Часть 8

В торговом центре три ребенка ощущались как небольшая армия по захвату всего, что плохо лежит. Единственное, что меня спасало от тяжелой участи женщины, которая с огромным пузом тащит тяжелые пакеты — условие, что все, что они купят придется нести самим. В своих маленьких ручках. Финансовую составляющую же решили банковские карточки Давида и Владимира. Конечно, в данной ситуации сильно не хватало двух шлеек и поводка, чтобы Миша и Дани не разбегались по всему помещению. Ариэль же упрощала мою задачу и, уже выбрав какую-то куклу, держалась за мою руку и не отпускала ее. — Тебе не тяжело? Нужна помочь? — Уточнила я у малышки, на что она замотала головой. Моя ты прелесть. Как родить конкретно этого ребенка? — Даниэл, поставь этого робота, ты не унесешь его. — Добавила я, замечая, как ребенок уже пытается поднять коробку размером с себя, — мне вот этот пылесборник дома не нужен. Кто понесет медведя размером с тебя, Миша? — Метнулся мой взгляд в другую сторону. — Ну с нами же охрана, — он развел руками и указал на мужчин, что шли в отдалении и делали вид, что не с нами. — Да, чего это они налегке ходят, а мы должны тащить? Саша-а-а, — второй ребенок поджал губы. — А они сюда что, грузчиками приехали? Учимся ответственности за свой выбор. Я не помогу вам это нести даже если вы будете плакать или отстанете. Кто хочет остаться жить в магазине? Без вкусной еды, приставки и туалета, — я приподняла брови и услышала тяжелые вздохи, осознав себя тем еще домашним тираном. — То-то же, выбирайте. Сложно выбрать, когда есть буквально все. Мой папа был хитрее в этом плане, и он не покупал мне прямо сразу то, что я хотела, чтобы подарки не закончились слишком быстро. У них не разбегались глаза. Они просто не знали, что хотели, а просто уйти было бы, видимо, слишком кощунственно. А между тем, на наши споры уже обратили внимание все консультанты в магазине. Косятся на меня, что-то обсуждают. Видимо думают: «Куда ей столько детей?». Или размышляют о том, как я плохо их воспитала, тоже как вариант. Радует, что я могу в этот момент развести руками и честно признаться, что нашла их на улице. — Саша, я устала, — протянула Ариэль, немного потянув меня за руку и потопталась. — Даю на выбор три, — я посмотрела на часы и быстро остановилась, — два, — они столкнулись и побежали в разные стороны чтобы хоть что-то схватить, — один. И вот, мальчики стоят уже с какой-то ерундой в руках. Вот оно, оказывается, как все просто было? Мы неспешно подошли к кассе и все выложили, я достала карты, разделяя, что и какой буду оплачивать, как меня потянули за руку. — Саша, там кто-то стоит. Какой-то придурок пялится на нас, — поджал губы Миша, и я быстро оглянулась. Нет, это не был один из знакомых мне придурков. Этот факт заставил закатить глаза. — Не переживай, если это опять новый знакомый ваших старших родственников, я заставлю его пожалеть о том, что он родился на этот свет, — я погладила малыша по голове, — а потом получат и ваши папочки, которые не могут держать своих конченных друзей при себе. — Добавила я, прикладывая первую карточку, замечая как сыночек Давида показывает новому знакомому средний палец. — Да, пошел он нах… — Оборвался Миша и Дани опустил свою маленькую ручку. — Я сейчас оформлю возврат и отправлю вас домой, — с милой улыбкой произнесла я и мальчишки мигом успокоили свой пыл. — Так-то лучше. Этот человек нам ничего не сделает. С нами охрана и мы находимся в торговом центре с множеством камер. — Я протянула игрушки детям, вновь взяв Ариэль за руку, — но он может украсть вас, так что было бы хорошо, если бы вы никуда не уходили от меня. Идет? Идти — идет, а вот на меня после произошедшего уже накатило перманентное раздражение. И он действительно пошел за нами, держался на расстоянии, выслеживал, выжидал чего-то. Мне уже писала охрана со всех сторон, от чего мое злостное состояние становилось только сильнее. В моменте, у меня уже настолько сильно засело желание его задушить глубоко внутри, что я резко развернулась и зашагала в сторону мужчины, что опешил. — Вам кажется это нормальным преследовать уже полчаса беременную женщину с тремя детьми? — Уточнила я, замечая краем глаза, как копится детский восторг у моей группы поддержки от того, что «плохой человек» получает. — Что? Нет, вы не правильно меня поняли, — слегка улыбнулся тот и выставил руку, быстренько потянувшись в карман, — я не… Я не преследовал… Вернее я не плохой человек, Александра… Я сделала глубокий вдох. — Откуда не плохой человек с которым я не знакома лично знает мое имя? Кто вы? — Я сложила руки на уровне груди, сверля его покрасневшее лицо взглядом. — Я… Ну где-же оно, — он почти прохныкал, пытаясь что-то достать, — я журналист. — Он быстро выставил свою карточку, заставляя меня инстинктивно отшатнуться. — Журналюга! Саша! Я так и знал, что он какой-то придурок! — Миша потянул меня за край кардигана. — Он мне не нравится, Саша, давай скажем охране, чтобы его убрали? — Подключился с другой стороны Дани. — Я устала и хочу домой… У меня ножки болят, — Ариэль уже захныкала, обняв меня за ногу и в моменте я была готова завыть вместе с ней. — Меня зовут Василий Скворцов, я пишу статьи… — словно не существовало не моего раздражения, не хаоса из трех детей, каждый из которых все отчаянней обращал на себя внимание, продолжил мужчина, — …и вас неоднократно замечал с… — Я абстрагировалась и сделала глубокий вдох. — Тихо. — Я сказала спокойно, словно обращалась к себе, но дети отреагировали, — вот с кем Вы меня, Василий, замечали, у тех и берите интервью. Я еще не видела более бестактного, наглого и бесчувственного человека, чем Вы, — выплеснула я на замолчавшего мужчину и перевела взгляд на тихо хнычущую малышку, достала телефон, — пошел прочь, пока я не вызывала полицию. Он замолчал и побледнел, а мне, в моменте, впервые показалось, что я поступила слишком грубо. — Простите, — пробормотал молодой человек и развернулся, запахнув свою куртку и спешно удалился.

***

Владимир опустил сумку в гостевой комнате и я уселась на кровать, тяжело вздыхая, облокачиваясь на руки. Он знал о том, что я переспала с Давидом? Нет? Сейчас мне казалось это совершенно не важным. Он опустился рядом и коснулся моего живота своей большой ладонью, немного его поглаживая, вызывая во мне долгожданное чувство умиротворения. Послышался топот и Миша довольный прискакал к нам, заваливаясь с другой стороны и плюхая голову на мои колени. — И все-таки эти журналисты весьма проворные. Я поговорил с Давидом, и он тоже не заметил слежки, — приподнял брови мужчина, и я сделала тяжелый вдох, — поглаживая светлые волосы ребенка. — Мне даже интересно, какие вопросы хотел задать мне этот придурок. — Я перевела взгляд на отца своего ребенка, что несколько нахмурил брови, вероятно, поняв мой посыл. — Вот правда, если он видел меня с вами. С вашими детьми, какое мнение у него могло сложиться? Хочется послушать эти догадки до того, как мой отец увидит мою фотографию в желтой прессе и вырвет руки Василию. — Я могу организовать завтра же, — он свел брови к переносице, — в подвале дома, со светом лампы в лицо и палачом над душой или в каком-нибудь ресторане в добровольно-принудительной форме? — Два часа ехать до дома, чтобы просто поговорить с журналистом? Так еще и в подвале, увольте, меня же там вывернет, если там будет чем-то пахнуть. Лучше в ресторане. Что-то морское будет в самый раз, — Владимир кивнул, немного наклоняя голову и смотря куда-то вниз. — Уснул? Да ну, — я немного посмеялась, — отнесешь его в комнату? А на кухне есть чем поживиться? — Иди, — мужчина подхватил ребенка на руки, прижав к себе, — я приду и сделаю тебе сандвичи. Я залезла на барный стул и достала телефон, принимаясь искать социальные сети Василия. Это было не сказать, что сложно, ведь статьи его авторства были в открытом доступе в интернете, я знала, как он внешне выглядит, а, что самое удивительное, его сообщение уже лежало у меня в «скрытых». С извинениями. Я ухмыльнулась, листая сообщение с тем, что он сожалеет, что заставил меня нервничать, но все равно испытывает огромное желание поговорить со мной. Что-то обсудить в любое удобное мне время, в любом удобном формате. Я думала, что это преувеличение, но такие ребята и правда весьма упорные. Я погладила свой живот и подперла щеку кулаком, размышляя, как лучше ответить. — Он сам меня нашел. Так что можно его даже не загонять никуда, нужен только адрес, дата и время, — отозвалась я, когда услышала шаги, а мужчина накренился скалой через мое плечо, скользя взглядом по тексту. — Я тебе сейчас отправлю. В какое время вам взять кабинку? — Не раньше двух, — я помахала немного рукой, — не хочешь присоединиться к эксклюзивному интервью? Владимир ухмыльнулся и что-то нажал на телефоне. — Я буду через стенку. Напиши, как нужно будет появиться, — произнес он, словно истинный злодей и я кивнула. — Удивительно, но после твоего похищения наш новый друг затих. Кажется, его сильно впечатлило твое выступление. Ты знаешь, что его люди не стали устраивать драк и перестрелок, а сами тебя отдали? — Он выложил нарезки из холодильника, принимаясь все выкладывать на квадратный хлеб. — Это звучит одновременно и радостно, и обидно немного, — протянула я и утащила кусочек сыра, — мне все еще удивительно откуда вы вообще умудрились его найти? Верните на ту помойку, откуда взяли и проблем не будет, — вздохнула и завидела чайник, щелкая по нему, а в ответ на мое заявление послышался смешок мужчины. — Ну это же не бездомный кот, — он поежился. Удивительно, но гипс уже сняли, — от него так просто не избавиться. Он взгромоздил передо мной огромный бутерброд, подобный тем, что были когда-то в моем любимом Скуби-Ду, и я вновь тяжело вздохнула, чтобы показать как сильно мне не нравилась сложившаяся ситуация. — А если подключить моего отца? — Да хоть моего. Не только у тебя папа — генерал в оставке. Органы тут не помогут. Нужно решать все иначе. В багажник, в лес и лопату в руки. Иначе от этой заразы не избавиться, а мне, как и Давиду, уж очень хочется вернуться к повседневности. — Ага, хотя бы раз в неделю друг у друга воровать детей? Только попробуйте начать перекидываться мной и моим малышом, я все еще ношу с собой пистолет. — Ты — нейтральная территория. — Он запнулся, скользнув по мне взглядом, а я, от чего-то, покраснела и откусила свой вечерний перекус. — Что же, завтра у нас большие планы. Думаю, будет весело. — Да, — я закивала и слегка улыбнулась уголком губ, — будет весело…