Легенды Времени.

      Настоящее время…

Наступила ночь.       Прошло несколько дней, и настал юбилей. Время летело быстро и незаметно для команды ниндзя. С утра Джеро провел время в Додзё, а также встретил своих бывших одногруппников. Они все скучали по мастеру Ши, что очень нервировало Джеро.       После всех бесед он нашел Кая, Джея и Коула в главном зале здания, находящемся на первом этаже. В углу были расположены два дивана, на которых они и отдыхали, по всей видимости, и ждали друга.       — О, а вот и ты, — сказал Коул, подняв голову с подушек.       Джеро лег на противоположную сторону от Коула и Кая. Он стянул шляпу и маску с головы и устало уложился. Волосы прилипли ко лбу, а лицо стало блеклым.       — Представляешь, Фэнг, оказывается, самый настоящий фанат Ллойда. Так его расхваливал. Они подружились, — лениво поведал Джей, усаживаясь удобнее.       — Вот это новости. — протянула Сакура, глядя в потолок. В её взгляде читалась смесь удивления и даже зависти. — Даже со мной он так не дружил.       — Неудивительно — ты ужасно много молчишь и выглядишь недружелюбно. Я бы тоже боялся подойти, — беззлобно подколол Кай, положив руки на спинку дивана и прикрыв глаза.       — Я не так выгляжу. Вернее, я не так выглядела, — доходчиво протянула Сакура, убирая со лба волосы, прежде чем приподняться и посмотреть по сторонам. — Ладно, не будем об этом. Где Ния и Ллойд? Давно их что-то не видно.       — Ушли с Мастером Ву помогать жителям украшать «Дар Судьбы» в честь праздника. Кроме того, правитель едва не не устраивает церемонию благодарности, — оповестил Зейн, поднимаясь на ноги. Сакура со скучающим выражением лица, приподнялась и села.       — Джей, мог бы пойти с ней, — уныло заговорила ниндзя, глядя теперь на Мастера Молнии, и он тут же встрепенулся, собираясь что-то ответить. Но за место него заговорил Коул.       — Ещё бы добраться до корабля, эх, — раздраженно откликнулся брюнет. — Почти все улицы перекрыты. Народ говорит, что ночью более располагающая обстановка будет.       Зейн расхаживал по залу с заинтересованным взглядом на полку с инвентарём школы. На полке, расположенной посередине и покрывшейся слоем пыли, в лежачем положении были настенные часы. Но Зейна привлекло только то, что стрелки на циферблате продолжали вести обороты, несмотря на то, что вещь была не на своем месте и выглядела поломанной.

***

Окраина города.       На самой высокой точке, словно в дымке, стоит гробница из мрамора с зеленовато-синими переливами. Местные жители обходят это место стороной. Никому даже в голову не приходило сделать из неё достопримечательность или открыть музей, несмотря на то, что истории об этом месте передаются из уст в уста.       Внезапно в тумане слышится стук об асфальт. Звук приближается, и вот уже из пелены появляется фигура пожилого мужчины, опирающегося на резную трость. Он одет в старомодный сюртук и широкополую шляпу, из-под которой выбиваются седые пряди. Мужчина останавливается у подножия холма, на котором возвышается гробница, и долго смотрит вверх, словно пытаясь что-то разглядеть сквозь туман.       Затем он начинает медленно подниматься, ступенька за ступенькой, его трость звонко ударяется о камень. С каждым шагом туман вокруг гробницы сгущается, словно сама земля не желает, чтобы старик приблизился к ней. Но он продолжает идти, не обращая внимания на холод и влажность, окутывающие его.       Наконец, он достигает мраморного основания гробницы. Прикасается дрожащей рукой к холодной поверхности, проводит пальцами по выгравированным на ней символам. Его глаза закрыты, словно он пытается вспомнить что-то важное, что-то давно забытое.       Тишину нарушает лишь его прерывистое дыхание и шелест тумана. Кажется, что время остановилось, и старик остался один на один с тайной этой заброшенной гробницы, с историей, которую местные жители предпочитают не вспоминать. Он стоит так, неподвижно, пока туман не начинает рассеиваться, открывая взору мрачные очертания гробницы, мерцающей в лучах восходящего солнца.       На дубовой аллее стоит девушка. У неё были длинные черные волосы, густые темные брови, слегка пухлые губы. Лицо с мягкими чертами, слегка смуглая кожа. А он видит её почти прозрачной.       Потому что, на самом деле, кроме него, там никого и не было.       — Прости. Проигравший, стоящий особняком.       Это была печальная повесть из его жизни. Но сегодня особенный день, когда он не позволит параллельной жизни повторить эту судьбу. Мастер Ли — гений, известный всем как пишущий Легенды о Времени. Каждая его история была как будто новым миром для тех, кто читал их. Он словно не придумывал их, а брал воспоминания из головы. И, когда легенда достигала того самого конца, то это заставляло людей задуматься.       Сегодня его восьмидесятый день рождения, и он думал, что скоро сведёт концы с концами, хотя это не было ему свойственно — думать так пессимистично. Он был загадочен, креативен и имел заговорщические способности.       Ли Миядзаки, имя выгравированное на дверях гробницы, ведь именно он заточил Дух Мести в нее ещё двадцать восемь лет назад. Конечно, не в одиночку. Место заточения было создана при помощи силы Созидания, которая была вызвана Альянсом Мастеров Стихий во главе с Ву.       А вот заманить дух в гробницу сумел Мастер Ли. Удивительным образом он, кажется, умел убеждать. Но сейчас он понимал, что в этот проклятый день дух девушки по имени София будет иметь возможность повлиять на чью-то судьбу.       София не творила масштабные сокрушения людям, но все же приносила людям неприятности. Появление её всегда было связано с сильными эмоциями, такими как ревность, ненависть, обида, или с внезапной смертью. Но гробница сдерживала её всё это время, не давая вклиниться к людям.       Одна из легенд, которую писал Ли, была про неё. Единственная легенда, которая полностью списана с реальности и не связана со скачками и возможностями времени, хотя косвенно они были связаны.       София, умершая в возрасте пятнадцати лет, стала озлобленным призраком, ведь её смерть не была простой. Она была одарённой девочкой много лет назад, но в итоге убитая группой людей, чья ненависть, жестокость и агрессия зашкаливала.       Так и появился дух Он Рё.       Он Рё, что означало Мстительный Дух в прямом смысле.

***

      Сакура стояла на выступе, её взгляд медленно спускался вниз по ступеням перед ней, пока не достиг линии людей. Впереди всех стояли ниндзя и Мастер Ву. Рядом с ними виднелась еще пара знакомых ей людей, это были Фэнг и Роуз. Они стояли сбоку от Мастера Ву, устремив взор на Сакуру.       В руке у неё был меч. Сакура выглядела спокойной, невзирая на предыдущие заскоки и переживания. Она наблюдала, как запускают салют в небо, и в этот момент по ступеням к ней начали подниматься друзья. Она отошла направо, позволяя им всем встать в колонну.        Кацуо, отец Фэнга, как глава всего народа, стоял чуть поодаль от них на выступе. Рядом с ним с ноги на ногу переминался паренёк, держащий ордены, которыми планировалось наградить ниндзя.       Когда с этим было закончено, и всю команду похвалили за отважную и бескорыстную работу, за жертвование своей юностью ради блага других.       Слова эти про молодость были сказаны не просто так.       — Наконец-то настал этот знаменательный день — восьмидесятая годовщина школы боевых искусств семьи Хасимото, наших уважаемых сенсеев! И с огромной радостью объявляю причину, по которой мы все сегодня здесь собрались. Наш преемник и будущий Мастер — Джеро Хасимото, продолжатель дела Мастера Ши!       Сакура, казалось, не слышала ничего вокруг, полностью погрузившись в слова выступающего. В руках её слегка дрожал меч, выдавая внутреннее напряжение. Перехватив оружие одной рукой, она попыталась поднять взгляд, словно борясь с охватившими её сомнениями.       Коул, стоящий слева, легонько коснулся её запястья. Это было дружеское и поддерживающее прикосновение. Сакура едва заметно повернула к нему голову. Кажется, она вспомнила, что они здесь не одни. Главное — они команда, семья, и она может на них рассчитывать. Она должна быть благодарна за это. Просто обязана ценить это время, пока все не пошло на откос.       Сакура с окончанием речи, которая сопровождалась аплодисментами, сделала шаг вперед и сделала поклон в девяносто градусов. Тогда Кацуо объявил об открытии праздничного вечера, и главные приглашенные, в том числе и ниндзя, безусловно, могли уйти с выступа додзё и направиться к столам. Над скатертями светились фонарики, подвешенные на колонны. С остальной части двора разносились голоса людей.       Сакура наконец-то расслабилась, с добродушной улыбкой глядя как Коул и Джей, стоящие у стола, спорят о чем-то насчет угощений.       — Всё-всё, хватит стоять здесь, как камень! Пошли пировать! — Ния схватила её под локоть, отчего у неё от неожиданности глаза чуть из орбит не выпали, а лицо привычно исказилось.       Добравшись до дальнего столика, Ния небрежно взяла виноградинку и окинула взглядом присутствующих.       — Ну, можно сказать, ты добилась всего, чего хотела, — спокойно произнесла Ния, не поворачиваясь к Сакуре. — Я искренне рада. Не из-за всей этой помпезности, а потому что у тебя больше нет поводов для беспокойства. И ещё из-за того, что ты скоро сможешь показать всем, на что способна в бою.       Ния легонько хлопнула её по плечу, и губы Сакуры тронула едва заметная улыбка, странная для неё самой, хотя никто этого и не заметил. Но она это почувствовала.       — Я думаю, твой отец бы все равно гордился тобой. Несмотря на все пререкания, отрицания и отказность, он бы, несомненно, был бы горд, что ты стала достойным ниндзя и, самое важное, человеком.       Сакура повернула к Ние голову ненадолго, а затем снова посмотрела вдаль. Она задумалась над этими брошенными словами и поджала губы в смятении. Смелость. Отвага. Честность.       Всё-таки он бы точно пошёл на примирение, она была в этом уверена. Сакура вдруг осознала, что, возможно, не так уж хорошо знала своего отца как личность. Ей были известны лишь его ум, усердие и суровость. К сожалению, у неё не было возможности узнать его глубже.       Праздник был в самом разгаре. Музыка гремела, вино лилось рекой, и все вокруг казались счастливыми.       Даже слишком. Сакура и Ния с подошедшим Каем стояли в стороне, наблюдая за этой вакханалией, когда случайно услышали обрывок чужого разговора. Это были двое юношей.       — Да он просто выскочка, — говорил один голос. — Отец пробил ему дорогу, вот и все.       — Согласен, — поддакнул другой. — Без папеньки он был бы никем. Просто трофей отца, не более.       Слова врезались в троицу, как осколки стекла. Ния, конечно, знала, что за спиной шепчутся, но услышать это в открытую… это было совсем другое. Все годы тренировок Сакуры, пот и кровь, казалось, ничего не значили. Джеро — всего лишь трофей.       Внутри Кая всё закипело. Он шагнул к говорившим, готовый высказать все, что думал. Завязалась легкая словесная перепалка, полная сарказма. Но чем больше Кай говорил, тем больше чувствовала Сакура себя опустошенной. Не из-за него. Их слова ранили, но больше угнетала сама мысль о том, что они, возможно, правы.       Сакура резко оборвала спор. Они вдруг затихли, наблюдая за происходящим. Она взглянула на их самодовольные лица и почувствовала лишь отвращение. Развернувшись, девушка быстрым шагом покинула праздник, оставив позади всю эту фальшь и лицемерие от этих двух юных завистников. Ей нужно было побыть одной.       Сакура незаметно вышла в задний двор, а оттуда зашагала по тропинке. Она дошла до маленького места, расположенного над ручьем. В темноте атмосфера казалась более угнетающей.       Внешне она осталась спокойной как всегда, хоть внутри в мыслях все перемешалось и будто утратило смысл. Она никогда так не поддавалась эмоциям из-за слов незнакомцев.       Она направилась вперед по мосту, пройдя его и достигнув пустынный улицы. Сакура встала напротив вишнёвого дерева, в тень.       Её путь тернист, не скрытно. Сперва должна была быть идеальной дочкой, но понимала — это утопия. Семья… Если бы она не принесла бы им никакой радости, это бы их уничтожило морально. Просто взглянуть бы на нее. Она вынуждена была измениться.       И мечтала о времени, когда сможет сбросить маску, что случилось. Но это не было днем, когда она стала собой настоящей и семья могла бы гордиться.        Нет сил быть другим человеком… И даже это не упрощает происходящего. Но никто даже не подозревает, что у неё внутри.       И вдруг, пара брошенных фраз выбили её из колеи, будто в них крылась особая важность, хотя, возможно, так оно и было.       Ей до смерти захотелось хотя бы на время забыть все свои колкости и критику в адрес отца, чтобы не омрачать его праздник дурными мыслями о нём.       Она извлекла меч из ножен и, помедлив несколько долгих мгновений, подняла его к небу, и он засиял в лунном свете. Внезапно захлестнувшая ярость подтолкнула Сакуру к мысли разнести этот меч в щепки, вонзить его в землю и пойти к друзьям, радуясь своим успехам.       Ее взгляд невольно обратился к фамильной катане, передаваемой из рук в руки на протяжении поколений. Резким движением она ухватила меч и, встав у дерева, пригрозила искалечить, разрушить оружие, ударив им о землю. И уже занеся руку для удара, она была отвлечена появлением полной луны, воссиявшей на безоблачном небе. Небесное видение заставило её замереть.       На тёмном небосклоне возникли две луны, что заставило её недоумённо нахмуриться, сомневаясь, не обман ли это зрения. В это же время на пустынном холме она увидела небольшой магазинчик с броской вывеской: «Да Здравствует Бой!»       Сакура, одолеваемая любопытством и растерянностью, нерешительно направилась к нему, не понимая, как он мог здесь появиться.       Она опустила клинок и положила его в ножны, после чего открыла дверь. Раздался звонок, подвешенный над ней, и на кассу вышел мужчина в странном прикиде. Он была одет в черную одежду, а на голове у него была черная повязка, закрывающая лоб.       — Здравствуйте-здравствуйте! Хотите продать свой клинок? — громко и неожиданно заговорил он, отчего Сакура нахмурилась в растерянности.       Но затем выражение ее лица смягчилось, будто все так и должно быть.       — Да.. Продать клинок, — тихо ответила она, поколебавшись на мгновение. Все равно Сакура собиралась избавиться от этого проклятого меча.       Она протянула оружие, вынув из ножен. Мужчина слегка высунулся и взял в руки меч, подбрасывая его, чтобы осмотреть со всех сторон.       — Хм, редкая вещица.. Очень ценная. Уверены, что не пожалеете? — он положил его на стол, стоящий возле подер с другими видами оружия. Затем незнакомец начал рыться в кассе, собирая купюры. — Может, желаете, что-нибудь приобрести?       Сакура отрицательно покачала головой, и взяла купюры, которые, кажется, сейчас не имели для нее ценности.       Он протянул ей какую-то брошуру, на которой большими цифрами был выведен номер.       — Найти нас снова будет непросто, так что не теряйте.. Иначе очень пожалеете, — он внезапно посерьезнел, говоря уже тише. — Хорошо, — неуверенно взяла из его руки лист Сакура.       — Шучу! — его голос вновь начал сочиться беззаботностью заставая ее тем самым врасплох.       Она убрала деньги и уныло направилась к выходу. Толкнув дверь вперед, Сакура прищурилась от резкого озарения солнечных лучей.       Девушка озадачилась резкой сменой времени. И тогда мимо нее пробежал высокий парень, обронив рядом газету.       — Эй, вы обронили! — кинула она встречному, но он уже скрылся.       Она вздохнула и развернула газету, вчитываясь в заголовок. 10 апреля. 1995 года.       Её глаза моментально стали огромными, когда она лихорадочно перечитала строчку. Потом она стала замечать, как выглядит город вокруг. Её как будто окатили ледяной водой — до неё дошло.       — Да быть такого не может! — выпалила она, и наверняка со стороны выглядела странно. Схватилась за голову, чуть не уронив шляпу.       Тут её выдернул из мыслей чей-то молодой голос.       — О, сенсей Си Мэнь, какая встреча! — парень в кимоно, синем с черным, с широкой улыбкой развел руками.       Она в полном недоумении посмотрела на него. Рядом с ним стоял еще один молодой человек.       — Сенсей Си Мэнь? — Сакура вскинула бровь, переспрашивая. На миг она вообще забыла, что сейчас изображает из себя парня.       — Да-да! Мы же договаривались встретиться здесь, у книжного магазина с новой газетой! Позвольте представиться! Я — Ши Хасимото! — он весело помахал рукой, выглядел абсолютно беззаботным.       Новая волна информации обрушилась на неё. Девушка посмотрела на бейджик на его одежде. Ши Хасимото, и она выдохнула:       — Ши Хасимото? Папа? Юноша перестал улыбаться и переглянулся с товарищем, опустив руки.       — Ши Хасимото? Тот самый, который родился в семьдесят седьмом, наследник мастеров боевых искусств?! — пробормотала она, хватая его за ворот. Его приятель тут же забеспокоился и попытался оттащить её руки. — Эй, полегче! Отпусти его! — занервничал кучерявый парень. — Отвечай, это правда?! — потребовала Сакура. Ши выглядел совершенно сбитым с толку. — Да, все так! Это я! — выдавил из себя мальчишка. Она не выпустила его воротник, все еще не могла поверить. Да вот же он, её отец, с её чертами лица и темными волосами. Но почему он такой… другой? — Папа? — прошептала она, не веря своим глазам. Все это казалось ей абсурдным сном, но почему-то ощущалось абсолютно реальным. — Я так не думаю… — покачал головой Ши. — Но как ты… Папа, — не обращая внимания на его слова, сказала Сакура.