Глава 9

Мне так хорошо,

Когда ты смотришь в мои глаза,

Возвращаешь моё сердце к жизни.

Да, ты отвечаешь ночью,

Вырываешься на свет,

Зажигаешь огонь,

Заставляя звёзды сойтись.

      Несколько следующих рабочих дней прошли спокойно. Драко исправно принимал таблетки, назначенные доктором Лестрейнджем, и благодаря этому его плохие сны больше не возвращались. В целом, все остальные сны тоже исчезли, и Драко был готов заплатить эту цену, лишь бы ничего не вспоминать. С тех пор как Грейнджер начала жить с Уизли в одной квартире, она перестала приезжать раньше него в офис. Нехотя он признался себе, что скучает по тем временам, когда Грейнджер сидела одна в кабинете, увлечённая своими любимыми, но такими ужасными книгами. Тогда она полностью погружалась в сюжет и не замечала его присутствия. Её испуг, застывший в бездонных карих глазах, навсегда запечатлелся в его памяти как одно из самых ярких воспоминаний. Переборов себя, Драко взял за привычку выходить из кабинета по утрам, чтобы поздороваться с сотрудницами. Чтобы не привлекать внимания в своё изменившееся поведение, он заходил на общую кухню, где готовил себе кружку отвратительного местного кофе. Всё чаще Гермиона сидела в его кабинете, теперь уже рядом на стуле. А он увлечённо, сам того не замечая, рассказывал ей о новой истории. Её скованность и напряжение постепенно исчезали. Она снова улыбалась ему, уже без превосходства в глазах, почти так же, как улыбалась Джинни. С новым подходом улучшилось и качество её работы. Теперь ему приходилось править макеты всего лишь несколько раз. Этот необычный тандем, казавшийся невозможным в начале, теперь стабильно создавал обложку за несколько дней. Драко отметил, что Грейнджер редко смотрит на него, если он не обращается к ней прямо. Этот факт слегка его раздражал. В списке привычек, которые Драко раньше не замечал за собой, оказались наблюдения за ней. Этим утром Гермиона, как обычно, сидела, закинув ногу на стул, и изучала папку с новым проектом. Лучи утреннего солнца играли на её волосах и лице, заставляя её морщиться и прикладывать руку ко лбу. Исчезнувшая болезненная худоба сменилась свежим румянцем на щеках. Хотя её одежда и изменилась, она всё ещё выглядела довольно нелепо: длинные многослойные юбки, безразмерные кофты, которые иногда сменялись атласными блузами. Ему пришлось признать, что его любимой стала тёмно-синяя. Она прекрасно сочеталась с цветом её волос. Кажется, Уизли не смогла привить ей хороший вкус в одежде. Она сама одевалась слишком ярко, но вполне стильно. Сейчас же Грейнджер оторвалась от работы и сдержанно улыбнулась в ответ на его приветствие. Драко вошёл в кабинет, оставив дверь приоткрытой. Они иногда обсуждали домашние дела, и Драко мысленно делал заметки. Приближался год работы Грейнджер в издательстве, и почему-то он отметил этот день в календаре. Оставалось всего два дня до заветной даты, и Драко размышлял над подарком, который сможет её порадовать. Совесть начала тихо грызть его за то, что он так долго и бесчеловечно третировал её. Уизли же отпросилась на несколько дней к родственникам на какой-то праздник, и он был несказанно рад, что сможет подарить подарок Грейнджер в одиночестве. Этим вечером, попрощавшись с сотрудницами пораньше, Драко быстро покинул офис и сел в машину. Согретый тёплый воздух снова запустил мыслительный процесс. Он был в тупике, не зная, что подарить сотруднице. Скрипнув зубами, он тронулся с места и направился в торговый центр, решив действовать по ситуации. Что-то нужное обязательно попадётся на глаза. Торговый центр встретил его огромным количеством людей. Драко неторопливо прошёл по этажам, лениво разглядывая ярко освещённые витрины в поисках подарка, который бы привёл Грейнджер в восторг. Украшения, вероятно, были бы слишком обязывающими для неё, но его внимание привлекло кольцо с коричневым ониксом. Его цвет напоминал цвет глаз Грейнджер, только без завораживающей глубины и искрящихся смешинок, когда она улыбается. — Это кольцо осталось у нас одно. Если вы хотите порадовать дорогого вам человека, советую поторопиться, — раздался мелодичный голос, выводя его из задумчивости. Девушка-консультант в красном жилете заслонила собой искусственный свет, и камни в кольце мгновенно потускнели. Её приветливая улыбка лишь усилила раздражение, накопившееся за время долгих поисков. — Спасибо, я подумаю, — произнёс он, направляясь к выходу, мгновенно потеряв интерес к кольцу. Он огляделся, совсем не помня, как он оказался в этом ювелирном салоне. Его внимание привлекла витрина с большим рекламным баннером, на котором был изображён очередной флагман. Он устремился вперёд, втайне радуясь, что у Грейнджер был старый аппарат, с которого, вероятно, было неудобно читать. Опытный консультант быстро помог выбрать телефон с большим экраном и предложил упаковать подарок. Небольшой пакетик мятного цвета отлично подошёл для этой цели.

☂☂☂

— Ты точно не хочешь поехать? — Джинни собирала чемодан, с трудом укладывая в него свои платья. — Ну как я могу поехать? Это же ваш семейный праздник. Я там буду лишней, — в который раз за последние несколько дней ответила Гермиона, помогая Джинни собирать косметику в прозрачные боксы. — Тем более что мистер Малфой останется один. — Я смотрю, вы даже подружились, — усмехнулась Джинни, покачивая головой. — Не представляла, что такое возможно. Мистер Малфой действительно удивил всех. Его язвительные комментарии и повелительный тон проскальзывали теперь гораздо реже. Даже Гермиона входила к нему в кабинет с улыбкой. Он больше не закрывал дверь и постоянно держал окно на режиме проветривания. В кабинете всё ещё витал насыщенный аромат, который поначалу кружил ей голову. Только спустя время она поняла, что это был аромат духов мистера Малфоя с нотами яблок, ладана и кожи. Ей даже казалось, что она начала напитываться этим запахом, ощущая его даже дома, в уютной квартире Джинни. — Рон тоже очень ждёт тебя. Это же годовщина свадьбы наших родителей, а не смотрины невесты, — Джинни весело подмигнула Гермионе. — Ты что, — с тревогой встрепенулась Гермиона. — Какая ещё невеста? Порядком уставшая Джинни, сидя на пухлом чемодане, с трудом застегнула неподатливую молнию. Кожа обшивки натянулась и натужно скрипнула. — Брат был влюблён лишь однажды, — Джинни тяжело вздохнула, подкатывая чемодан к двери. — Правда, безответно. — Расскажи, — попросила Гермиона, чувствуя, как её губы пересохли. — Да нечего особо рассказывать. Лаванда Браун, а теперь Финниган, была единственной подругой, которая не пыталась за ним ухаживать. Возможно, именно её холодность его и зацепила, — Джинни села на кровать, сжимая руку Гермионы и заглядывая ей в глаза. — После школы она вышла замуж, родила сына. Мы иногда переписываемся. Она счастлива. Давно это было. Если у него и появились отношения после неё, нам он об этом не говорил. Взяв за привычку писать ей каждый день, Рон интересовался её делами. И этот вечер не стал исключением. Они созванивались по старинному жёлтому телефону Джинни. Гермиона сидела в дальнем углу прихожей, поглаживая мурлыкающего кота, который устраивался у неё на коленях. — Ты ещё можешь успеть купить последний билет. Так скучаю, — его мягкий, шепчущий голос вызывал трепет, пробежавший по всему телу. — Я тоже скучаю, — она наклонилась ближе к трубке. — Пока не могу, но летом, если мистер Малфой отпустит нас, мы с Джинни точно приедем. — Джинни рассказывала мне о нём. Говорит, он в последнее время подобрел. — Ну, «подобрел» — это слишком сильно сказано. Скорее, он просто перестал испепелять всех своими серыми глазами, — засмеялась Гермиона, качая головой. Молчание в трубке затянулось. — Серыми глазами? — У него выразительные глаза, — спохватилась Гермиона, нервно теребя длинную прядь волос. — Я как-то не обращала на это внимания, — лёгкая паника начала подступать к её горлу. Рон рассмеялся в трубку, и Гермиона, не удержавшись, тоже нервно хихикнула. — Я же шучу, Гермиона. Не переживай. Меня интересуют только твои прекрасные глаза и нежные руки, — в его голосе звучала улыбка, словно мурлыканье, — и твои мягкие губы. — Прости, Рон, мне нужно идти, я позвоню тебе завтра, — поспешно поднялась на ноги она, случайно сбросив кота, чем вызвала его справедливое возмущение. Её лицо залилось румянцем, и она прижала прохладную руку к щеке. — Хорошо, беги. Скучаю по тебе. Его смех ещё долго звучал в её голове, пока она, проверяя пульс и температуру тела, пыталась прийти в себя. Следующим утром Джинни поцеловала и крепко обняла Гермиону, пообещав сфотографировать Рона во всех возможных позах на семейном празднике. Зверь и цветы остались на Гермионе, и, получив подробную инструкцию, она почти вытолкала за дверь Джинни, которая вот-вот уже опоздает на регистрацию своего самолёта. Сегодня утром дорога до издательства была тихой и пустынной. Гермиона быстро вышла из метро и направилась к офису, осторожно обходя лужи. Но когда она подошла к двери издательства, та оказалась заперта. Гермиона испуганно взглянула на часы. Нет, всё в порядке. Просто мистер Малфой почему-то сегодня опаздывал. Открыв кабинет и окна на проветривание после долгой ночи, она запустила свой компьютер и откинулась на кресле. Одиноко и темно. Совсем как в старые времена, когда она пряталась тут ото всех. Сегодня пасмурные свинцовые тучи решили не пускать ни капли скудного зимнего света, только перегонялись сильным ветром и выдавали противную морось. Джинни рядом не светилась золотым светом, и от этого было особенно отвратительно. Гермиона передёрнула плечами, пытаясь избавиться от придавившего её одиночества. Дверь в отдел громко хлопнула, вырвав Гермиону из мыслей. Она вздрогнула от неожиданности и повернулась. У неё отвисла челюсть. Перед ней возвышался букет алых роз. За цветами угадывалась фигура в сером костюме — это был мистер Малфой. Он приблизился и вручил букет Гермионе, поставив его между её ног. Рядом на стол мягко опустился мятный пакетик. Гермиона всё ещё не могла оторвать взгляд от роскошного букета и с изумлением посмотрела на Малфоя. — Поздравляю с первым годом работы в издательстве. Со мной, — произнёс Малфой с лёгкой самодовольной улыбкой на губах. Она застыла в неловком ступоре, почти не дыша. Мистер Малфой, видимо желая окончательно добить её, качнулся на каблуках, вытащил из пакета небольшую коробку, на которую она не обратила никакого внимания, и протянул ей. — Ты ещё читаешь свои книги? На этом будет удобнее, — его вдохновлённый голос добавил к спектру эмоций ещё и стыд. Её взгляд соскользнул вниз. Это оказалась коробка с новеньким телефоном. Всё же он видел, что она читает, и почему-то от этого стало ещё хуже. В ушах звенело, во рту пересохло. Она с трудом сглотнула, чувствуя, как царапает горло. По всей вероятности, она сошла с ума этим утром и теперь находится в галлюцинаторном бреду в госпитале, потому что всё, что сейчас происходит, не может быть реальностью. Гермиона быстро посмотрела на Малфоя, который всё ещё улыбался, хотя и натянуто. Может, у них обоих галлюцинации? — Зачем это? Это слишком. Я не приму, — хрипло сказала она и прочистила горло. Его самодовольство сменилось неверием, затем раздражением. Уголки губ дрогнули и знакомо поджались. Он глубоко вдохнул, очевидно пытаясь успокоиться, и опустился с ней на один уровень. — Гермиона, будь благодарна, — тихо сказал он, пристально глядя на неё, словно уговаривая не упрямиться. Впервые он обратился к ней не по фамилии Грейнджер. Гермиона с трудом отвела взгляд от его гипнотических глаз, пытаясь восстановить дыхание. Сердце бешено колотилось, словно у загнанного зверька, ощущая опасность от такой близости. Казалось, наклонись она чуть вперёд, и их носы соприкоснутся. Малфой терпеливо ждал её ответа, слегка склонив голову. — Конечно, я благодарна, но розы… — она быстро посмотрела вниз, пытаясь прийти в себя, аромат его духов мгновенно заполнил пространство. — Они слишком роскошные. Прошу, заберите телефон, я всё равно не смогу его принять… Он раздражённо закатил глаза, резко встал и со стуком бросил коробку на стол. Развернувшись, он удалился в кабинет, с силой закрыв за собой дверь. Жалюзи жалобно заскрипели, царапая стекло с той стороны. Гермиона глубоко вздохнула, пытаясь очистить мысли свежим воздухом. Она неотрывно гипнотизировала дверь его кабинета. Огромный букет оттягивал руки, как чугунная гиря. И осознание, что маленькая офисная ваза, стоявшая на столе, не смогла бы вместить этот флористический ужас, ввело её в первую стадию паники. Что с этим делать? С трудом подняв букет, она поставила его на стол и огляделась в поисках подходящей ёмкости. Даже мусорное ведро с дырочками, которое она заметила, не подходило. Вздохнув, она направилась к Нимфадоре, зная, что в подсобке у неё можно найти всё что угодно.

☂☂☂

      Драко стоял у приоткрытых жалюзи и наблюдал за ней. Нафантазированный восторг, который должна была испытать Грейнджер, звонко разбился о реальность. Эти роскошные розы были любимыми у его матери, и он думал, что они точно покорят сердце Гермионы. Но вместо этого она лишь растерянно оглядела кабинет и быстро вышла. Драко хлопнул себя по лбу. Она явно собиралась сбежать. Разочарованный и злой, он ослабил узел галстука и взъерошил волосы. Весь его тщательно продуманный план рухнул. Почему она радовалась каким-то ничтожным цветам, но не приняла его розы? Драко сел за стол и с силой открыл ноутбук, едва не сломав его. Он мрачно усмехнулся. Ей даже телефон не нужен, а ведь она должна заботиться о своём зрении. Гермиона всё чаще щурилась, когда смотрела на монитор во время работы. Теперь, когда он выставил себя перед ней полным идиотом, он не знал, как продолжать работу. Лучше всего было уйти. Он решил подождать пару минут. Если она не вернётся, он уедет.

☂☂☂

      Главная труженица издательства в это время раскладывала пасьянс на огромном экране своего компьютера. Станки были выключены, что не стало неожиданностью, ведь обложка ещё нескоро будет готова, а Джинни уехала в небольшой отпуск. Просторное помещение было плохо прогрето, и Гермиона, зябко поёжившись, подошла к ней и обняла Тонкс со спины. — Привет, у тебя есть какая-нибудь ваза? — спросила Гермиона, задумчиво расставив руки в стороны, пытаясь изобразить огромный букет. — Доброе утро! — с безмятежным видом ответила Тонкс, отвлёкшись от своего пасьянса, она закрыла его и спросила: — Надо поискать, а зачем тебе? — Кажется, мистер Малфой сегодня ограбил Голландию, оставив её без красных роз, — произнесла Гермиона, осознавая, что это прозвучало ещё смешнее и ужаснее, чем она могла себе представить. Нимфадора удивлённо моргнула, ожидая, что Гермиона сейчас признается в розыгрыше. Но та устало покачала головой, снова показывая размер букета. — Вот такой огромный и тяжёлый букет роз. У меня сегодня год работы в издательстве, и он ещё и телефон подарил, — она закрыла глаза, потирая их рукой, пытаясь подавить чудовищное смущение. — Кто? Мистер Малфой? — воскликнула Тонкс, преувеличенно хватаясь за грудь и задыхаясь. — Он мне даже самого захиревшего цветочка не подарил за три года! Что ты с ним сделала?! Гермиона, чувствуя полное опустошение, без сил опустилась на высокий стул, любезно предложенный Нимфадорой, окончательно запутавшись. Голова резко начала болеть от раздирающих её противоречивых мыслей. Резкая смена отношения не просто запутала, но и чертовски напугала. Безопасно ли нравиться настолько нестабильному человеку? Представить его в роли ухажёра и любимого звучало как какая-то глупая шутка. Опасный хищник вряд ли превратится в ручного котёнка. Но нет. Малфой скорее напоминал статного и высокомерного пса. Осознание стало подниматься жёлчной тошнотой. Ей нравится эта работа, уволиться — значит признать, что Малфой победил. Но она сможет тогда переехать к Рону, который точно будет счастлив, скорее всего, возможно, в Портсмуте есть хотя бы одно издательство, куда она могла бы устроиться. А деньги на кредит она как-то наскребёт. Гермиона уверенно тряхнула головой, решая сегодня же заняться этим вопросом. Тонкс уже пропала с радаров, громыхая чем-то в своей огромной кладовке. — Вот, могу предложить только это, — задумчиво сказала Нимфадора, повертев в руках круглое пластмассовое ведро, отвлекая Гермиону от размышлений. — Хочешь, я пойду с тобой и помогу его поставить? — Спасибо, я сама, — в смятении улыбнулась Гермиона, принимая ведро. — Мистер Малфой и так уже раздражён, а мне ещё с ним работать сегодня. Ведро больше походило на пластмассовую вазу, чем на мусорное. С трудом втиснув его под кран в служебной комнате, Гермиона налила воды. Затем она потащила его по длинному коридору к отделу. Откинув ногой дверь, она едва не опрокинула стеллаж с книгами. Её поясницу внезапно обвили мужские руки, уверенно отодвинув в сторону. Она вздрогнула, узнав его, и поднялась, отбросив волосы назад. Неужели своим грохотом она отвлекла его от работы? Сейчас она покраснела и почувствовала ужасный стыд за нелепый вид. Она надеялась, что Малфой подумает, будто это результат её занятий с тяжёлым ведром. Не изменившись в лице ни на миг, он взял ведро, без труда донёс его до стола и, вооружившись канцелярским ножом, быстро разрезал верёвки внизу букета. Он поставил цветы в воду, расправил их и пододвинул к ней. Убрав нож, мистер Малфой переместил коробку с телефоном на середину стола и накрыл её рукой. — Обратно его не примут. Если он тебе не нужен — выкинь, — произнёс он холодным безразличным голосом, который пробрал её до глубины души. — Спасибо, — успела прошептать она, прежде чем дверь в стеклянный кабинет снова захлопнулась, качнув и так пострадавшие уже жалюзи. Свежий аромат роз наполнил кабинет, цветы почти касались её лица. Гермиона сидела за компьютером и отчаянно пыталась работать. Не удержавшись, она окунула лицо в букет и глубоко вдохнула. Мягкие и нежные лепестки бережно касались её кожи, она зарылась руками в цветы, обнимая их. Все колючки кем-то были заботливо срезаны. Гермиона никогда не видела такого огромного букета роз. Эти цветы, вероятно, стоили целое состояние. Перенести их в уютную квартиру Джинни было невозможно. Может быть, за неделю она сможет унести домой хотя бы треть. Коробка с телефоном, которая смущала её, была спрятана с глаз долой в большую сумку. Гермиона решила посмотреть дома и попытаться разобраться в устройстве самостоятельно, без помощи Джинни, которая была более продвинутой в этом вопросе. — Можно войти? — спросила Гермиона, постучавшись в кабинет и прикусив губу. Она только надеялась, что Малфой уже успокоился. — Да, входи, — ответил он. Его взгляд смягчился, когда он посмотрел на неё, жестом приглашая присесть. Гермиона, почти не дыша, осторожно села рядом. — Мы можем не торопиться. Уизли всё равно застопорила процесс на несколько дней, — добавил он, откинувшись на спинку кресла и разглядывая её. Его бедро слегка касалось её ноги. — Хочешь сегодня почитать? — Что именно? — тихо спросила она, подняв на него взгляд. Его глаза изучали её, а аромат, который он источал, снова наполнил её лёгкие. В полумраке кабинета это ощущение было особенно интимным. — Хочу, чтобы ты ознакомилась с этим. Это лучше твоих романов, — произнёс Малфой, разрывая зрительный контакт и протягивая руку к столу. Его длинные пальцы осторожно вытащили из-за ноутбука книгу с яркой розовой обложкой «Не отпускай меня» Кадзуо Исигуро. — Единственное, что мне не нравится, — это обложка. Ты бы сделала лучше, — с улыбкой произнёс он, покачав головой. И неожиданно рассмеялся. Гермиона растерялась, впервые услышав его смех. Его радужки ярко блестели в свете экрана ноутбука. Она не могла оторвать взгляд от этих живых, наполненных мягким серебром глаз, которые были так близко. Тёмная комната наполнилась электричеством, которое потрескивало и перекатывалось по телу странными, немного болезненными импульсами. Осознав, что забыла дышать, она резко вдохнула и схватилась за книгу как за единственную опору в этой комнате. Отсутствие Джинни в соседней комнате ощущалось особенно волнующе. — Можешь забрать её домой и вернуть, когда закончишь, — он внимательно посмотрел на её покрасневшее лицо. Заметив что-то приятное для себя, он улыбнулся и перевёл взгляд на экран. Гермиона с трудом поднялась из-за стола. Ноги не слушались её, и она побрела обратно в свой кабинет, держа книгу крепко прижатой к груди. Как только стеклянная дверь закрылась за ней, она в смятении она коснулась своих пылающих щёк, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Кто-то из них определённо сошёл с ума. И, кажется, это всё же не она. Руки тряслись так сильно, что мир перед глазами дрожал. Кислород с трудом проникал во внезапно ставшие маленькими лёгкие. Гермиона покачала головой, пытаясь собраться, и сделала решительный шаг вперёд, достигая рабочего стола. Это всё было неправильно. Сегодня же она обновит своё резюме и с позором сбежит, чтобы не дать этому странному и необъяснимому, вызвавшему такие чувства, повториться вновь. Весь остаток дня Гермиона чувствовала себя не в своей тарелке. Она избегала взгляда на кабинет Малфоя, опасаясь туда заглянуть. Тот, к счастью, не выходил, погружённый в работу, и она была ему за это благодарна. Гермиона открыла архив и углубилась в изучение старых проектов, чтобы отвлечься. Книгу, которую подарил Малфой, она тоже спрятала в сумку, чтобы передать Джинни, когда та приедет из отпуска. Пусть она сама вернёт её обладателю. Тонкс написала Гермионе и предложила пригласить мистера Малфоя на праздничный ланч в честь её года работы в издательстве. Они остались втроём, так что почему бы и нет? Гермиона, проклиная свою что-то задумавшую коллегу, постучала в дверь кабинета мистера Малфоя и вежливо спросила, не хочет ли он присоединиться к ним. Он внимательно посмотрел на неё и после раздумья отказался. Рабочий день подходил к концу. Гермиона выбрала несколько самых больших и красивых роз и остановилась у двери его кабинета. Она знала, что, вероятно, это их последняя встреча и последний раз, когда она увидит его. Борясь с собой и с желанием уйти, не попрощавшись, она тихо постучала. Он разрешил ей войти. — Уже шесть часов, я пойду домой… — пробормотала она, поднимая взгляд. Мистер Малфой задумчиво поглаживал подбородок. — Ещё раз спасибо за… подарки. — Надеюсь на долгое сотрудничество, — кивнул он, заметив розы в её руках. — Хорошего вечера. — Спасибо и вам, — она быстро закрыла дверь и стремительно покинула кабинет. Глаза предательски защипало. Признаться ему в своём решении уволиться она бы не смогла. Ведь именно он был причиной. Раньше он, несомненно, был бы рад. Утренняя противная морось переросла в настоящий дождь, оставив внушительные лужи на каменной брусчатке. Гермиона быстро раскрыла жёлтый зонт и, перехватив поудобнее цветы, пошла по направлению к станции метро. От автобусной остановки отделилась тёмная, качающаяся фигура и медленно пошла к ней. Мужчина был без зонта, и, судя по его насквозь промокшей одежде, стоял он тут уже давно. Он, покачиваясь, подходил к ней, а она в ужасе пятилась. — Привет, Гермиона.