Глава 5

Я тону в твоих глазах, в твоих глазах, в твоих глазах

Египетская синева

То, чего я никогда не испытывала без тебя

От тебя у меня мурашки по коже

Ты усыпляешь меня лучше, чем таблетки

Я зову тебя по имени, это единственный язык, на котором я могу говорить

Ты забираешь моё дыхание, это сувенир, который ты можешь оставить себе

От тебя у меня мурашки по коже

Мурашки.

      Прокрутившись всю ночь в волнительном ожидании, Гермиона с замиранием сердца скользнула на кухню. Но здесь была только Джинни. Она обжаривала золотистый хлеб на сковородке, а на столе стояло две одинокие тарелки. Матрас, свёрнутый колечком, лежал у подоконника. Улыбка мгновенно растворилась. Гермиона впервые была не рада видеть Джинни с утра и горестно вздохнула. — Рон уже уехал, чтобы прорваться до пробок. Всегда вылетает пораньше, чтобы успеть, — как всегда, услышав её заранее, возвестила Джинни. Не поворачиваясь, она ловко подцепляла вилкой тосты и перекладывала на доску остывать. — И обычно он возвращается очень поздно. Тяжёлый груз упал на приподнятое настроение, безвозвратно размозжив его на ошмётки. Гермиона обречённо села на краешек стула и сложила руки на коленях. — Понятно, — пробормотала она в ответ, грустно вздохнув, чувствуя, как образ смешливого парня ускользает. Джинни же вытащила масло из холодильника, поставила перед Гермионой тосты и кивнула на приготовленный фронт работ. Та принялась медленно их намазывать, погружённая в свои мысли. — Мне непонятно, что вы все в нём находите, — всегда мелодичный, а теперь слегка раздражённый голос неожиданно выдернул из размышлений. Джинни достала клубничное варенье, нанесла хорошую порцию поверх масла и с хрустом откусила импровизированный бутерброд. На её лице блуждало странное выражение: смесь смятения и усталости. — О чём ты? — осторожно протянула Гермиона и скрестила ноги. — О моём брате, — Джинни тряхнула головой и откинулась на стуле. — Рон — тот ещё сердцеед. Он буквально испоганил мне старшую школу, когда все подруги хотели дружить со мной только из-за него. Трудно находить привлекательным человека, с которым рос и видел его в пубертатном периоде, — внезапно она прыснула в кулак, как будто от какой-то шутки, и толкнула Гермиону в руку. — Ого… Он не выглядит, — протянула Гермиона, задумавшись, — сердцеедом. — В этом-то и фишка. Наверное, поэтому он всем нравится. Джинни уже доела тост и сбросила крошки себе в ладонь. Гермиона задумчиво крутила кружку в руках, поджав губы. Странное, непонятное чувство одиноким червячком начало грызть грудную клетку, пробиваясь к сердцу. — Чтобы ты не думала, что я против. Рон — хороший человек, со своими тараканами, конечно. Но никогда не давал девушкам ложную надежду, ухажёркам сразу отказывал, — она усмехнулась, увидев ошарашенное лицо Гермионы. — Чего ты так на меня смотришь? Я вчера подыграла, когда ты пожирала его глазами. Ты думаешь, меня можно напоить двумя бокалами? Джинни засмеялась и покачала головой. Уши Гермионы стала заливать краска, и она схватилась за щёки, с возмущением уставившись на веселящуюся Джинни. — Поверь, он лучше, чем Невилл в сотню раз, — вкрадчиво проговорила Джинни и развела руками. — Да в миллион раз! Я не успела, правда, его застать сегодня, чтобы выспросить, но вчера он слишком долго на тебя смотрел. Гермиона получила тычок в плечо и опустила глаза на свои руки, которые сильно сжала. Странное чувство сменилось эйфорией и окутало её, затуманивая разум. Её тихое и едва живое сердце встрепенулось. Губы сами расползлись в глупую улыбку. — Понятно всё с тобой, — со вздохом выдала Джинни и допила кофе из кружки, хлопнув Гермиону по руке. — Давай собираться, а то мистер Я-ненавижу-всех уволит нас. Идиотская улыбка так и не покинула её, когда они приехали на работу. Малфой был сегодня максимально недоволен ею, что прослеживалось в тяжёлом взгляде и слишком сильном нажиме красной ручки, терзающей распечатанную обложку. Гермиона никак не могла сконцентрироваться и включиться в работу. Джинни сбоку лишь посматривала на неё и хихикала. В дверь, ведущую в их общий кабинет, аккуратно постучали. Кудрявый молодой человек в зелёной форме курьера внимательно смотрел на бланк в своей руке. — Могу ли я тут найти Гермиону Грейнджер? — Он пристально посмотрел на двух сидящих девушек, переводя взгляд с одной на вторую. Джинни легко подскочила с места, поправляя своё платье, и подошла к нему. Названная Гермиона, шокировано онемев, смотрела на небольшой букет в его руках. — Распишитесь, пожалуйста, вот тут, — курьер вручил букет Джинни, и она быстро расписалась в его бумаге. — Рад был помочь. — Чёрт, как банально, но как романтично, — Джинни с удовольствием окунула лицо в нежные гортензии и подошла к столу Гермионы. — Держи. Дрожащие руки приняли букет. Нежно-розовые и голубые цветы колыхались. Дыхание перехватило. Гермиона кончиками пальцев коснулась невесомых лепестков. Она никогда в принципе не получала букет. Невилл считал их пустой тратой денег и глупой прихотью. Гермиона шмыгнула носом, и слезинка покатилась по трясущимся губам. — Я пойду, найду вазу пока, — Джинни обняла её и, чтобы не смущать, оставила, быстро покинув кабинет. Аромат разливался по комнате, и Гермиона вдохнула его полной грудью, блаженно прильнув к цветам. В уголке воздушной упаковочной бумаги была прикреплена записка. «Приятно познакомиться, Гермиона Грейнджер». Она прочла её голосом Рональда Уизли в своей голове.

☂☂☂

      Глаза, наблюдавшие за ней через тонкую щель жалюзи, мрачно прищурились. Драко раздражённо бросил жалобно скрипнувшие тонкие полоски и вернулся к ноутбуку. Его не должно было это волновать. Он лишь встал посмотреть, что за странный шум в его отделе. Он продолжал вчитываться в текст, но буквы ускользали от его внимания, и оно постоянно переключалось на образ сотрудницы с ничтожным букетом. Перечитав предложение несколько раз и так и не поняв его смысл, Драко с раздражением захлопнул ноутбук. Жгучая и ядовитая субстанция начала обволакивать его сердце. Руки сжимались и разжимались, демонстрируя выпуклые вены под тонкой тканью рубашки. Мысль о чёртовом дарителе цветов терзала мозг. Не контролируя себя, Драко случайно задел рукой органайзер на своём столе. Он гневно уставился на него и отправил в полёт лёгким движением руки. Стук ручек, покатившихся по тёмному дереву, прекратился, когда они упали на ковёр. Драко схватился за голову и сильно её сжал. Она была увлечена. Он впервые за год заметил в её глазах радость. Она буквально светилась изнутри, и её взгляд, обращённый на букет, вызвал у него внутренний конфликт. Она будет отвлечена. Драко пытался успокоиться. Его реакция, которую он мог определить как злость, была вызвана тем, как плохо Грейнджер справлялась с работой сегодня. Она витала в облаках, глупо улыбалась и, что самое ужасное, не продвинулась в работе над обложкой. Это вредило и ей, и ему, и всему издательству. Вот в чём была проблема. Шум в соседней комнате заставил его встать и быстро подойти к двери. Драко рванул её на себя, не успев обдумать свои действия. Джинни испугалась и чуть не уронила стеклянную вазу, полную воды. Гермиона вздрогнула, сидя к нему спиной, скрывая так много говорящие глаза. — Что за беспорядок, почему вы не работаете?! — яростные и шипящие нотки вырвались из его горла. — Успокойтесь, мистер Малфой, мы просто сейчас поставим цветы и всё, — Джинни метнула на него раздражённый взгляд, пытаясь остудить, но только больше выбесила. — Ваши ухаживания должны остаться дома. Работа не место для цветов, — последнюю фразу он сказал, уже вихрем вылетая из отдела, даже не захватив пальто. Пришёл в себя, только когда увидел отражение в одной из стен лифта со стороны. Глаза искрились бешенством, по щекам гуляли желваки. За несколько этажей, пока лифт спускался, он смог успокоиться и уже размеренно вышел из современного офисного центра. Зябко повёл плечами и перешёл дорогу по направлению к кофейне. Оттуда открывался отличный вид на входную группу. Спустя полчаса обе сотрудницы вышли из стеклянных дверей и направились к метро. Грейнджер бережно прижимала букет к себе. Драко зажмурился, чувствуя, как ярость в груди снова поднимается, вызывая странный смех.

☂☂☂

— Малфой сегодня побил собственный рекорд. И чего он так разозлился? — Джинни качалась в вагоне метро, крепко держась за поручень. Парень, сидевший перед ней, несколько раз подрывался уступить ей место, но она лишь останавливала его рукой. Гермиона сидела, защищая цветы от возможного неловкого движения сновавших людей, постоянно вдыхая нежный аромат, как будто гортензии могли испариться. — Разве? Он всегда не выносил всё, что может издавать запах. Мне кажется, это он тогда убил твой цветущий кактус, — Гермиона устало повела плечами, скидывая неприятную ситуацию. Впереди ожидал прекрасный вечер. Кактус, по загадочным обстоятельствам, покончил жизнь самоубийством, прыжком с невысокого стеллажа два месяца назад. Гермиона откинулась на спинку и притянула букет к себе поближе. Мистер Малфой стал чаще в последнее время вызывать её в кабинет и, как ей казалось, дольше объяснять доработки обложек. Даже начал рассказывать ей про сюжет будущего цикла. Наверное, чтобы больше погрузить её в работу. Загадочный Драко Малфой. Но точно сумасшедший. Гермиона и Джинни дома приготовили ужин, оставили законную мужскую порцию для Рона. Джинни с издёвкой предложила посмотреть фильм на кровати и поесть попкорна. Гермиона смущённо попросилась почитать книгу перед сном. Джинни лишь улыбнулась, потрепав её по голове. — Ладно, сиди тут, дожидайся свою книгу, — хохочущий голос понимал всё. Джинни ушла в спальню и плотно прикрыла дверь. Зверь лежал на свёрнутом матрасе у батареи и внимательно наблюдал за ней. Гермиона честно пыталась вникнуть в сюжет, снова перечитывая страницы, но он всё не складывался в обычно богато украшенную образами картину. Окончательно захлопнула книгу, отложила её и погладила кончиками пальцев цветы в высокой вазе. Тонкий аромат заполнял кухню и заставлял глупо улыбаться. Гермиона никогда не думала, какие у неё самые любимые цветы. Теперь любимые — гортензии. Нужно подготовить спальное место для Рона, чтобы ему было удобно. Переложив сопротивляющегося кота на высокий стул, она расстелила матрас и поправила подушку с одеялом. Звук открывающейся входной двери испугал её. Она вскочила и бросилась к раковине, чтобы создать видимость того, что моет посуду. Мерные шаги сзади вторили ритму её сердца, пока их обладатель не остановился. — Привет, — голос был именно таким, каким она его запомнила, тут же подняв мурашки на спине. — Привет, — Гермиона быстро закрыла кран, так и не успев намочить руки. Рон стоял посреди кухни и улыбался. Его уши покраснели от холода, а внимательный взгляд ощупывал её с ног до головы. Мелкая дождевая морось подсвечивала его рыжие волосы в мягком свете кухни. Руки сжимали бечёвку, опоясывающую белую коробку, в которой обычно носят десерты. — Я тут купил тортик, ты любишь сладкое? — Он с улыбкой поставил коробку на стол. — Очень, — произнесла она с нежностью в голосе. Протянув руку, она забрала коробку, случайно коснувшись его холодной после улицы ладони. Она чуть не отпрянула назад, услышав его довольный смешок. Спустя полчаса неловкое оцепенение начало потихоньку её отпускать. Рон вытянул длинные ноги и расслабленно рассказывал про нелепые случаи на работе и сорванные сделки, при этом сильно жестикулируя. Его смех отдавался в груди, побуждая смеяться в ответ. Зверь ревниво свернулся у неё на коленях, не спуская жёлтых глаз с брата Джинни. Гермиона облегчённо зарылась пальцами в его густую шерсть, радуясь, что удалось пристроить неловкие руки. Усатая морда затрещала, ласково щурясь. — Ты не против обменяться номерами? — Рон протянул ей свой телефон. — Да, конечно, — смущённо ответила она и быстро набрала свой номер и сделала себе дозвон. — Спасибо, — поблагодарил Рон и погладил её руку, когда забирал телефон. Рон внимательно осмотрел её лицо, и Гермиона отчаянно покраснела, опустив голову и проклиная собственный организм за беспечность. — Хочешь сходить куда-нибудь завтра после работы? Я постараюсь освободиться пораньше, — мягко предложил Рон, придвинувшись к ней над столом. Гермиона не была никогда на полноценном свидании, только в качестве подружки-поддержки. Страх скрутил её горло, и она нервно сглотнула. — Если для тебя это рано, то ничего, — Рон вытащил одну её руку из кошачьей шерсти, чем и заслужил недовольный взгляд жёлтых глаз. — Если бы знал, то взял бы командировку подольше. Он ободряюще улыбнулся. Улыбка добавила лучики около его глаз, а длинные пальцы писали на её руке незатейливый узор. Приятная дрожь пробежалась по её спине. Осмелев, она улыбнулась ему. Голубые глаза тут же радостно засветились. — Да, я с удовольствием, — выдохнула она и засмеялась от его счастливого выражения лица. Рон проводил её до спальни, всё ещё держа за руку. Неожиданно он поцеловал тыльную сторону её ладони. Гермиона извинилась и, смутившись, скользнула в спальню, прижавшись к двери с безопасной стороны. — Ты чего? — Джинни погасила экран телефона, на котором что-то смотрела, и с любопытством свесилась с кровати. Гермиона закрывала пылающее лицо и тихонько прыгала, чувствуя себя самой малолетней и неопытной девчонкой. Джинни сорвалась с одеяла, смеясь, и обняла Гермиону. — Я называю это эффектом Рональда Уизли. Пойдём спать, — Джинни потянула её за собой, похлопывая по кровати. Гермиона лежала в объятиях Джинни в тёмной спальне. Серебристый от лунного света тонкий балдахин тихо покачивался. Сегодня сверху светилась гирлянда, которая отбрасывала едва заметные лучики на белоснежное бельё. Зверь, лежащий рядом, растянулся во всю длину. Радость от новых чувств переполняла её, но в то же время она чувствовала вину за то, что с момента разрыва прошло так мало времени. Любовь к Невиллу угасла. Он сам медленно и методично убивал её чувства, а она не замечала этого и продолжала жить с ним. Лонгботтом тоже был замечательным в начале их отношений. Они проводили вместе вечера, гуляли по ночам, смотрели фильмы, и он, несомненно, любил её, хотя, возможно, по-своему. Так почему же всё закончилось? После смерти родителей она вкалывала как проклятая, совершенно не успевая жить. А когда у неё отобрали квартиру, прежний начальник вошёл в положение, позволив ей жить в офисе. Невилл работал в той же компании программистом и быстро уговорил её к себе переехать. Всё было хорошо, ровно до момента, как его сократили, и он нашёл работу, не обязывающую ездить в офис. Она вздохнула и запустила руку в густую шерсть Зверя. Кот лениво приоткрыл один глаз, чтобы проверить её. Джинни повернулась на другой бок и закинула ногу повыше. Она была удивительно гибкая и раскидывалась конечностями, иногда задевая соседку. Гермиона сглотнула, ощущая сильную жажду. Прикрыла глаза в смущении, понимая, что придётся идти на кухню. Она встала, стараясь не потревожить Джинни. Бесшумно открыла дверь и скользнула на кухню. В лунном свете на матрасе лежал Рон, закинув ногу, совсем как его сестра. Широкие плечи покоились на подушке, а сильные руки обнимали её. Она старалась не слишком сильно разглядывать его, но против воли оценила его хорошее сложение фигуры. Его нижнее бельё оказалось неожиданно красным с каким-то мелким рисунком. Гермиона, подавив смех, тихонько взяла кружку и налила чистой воды. Перевела взгляд вниз и поперхнулась. Его глаза блестели в темноте, а улыбка соблазнительно растянула губы. Лютый ужас охватил её. Он поймал её на подсматривании. Чуть не опрокинув полную кружку на стол, она бросилась наутёк, захлопнула за собой дверь и запрыгнула в кровать, чем весьма раздосадовала Зверя. Её сердце колотилось, словно у зайца, а Джинни даже не проснулась от внезапного шума. Гермиона, сгорая от стыда, пыталась восстановить дыхание и натянула одеяло на пылающее лицо. Что он теперь о ней подумает? Не решил же он, что она пришла посмотреть на него спящего? Она в страхе закрыла глаза, понимая, что предпочла бы страдать от жажды до самого утра, лишь бы не разрушить хрупкую и непонятную связь, возникшую между ними.