Часть 7

Мое настроение было лучше некуда, ведь вчера вечером я наконец-то купила себе новый телефончик! Самая последняя модель, самый большой объем памяти. На нем уже сверкало защитное стекло, и облачен он был в потрясающий белый чехольчик. Чем же эта покупка была примечательна? Тем, что я купила его за свои кровно накопленные и заработанные! Учитывая то, какая тяжелая ноша мне выпала, и все приключения в которые меня втянули — последний появившийся заказ был просто даром свыше. День начался с того, что я красивенько оделась и решила прогуляться со своим телефончиком. Выгулять камеру, ведь теперь я могу себе это позволить делать до одури часто! Память почти бесконечная! Я довольно погыгыкала, спустившись вниз и запахивая тренч поверх платья и пошла на прогулку в сторону школы, где учился Миша и Даниел. Я заберу их сегодня к себе, скачаю ту самую игру, в которую они играют по сети и мы будем вместе просаживать свое время и зрение. Я совсем замечталась и не заметила, как резко прямо передо мной решила пролететь машина. — Баран! Тут жилая зона, ты куда гонишь?! — Весьма внезапно накрыло меня изменение настроения, и я со злостью стукнула подрезавшую меня машину, которая от чего-то так же резко остановилась. Мне не страшно, у меня в кармане лежит травмат. И моя ладонь уже лежит на нем, меня откровенно заебало все происходящее в мире, а лицензия на ношение оружия и пистолет подаренный когда-то папой работали лучше любого успокоительного. Тонированное окно, между тем, поползло вниз. Извиниться хочет, сучий потрох? Не прощу! Чуть не сбил бедную беззащитную беременную женщину! — Тебя кто воспитывал?! Урод, не видел знака «Жилая зона»?! Вообще ахуел так гонять, а?! — Спросила я, пойдя сразу в наступление. — Рот свой закрой, — донесся до меня голос и стало не по себе. Так. — Садись в машину по хорошему. Иначе, — желудок сжался, — придется по плохому. Прямо из темноты салона что-то блестело. Пистолет. Ага. Да. То-то все шло так хорошо. Кажется, я размечталась, решив, что после такой хорошей покупки, следующий день будет таким же замечательным. Опять куда-то ехать. Опять нервничать. Опять. Опять… Я поникла. Этот мудень даже дверь мне не открыл. Так уж и быть, открыла сама, находясь под прицелом. Скорее всего, он не совсем тупой и не станет стрелять вот так, но и рисковать не сильно хотелось, если честно. Да и какое-то внутреннее любопытство брало верх. — Два амбала, классика. — Пробурчала я, постояв пару секунд в ожидании, что ближайший ко мне выйдет и пустит меня в середину. В итоге, мое терпение лопнуло и я, сделав озлобленный вдох, залезла в машину, пройдясь по ногам и коленям того, кто не вышел и под конец просто его сдвинула к двери, когда уселась. — Совсем тупой что ли, а если я из машины решу выпрыгнуть на ходу? Идиот, блять, — процедила я, поймав на себе ошарашенный взгляд мужчины, — самые бестолковые похитители за всю мою жизнь. Мы долго будем стоять?! Мои ноги отекают с каждой секундой нахождения в таком положении. — Отозвалась я, уже нажав на кнопку «SOS», на часах. Пусть отъедут подальше. Мне как раз не хватает сейчас адреналина, чтобы успокоиться, а погоня самое то. — Ты совсем конченная? — Донесся голос с водительского сидения. — Радуйся, что нам сказали не трогать тебя. У Владислава Дмитриевича свои планы на тебя. — Он ухмыльнулся и я нахмурила брови. — Владислав, Владимир, Давид, — я загнула задумчиво пальцы, — сколько еще список мужчин, которым я внезапно сдалась будет расти? Нет, мне конечно льстит такое количество внимания, но примечательно, что все трое проявляют его откровенно по-идиотски. А ехать далеко? — Час. Если в пробки не попадем, — отозвался мужчина, по которому я прошлась, и я занервничала. Час. Может сдвинуть этих амбалов и лечь на них? Тут даже не рассядешься нормально. Стоит сказать, что уже через двадцать минут мы попали в пробку? Я заставила их открыть все окна, но это не сильно помогло, ведь с каждым рывком машины меня начинало тошнить все больше. А на телефон поочередно начали приходить сообщения обеспокоенных отцов. Стало паршиво от того, что я просто взяла и бросила двух моих прекрасных малышей. — Что? — Подняла трубку я, уже закинув ноги на одного из мужчин, а о другого облокотившись. — Как ты оказалась на МКАДе? Что-то случилось? Что-то с ребенком? — Спросил Владимир. — Меня похитили. Какие-то идиоты, — машина вновь дернулась и я не выдержала, — твою мать, ты можешь ехать нормально?! Володя. Володенька, я сейчас задушу водителя и двух придурков, которые постоянно елозят и не дают мне нормально сидеть. Мой папа, наверное, тоже встал в пробку, — нервно произнесла я, поглаживая свой живот. — А кто похитил-то хоть? Не Давид? — Какой-то Владислав. Это не ваш новый знакомый? — Уточнила, немного покачивая ногой и сдерживая порыв раздражения от которого хотелось вновь накричать на всех находящихся в машине. Чувак с переднего пассажирского вообще молчал в тряпочку, видимо решив не привлекать моего внимания. — Да, кажется он. Я думаю, что он выдвинет требования, хотя с таким поведением, чувствую, что они заплатят нам, чтобы мы тебя забрали, — он прыснул смехом и все. Все. — Смешно тебе?! Ты еще и смеешься?! Из-за появления тебя в моей жизни у меня одна за другой потянулись проблемы. Вот сейчас меня, бедную, беззащитную, беременную женщину похитили какие-то придурки, а ты там сидишь и смеешься?! Знаешь что?! Да пошел ты нахуй. Юморист, блять, нашелся! Я сдам тебя своему отцу и посмотрим потом как ты с ним шутить будешь объясняя как твой ребенок оказался в его дочери. Все! Можешь меня не спасать, придурок! — Выпалила я и сбросила вызов, делая глубокие вдохи в попытке успокоиться, пока весь салон подозрительно притих. — Когда мы уже поедем?! Мужчина откашлялся, даже с пистолетом, очевидно, растеряв всю свою уверенность и я немного выровнялась посмотрев на навигатор. — Вся дорога красная?! Она вся красная?! — Я огляделась, понимая, что уже просто не могу находиться в этой машине. — Обочина! Давай! Съезжай на нее, она пустая. — На меня, кажется, оглянулись все, — чего вылупился?! Я зверею с каждой секундой, что тут нахожусь, если ты не хочешь, чтобы я грохнула вашего Владислава прямо с порога — делай как я говорю. Живее.

***

Кажется, что перенервничала я знатно. Насколько злой я была в последний раз буквально никогда. И в конечном итоге, после всех этих путешествий, сон легко меня одолел. Он разбился через некоторое время неприятным покалыванием молнии платья в бок. Просыпаться не хотелось, но это начинало раздражать меня, а осознание того, что кто-то плавно нес меня куда-то, слегка покачивая меня на руках пришло далеко не сразу. — Мм… — Я потерла глаза и все-таки приоткрыла их. — Тшш, — меня вновь слегка покачали и я прищурилась, — все хорошо, — донесся знакомый мужской голос. — Давид? — Уточнила я, несколько поелозив. — Да. Это я, — он открыл дверь и донес меня до кровати, укладывая на нее, — ты у меня в квартире. Дети у Богатырева. Мы с ним выслеживали тебя. И твой отец тоже подключился. Он связался со мной со скрытого номера и направлял. Оказывается, он улетел во Владивосток. — А я думала, что он договаривается о том, чтобы приехать за мной на танке, — с толикой разочарования произнесла я, — Володя тоже ехал за мной? — Уточнила, несколько удивившись. — Да. Но после небольшого разговора, мы сошлись на мнение, что тебе стоит поехать со мной. Если что, мы в моей квартире, тут никого. — Я потянулась и принялась расстегивать злосчастную молнию, а мужчина приподнял брови, — тебе дать футболку? — Если можно, — кивнула я, блаженно стягивая с себя эту несчастную тряпку, плюхнулась на спину. — Ты без колготок? — Произнес Давид и мои глаза непроизвольно закатились, когда рядом опустилась вещь, — я обратил на это внимание после того, как снял обувь. — Из-за живота найти что-то удобное нереально, а натягивать то еще испытание. — Я заскользила взглядом по его крепкой спине. Он был в белой рубашке, что прекрасно подчеркивала рельеф тела мужчины и брюках, что чертовски хорошо сидели на его заднице. — Ты стесняешься меня? Мне казалось, что мужчина, который имеет двух детей не должен стесняться обнаженную женщину. — Мне казалось, что это тебя может смущать лишнее внимание, — произнес он и повернулся. Я закусила губу и приподнялась, коснувшись его ладони своей, аккуратно потянула Давида ближе, заставляя сесть на кровать, положила руку на крепкое плечо, подползая ближе и опускаясь на его колени. Сложно сказать, что именно мной сейчас двигало? Симпатия? Гормоны, из-за которых я с каждым днем все больше и больше разгоралась, или… Обида на Владимира? Было глупо не осознавать, что он точно узнает о произошедшем, и его это точно заденет. Руки Давида были горячими. Они вызывали мурашки, когда поглаживали мою поясницу. Я поддалась вперед и прижалась к его паху, коснувшись губ мужчины своими. Он ответил и в следующее мгновение завалил меня на кровать, пальцами безумно сексуально стягивая свой галстук. Я физически ощутила, как краснею от этого жеста, а он прильнул к моей шее, покусывая, посасывая ее и спускаясь к груди. — У тебя так колотится сердце, Саша, — он ухмыльнулся, прижимаясь ко мне внизу через брюки, — обвел языком кромку лифчика и я прогнулась, чтобы он смог расстегнуть застежку. От внезапно накрывшего стыда захотелось прикрыться, но я сдержалась. Его это может оттолкнуть. Стон сорвался с моих губ, когда он сжал мою грудь, лаская пальцами соски, мягко их разминая, поглаживая, а вторая рука обожгла бедро. Давид закусил губу, и мурашки побежали по телу, когда он принялся массировать мой клитор через нижнее бедро, совсем скоро его стягивая и откидывая прочь, покручивая чувствительный бугорок между пальцами. — Вот же черт… — Простонала вцепившись в широкие плечи мужчины крепче, раздвинула ноги шире, — прошу… Давид, я не могу, — едва ли не прохныкала я, ощущая, как он проталкивает в меня палец. — Я сделаю тебе больно, если войду сейчас, — он убрал руку с моей груди, принимаясь расстегивать свою рубашку, в конце-концов просто резко дергая ее, сорвал пуговицы, оголяя еще один свой существенный плюс. — Ну… С таким видом я готова и… Ах, — он ввел второй палец и я выгнулась, оторвав руки от мужчины и цепляясь за подушку. Он чем-то зашелестел и я прищурилась, пытаясь сосредоточиться, зацепившись взглядом за то, как он раскатывает презерватив, наконец-то прижимаясь ко мне головкой. Большой. Я вцепилась в простынь пальцами, ощущая, как постепенно он наполняет меня. Боже… Стон сорвался с губ. На секунду стало сложно дышать, и Давид замер, давая мне привыкнуть. Он навис надо мной и толкнулся. Это ощущалось иначе, чем тогда и дюйм за дюймом я ощутила, как накрывает обида за мою первую ночь. Он наклонился ко мне, нежно целуя в губы и принялся двигаться, довольно быстро сместив весь свой вес на одну руку и вновь принимаясь ласкать мой клитор, от чего ощущения стали острее. По комнате раздавались влажные шлепки, что только сильнее разгорячали мое сознание, а сердце колотилось все быстрее. Я застонала, ощущая, как его член на несколько мгновений стал больше и кончила, после чего и Давид остановился и простонал, выходя из меня. Я тяжело дышала, пытаясь выровнять дыхание и наконец-то посмотрела на свои руки. — Кажется… Твоей спине пиздец, — сорвалось с моих губ легкой усмешкой. — Ничего страшного. — Он подхватил мою руку и прижал ее к своим губам, подперев щеку кулаком и я легла на бок, поглаживая его по щеке. Я послала отца своего ребенка нахуй и переспала с его другом-врагом. Но от чего-то меня еще не начала мучить вина за это. Может быть потому, что я не сделала ничего плохого, когда выбрала то, чего мне хотелось сейчас больше всего? Я ведь имею права хотя бы раз выбрать сама? Хотя и тогда, не сказать, что кто-то манипулировал моим выбором. — Саш, я не тороплю тебя, — внезапно произнес мужчина, словно увидев что-то на моем лице. — Спасибо, — я слегка улыбнулась, ощутив как что-то внутри кольнуло и приподнялась, касаясь его губ своими, — раз уж не торопишь, может быть, примем вместе ванну? — Не могу отказать тебе в этом желании, — он вновь поцеловал меня и поднялся, подхватывая на руки. Сейчас я была совершенно точно счастлива. И сейчас меня откровенно не волновало как отреагирует на это Владимир. Хотя, возможно, внутри теплился интерес. Посмотреть на его реакцию, ведь до этого он наверняка не видел в Давиде соперника. Кажется, я открываю очередной «Ящик Пандоры» и чем больше я погружаюсь в это — тем больше мне становится наплевать.