Глава 2. Just Pretend

Ты явилась, чтобы вести войну Против моих грехов, и мне не страшно, Я не в порядке, но я изо всех сил притворяюсь. Так ты подождёшь меня или утопишь? Так ты подождёшь меня или утопишь?

      Жернова кофеварки начали глухо молоть зёрна. Мужчина достал белоснежную фарфоровую из изысканной коллекции кружку и установил на отведённое ей место. Глубоко вдохнул поднявшийся аромат мелкоперемолотого кофе и опёрся руками на каменную столешницу просторной кухни. Размеренное утро. Всё как всегда. Пока кипящая чёрная жидкость собиралась на дне кружки, он неспешно отправился одеваться. Почти полностью белый дом, скудно обставленный необходимой и дорогой мебелью. Он поправил воротник чёрной рубашки и заправил её в строгие брюки. Провёл рукой вниз, выравнивая стрелку спереди. Расчесал светлые волосы, цвета слоновой кости, добавив немного геля. Взглядом оценил свой внешний вид в большом зеркале ванной комнаты. Смочил запястья любимыми духами и потёр за ушами, чтобы усилить аромат. Белый пушистый кот запрыгнул на раковину, призывно выгибая спину, и мужчина ловко увернулся от бока, который пытался потереться об чистые, ни в коем случае не затронутые шерстью, брюки. Мужская рука ласково почесала кошачий лоб, и комнату наполнил звук заведённого мотора. Губы изогнулись в улыбке. Насладившись кофе и наблюдая, как кот с аппетитом грызёт свежий корм, он убрал ноутбук с письменного стола в дипломат. Строгое пальто облегало высокую и крепкую фигуру. Он бросил последний взгляд на отражение в зеркале прихожей. Взял ключи с элегантного столика у двери и вышел из дома. Нетерпеливо побарабанив пальцами по гладкому рулю, Драко Малфой раздражённо вздохнул. Пробки — бич мегаполиса. Лондон себе не изменял в эту дождливую зиму, не показавшую даже малейшего пушистого снега. Капли дождя наперегонки бежали по лобовому стеклу, а резина дворников начисто сбрасывала их вниз. Коричневое пальто, нелепые зелёные сапоги и одуряюще яркий жёлтый зонт привлекли его внимание. Его персональная головная боль поднялась из подземного перехода метро и, ловко лавируя между людьми и лужами, ушла дальше по улице, в направлении офиса издательства. Один её внешний вид раздражал. Драко устало закатил глаза, предвкушая очередной прекрасный рабочий день. Но надо сказать, Грейнджер как иллюстратор была лучше, чем все предыдущие кандидаты. Он честно давал небольшие шансы проявить себя каждому, но всякий раз с великим удовольствием он топил работников в бесконечных правках, позволяя им трусливо уволиться. Драко уже испробовал на своём иллюстраторе все методы собственного воспитания в надежде, что она добровольно сдастся и уйдёт. Честный отзыв был только в её частенько бестолковых глазах. Они всегда так смешно закипали. Ему уже хватало одного надоедливого яркого пятна в собственном королевстве. Уизли, кажется, ежедневно приносила очередное бесполезное интерьерное недоразумение, чем существенно портила выдержанный стиль отдела. А её духи проникали даже в его наглухо закрытый кабинет, ему приходилось проветривать помещение после её всегда неожиданных посещений. Грейнджер же просто витала в облаках, украдкой до работы и после неё почитывая какие-то нелепые любовные романы. Как можно работать в лучшем ресторане Британии и питаться дешёвой китайской лапшой? А стиль её одежды граничил с образом городской сумасшедшей: старомодные вещи и мешковатые странные наряды. Драко потёр глаза пальцами, прогоняя образ работницы, прочно обосновавшийся в его голове, и нетерпеливо надавил на гудок, присоединяясь к остальным торопящимся на работу людям. Очередной идиот задумался на зелёном, ярко поблёскивающем цвете светофора. Наконец, вынырнув из пробки и недовольно посматривая на часы, он быстро занял последнее парковочное место напротив бизнес-центра, в котором выделено пару этажей под издательство. Он захватил стаканчик кофе в кофейне напротив офиса, не реагируя на каждодневные приветливые улыбки юной бариста, перешёл дорогу и толкнул стеклянные ворота. Дверь в его отдел была, как и ожидалось, не заперта, и из-за матового стекла лился тёплый свет. Он перехватил горячий стаканчик в другую руку и тихо открыл дверь, заглядывая внутрь. Грейнджер снова надела его нелюбимую юбку с мешковатой кофтой и сидела, поджав ноги под себя, кусая подушечки пальцев, смотря в небольшой экран старенького смартфона. Её лоб исказили неглубокие складки от какого-то возмущения, она приоткрыла рот и приложила руку к нему. Драко глубоко вдохнул и распахнул дверь, ударив железный стеллаж, заполненный готовыми книгами. Грейнджер испуганно вздрогнула и уронила телефон вниз. Стук пластика о керамический пол дополнился её возмущённым возгласом. — Уже расслабилась, Грейнджер? Я же дал тебе вчера задание на следующую обложку, — как всегда, растягивая гласные и донося до её слишком пушистой головы простую истину, изрёк Драко. — Доброе утро. Ещё нет девяти часов, я сейчас приступлю, — буркнула сквозь зубы она, чем вызвала небольшой возмущённый смешок. Грейнджер нелепо склонилась и подняла телефон, щепетильно проверяя экран на повреждения. Она отвернулась от него, копна волос скрывала от него её глаза. Драко подошёл к ней, толкнув бедром её многострадальный стул, вынуждая поднять голову. — Я жду первый макет к четырём. Она резко развернулась на него, и в её округлившихся глазах зажглась едва сдерживаемая ярость. Грейнджер возмущённо посмотрела на него снизу, выдавая ту самую долгожданную, ласкающую его в это отвратительное утро реакцию. Её рот смешно дёрнулся, пытаясь заглушить ругательства. Драко снисходительно смотрел на неё, запретив себе даже намёк на улыбку. — Я могу не успеть, прошу, могу ли я… — попросила она, медленно выдохнув и успев взять себя в руки. — Ты должна сдать к четырём, — повторил он, и приятное чувство последнего оставленного слова уже начало разливаться внутри. Он пошёл дальше, не удостоив её более вниманием. Дверь в его стеклянный кабинет закрылась, Драко выдержал несколько секунд и раздвинул жалюзи, не в силах устоять перед соблазном ещё раз полюбоваться её злобой. Грейнджер сильно жмурилась и держала перед собой руки, совершая пасс для успокоения. Усмехнувшись, Драко повесил длинное пальто на плечики напольной вешалки и раскрыл свой ноутбук, подготавливая всё к работе. Грейнджер забавляла и раздражала его одновременно. Драко проверял всё новые и новые способы увидеть гнев и страх в её глазах, в сотый раз отправляя переделывать очередные обложки. Это пошло ей на пользу, теперь даже в самых первых макетах уже виднелся конечный результат. Но она не реагировала должным образом на все его нападки. Ни разу не вышла из себя, не кинула в него ничем, даже не повысила голос. Только взглядом она его молча ненавидела. Ему казалось, что он может довести её до собственного убийства, частенько мелькавшее в карих, подрагивающих от ярости глазах, обрастая всё новыми кровавыми подробностями, но Грейнджер всё равно не уволилась. Из принципа, бесконечно сражаясь с ним в этой молчаливой и бессмысленной битве. Иногда он и сам не понимал, зачем это делает. Раньше, с другими, это был способ избавиться от некомпетентных сотрудников — никто не мог работать лучше него. Но Грейнджер… С ней хотелось спорить, доказывать, что она может и должна совершенствоваться, чтобы обложка получилась гениальной. Она старалась уходить как можно раньше, но в плохую погоду оставалась в соседнем кабинете, отделённом стеклянной перегородкой с жалюзи. Закидывала ноги на стул, грызла ручку для рисования, не обращая на него внимания. Обычно уходила за полчаса до закрытия метро, не прощаясь и даже не взглянув в его сторону. Драко наблюдал за ней через окно: как она уходит, как качается при ходьбе её жёлтый зонтик. Уизли Я-выведу-из-себя-каждого пришла почти сразу за ним, привнеся с собой надоедливый шум и яркий свет. Он раздражённо поморщился. Её высокий щебечущий голосок вызывал у него нервный тик. Драко негромко включил классическую музыку, пытаясь заглушить голоса, и углубился в работу. Возня в соседнем кабинете заставила его оторваться от экрана и устало потереть глаза. Новый цикл точно должен разойтись огромными тиражами, но как много его надо было ещё дорабатывать. Придётся забирать работу домой, чем он частенько занимался, пытаясь скоротать время. Уизли в огненно-красном платье, цвет которого заставил его прищурить глаза, смеясь, постучала в дверь и сразу же беспардонно ввалилась. — Мистер Малфой, вы не будете обедать сегодня? Может быть, мы принесём вам что-нибудь с собой? — с бесстрашной улыбкой спросила она. Её голос звучал на несколько октав выше, чем он мог вынести сейчас. Аромат её духов тут же заполнил просторное помещение. Нос сморщился, и он торопливо вдохнул через рот, пытаясь успеть глотнуть пока ещё не «заражённого» воздуха. Во времена болезни, когда насморк изводил его, Драко был рад только одному: артиллерийский снаряд в виде ядрёного цветочного луга не касался его обоняния. — Спасибо, Уизли, я пока в состоянии питаться самостоятельно, — раздражённо протянул он и махнул в её сторону рукой, вынуждая поскорее закрыть двери. Сотрудницы излишне громко ушли, унося с собой хаос, запах и нездоровую энергию. Он устало откинулся на кресле, потягиваясь руками, впервые ощущая голод с утра, и решил выждать хотя бы пять минут, чтобы не столкнуться с ними внизу. Драко встал, обогнул стол и вышел из стеклянного кабинета, подойдя к рабочему месту Грейнджер. Ввёл её бессмысленный пароль. Она не закрыла проект, и он внимательно его рассмотрел, щёлкая слои графического редактора. Успела больше, чем он предполагал. Возникло желание что-то случайно удалить, Драко с усмешкой его отмёл, представляя растерянную Грейнджер. Запах духов здесь был густой и настоявшийся. Драко открыл окно на проветривание, и стопка распечатанных листочков на её столе разлетелась от порыва ветра. Закатил глаза в негодовании и присел, собирая листы в нестройную стопку. Он пробежался глазами по первым строчкам, раздражаясь всё больше от глупости и очевидности сюжета. Эта девчонка никогда не поумнеет с такими книгами. Введя её компьютер в сон, скрыв следы своего пребывания, он вернулся в стеклянный кабинет и, накинув пальто, вышел из отдела, потушив свет в обоих помещениях. Плотно пообедав в местном уютном кафе, он купил стаканчик кофе и вернулся в офис. Грейнджер, видимо, недавно зашедшая, растерянно перекладывала листы по порядку прямо на полу, ползая на коленях. Юбка волочилась за ней, очевидно, пачкаясь. Драко мысленно выругался. Она тем временем нырнула под стол, раскладывая листки, и явно собиралась резко встать. Драко успел подставить руку, предотвратив столкновение её затылка с углом стола. Грейнджер испуганно выдохнула, ударившись об его руку, и отпрянула, уставившись на него округлившимися глазами. — Грейнджер, может, ты займёшься своей работой? Уже полтретьего, — закатив глаза от нелепости картины, почти рыкнул он. — Простите, я скоро всё закончу, — тут же извинилась она и быстро хлопнула по мышке и клавиатуре, пробуждая компьютер. — Где Уизли? — Драко застыл над ней, носком туфли подталкивая к ней ближе один из листов. — Она ушла в типографию смотреть на первую печать, — пробубнила она, снова присев над беспорядком, в раздражении поднимая на него глаза за такую унизительную помощь. — Как придёт, позови меня, — пришлось сжать губы в прямую линию, чтобы не усмехнуться при ней. Драко не вынесет ещё одно рыжее вторжение в кабинет за сегодня. Откинувшись на глубоком кресле, он открыл очередную рукопись на ноутбуке и стал внимательно её вычитывать, по пути выделяя красным многочисленные проблемные места. Кофе приятно грел глотку и давал второе дыхание для работы. В этот момент пришло новое письмо, и Драко сразу же его открыл. Взглянул на часы, висевшие на стене, и отметил, что Грейнджер успела до четырёх. Обложка требовала серьёзной доработки, но в целом выглядела неплохо. Драко уже собирался поставить печать, когда в дверь осторожно поскреблись. — Входи, — не дожидаясь её просьбы, он привычно подозвал Грейнджер к себе. Она всегда шумно глотала, когда нервничала, и, как обычно, теребила волосы и одежду. Драко раздражённо взглянул на неё. Тщательно обведя ручкой все недочёты, он вручил ей листок и посмотрел ей в глаза. Она тут же опустила их. — Уизли ещё не вернулась? — спросил он, требовательно взглянув на открытую дверь, из-за которой ещё не доносились активные действия редактора. — Нет, я могу сходить посмотреть… — едва слышно произнесла она. — Я сам. Драко, не церемонясь, жестом отодвинул её от стола, освобождая пространство, и направился к двери. Грейнджер растерянно осталась стоять, сминая в руках собственную обложку. Растяпа. — Ты решила поработать за меня? — нетерпеливо спросил он, указывая на дверь. Грейнджер, смутившись, чуть не споткнувшись об ковёр, проскользнула мимо него, стараясь не коснуться в тесном проходе из кабинета. Аромат её обычно не уложенных каштановых кудрей обдал его нос, заставляя вдохнуть. Насыщенней, чем Уизли, пахнуть невозможно, однако признал, что её запах всё же неплох. Оставив полыхающую от смущения и раздражения Грейнджер одну в кабинете и убедившись, что она сразу приступила к работе над обложкой, он вышел из отдела. Спустившись на один этаж вниз через служебную лестницу в типографию, Драко обнаружил там мило и вдохновенно беседующих сотрудниц в огромном помещении, заставленном станками. Джинни, давясь от смеха, повисла на крепком плече Тонкс. — Тонкс, может быть, ты отдашь мне мою работницу? — повысив голос, он замер на входе, привлекая к себе внимание. Нимфадора, беззаботно улыбаясь, обернулась и подняла руки в жесте извинения. Отпустив помощника главного редактора из объятий, она вновь сосредоточилась на работе за компьютером, с усердием изображая бурную деятельность. — Прошу прощения, мистер Малфой. Я не заметила, как пролетело время, — прощебетала Уизли, подойдя к нему и слегка задев его своей пышной алой юбкой. Её взгляд изучающе скользил по его лицу, и, словно оценив ситуацию, она смело улыбнулась. Успев задержать дыхание, чтобы не почувствовать цветочную волну, исходящую от Уизли, Драко процедил на одном выдохе: — Мне сегодня необходима вычитка второй книги. Надеюсь, ты закончила? — Да, мне осталось немного, к шести я отправлю её вам, — Джинни спокойно смотрела на него, слегка склонив голову. — К пяти, — быстро развернувшись на каблуках, он вышел в коридор, с облегчением вдохнув свежий воздух. Джинни действительно успела к пяти. Драко оценил скорость и тщательность её работы. Если не держать отдел в страхе, то они и работать не будут. Сотрудницы снова громко собрались и, посмеиваясь, ушли. Драко как раз закончил главу и сохранил документ. Возможно, он поработает ещё дома, если скучающий Том — его кот — не вздумает тестировать громкость своего голосового аппарата. Положив пальто на сгиб руки и захватив тонкий дипломат, он вышел из офиса, закрыв двери. На улице снова моросил дождь, откровенно уже вставший костью в горле. Драко, прикрываясь дипломатом, быстро перешёл дорогу и сел в серебристый автомобиль. Металлическая красотка заурчала, признавая хозяина. Тёплый воздух стремительно заполнял салон, согревая успевшие заледенеть руки. Такой надоедливый жёлтый зонтик крутился на той стороне дороги у автобусной остановки. Драко включил дворники, чтобы согнать воду с лобового стекла, и прищурился всматриваясь. Через дорогу от него сидела Грейнджер собственной персоной и гладила какого-то мокрого, очевидно, бездомного кота. Она ласково чесала его за ухом, а кот выгибался и подставлял всё новые места. Её длинная и откровенно ужасная юбка волочилась по тротуару, собирая на себя холодную воду, смешанную с грязью, листьями и чёрт знает чем ещё. Поморщившись, Драко согнал с плеч мурашки отвращения и покачал головой. Почему она не поехала домой? Кто, кроме Грейнджер, будет тратить время на бесполезное создание? Драко поджал губы, наблюдая за каплями дождя на стекле, и отговаривал себя. Если он предложит сотруднице подвезти её до дома, ему придётся терпеть её компанию и, вероятно, этого кота. Это вызовет ещё больше проблем на работе, и итак уже напряжённые отношения с ней станут ещё хуже. Хотя кого он обманывает? Она никогда бы не села с ним в одну машину, а наблюдать за нелепым спектаклем «Почему я не могу сесть в машину ненавистного босса» он не хотел. В конце концов, у Грейнджер есть зонт, а метро находится совсем рядом. Грейнджер тем временем ещё немного погладила кота и достала ему что-то из пакета огромной сумки. Кот понюхал, презрительно мотнув хвостом, и не стал есть. Его грудь, неожиданно для него самого, взорвалась смехом, и Драко, качая головой, тронулся с места, ловко вклиниваясь в поток спешащих машин. Кажется, Грейнджер повернулась в его сторону, но ему было уже всё равно.

☂☂☂

      Мокрое платье неприятно касалось её ног, заставляя ёжиться от холода и пронизывающего ветра. Настроение было испорчено. Вчера она всё же не заболела, но сегодня, кажется, есть все возможности. Однако она так давно не видела кошек, что не смогла удержаться, и решила погладить мокрого от лондонской мороси кота. Тот был потрясающе ласков и пятнист, как мрамор. Но, к сожалению, он не захотел есть её обеденную булочку. Гермиона, переходя дорогу, с сожалением подумала, что не сможет забрать его домой и узнать, какую еду этот шерстяной засранец любит есть. Кот благоразумно хотя бы избавил её от моральных мук, не следуя за ней, а так и оставшись там, под крепким навесом автобусной остановки. Не рассчитывая на свежий и горячий ужин, она снова заглянула в такой породнившийся магазин недалеко от квартиры Невилла и купила сарделек с зелёным горошком. Перед тем как зайти в парадную, Гермиона хорошо отряхнула зонт, повернулась и нахмурилась. Внизу, у основания железной лестницы, лежал помидор, точно не замеченный ею вчера. С раздражённым вздохом поставив бумажный пакет на пол, она с трудом просунула руку через металлические решётки и кончиком пальца подцепила уже скользкий овощ. Съесть, конечно, его нельзя, но и оставить гнить здесь тоже. Сунув его в пакет, она быстро дошла до четвёртого этажа и с трудом провернула тугой ключ в замке. Квартира опять была полутёмной. Скинув вещи на хлипкую напольную вешалку, что отозвалась протяжным скрипом, она сразу прошла на кухню, поставив покупки на стол и выкинув помидор в мусорку. На столе, который она вчера оставила в идеальном порядке, теперь стояла тарелка с остатками копчёной курицы, а светлая скатерть была в свежих брызгах от помидоров. На её глаза опустилась пелена ненависти, угрожая разрушить самообладание. Внезапно на её плечи легли руки, притянув к себе. — Невилл, почему ты не убрал за собой? — с раздражением в голосе произнесла Гермиона, пытаясь отстраниться от этого проявления близости. Мужские руки возмущённо сжали её плечи, и Лонгботтом, развернув её к себе, удивлённо вскинул брови. — Это что за приветствие? — спросил он чуть улыбаясь. — Ты так рада меня видеть? Она зажмурилась и глубоко вдохнула, в который раз представляя себе одну и ту же картину. Ей хотелось надеть эту чёртову тарелку ему на голову и начать возить по столу, как нашкодившего кота. Но, помня, каким нежным и заботливым он может быть, она выдохнула. — Привет, Невилл. Я же просила тебя убирать за собой со стола, — пробормотала она, стараясь донести весь скрытый смысл в его зелёные возмущённые глаза. — Ну не успел я, закрутился, ничего же страшного не произошло, — беззаботно ответил он, обнимая её за плечи и пытаясь поцеловать. Губы Невилла неуклонно приближались, а от него исходил неприятный запах несвежего тела. Увидев в его редкой бороде кусочек куриного мяса, Гермиона не выдержала и, с облегчением вырвавшись, с размаху ударила по столу. — Да что с тобой происходит?! Почему ты ведёшь себя так! — от непривычки её голосовые связки сорвались. — Возьмись за себя, посмотри, в кого ты превратился! Рука, указывающая на него, дрожала. Гермиону всю колотило, а ярость застилала глаза красной аурой. Никогда раньше она не позволяла себе такого тона. Обычно все эмоции, наказания и убийства она прокручивала только в своём воображении. — Гермиона, что случилось, ты заболела? — он испуганно попытался схватить её за руку, но она брезгливо вырвала ладонь, вытерев её об и так уже сильно испачканное платье. Невилл возмущённо скривился и шагнул к ней навстречу, всё ещё явно не понимая, что это конец. — Не трогай меня, — процедила она и быстро отступила прочь. Казалось, что эти тихие и твёрдые слова сказаны были не ею. Слишком тяжёлые, шипящие, вырвавшиеся из самой глотки, они выплеснулись лавиной её наконец-то лопнувшего терпения. Она стояла и злобно смотрела на когда-то любимого парня, слегка опустив свою голову в полнейшем отрицании. Её грудь часто вздымалась, накачивая кислородом взбешённый мозг, а руки мелко тряслись. Кольцо вибрировало на безымянном пальце, и она с наслаждением сорвала его с исхудавшего пальца и изо всех сил швырнула в Невилла. — Ты рехнулась?! Смешалась со своим чокнутым начальником?! Он тебя научил таким выходкам?! — Невилл взорвался, расправляя плечи, и двинулся на неё тяжёлой глыбой. Он подходил всё ближе, и его близость наполняла воздух опасной вибрацией, окутывая её липким страхом. Невилл заслонил собой тусклую, низко висящую над головой лампочку. — Не трогай меня, — тихо повторила она, с опаской озираясь в поисках чего-то, что могло послужить ей защитой. — А-а-а… Ты думаешь, что я буду тебя бить? Такого ты обо мне мнения?! — Проследив за её взглядом, Невилл прищурил глаза полыхнувшие недобрым огнём. Его кулаки действительно сжались так сильно, что на костяшках проступили белые пятна. Мужское яростное дыхание вырывалось с капельками слюны, и от этого напряжение электрическими импульсами сковало её тело. Маленькая кухня закончилась, и она упёрлась задней частью бедра в острый подоконник. Гермиона сглотнула абсолютно сухим ртом, стараясь не выдавать своего страха, смело подняла на Невилла взгляд и сжала маленькие ладони в кулаки, готовясь защищаться. — Я чувствую вонючую мокрую шерсть, ты опять трогала какую-то блохастую тварь? — злобно прошипел он и неожиданно начал отступать к столу. Осознание тяжёлым грузом рухнуло на неё. У Невилла с рождения была сильная аллергия на любую шерсть, вызывающая отёк Квинке. Лонгботтом и сейчас прижал руку к горлу, лицо стремительно краснело, а из лёгких начало доноситься болезненное сипение. Вырвавшись из плена липкого страха за свою жизнь, Гермиона бросилась к раковине и стала яростно тереть руки вместе с длинными рукавами кофты, пытаясь смыть аллерген, чтобы не усугубить состояние Невилла. — Прости меня, я совсем забыла, сейчас… — бормотала она, срывая с себя мокрую кофту, которую надела поверх платья, и швырнула её в прихожую. Она метнулась в спальню по узкому коридору и рухнула на пол. Быстро нырнув под кровать, она достала из дальнего угла большую обувную коробку, служившую аптечкой. Беспардонно вывалив всё на смятое одеяло, она схватила ампулу, шприц, рулон ваты и бросилась обратно на кухню. Невилл уже сидел на стуле, опираясь руками на шаткий стол, и с трудом дышал — каждый натужный вздох вбивал очередной гвоздь в её сердце. Дёрнув дверцу холодильника на себя, пробежалась взглядом по недрам и схватила нужную бутыль. Она зубами открыла пузырёк со спиртом и отщипнула клочок ваты, смочив его. Остаток содержимого вылила себе на ладони и растёрла. Обломав стеклянный колпачок ампулы, она твёрдым и привычным движением набрала прозрачную жидкость в шприц. Невилл хрипло вздыхал через раз, с ненавистью смотря на неё. Откинув волосы со лба и удерживая его руку, Гермиона быстро протёрла сгиб локтя ватой и прощупала его пальцем, чтобы найти тонкую и незаметную вену в тусклом свете кухни. Острая игла пронзила кожу, направляя долгожданное лекарство сразу в кровь. Прижав к месту укола смоченный спиртом клочок ваты, она помогла Невиллу откинуться на стуле, чтобы облегчить дыхание. Она замерла и прислушалась. Его вынужденные, тяжёлые вдохи с каждой минутой выравнивались, пока Невилл не сел ровно, раздражённо потирая своё опухшее горло. — Выметайся, — произнёс он тихим, хриплым, но твёрдым голосом. Невилл безразлично указал в сторону выхода и отвернулся к окну. Тем было лучше. Гермиона стремительно вышла из кухни и поспешила в единственную спальню. В её крови бушевал адреналин, когда она раскрыла чемодан, уложила свои немногочисленные вещи и высыпала косметические принадлежности с полки из ванной комнаты в отдельную сумку. Окинув растерянным взглядом комнату, где она провела столько лет и из которой её выгоняли, она поняла, что у неё нет другого выхода, кроме как обратиться к Джинни. Хотя они и не были в тех отношениях, чтобы приходить друг к другу в слезах, но Гермиона всё же решила воспользоваться этим вариантом. Подняв с пола кофту, которая валялась в прихожей, она схватила верхнюю одежду и, не оборачиваясь на обжигающий взгляд со стороны кухни, быстро вышла за дверь.