возразил Судо. — Если бы не ночные кражи, — добавил Ике. — Тише, — оборвал я. Сейчас не время для обид. — Последний — отряд Куроки. Он вышел один. Без мешка. Без помощников. Просто встал перед весами. — Где твои жетоны? — спросил Манабу. Куроки полез в карман. Достал горсть — маленькую, жалкую. Бросил на весы. Чаша едва дрогнула. — Пятьдесят, — объявили. В зале засмеялись. — Это всё? — усмехнулся Рьюэн. — Это не всё, — ответил Куроки. — Это только то, что я хочу показать. — Остальное украл? — крикнули из зала. — Нет, — он повернулся к аудитории. — Я раздал их тем, у кого ничего нет. Тем, кто не прошёл в финал. Тем, кто сидит в своих классах и смотрит на вас с завистью. Тишина. — Зачем? — спросила Ичиносе. — Чтобы они знали: даже у отбросов есть шанс. Даже пятый десяток может решить исход битвы, если отдаст свой голос тому, кто готов его услышать. Он вернулся на место. Сел. Скрестил руки. Манабу подождал, пока шум стихнет. — Аукцион начинается. Первое желание — за отрядом, занявшим первое место. Затем — второе. И так далее. — Что значит «первое желание»? — спросил кто-то. — Отряд с наибольшим количеством жетонов имеет право выбрать желание первым. После того как оно исполнено, отряд со вторым результатом выбирает следующее, и так по убыванию. — А если желания конфликтуют? — Приоритет у того, кто ходил первым. Замолчали все. — Отряд класса А, ваше желание, — объявила Тачибана. Сакаянаги встала. Поправила волосы. — Я хочу, чтобы класс А получил дополнительные пятьсот классных баллов. — Почему? — крикнул Рьюэн. — Это нечестно! — Аукцион не про честность. Он про правила. Манабу кивнул. — Желание принято. Исполнено. Зал взорвался криками. — Тишина, — Манабу подождал, пока все успокоятся. — Отряд класса C, ваше желание. Рьюэн встал. — Я хочу, чтобы у класса D отняли двести классных баллов. Хорикита побледнела. — Это незаконно, — сказала она. — Всё законно, — ответил Манабу. — Правила аукциона позволяют перенаправлять баллы. — Я не о том. Желание должно быть исполнимо и не противоречить законам. Отнять баллы у другого класса — это прямое вмешательство. — Оно разрешено, — Рьюэн ухмыльнулся. — Читайте правила, Хорикита. Ах да, вы же не любите читать. Манабу поднял руку. — Желание принято. Класс D теряет двести баллов. — Это нечестно! — закричал Судо. — Честность не входит в правила, — повторила Тачибана. Хорикита села. Её руки тряслись. — Отряд класса B, ваше желание. Ичиносе встала. Лицо было бледным, но голос — твёрдым. — Я хочу, чтобы отряд Куроки получил право участвовать в аукционе вне очереди. Все переглянулись. — Зачем? — спросил Манабу. — Потому что у него мало жетонов, но его голос должен быть услышан. Куроки посмотрел на Ичиносе. Впервые в его глазах мелькнуло что-то кроме пустоты. Удивление. — Желание принято, — сказал Манабу. — Отряд Куроки получает право выступить следующим. Куроки встал. — Я не буду просить баллы, переводы или наказания, — сказал он. — Я хочу, чтобы S-систему отменили. На один день. — На один день? — переспросила Тачибана. — Да. Завтра. Чтобы все классы стали равны. Чтобы ученики поняли, что без системы они не перестают быть людьми. Манабу смотрел на него долго. Очень долго. — Желание принято. Завтра S-система не действует. Классные баллы не влияют на стипендию, переводы запрещены, любые наказания приостановлены. В зале зашумели. — Это ничего не изменит, — сказал Рьюэн. — Изменит, — ответил Куроки. — Один день свободы — больше, чем вечность в клетке. Он сел. — Отряд класса D, ваше желание, — объявил Манабу. Хорикита встала. Я посмотрел на неё. Она колебалась. — Хорикита-сан, — сказал я тихо. — Не надо. — Что? — Не наказывай Куроки. Не проси баллов. Сделай то, что действительно нужно. Она посмотрела на меня. Потом на Куроки. Потом на брата. — Я хочу, — сказала она медленно, — чтобы мой брат, Хорикита Манабу, публично признал, что я имею право учиться в этой школе. Манабу замер. — Что? — Ты слышал. Я хочу, чтобы ты сказал: «Сузунэ, ты достойна быть здесь». В зале было тихо. Манабу смотрел на сестру. Потом усмехнулся. — Желание принято. Сузунэ, — он сделал паузу, — ты достойна быть здесь. Хорикита села. Её лицо было красным. — Дурак, — прошептала она. Но я видел: она счастлива. Часть 2 Аукцион закончился. Люди расходились группами — обсуждали, спорили, возмущались. Отряд класса D остался в амфитеатре. — Ты могла попросить что-то полезное, — сказал Судо Хориките. — Баллы вернуть, например. — Баллы вернём потом. А брат признал меня впервые за три года. — Это сентиментально. — Это необходимо. Они переглянулись. И, кажется, впервые поняли друг друга. Я отошёл в сторону. Куроки стоял у выхода. — Неплохая речь, — сказал я. — Твоя Хорикита удивила. — Она вообще умеет удивлять. — Ты поэтому с ней? — Поэтому. Мы помолчали. — Один день без системы, — сказал я. — Что ты хочешь этим доказать? — Что свобода не страшна. Что без классных баллов никто не умрёт. Что люди могут быть людьми, даже если их не оценивают. — Или что они превратятся в хаос. — Возможно, — он усмехнулся. — Это тоже будет ответ. Он ушёл. А я остался смотреть, как солнце садится в море. Завтра всё изменится. Или не изменится ничего. Но сегодня — сегодня я был свободен.