Глава 7

Теперь ты ушёл.

На полях собирается отверженный народ,

Они танцуют на снегу.

Перед маленьким волшебным лесом умирает подстреленная косуля. Ты больше не оглядываешься назад,

Слишком долго молох их лжи подавлял тебя,

Мелодия смерти,

Она врывается во все врата царства поэзии.

      Ноги в начищенных до блеска туфлях с круглыми носами аккуратно поднимались по высокой лестнице. Рука скользила по гладким поручням из чёрного дерева. Тонкий луч света пробивался через щель приоткрытой двери. Мальчик около десяти лет затаил дыхание и остановился перед нею. Он заглянул внутрь. За столом сидел мужчина и изучал разложенную перед ним папку. Люциус Малфой, его отец. Его длинные белые волосы были уложены в аккуратный хвост, и даже у малейшей пряди не было возможности вырваться из причёски на покрытый строгими морщинами лоб. — Входи, разве вежливо подсматривать? Он слегка вздрогнул, собрался с духом и робко вошёл в комнату. Остановившись у стола, что был высотой гораздо выше его талии, он поклонился. — Отец, ты звал меня? Люциус отложил папку и скрестил руки на груди. Его чёрная рубашка была застёгнута до горла, а пиджак висел на спинке кресла. Он ощущал на себе пристальный взгляд светло-серых глаз, которые изучали его склонённую фигуру. Отец задумчиво провёл рукой по гладковыбритому подбородку, издавая едва уловимый шорох. — Да, ты опоздал. Сегодня звонил профессор Снейп, — сказал отец, нахмурив брови и сузив глаза. — Вчера ты подрался со студентом. Страх сдавил горло. Он опустил голову, не смея поднять глаза. — Прошу прощения, отец, — пробормотал он. — Но он это заслужил. — Заслужил? — По обыкновению, брови отца взлетели вверх. Он встал из-за стола, обошёл его и сел, щёлкнув каблуками. — Чем же? — Он ударил девочку, — голос внутри начал дрожать от возмущения. В кабинете царила гнетущая тишина. Слышны были только мерный звон часов и бешеный стук сердца в ушах мальчика. — Разве это должно тебя волновать? — отец подошёл к нему и поднял за подбородок. — Драко, ты меня удивляешь. Длинные пальцы Люциуса впились в нежную кожу Драко. Он большим пальцем очертил губы сына и надавил ногтем на свежую ссадину у рта. Боль пронзила рану, и слёзы сами выступили на глазах. Драко с яростью посмотрел на отца. Тонкие губы Люциуса исказила усмешка. — Ты ничему не учишься, Драко, — бросил он, освобождая лицо сына, и отвернулся к столу. — Принеси. Драко качнулся и упал на ковёр, шмыгнув носом. Содранная кожа на ладони больно поцарапалась об ворс, и он прижал руку к себе. — Не заставляй меня ждать, — Люциус выкрутил запонки на рукавах рубашки и закатал их до локтей. Драко подошёл к стене на негнущихся ногах. Встал на цыпочки и снял длинную гладкую розгу с изящной подставки из чёрного металла. — Становись, — приказал отец, беря розгу в руки. Он замер над сыном. Пальцы плохо слушались, когда Драко расстёгивал маленькие пуговицы рубашки. Он снял её и аккуратно сложил рядом. Опустился на колени и прижал голову к ковру. Раздался резкий свист, и из глаз брызнули слёзы. Он прижал руки ко рту, пытаясь сдержать крик. Это только сильнее разозлит отца. Удар. Мама, помоги. Удар. Ты слышишь, помоги мне. — На сегодня достаточно, — Люциус аккуратно убрал разметавшиеся волосы со своего лица. — Ступай. Драко принял руку, которая помогала ему встать, и поднял рубашку. — Спасибо, отец.

☂

      Трясущаяся рука поднялась и накрыла вспотевший лоб. Подушка была мокрая от слёз, и Драко, дрожа всем телом, сел на кровати. Он нащупал телефон, нажав на быстрый дозвон. — Да, мистер Малфой? — в трубке раздался будничный голос, одинаковый в любое время дня и ночи, и поражал его спокойствием, как и в первый раз. — Сможете принять меня сегодня? — его голос слегка дрожал, а дыхание перехватывало от всё ещё не отпустившего его кошмара. — Да, конечно, я буду ждать вас в час. — Спасибо, — он устало отключился и откинул телефон обратно на тумбочку. С началом терапии два года назад снов стало меньше, он предпочитал глотать снотворное, чтобы только ничего не вспоминать. Доктор Рабастан Лестрейндж не только помог побороть панические атаки, но и привёл его существование к терпимому. Том запрыгнул на кровать и потёрся боком о его обнажённый торс. Драко схватил кота и прижался к нему, зарывшись лицом в пушистую шерсть. Кот, давно привыкший к такому, замер и начал мурчать. Кошачий запах успокаивал, хоть и не лечил его душу. — Спасибо, — тихо сказал он, словно кот мог его услышать. Голубые глаза кота светились, как сапфиры, а его хвост закручивался в спираль. Драко поднялся и, слегка пошатываясь, прошёл в душ. Горячая вода скользила по телу, смывая липкий пот и страх, доказывая, что он живой. Из плоти и крови. Он коснулся спины и нащупал глубокий бугристый шрам. Отвратительно. Промокнув тело полотенцем и обмотав его вокруг себя, Драко начал сдёргивать мокрое постельное бельё и с омерзением бросать его на пол. Не должно быть никаких следов его слабости. Погрузив бельё в стиральную машину, Драко опёрся на неё. В дверях сидел белый пушистый кот, который вдруг громко заорал. — Совсем забыл про тебя, — сказал Драко. Он прошёл мимо кота. Тихонько барабанил пальцами по косяку, потом по стене, ведущей в кухню. Кот, получивший долгожданный корм, радостно хрустел. Драко включил кофеварку. Он хотел прочистить мозги самым крепким кофе, который он сможет приготовить. А ещё нужно как-то скоротать время до долгожданной встречи.

☂

— Что вам приснилось сегодня? Драко полулежал на белоснежной кушетке, закинув ногу на ногу. Мягкий приглушённый свет от элегантного торшера легко освещал комнату. Солидный мужчина с проседью в коротко стриженной бороде и в золотистых очках-половинках внимательно смотрел на него. — Отец избивал меня, — процедил Драко сквозь зубы. — Я так и подумал. Обычно вы звоните мне именно из-за этого сна. Вы принимаете прописанные таблетки? — спокойный голос психотерапевта лился прямо в его уши, разбавляемый мерным скрипом пишущей ручки. — Да, но вчера я выпил и решил не мешать, — Драко повернул голову, готовый к нравоучениям. Доктор Лестрейндж отложил планшет с записями, свёл руки вместе перед собой и качнул их, строго на него посмотрев. Неодобрение, так нечасто встречающееся в его глазах, проскочило, почти сразу растворившись. — Драко, мы же обсуждали важность регулярного приёма медикаментов… — Да, я знаю, простите. Вчера просто у меня был очень сложный день, — он обнял подушку, лежащую на нём, сильнее, и сжал её пальцами, — Гермиона Грейнджер вывела меня из себя. — Что конкретно она сделала? — уточнил доктор. Драко почувствовал наклон его головы, за два года он выучил все его приёмы. Память услужливо предоставила ощущение беспомощности и страха потерянной власти. — Она перестала меня бояться, — он закрыл глаза, признав своё полное поражение. Доктор Лестрейндж устало снял очки и потёр глаза. Он долго собирался с мыслями и второй раз за сеанс, что никогда себе не позволял, неодобрительно вздохнул. — Я думал, что мы проработали уже этот вопрос. Вы же построили хорошие отношения с Джинни Уизли. Джиневра Уизли поразила его на собеседовании. Он тогда сам проводил эти встречи. Она была умной, начитанной и отличной работницей. Улыбалась, словно не слышала всех слухов о нём. Начала выполнять обязанности сразу, не давая ему возможности отказать. В отличие от Грейнджер. Она просто одним не прекрасным утром возникла в его отделе с большой коробкой какого-то барахла.

☂

— Мистер Малфой, приятно познакомиться, — быстро произнесла она, неловко поставила коробку на стол и протянула ему руку в приветствии. Он даже не успел зайти в офис, как наткнулся на неё. Девушка выглядела немного взъерошенной, но её лицо светилось, а улыбка была широкой и искренней. — Кто вы? — Драко внимательно смотрел на её ладонь, которая под его взглядом начала медленно опускаться. — Я ваш новый иллюстратор, — её улыбка стала чуть менее яркой, но глаза всё ещё вдохновенно горели. — Кто сказал, что мне нужен иллюстратор? — Драко прошёл в свой кабинет и положил дипломат на письменный стол. Она тащилась за ним, отчаянно пытаясь заглянуть в глаза. Её руки нервно сцепились между собой. — Меня назначили вашей помощницей с сегодняшнего дня. Предупредили, что с вами бывает трудно работать, — она повысила голос, привлекая его внимание, будто это могло помочь убедить его. — Предупредили, — подавив смех, Драко повернулся посмотреть на человеческое недоразумение, которым она ему показалась. Она сразу выпрямилась и смело посмотрела ему в глаза. Все предыдущие работники обычно сбегали после пары обложек, некоторые даже не сдавали одну-единственную. Эта девчонка здесь не задержится, слишком молодая и глупая. Огромные карие глаза, наивно распахнутые, только подкрепляли эту мысль. — Посмотрим, миссис…? — любопытство, и только оно подсказывало попробовать. — Мисс Гермиона Грейнджер, — она высокомерно тряхнула копной своих каштановых, просто огромных волос, нависших над ней, как пушистая туча. Драко окинул её нелепый наряд, состоящий из безразмерного свитера и длинной юбки, скрывающей щиколотки, и покачал головой. — Иди, Грейнджер. Я передам тебе папку для работы. Посмотрим, на что ты способна. Она с готовностью развернулась и, чётко шагая, как оловянный солдатик, направилась к двери. Длинная юбка схлестнулась на коленях. — Свою коробку можешь не разбирать. Долго ты тут не продержишься, — Драко усмехнулся, как всегда, оставляя последнее слово за собой.

☂

      Доктор Лестрейндж протёр золотые очки и снова надел их на переносицу. — Вы заметили, как часто мы говорим о мисс Грейнджер? — Его будничный тон сразу вскрыл черепную коробку Драко и вынул самую больную тему. Драко сжал челюсти, на щеках заиграли желваки. Грейнджер заполнила его мысли, упрямая и удивительно неконфликтная. Она не перечила ему открыто, терпя его язвительные замечания. А в последний раз сокрушительно его обыграла. — Что вы чувствуете к ней? — спросил доктор, не отводя взгляда. Драко посмотрел в потолок, пытаясь разобраться в хаосе эмоций. Сдавленно выдохнув, он признался: — Я не знаю. — Попробуйте её описать, — продолжил Лестрейндж, мягко подталкивая его к откровенности. Рука сжала подушку. — У неё ужасный вкус в одежде, постоянно витает в облаках, читает глупые книжки, она даже жила с неудачником Невиллом. — Рот выбросил его имя, как мусор, презрительно скривившись. — Она любит кошек и смотреть на рассвет. Когда волнуется, грызёт пальцы и закусывает нижнюю губу. Я видел синяки у неё на руках. Мне кажется, она калечит себя. — Калечит себя? Когда это случается? — Рабастан наклонился вперёд, что точно говорило о его интересе. — Чаще всего я вижу новый синяк после выходных. Я даже думал, что жених её бьёт, но, проверив его досье, понял, что эта сопля не способна на такое. — Вы проверяли его досье? — Снова разочарованный вздох, побивший все рекорды этого дня. — И её тоже, — злясь, что приходится оправдываться, процедил сквозь зубы Драко. — Я же должен знать, с кем работаю. — Досье Джинни Уизли вы тоже проверяли? — Очки на крутом носу доктора едва заметно блеснули. — Нет, — выдохнул Драко. Рука раздражённо прикрыла глаза, он устал самостоятельно разгребать всё это дерьмо, в которое она его окунула с головой. — Что вы думаете по этому поводу? Лестрейндж откашлялся и, схватив планшет со стола, быстро сделал запись, поставив жирную точку. Скрип ручки только усиливал его напряжение. — Думаю, мисс Грейнджер вам небезразлична, — он остановил Драко, который уже собирался возразить. — Вам нужно понять, что вы к ней чувствуете. Попробуйте поговорить с ней не только о работе. Постройте с ней доверительные отношения, как с Джинни, и уж точно не основанные на страхе. Драко поблагодарил доктора, вышел из кабинета, сел в машину и пристегнулся. Мысли прояснились, но чувства спутались ещё больше. Виной всех неприятностей была Гермиона Грейнджер. Он прикрыл глаза, вспоминая, как легко и спокойно работалось без неё. Меньше всего он любил перемены в своей размеренной жизни, а теперь ему предстояло разобраться с последствиями. Драко скрипнул зубами, мысленно проклиная своего иллюстратора. Завёл машину и посмотрел на поток машин, в который ему нужно было влиться. На размышления о Грейнджер и причинах своей реакции у него оставался остаток выходных.