Глава 8. Calamity

Тянешь меня за собой на дно, ты — моё бедствие, Твоё прикосновение — невыносимая агония, Я знаю, что не могу убежать от реальности, Я утопаю в тебе. Мои страхи управляют мной, Когда я погружаюсь в эту чёрную дыру, Окутанный горем и тьмой Из теней, от которых я не могу освободиться.

      Из плена сладостного сна Гермиону выдернул странный, пронзительный и раздражительный звук. Им оказалось урчание в желудке, который реагировал на манящие ароматы с кухни. Она зевнула и открыла глаза, встретившись с сияющим взглядом Джинни. — Думала, придётся тебя будить, — объявила Джинни, поглаживая свой тоже урчащий живот. — Можно мне тарелку того вкусного, что приготовил Рон, и чашечку кофе? Гермиона потянулась и села на кровати. Вчерашнего ужина снова не было. Уровень сахара в крови падал, и она знала, что скоро её накроет тошнота и дрожь в руках. В последнее время из-за всех этих отношений она совсем забывала есть. — Почему ты не идёшь? — спросила она хрипло. Видимо, вчера она простудилась. — Как можно лишить тебя такой чести? — Джинни рассмеялась, но её лицо тут же омрачилось. — Рон уезжает сегодня. Гермиона оставила букет на столе вчера, и он теперь аккуратно стоял в вазе. Рон был в домашних штанах и белой футболке. Его фигура казалась слишком большой для маленькой кухни Джинни. Рон почти присел, помешивая омлет в большой сковороде. — Доброе утро! Как спалось? — не оборачиваясь, он открыл склянку со специями и щедро посыпал ими омлет. Его мягкий, убаюкивающий голос вызвал приятные мурашки, пробежавшие по её телу, которое за ночь успело остыть. Рон повернулся, хитро улыбнулся и опёрся на кухонный гарнитур. — Всё хорошо. А ты как? — Гермиона села на стул, поправила длинный халат и смущённо свела ноги вместе. Его взгляд медленно скользил по её фигуре, задержавшись на нервно сцепленных руках. Футболка выгодно подчёркивала его подтянутый торс, а пальцы, барабанящие по столу, выдавали крепкие мышцы. Светло-бежевые штаны сидели идеально, даже слишком. Гермиона подняла глаза и вспыхнула, надеясь, что он не заметил, куда она смотрела. — Я тоже хорошо спал, — мягко произнёс он. Рон сел на стул рядом и положил руки на стол. По её телу пробежала дрожь, а внизу живота разлилась горячая волна. Он осторожно коснулся её подбородка, его взгляд опустился на её губы. Они приоткрылись, и её дыхание обожгло его пальцы. Протяжное кошачье мяуканье разорвало натянутую тишину. Зверь не мог смириться с отсутствием внимания, и Гермиона, опустив голову, ласково погладила его по загривку. Рон тихо рассмеялся. — Зверь, ты меня просто терпеть не можешь, — раздражённо сказал он, почти коснувшись кошачьего носа длинным пальцем. Жёлтые глаза кота пристально смотрели в голубые глаза Рона. Зверь не собирался отступать: его хвост нервно подрагивал, а лапки то и дело мяли мухоморный ковёр. Неугомонный кот был накормлен и собран завтрак для Джинни. Та тут же притворилась, что вот-вот потеряет сознание от голода. — Вас только за смертью посылать, — схватив вилку, она набросилась на омлет. — Он потрясающе готовит! — Закатив глаза, она указала пальцем на брата. Рон вежливо склонился, галантно благодаря. Гермиона поставила кружку кофе на прикроватный столик и усмехнулась. Ей же в принципе некогда было учиться готовить. Сначала не было денег с родителями, затем не было времени. Рон разложил остатки омлета по тарелкам. С восторгом зажмурив глаза, Гермиона наслаждалась распадающейся текстурой омлета и нежными овощами. Уизли продали душу дьяволу, чтобы так готовить. — Я умею делать хорошо не только омлеты. Двусмысленность фразы выдернула её из кулинарного оргазма, и она закашлялась. — Я отлично варю ещё и супы, — озорной огонёк плясал в его глазах. Все преграды рухнули, Гермиона полностью отдалась во власть чувств. Бешеный поток лавы обрушился на её посеревшее сердце, и оно, встрепенувшись, заколотилось, разнося кипящую кровь по тонким, как казалось, давно высохшим венам. — Рон, я… — Гермиона покачала головой, собираясь озвучить свои терзавшие её мысли. — Проводишь меня сегодня? Самолёт через пару часов уже, — Рон уставился на тарелку, задумчиво водя вилкой по керамическому ободу. — У меня контракт на два года ещё почти. Обычно я приезжаю в Лондон пару раз в году, чтобы продать новый проект. Он был очень серьёзный, настороженно и печально смотря на неё, перебегая взглядом из одного глаза в другой. — Поэтому я не могу тебя о чём-то просить. Ты мне нравишься, Гермиона, но я пока не смогу быть рядом, — его рука ласково накрыла её ладонь, и он слегка её пожал. — И я не могу тебя просить что-то сделать с твоей работой. Гермиона уже думала об этом и не нашла решения. Уволиться сейчас — значит подписать себе смертный приговор. И Джинни не сможет выдернуть её из этой долговой петли. Рука Рона была такая большая и тёплая, её собственная почти скрылась под нею. Гермиона перевернула его руку и провела кончиками пальцев по глубоким складкам ладони. — Давай будем общаться, переписываться и созваниваться, — она задумчиво водила пальцем, поднимаясь выше по сгибу локтя. — Я буду стараться вырваться к тебе в отпуске, он у меня примерно через два месяца. Его рука перехватила её пальцы на пути к плечу, и он поцеловал их. — Конечно, Гермиона, — тепло ответил он, ставя ещё один дружеский поцелуй на её щеке. Гермиона с великим сожалением запретила себе поворачиваться, чтобы поймать его губы в свои.

☂

      В аэропорту было малолюдно. Они быстро сдали багаж и теперь смотрели на самолёты через огромное окно во всю стену. Гермиона решительно распахнула полы его пальто и прижалась лицом к объёмному янтарному свитеру. Имбирное печенье, карамель и кедр. Она глубоко дышала и гладила его по спине. С каждым мгновением, уходившим в неминуемую разлуку, её решимость таяла, и тело отчаянно жаждало прикосновений. — Можно? — не дожидаясь ответа, Гермиона подняла свитер и скользнула под него тёплыми руками. Рон вздрогнул, тяжело вдохнув, и только сильнее её прижал. Его тело буквально горело, быстрое дыхание расширяло грудную клетку, заставляя мышцы перекатываться под её пальцами. Передвинув одну руку вперёд, она провела ладонью по крепкому торсу и поднялась выше, застыв на груди. Бесстрашно подняла на него голову, увидев в отражении его глаз собственное горящее пламя. Рон схватил её руками за талию, приподнял и прижался к приоткрытым в улыбке губам. Жаждущий поцелуй сминал её губы, больно прикусывая их и наполняя её рот возбуждённым дыханием. Отголоски разума улетучились, привнося только кипящее желание. Усилием воли Гермиона не запрыгнула на него, и только потенциальное количество людей вокруг удерживало её от необдуманных действий. Сверху объявляли посадку. Рон с мучительным стоном оторвался от Гермионы и мягко опустил её на холодный пол аэропорта. — Я буду очень сильно скучать. Постараюсь приехать как можно скорее, — тихий возбуждённый шёпот только сильнее накалял её. Рон Уизли поцеловал её разгорячённые щёки, и ещё один уже нежный и неторопливый поцелуй пришёлся в губы, успокаивая и прощаясь.

☂

      В замке провернулся ключ, и Гермиона толкнула ярко-лиловую дверь. Обеспокоенная Джинни выглянула из спальни и, увидев Гермиону, тяжело вздохнула. Лёгкий ветерок накрыл её объятиями, губы касались щёк. Слёзы, подсохшие в метро, вновь потекли, перемежаясь всхлипами. — Ты знаешь, какая у нас большая семья? Все они тебе обязательно понравятся. Этим летом я обязательно познакомлю тебя с ними. Фред и Джордж покоряют сердца каждого. Моя мама готовит просто потрясающе… Звук её высокого голоса баюкал и успокаивал. Джинни взяла Гермиону за руку и, притянув к себе за талию, закружила по маленькой прихожей, мурлыча что-то похожее на вальс, пока Гермиона не начала смеяться и сама не перехватила её покрепче. Пышное домашнее платье Джинни развевалось, чуть не снося вазы, стоящие на невысоком столике. Ведь у неё осталась Джинни. Всегда понимающая Джинни. Джинни — яркое солнышко. Солнечный свет, что прокрался по коридору из окошка в кухне, подсвечивал маленькие частички в воздухе, которые кружились и искрились, как они сами, обе смеющиеся.

☂☂☂

      Проработав все невероятно длинные в этот раз выходные, навёрстывая упущенное, Драко сегодня приехал пораньше, чтобы не сойти с ума в четырёх стенах. Он так и не смог понять, что именно чувствует и почему вообще чувствует. Никогда не задавался этим вопросом. Женщины, которых было немного, обычно сами вешались на его шею после литературных встреч и командировок. И стабильно сбегали спустя несколько дней, так никогда и не побывав в его доме. Драко предпочитал снимать большой номер в отеле и жить, пока очередная влюблённая не разочаруется и не пропадёт утром без записки. Он был в плюсе. Доступный секс по его правилам и почти спокойное душевное равновесие без требования от него любви и заботы. Сотрудницы, у которых наконец проснулась совесть, пришли пораньше, даже за десять минут до начала рабочего дня. Драко закатил глаза, рассматривая их через тонкие полоски жалюзи. Сегодня он слегка их расширил. Грейнджер выглядела излишне довольной. Это было немного странно, учитывая размер тех цветов. Глубоко вдохнув и поправив свой идеально сидевший чёрный костюм, постаравшись успокоиться, он взял папку и открыл дверь. — Доброе утро, леди, — он прошёл к их столам и остановился перед ними. Обе посмотрели на него с нескрываемым удивлением. Гробовая тишина в его воображении разбавилась летящей и уныло каркающей вороной. Подавив раздражение, он огромным усилием воли растянул губы в подобии улыбки и вложил рабочую папку в растерянно протянутые руки Грейнджер. Она приняла её и замерла, смотря прямо в глаза, как испуганный олень. — Зайди сегодня ко мне, мы начинаем новый цикл, хочу тебе немного рассказать о нём. Повернувшись на каблуках, Драко ушёл в сторону двери и услышал судорожный вдох обладательницы пышной копны каштановых волос. Искренняя улыбка тронула его губы, и он закрыл за собой дверь под начавшийся за его спиной ураган. Спустя несколько минут после аккуратного стука в кабинет вошла Грейнджер. Она замерла посреди комнаты, её глаза были полны вопросов, словно она ожидала смертного приговора. Драко, подавив усмешку, поднялся с кресла и жестом предложил ей сесть. Грейнджер в изумлении распахнула глаза и вопросительно приоткрыла рот, но всё же прошла к креслу, подозрительно осматривая его руки. Он подвинул кресло к столу вместе с ней, и она издала испуганный возглас. Сам он взял гостевой стул, который был менее удобным, и сел рядом с ней, придвинувшись гораздо ближе, чем за почти год совместной работы. — Что ты знаешь о мемуарах? — спросил он, скрестив руки на груди. Она быстро заморгала и отвернулась, откинувшись на спинку кресла. Избегая зрительного контакта, она уставилась в светящийся экран ноутбука. — Честно говоря, я никогда не читала ничего подобного, — её голос дрожал. Он беззвучно усмехнулся, наблюдая за её профилем на фоне тёмных стен кабинета. Взгляд её остекленел, и в напряжённых глазах начали собираться слёзы. — Ты ознакомилась с материалами, что я тебе дал? — тихо спросил он, положив руку на стол. Её кисть быстро скрылась под столешницей, сжимая другую ладонь. Эта новая игра его забавляла. Мышонок снова начал бояться и сейчас даже затаил дыхание, стараясь ничем себя не выдать. — Я ещё не начинала, — её голос был едва слышен. Он придвинулся ближе. Грейнджер шумно вздохнула, пряча лицо за распущенными кудрями. Драко взял компьютерную мышь и начал щёлкать по экрану, открывая нужный документ. — Вот, я дам тебе задание: почитай рукопись, которую я отредактировал на выходных, и посмотри наброски. Скажешь мне, что думаешь по этому поводу. Она подняла голову и молча посмотрела на экран. Драко слегка развёл ноги, коснувшись её бедра коленом. Такая смелая раньше Грейнджер сейчас мелко дрожала. — Можешь почитать в моём кабинете или у себя, — предложил он. Впервые ему захотелось, чтобы она задержалась. — У себя, — ответила она, не дав ему договорить. Её руки сжались друг о друга, костяшки пальцев побелели. Усмехнувшись, Драко глубоко вздохнул и отодвинулся на стуле, чтобы она могла встать. — Я отправлю тебе рукопись на почту. Постарайся прочитать её сегодня, — сказал он, с трудом подавляя желание подать ей руку, которую она, вероятно, сейчас бы отвергла. Грейнджер неловко встала, ударив кресло об стену позади, и осторожно попыталась пройти. Несмотря на все усилия, она всё равно задела бедром его колено, хотя и старалась вжаться в письменный стол. Драко намеренно оставил слишком мало места для прохода. Она запнулась в высоком ворсе ковра новыми туфлями и чуть не упала. — Аккуратнее, — произнёс Драко и поймал её за руку. Это было первое осознанное прикосновение к ней за всё время их совместной работы. Осторожно держа её за дрожащий локоть, он поставил её на ноги и отпустил. Вспыхнув, Грейнджер, стиснув зубы, почти выбежала из кабинета, громко хлопнув дверью. Маленькие щёлочки жалюзи не могли скрыть её ярко пылающие щёки. Драко приложил руку к груди и глубоко вдохнул. Аромат, который остался после неё, не был неприятным или раздражающим. Это был запах травяного сбора с нотками тяжёлого ириса. Он быстро закрыл окно и сел в своё кресло. Оно было слегка тёплым, словно хранило воспоминания о её стройной фигуре. Он не чувствовал привычного раздражения или злости, которые сопровождали его почти всю жизнь. Вместо этого что-то мирное, как спокойная река, разливалось в его изголодавшейся душе. Он коснулся пальцами своей ладони, которая хранила ощущение её горячей, мягкой и обнажённой руки. Умиротворение. Возможно, впервые в жизни. Девушка, которая сначала так сильно раздражала его своим присутствием, сейчас успокоила его.