Глава 6

Как мотылёк к пламени

Я притяну тебя, я верну тебя обратно

К тому, что тебе изначально нужно

Всего один звонок

И ты бросишь его, ты предана мне

Но в этот раз я позволяю тебе быть свободной

Потому что, кажется, он тебе подходит

И он даёт тебе почувствовать себя так, как ты должна

И все твои друзья говорят, что он «тот самый»

Его любовь к тебе настоящая

      Он так и не смог уснуть. Драко вновь и вновь прокручивал в голове реакцию Гермионы на букет — удивление и слёзы радости. С каждым разом он чувствовал, что теряет рассудок. Он сел на кровати и раздражённо отбросил одеяло. Заснуть больше не было смысла. На горизонте, за низкими серыми домами, начало разгораться зарево. Тягостное чувство в груди не исчезло, а лишь усилилось, прорастая в его сердце, окутывая жизненно важный орган и заставляя его биться влажными хлюпающими ударами. Он настолько привык ощущать только скуку и, может быть, ещё раздражение от глупых людей. Но теперь… Он был в ярости. Его привычный мир рушился. В порыве гнева он пнул деревянный стол, который с жалобным скрипом ударился о стену. Физическая боль заглушала моральные терзания, которых он не должен был чувствовать. Его мучила тайна дарителя цветов. Если она вернулась к своему жениху, почему не забрала кольцо? Драко разузнал всё о нём. Неудачник, он жил один в почти аварийном доме. Нет семьи, работы тоже. Его уволили за прогулы, и он существовал за счёт невесты. Лонгботтом совершенно не подходил ей, и Драко поражался, почему Грейнджер столько времени жила с ним. И почему всё-таки решила уйти. Даже пытался узнать у неё правду. Неожиданно горделивый иллюстратор отшила его и с тех пор вела себя подчёркнуто отстранённо. Раздражённо взлохматив волосы, он лёг на пол и принял планку. Контролируя невидимую стрелу вдоль тела, Драко слегка раскачивался, чтобы поднять уровень нагрузки. Он знал, что тёмные отметины на спине перекатывались поверх напряжённых мышц. Его светлая кожа и поджарое тело резко контрастировали с чёрной медвежьей шкурой, украшающей гладкий гранитный пол. Комната была минималистичной: большая кровать, рабочий стол и тумбочки со шкафом из красного дерева. Белые стены без картин, вместо плотных штор — воздушный тюль. Драко никогда не спал после рассвета. Не выходя из позиции планки, он поджал ногу в колене под себя, опустил, поджал вторую. Он чувствовал, как с каждым резким выдохом уходит и напряжение в его груди. Он решил поехать в офис пораньше и, если получится, поговорить с Грейнджер, возможно, она скажет, от кого цветы. Ну или он узнает об этом сам. Позже. Прорвавшись до пробок, Драко открыл офис и оставил свою дверь незапертой. Впервые за всё время. Он хмыкнул, когда осознал это. Драко попытался сконцентрироваться на рукописи, но голова гудела и болела после бессонной ночи. Раздосадованно захлопнув ноутбук, он закинул ногу на ногу и отодвинул кресло подальше от стола, устремив взгляд на входную дверь своего отдела. Ожидание растянулось, безалаберные сотрудницы не торопились и, смеясь, зашли в кабинет. Грейнджер, вновь в его нелюбимой юбке, остановилась на пороге, потрясённо глядя на него через открытую дверь. — Доброе утро. Я предупреждал, чтобы вы не опаздывали? — тон голоса получился более раздражённым, чем он планировал. — Прошу прощения, это было в последний раз, — пробормотала Грейнджер и быстро отвела от него взгляд. — Мы просто долго ждали автобус до метро, там какая-то авария, — безмятежно отозвалась Джинни, быстро сняла шарф и пальто, закидывая на высокую стоячую вешалку. — Я разговаривал не с тобой, Уизли, — пришлось сжать зубы, чтобы просто не зарычать на неё. Грейнджер удивлённо повернулась к нему. В её распахнутых глазах читался немой вопрос, а на дне плескался лёгкий страх. — Ты перестала стараться, почему я за вчера не увидел никакого прогресса? Обложка должна быть закончена сегодня. Останешься на ночь, если это потребуется, — он выдохнул ядовитый монолог, который прокручивал внутри себя всё это грёбаное утро. — Мистер Малфой, вы перебарщиваете. Она только начала её делать… Быстрый взмах руки остановил гневную речь Уизли. Драко интересовала только она. Пространство между ними зрительно сократилось, накаляя искрящийся электричеством тоннель, соединяющий его и её тело. Грейнджер злобно смотрела на него. В её полыхающих глазах красочно отражались так давно не видимые им образы кровавой расправы. Губы подрагивали, едва сдерживаясь, чтобы не оскалиться и не выплеснуть источающую яд гадость. А маленькие ладони сжались в смертоносные кулаки. Торжество раскрыло в широкой улыбке свою пасть в его душе. Драко глубоко вдохнул носом уже доносящиеся миазмы её ярости, заставляя ноздри возбуждённо подёргиваться. Уголки губ приподнялись в предвкушении ядерного взрыва едва державшейся оболочки под названием Грейнджер. — Хорошо, мистер Малфой. Он потрясённо смотрел, как она медленно закрыла глаза, пытаясь успокоиться, и открыла их, с улыбкой и безмятежно садясь за свой стол. Получив самый мощный удар под дых, Драко схватился за горло, ощущая призрачную руку, сжимающую его. Полностью разгромлен. Власть не просто утекла из его рук, она вырвалась, оставляя сочащиеся гноем раны. Грейнджер его не боится. Больше нет. Методичный стук клавиш выдернул его из шокового состояния. Драко быстро встал и закрыл дверь, удерживая её рукой, как будто она могла распахнуться, впустив сюда дьяволицу, решившую добить его своей улыбкой. Его построенный на боли и страхе мир пошатнулся. Драко пытался собрать его руками, но лёгкие карточки ускользали между пальцев. Принципы, проверенные годами, его стержень, что сформировал отец, теперь ничего не значат. Он раздвинул жалюзи. Сотрудницы были заняты работой, вниманием глубокопогружённые в свои мониторы. Грейнджер бросила на него взгляд. И улыбнулась.

☂☂☂

      Гермиона чувствовала триумф. Она буквально ликовала внутри, ощущая первую настоящую победу, нега сладостно ласкала каждую клеточку её тела. Джинни, сидя рядом, сияла и то и дело восторженно касалась её ногой под столом. Такого его она ещё не видела. Лицо, всегда строгое или высокомерно раздражённое, сейчас отпечаталось в её памяти полностью обезоруженным. Серые глаза, ожидавшие от неё скандала, распахнулись в шоке, а напряжённые руки выпали из злобного креста на груди. Гермиона зажмурилась, прокручивая этот момент. Услада. С приподнятым настроением она приступила к работе. Первый вариант макета был закончен. Отправила его на почту начальнику и сразу же без стука, не теряя драгоценного времени, вошла в стеклянный кабинет. Малфой каменной статуей с непроницаемым лицом сидел за столом и рассматривал макет обложки. Не дожидаясь, пока он соизволит её позвать, подошла и вопросительно застыла рядом. Его рука уверенно обвела ручкой несколько моментов, и Малфой молча протянул распечатанный лист ей. — Спасибо. Я вернусь через час, — она искоса взглянула на его лицо, но он уже сосредоточился на ноутбуке. Малфой отрывисто кивнул. Гермиона вышла из кабинета и медленно вернулась на место. Обычные офисные стол и стул вмиг стали потрясающе удобными. — Что ты сделала с ним? — прошептала Джинни и свесилась так, чтобы её не было видно из окна стеклянной перегородки. — Я сама ещё не поняла. Кажется, он в шоке. — Как думаешь, отойдёт? — Надеюсь, что нет, — Гермиона торжествующе хихикнула. Устав её жизни начал налаживаться стремительными шагами. На третий раз поразительно молчаливый сегодня мистер Малфой просто вернул ей чистый макет и махнул рукой, вынуждая её уйти. — Могу ли я отправить его Нимфадоре? Он кивнул. Гермиона повернулась и с довольной улыбкой вышла из кабинета. Её спину обжигал взгляд, который придавал ей сил. Часы, висевшие на стене, показывали начало шестого, а это значит, что она успевает на свидание. Гермиона отправила макет Тонкс по почте, после чего с чувством выполненного долга расслабилась на стуле и подкатилась к Джинни. — Рон не сказал, куда хочет пойти? — одними губами прошептала Джинни. — Нет, я как раз хотела спросить, — тихо ответила Гермиона. Предвкушение свидания уже начало греть душу. Она разблокировала телефон и нашла контакт Рона, раздумывая, написать ли ему первой. Сомневаясь, Гермиона поджала губы, решив дать ему возможность самому всё организовать. Теперь она ежеминутно проверяла телефон в ожидании сообщения. — Оставь телефон в покое, — с лёгкой улыбкой посоветовала Джинни. — Рон напишет, когда освободится. Малфой сегодня не проверял их через жалюзи, и это вызвало у неё беспокойство. Она нервно закусила губу, размышляя, не хочет ли он её уволить. Пусть только попробует! Если потребуется, она пойдёт на всё, даже обратится в суд. Мистер Смит обязательно вступится за неё. Она слишком тяжело заработала эту должность, и ей жизненно необходимо её сохранить. Телефон завибрировал, вырвав её из мыслей, и Гермиона мгновенно схватила его. Встретимся у кинотеатра? Сегодня там крутят ретрокино. Джинни одолжила ей своё красивое синее платье и поклялась, что Рон его никогда не видел. Она помогла сделать элегантную укладку, усмиряя её всегда непослушную гриву. С каждым шагом минутной стрелки сердце Гермионы билось всё сильнее. Она подошла к невысокому зданию с яркими лампочками. Перед дверями кинотеатра собрались будущие зрители, которые обнимались при встрече. Рон стоял рядом, возвышаясь над всеми, и смотрел на снующих людей. В руках он держал небольшой букет. — Привет, — сказала Гермиона, остановившись перед ним, и улыбнулась. Его лицо озарила улыбка, и он притянул её к себе, поцеловав в щёку. — Это тебе, — сказал он, передавая букет в её слегка дрожащие руки. Аромат ирисов и пионов наполнил её лёгкие. Её щека горела от лёгкого прикосновения. Рональд обнял её за плечи и повёл в кинозал, захватив из буфета большой стакан попкорна и колу. В кинотеатре Гермиона была последний раз с родителями. Она с удивлением оглядывалась, замечая, как изменились технологии. Сегодня шёл «Крепкий орешек» с Брюсом Уиллисом. Они заняли свои места. Зал постепенно заполнялся, люди рассаживались парочками. Помещение было просторным и современным, но оформленным в ретростиле. Зелёные бархатные диванчики украшали резные деревянные подлокотники. — Как прошёл твой день? — проговорил Рон, поставив покупки на соседний свободный диванчик, и повернулся. — Лучше, чем я ожидала, — с жаром ответила Гермиона и улыбнулась, вспоминая растерянное лицо Малфоя. Рон откинулся на диване и с восхищением окинул её взглядом. — Ты очень красивая. Гермиона скрылась за цветами. Она почувствовала, как краска заливает её щёки, ощутила, что сама начинает пылать внутри. Рональд отодвинул её букет и ласково посмотрел на неё. — Не стесняйся, я рад, что познакомился с тобой, — тембр голоса понизился, пронзая своими вибрациями насквозь. — Смотри на экран, уже начинается, — смущённо пробормотала она, принудительно повернула его голову в сторону белого холста, внимательно при этом смотря туда же. Рон улыбнулся и притянул Гермиону к себе, обняв за плечи. Давно известный сюжет ускользал от неё. Теплота его ладони обжигала через тонкую ткань платья. Мурашки то и дело пробегали по спине, а тепло внизу живота собиралось тугим комом. Она аккуратно скосила глаза на него. Рон, улыбаясь, смотрел на неё. Острая вспышка от его неожиданного взгляда пронзила Гермиону, и она вцепилась свободной рукой в поручень. — Ты такая милая, — шепнул он, уткнувшись в её волосы. Его влажное дыхание защекотало ухо и судорогой желания скрутило тело. Подавшись вперёд, Гермиона первая прильнула к его губам, что открылись от удивления. Его рука, помедлив, притянула её за шею, сильно вжав её в себя и углубляя поцелуй. Совершенно потеряв рассудок, она скользнула языком в его приоткрытый рот и тихонько застонала. — Стой, подожди, — хрипло пробормотал он, его руки дрожали, а глаза блестели от вспышек на экране. — Пойдём. Рон схватил её за руку и потащил по узкому проходу, попутно извиняясь перед сидевшими парочками. Ведёрко с попкорном и кола так и остались стоять нетронутыми в зале. Цветы Гермиона успела прижать к себе. Рональд забрал их одежду из гардероба. Он натянуто улыбался, отвечая на неуместные шутки работника. Он помог ей одеться и крепко сжал её ладонь, выводя её на холодный воздух Лондона. — Я просто хочу убедиться, что ты действительно этого хочешь, — серьёзно сказал Рон, остановив её и наклонившись, чтобы внимательно посмотреть ей в глаза. Пронизывающий ветер остудил её, возвращая к реальности после темноты зала и тепла его тела. Возбуждённое тело быстро остывало, и она со страхом взглянула на Рона. Воспоминания о произошедшем заставили её губы покалывать, и ей пришлось прикусить их. — Я так и думал, — сказал Рон, притягивая её к себе и крепко прижимая. — Давай не будем спешить, если ты не готова. У нас есть всё время мира. Глаза Гермионы защипало от подступающих слёз, и она шмыгнула носом, уткнувшись в его грудь. Стыд за свой порыв накрыл её с головой, а ещё хуже было вспоминать свой вырвавшийся стон. — Прости, я не хотела, — голос её дрожал. — Ну, хотела, правда… Она замолчала, закусив язык, пока он не выдал очередную глупость. Слёзы раскаяния стекали по её щекам. Его же грудь завибрировала от смеха. — Гермиона, ты меня удивляешь. Как можно быть такой? — Он покачал головой. — Не плачь, пожалуйста. Всё хорошо. Он погладил её по спине, и она успокоилась, прижавшись к его тёплому телу. — Я глупая? — спросила она, подняв голову. — Вовсе нет, — он улыбнулся и поцеловал её в нос. — Ты замечательная. Поедем домой? Джинни аккуратно закрыла дверь в спальню, и они тихо прошли на кухню. Рон раскатал матрас и похлопал рядом с собой, приглашая её лечь. Гермиона немного подумала и осторожно устроилась рядом. Рон обнял её, положив голову к себе на грудь. Он был таким тёплым и надёжным. Благодарность за то, что он не воспользовался её желанием, переполняла её изнутри. Его сердце гулко билось у уха, а руки крепко обнимали за талию. Её рука по собственной воле начала задумчиво крутить пуговицу на его рубашке. — Я тебе нравлюсь? — хрипло спросил он. Этот вопрос сбил её с толку. Она подняла голову и посмотрела на него, приподнявшись на локте. — Нет, не совсем так, — он мягко улыбнулся. — Ты мне нравишься, Гермиона. Можешь пока не отвечать. Джинни говорила о твоих проблемах с доверием. Я подожду, пока ты будешь готова. Пока мы можем просто общаться, я ничего от тебя не требую. Преисполненная благодарностью, она тихо всхлипнула. Джинни и Рон были посланы ей за все испытания. — Я бы предложил сегодня поспать вместе, но мы не поместимся тут, — засмеялся Рон, разряжая обстановку. Места действительно было слишком мало. Его длинные ноги выходили за пределы стандартного матраса. — Мне пора, — Гермиона села и поправила платье. — Спасибо за вечер. Это было… — она запнулась, подбирая слова, — прекрасно. И, конечно, волнительно. Рон подставил ей щёку для поцелуя, и она нежно коснулась его губами.