1-4 Червонная Королева

      Это, решила Ямато, самый странный пояс астероидов, который она когда-либо видела.       Конечно, ей никогда до этого не приходилось заниматься добычей самостоятельно — обычно при необходимости ремонта поблизости дрейфовала удобная куча вражеского металлолома. Но она была уверена, что гетит, аутунит и ильменит не должны были образовываться в такой близости друг от друга, тем более в таких условиях.       Но удобноство она отрицать не могла, тем более что Энтерпрайз наотрез отказалась от её предложения попилить на ресурсы класс «Меч». Ямато наблюдала за тем, как вспомогательное судно при помощи лазерного резака разделяла грубые куски на достаточно мелкие части, чтобы отправить их в авто-кузницу/сборщик (среди её команды заслуживший прозвище «Всесоздавайка» за широту спектра изготовляемых вещей). Именно как кузница она была не очень, но это оказалось единственное во всём флоте устройство, способное отлить крупные части чудо-приводов Галактики.       Просто представьте себе — путешествие быстрее скорости света на реакторе, по мощности меньше термоядерного. Её собственный варп-двигатель требовал всей мощности того же волнового ядра, что питало её волновое орудие. Она чувствовала гудение ядра в её груди — странной инопланетной технологии, благодаря которой ей никогда не требовалось топливо. К счастью, в этом измерении оно всё ещё работало, в отличие от того первого раза, когда она оказалась в ловушке альтернативного измерения.       Ямато наблюдала за дрейфующей в дюжине километров от неё Нормандией. Фрегат приблизилась к астероиду, на ходу разрезая его своим лазерным ножом массивом, забрасывая изрубленные куски себе в броню в ангарный отсек и улетая дальше. Насколько поняла Ямато, у Нормандии были свои собственные внутренние производственные мощности, но предназначены они были для создания и ремонта личного снаряжения, и для шахтёрских задач были слишком уж малы. Вместо этого фрегат должна была доставить руду на Вавилон-5, которая в свою очередь сможет переработать её гораздо быстрее.       (Космолинкор, как и другие корабли флота, незаметно держала активный сенсорный захват на фрегате-невидимке. Нормандия, вероятно решив, что врагов у неё здесь не осталось и шутка сыграна до конца, деактивировала свои стелс-системы. Её тепловая сигнатура отчётливо была видна на всех пассивных сенсорах).       Проводив взглядом улетающую Нормандию, Ямато перевела взгляд на Галактику, висящую всё на той же орбите, где её оставили. Старый звёздный крейсер хотела было помочь, но без режущего оборудования, автоматизированного внутреннего производства или пригодного для использования сверхсветового привода она даже в качестве рудовоза не годилась. Поэтому её поручили присматривать за различными феями-истребителями, патрулирующими систему; Галактику, похоже, эта задача вполне устраивала.       А ещё звёздный крейсер удивила Ямато тем, что отпихнула её от себя и отправила помогать добытчикам.       — Но я ещё не закончила твой ремонт!       Протестовать было бессмысленно, и Ямато подозревала, что они обе это знали. Да, Галактика способна заменить свои собственные броневые плиты, но даже на несколько десятков квадратных метров уходили часы. Замена половины брони корабля раза в четыре длиннее её и раз в десять шире заняла бы несколько недель, и это при условии наличия подходящих материалов.       Галактика с улыбкой ответила ей:       — Дорогая, меня не ремонтировали уже больше двадцати лет. Ничего страшного.       Ямато не могла представить себя постаревшей настолько, чтобы отказаться от возможности вновь стать полностью целой.       Хотя её корпус создавался на основе одноимённого линкора времён ВМВ, она, Космический Линкор Ямато, появилась на свет менее пяти лет назад.       Она была результатом отчаянной работы людей, питавших ровно одну надежду, и она это знала. После того, как она притащила домой Систему Космо Реверса и снова сделала Землю зелёной, у Космофлота Объединённых Наций ушло немного времени, чтобы разработать корабль «лучше» неё — класс «Андромеда».       Её капитан, её адмирал, смог вернуть Реверс, лишь пообещав королеве Старше, что человечество больше никогда не будет строить орудия волнового движения. Земля тут же построила целый флот кораблей, вооружённых двумя орудиями каждый.       Столь малое уважение к словам её капитана сжигало её изнутри.       Она тряхнула головой, возвращаясь мыслями к текущему моменту. Вряд ли она почтит память своего капитана, уединившись в какой-нибудь пещере.       Косморадар зафиксировал приближающийся контакт, и она повернула голову к открыла канал связи с Энтерпрайз, чтобы спросить, закончила ли та с Галактикой…       Только чтобы обнаружить не Энтерпрайз. Точнее, не всю её.       — Что? — требовательно спросил новый корабль. У неё были такие же крылья-гондолы, как у Энтерпрайз, но, поскольку сама она была вдвое меньше, крылья казались пропорционально больше, абсолютно доминируя над её фигурой. Юбки-блюдца у неё не было, а униформенный леотард был золотисто-чёрным вместо красно-чёрного.       Ямато с удивлением рассматривала новенькую, отмечая, что та была одного с ней роста длины.       — Энтерпрайз-сан? — догадалась она.       — Половина её. — фыркнула новенькая. — Я её двигатели, её «боевая часть». Тарелка пока там, с Галактикой болтает.       Ямато медленно переварила эту информацию и развернулась, чтобы посмотреть на активно просканировать позицию Галактики. Действительно, с Галактикой разговаривала ещё одна новенькая. Почему-то она казалась ещё более живой и возбудимой, чем Энтерпрайз, и, несмотря на всю серьёзность ситуации, Ямато не могла не улыбнуться, глядя, как мелочь с азартом крутится вокруг Галактики, которая теперь была в четыре раза выше длиннее неё.       — Почему Энтерпрайз-сан способна разделяться на два меньших корабля? — спросила Ямато, не особо расчитывая на ответ.       — Не спрашивай, я не просила, чтобы меня строили таким образом.       — Я несу большую часть экипажа, поэтому идея в том, что я могу выжить, даже если боевая часть будет уничтожена. — Тарелка, которая, очевидно, послушивала, вклинилась в разговор.       Боевая часть нахмурилась и обратилась к своей сестре (?):       — Но варп-двигатель-то у меня! Если меня взорвут, тебе в любом случае конец!       — Ну…       — Почему вы здесь, Боевая-сан? — Ямато, истощив своё терпение, решила перейти к делу.       Боевая часть развернулась спиной к Тарелке.       — Ты выглядела так, будто тебе не помешала бы помощь, поэтому вот тот гений решила, что будет лучше, если мы разделимся.       — Мы обе «Энтерпрайз», Боевая! — с раздражением отозвалась Тарелка. — Это была идея нас обеих!       — Да я и думать нормально не могу, пока делю свою голову с тобой!       Галактика, с которой до этого разговаривала Тарелка, незаметно отодвинулась. Одна из её бровей уползала всё выше и выше, пока два полукорабля спорили между собой.       — Мне казалось, что Энтерпрайз не имеет возможности производить компоненты привода Галактики? — попыталась вновь перевести разговор в продуктивное русло Ямато.       Боевая часть хмыкнула.       — У нас есть для этого технология, но наши аппаратные репликаторы попросту недостаточно велики для производства крупных деталей. — сказала она. — Практически единственная моя крупная цельнолитая деталь — это мой корпус, поэтому предполагается, что любое повреждение, достаточно большое, чтобы потребовался промышленный репликатор, скорее всего, в любом случае меня покалечит или убьёт.       — Но что я могу сделать, — продолжила она, подлетев к небольшому астероиду, который Ямато планировала переработать следующим. — Так вот это.       Вокруг запястий боевой части Энтерпрайз появились голографические предупреждающие знаки, которые совершенно точно не представляли собой магические круги. Конус полупрозрачной энергии вытянулся, ухватил один из крупных астероидов и притянул тот в открытый рот отсек для шаттлов. Спустя минуту яростного пережёвывания Странных энергетических эмиссий изнутри отсека Боевая выплюнула астероид — теперь разделённый на набор маленьких сфер, каждая из которых была однородной и состояла из конкретного элемента.       — Вот. — Боевая часть решительно кивнула. — Это сэкономит тебе время.       Ямато уставилась на дрейфующие сферы.       — …Как вы так быстро справились с этим, Боевая-сан?       — Я не имею права тебе сказать. — хмыкнула Боевая часть.       — Не принимай этого на свой счёт, Ямато! — отозвалась Вавилон-5, очевидно, тоже подслушивая. — Большинство техномагов в любом случае имеют лишь смутное представление о том, как работают их технологии!       — Я знаю, как работают репликаторы! — огрызнулась Боевая часть.       Повисла пауза, а затем она ущипнула себя за переносицу.       — Ваши производственные устройства? — задала вопрос Ямато, слегка касаясь пальцами одной из сфер проверяя их ИК-профиль. — Сферы холодные… Какая-то чудодейственная нанотехнология?       Её МЛА подхватила сферы с более полезными элементами и полетела обратно к ней.       — Звёздный Флот, — продолжила Боевая часть, всё ещё сжимая пальцами переносицу. — Имеет строгие правила относительно того, когда и кому можно передавать технологии, и обычно такое решение принимает кто-то гораздо выше по цепочке, чем я.       — Вы считаете нас потенциальными врагами, Боевая-сан? — Ямато бы не обиделась, если бы это было так, лишь удивилась.       — Что? — Боевая часть моргнула, её раздражение временно отступило перед удивлением. — О, не-не-не. Ну, я имею в виду, что я, конечно, не стала бы просто так раздавать фотонные торпеды или что-то в этом роде, но Первая Директива существует в основном для защиты других культур от нас.       — Какой-то Первый Контакт пошёл ужасно неправильно, дорогая?       — Не… в том смысле, о котором ты, вероятно, думаешь, — вклинилась Тарелка. — Но представь себе реакцию даже на простой пролёт мимо доварповой планеты.       — Ты создаёшь субкультуру сторонников теории заговора, согласно которой цивилизация, освоившая межзвёздные перелёты, неспособна должным образом исследовать местные формы жизни без колоноскопии?       Ямато нахмурилась, глядя на Вавилон-5.       — Наблюдения «Летающих тарелок» не были настоящими пролётами инопланетян, поэтому я не думаю, что сравнение корректно.       — В моём таймлайне они были вполне реальны, так что рекомендую тебе перепроверить, когда вернёшься домой.       Ямато медленно моргнула. Насколько она знала, Земля была единственной планетой в Млечном Пути, на которой жизнь развилась самостоятельно. Хотя однажды она подслушала разговор пары гармиллианских кораблей о планете неких «людей-пчёл»…       — Я хочу сказать, — со вздохом подвела итог боевая часть Энтерпрайз. — Что стандартные процедуры Звёздного Флота запрещают мне вдаваться в подробности того, как работают основные части меня.       — Но вы с радостью отдадите технологии Галактики? — нахмурилась Вавилон-5.       — Не с радостью, нет… — Боевая часть бросила хмурый взгляд в сторону орбиты, на которой располагались её тарелочная часть и Галактика.       — Прыжковые двигатели — твоё наследство, дорогая, — продолжила настаивать Галактика. — И то, что ты забыла, как их делать, этого не меняет.       Боевая часть никак не ответила, но выражение её лица явно демонстрировало мнение, что Галактика не в том состоянии ума, чтобы вот так вот запросто выдавать свои секреты.       — Если бы у выживших на Земле были прыжковые двигатели, Первой Сайлонской Войны никогда бы не случилось, — заявила Галактика таким тоном, будто она считает этот аргумент решающим. — И когда они прибыли, то выторговали свою технологию в обмен на прекращение войны.       Прежде чем хоть одна из присутствующих успела вставить хоть слово, Галактика внезапно нахмурилась. — Хотя сайлоны позже использовали эту технологию для уничтожения Двенадцати Колоний в первые несколько часов Второй Сайлонской Войны…       Она замолчала, взгляд её расфокусировался, и она уставилась куда-то вдаль. У Ямато сложилось впечатление, что звёздный крейсер погрузилась в болезненные воспоминания.       — …Когда мы улетим отсюда, Галактика-сан, мне хотелось бы услышать историю этих Двенадцати Колоний.       На мгновение воцарилась тишина, которую внезапно разрушил вопль со стороны тарелочной части Энтерпрайз.       — Да какого!.. — Тарелка Энтерпрайз встревоженно разглядывала нечто в своих руках.       — Что, с репликацией топлива Галактики проблемы? — развернулась к ней Боевая часть.       — Нет, — со вздохом признала Тарелка. — Мне казалось, что всё получилось, но на девяносто седьмом процентиле происходит сбой в связях, даже если реплицировать прямо по образцу, на базе которого я строю свои модели.       — Я же говорила, что надо было переделать привод без использования этого вещества.       — У нас, предположительно, время поджимает, ты помнишь? Я просто сымитирую условия, в которых оно появляется в природе.       — А если и этого не выйдет?       — Тогда придётся списать работу как пустую трату времени и воспользоваться твоей идеей.       Боевая часть бросила взгляд на свою Тарелку, явно недовольная таким планом, но с раздражением отвернулась и принялась разделывать ещё один астероид на чистые элементы.       — Ты хотя бы с проблемой Экзокомпов разобралась? — спросила она.       Под растерянные взгляды прочих кораблей Тарелка пояснила:       — Я попыталась реплицировать несколько Экзокомпов — инженерных дронов — но как только они материализовались, мой компьютер немедленно определил их состояние как «Спят в своих каютах». Это трижды нелепо — у них не было времени переместиться, и у них нет ни спящего режима, ни своих собственных кают!       Ямато прищурилась. — Ровно это же мне сообщают мои внутренние датчики состояния обо всём моём экипаже — включая Анализатора, моего автономного робота.       — Точно то же самое сообщают сенсоры и о моих обитателях. — Вавилон-5 слегка побледнела.       — Так же. — доложила Нормандия, распиливая очередной астероид.       — Хорошо, эффект, похоже, достаточно устойчив… — задумалась Тарелка. — Есть ли у кого-нибудь из вас на борту неразумные роботы и/или цифровые формы жизни?       Нормандия подняла руку. — ВИ.       — И что такое… Так, ладно, сейчас неважно. Они всё ещё нормально работают?       Нормандия кивнула.       — Ну, пока с моей теорией сходится… У меня на борту нашлись схемы старых дронов серии DOT-7, я попробовала реплицировать их несколько штук, и они не исчезли в неких несуществующих «каютах». Прямо сейчас я думаю, что эффект направлен на мышление. Или, может быть, на разумность в целом, пока не уверена.       (Линия дронов DOT вышла из употребления, потому что, в отличие от экзокомпов, они почти не могли решать задачи самостоятельно и требовали постоянного контроля со стороны старшего инженера. В конце концов Звёздный Флот понял, что проще попросту поручить задачу живому младшему инженеру. Хотя, если все инженеры недоступны, такие дроны всё равно лучше, чем ничего.       И даже если бы Энтерпрайз решила сама контролировать всё своё техобслуживание, это всё равно как если бы человек попытался сознательно управлять своими дыхательной, кровеносной и пищеварительной системами…)       — Элно! — взволнованно воскликнула Нормандия, а затем торопливо закрыла рот руками, больше, казалось, шокированная собственным громким возгласом, чем находкой.       — Элно? — повторила Ямато, подлетая к Нормандии и разглядывая её находку. В только что разрезанном Нормандией куске космического камня она обнаружила скопление ярко-синего минерала, чей профиль сканирования не совпадал ни с чем в её базе данных.       — Элемент ноль. — Нормандия быстро заморгала провела серию активных сканирований, похоже, не веря собственным глазам.       Ямато сделала паузу, а затем проверила результаты своего собственного сканирования.       — Это не элемент. Это минерал. — атомный вес нейтрония равен нулю, там нет ни протонов, ни электронов, но вещество перед ней было явно не им — оно недостаточно плотное.       — Прозвище. — уточнила Нормандия, всё ещё разглядывая месторождение — 1,24 тонны, если её сканеры не врали.       — …Понятно. — Ямато решила впредь называть таинственный минерал менее смущающим термином «элно». — Он полезен?       Нормандия резко подняла голову, лицо её исказилось в замешательстве.       — Вы не?.. — почти прошептала она, начав возвращаться к своему обычному уровню громкости.       Ямато покачала головой. Боевая часть Энтерпрайз остановилась рядом с ней и начала своё собственное сканирование.       — Не думаю, что когда-либо до этого видела такой минерал. И уж точно не видела его использование в системах звездолётов. — заявила она неверящей Нормандии. — Я так понимаю, ты его используешь?       Нормандия кивнула почти судорожно. — Для всего. — сказала она, звуча теперь немного потрясённо.       (Прыжковые врата Вавилон-5 помогли ей понять, что другие корабли не используют элно для сверхсвета, но, учитывая, насколько нелепо полезен был минерал, она сочла, что другие используют его для хоть для чего-то, хотя бы для искусственной гравитации).       Ямато, в свою очередь, задалась вопросом, включает ли это самое «всё» нелепые уровни ускорения, продемонстрированные фрегатом, и задумалась, сумеет ли она убедить ту помочь с установкой такой системы.       Прежде чем космолинкор успела высказать своё желание, заговорила боевая часть Энтерпрайз.       — Судя по твоему лицу, элно в таких условиях обычно не образуется?       — Нейтронные звёзды. — замотала головой Нормандия.       Ямато бросила взгляд на очень-явно-не-нейтронную звезду в сердце системы.       — Внесолнечный захват, возможно? — предположила она.       — Дорогие мои, позади вас, слева, — неожиданно вклинилась Вавилон-5. — Не месторождение квантия-40 ли это?       Ямато оглянулась. На поверхности астероида лежал странный кристаллический порошок…       — Вот это высокорадиоактивное вещество? — она провела по нему рукой и протянула её к Вавилон-5, чтобы та рассмотрела передала её сканы.       — Да, это оно! — взволновано воскликнула станция.       Нормандия меж тем тихо всунула астероид с элно в руки стыковочный отсек шаттлов боевой части Энтерпрайз, а сама отправилась за астероидом с Квантием-40.       — Нормально ли для него образовываться в таких условиях? — с явным подозрением спросила Боевая.       — Я… ну нет, дорогая. — энтузиазм Вавилон-5 улетучился. — обычно оно встречается в коре планет класса 4.       Боевая часть кивнула, словно это подтверждало нечто, о чём она уже размышляла.       — Эти два вещества не должны находиться здесь в сколько-нибудь заметных количествах.       — Что довольно странно… — согласилась Ямато, и задумалась — вдруг, осмотрись она повнимательнее, поблизости и месторождение космонита-90 найдётся?       Боевая часть загрузила на своё КПК-подобное устройство ранее загруженные минералогические сканы Нормандии и поводила по ним пальцем.       — Либо мы самые удачливые старатели на свете, либо нам кто-то это всё подогнал…       — Пояс был поражён радиацией из пространственного разлома, — предложила идею Тарелка, глаза её сосредоточились на энергии, истекающей со стиснутых рук из стыковочного отсека. — Возможно, ядерные реакции синтезировали в некоторых из этих астероидов более тяжёлые элементы?       Боевая часть хмыкнула.       — Воссоздание точных условий образования этих элементов астрономически маловероятно.       — Прямо как наша встреча здесь, дорогая? — вклинилась Галактика.       — …Аргумент. — нехотя уступила Боевая часть. — Но если всерьёз, то при таких темпах я не удивлюсь, если найду здесь боронит…       Она внезапно замерла, глаза её выпучились на результаты сканирования.       — Боевая-сан, что-то важн…       Вопрос Ямато резко оборвался, когда Боевая часть резко закрутилась на месте. Казалось, её форма простёрлась в бесконечность, а затем она с вззззззууум-вшух исчезла.       На мгновение воцарилась тишина.       …Так вот как выглядит варп-двигатель Энтерпрайз-сан в действии.       Ямато и до этого подозревала, что «варп-двигатель» Энтерпрайз в корне отличается от её собственного, учитывая, как сама Энтерпрайз объясняла его работу, но зримое подтверждение всё равно её несколько удивило.       С очередным взззум-вшух боевая часть Энтерпрайз появилась вновь с бледным лицом.       — Боевая, ты ведь на самом деле не нашла никакого боронита, правда? — нерешительно спросила у неё тарелка.       — Неа! — ответила боевая часть, избегая смотреть кому-либо в глаза. — Неисправность двигателя. Совершенно случайная. Эй, Тарелка? — активизировалась она, не давая никому вставить ни слова. — Как там синтез топлива, сработал?       — Э? — Тарелка моргнула, не понимая смысла вопроса. — Ну, процесс процентов на восемьдесят уже завершён, я думаю…       — Отлично! — перебила её Боевая, по прежнему избегая пересекаться с кем-либо взглядом. — Давай снова состыкуемся. Прямо сейчас.       Тарелка замерла, явно опешив, но ничем не возразила, когда боевая часть подлетела к ней. Боевая ухватилась за ноги Тарелки…       И вдруг в космосе снова был один корабль вместо двух. Энтерпрайз проморгалась, встряхнула головой, проясняя свои мысли.       — Энтерпрайз, дорогая моя…       Энтерпрайз слегка вздрогнула от голоса Вавилон-5 и обернулась к ней.       — Да? — пискнула она.       — Будет ли то ничего, что вы совершенно точно не подбирали, представлять для нас явно несуществующую опасность? — скрестила руки станция.       Энтерпрайз нахмурила брови, пытаясь продраться через все слои отрицания.       — Эмм, нет?       Вавилон-5 на мгновение задержала взгляд на Энтерпрайз, а затем пожала плечами.       — Хорошо. Сообщи нам, если ситуация поменяется.       — Альфа и Омега, начало и конец, — нараспев протянула Галактика. — Дух, сторожащий центр, запретное хранит.       Ямато уставилась на старый звёздный крейсер. Энтерпрайз сделала то же самое и вдобавок сильно побледнела.       — Что это было? — спросила космолинкор.       — Хм? О, просто часть старого гимна, который время от времени напевали повстанцы. — Галактика пренебрежительно махнула рукой. — Я бы не обращала на это внимания, дорогая — их религия требовала от них постоянно говорить всякую чушь. В смысле, ты только представь, будто веришь, что есть только один бог.       Ямато, которая, если бы на неё надавили, идентифицировала бы себя как синтоистку (для цукумогами ей не хватало возраста, но в большинстве других религий вообще нет категории для неодушевлённых объектов), заметила, как остальные бросают друг на друга косые взгляды.       — Давайте просто… вернёмся к работе, хорошо? — предложила наконец Вавилон-5.       Следующие несколько минут работы прошли в тишине. По мере того, как Вавилон-5 и Ямато создавали различные части механизмов, малые летательные аппараты утаскивали детали в пустоту между ними, где их собирали и сваривали вместе.       Тишина и работа, похоже, оказали успокаивающее воздействие на Энтерпрайз, предоставившую схемы регулятора и контролирующей электроники, а так же выполнившей львиную долю сборки при помощи своих (как их называла Вавилон-5? Техномагическими?) тяговых лучей. Даже Нормандия в конце концов внесла свою лепту, изготовив кабели, соединяющие три прыжковых накопителя с энергосистемами Вавилон-5.       (Галактика не желала слышать ни слова о подключении двигателей напрямую к компьютерной системе Вавилон-5, настаивая на сохранении воздушного зазора для системы управления приводами по причинам, которые она считала очевидными).       Когда прыжковые двигатели наконец собрали, встала проблема их установки.       — Я просчитала динамик поля и уверена, что размещение трёх приводов вокруг главного реактора сведёт к минимуму нагрузку на корпус. — заявила Энтерпрайз, бешено стуча пальцами по своему наладоннику. Линия дронов DOT-7 (в основном представлявшие собой парящий торс с клешнями-манипуляторами) выстроилась, готовая доставить накопители в надстройку Вавилон-5, а другая группа была одолжена под управление самой станции, чтобы освободить часть комнат в её «Жёлтом секторе» (собственные ремонтные боты Вавилон-5 не влезали в коридоры).       — Что я очень ценю, дорогая, потому что меня никогда не проектировали с учётом таких нагрузок на корпус, — забеспокоилась Вавилон-5. Чем ближе был момент, тем более нервной. — Я, конечно, бронирована, но меня собирали на месте — никогда в жизни не пересекала точку прыжка, так что…       — Вот для чего нам нужен третий привод, — объяснила Энтерпрайз. — Благодаря совместной работе трёх сразу поле сдвига может быть распределено на гораздо большую площадь, а значит нагрузка на ваш корпус должна составлять менее одной пятой от той, на которую, по твоим словам, он расчитан. С двумя приводами нагрузка была бы лишь вдвое меньше предела.       — Сверхкомпенсация? — растеряно моргнула Нормандия.       — Ну, хотелось бы иметь предел погрешности побольше, — Энтерпрайз почти засомневалась, говоря об этом. — Но я надеюсь, что, если все расчёты верны, Галактика сможет состыковаться с Вавилон-5 и прыгнуть вместе с ней. В противном случае мне придётся её буксировать, и это займёт очень протяжённые пятнадцать световых лет.       — Пятнадцать? — удивилась Ямато. — Отчего такое расстояние?       — Ну, в основном потому что это почти предел дальности моих сенсоров, так что я смогу следить за остатками разлома даже в тёмном космосе. Это довольно далеко, я знаю, но…       — …Вы ответили на мой вопрос, Энтерпрайз-сан, спасибо, но я хотела спросить, почему мы остаёмся так близко к предположительно враждебной территории.       — Я предлагала пролететь добрую сотню светолет, но вы же знаете Девятку, — пожала плечами Галактика. — Она всегда предпочитает играть осторожно. Я её сказала: Дорогая, с сайлонскими навигационными компьютерами ты легко прыгнешь на сто световых за прыжок! Пятнадцать или сто, неважно, время одинаковое в обоих случаях!       — Предел ограничивают навигационные компьютеры? — заморгала Ямато.       Вавилон-5 кивнула.       — Это очень простой привод, дорогие, и от этого ещё более мощный, — заявила она со смутной завистью, хотя именно на неё этот двигатель собирались устанавливать. — Ты просто указываешь направление и расстояние, на которое хочешь переместиться, и двигатель мгновенно доставит тебя туда. Единственное, о чём нужно беспокоиться — не оказаться там, где тебе не хочется, например, в гравитационном колодце.       — Навикомп важен, поскольку при прыжке на сотню светолет тебе необходимо выяснить, где всё в точке прибытия расположено сейчас, когда ты можешь видеть лишь излучённый сто лет назад свет. На таких расстояниях и сроках задача N тел становится серьёзной проблемой. Галактика в одном время прыгала каждые 33 минуты, так что расчёты нужно было делать быстро, — закончила Энтерпрайз, а затем взглянула на Вавилон-5. — Я так понимаю, вы тоже слушали, как Галактика объясняла мне это?       — …Вроде того. — уклончиво ответила Вавилон-5.       — Пробный запуск?       — Да, Нормандия. Хотя я собираюсь сделать быстрый прыжок на одну световую минуту, чтобы проверить работоспособность, в целом, я думаю, нам стоит ограничиться рубежом в пятнадцать световых лет и не слишком сильно раздвигать границы. Кроме того, даже на расстоянии в пятнадцать световых лет у нас уйдёт почти четыре дня, чтобы догнать тебя.       Пока Энтерпрайз всё это объясняла, Вавилон-5 раскрыла рот стыковочный отсек, и дроны DOT-7, схватив новые прыжковые приводы, влетели внутрь. Вавилон-5 сомкнула губы, её слегка затошнило, когда довольно большие приводы начали своё путешествие вниз к реактору.       — Четыре дня? — растеряно моргнула Ямато. — Я могу столько преодолеть за один варп-прыжок.       — Один день.       — Я предполагала, что мы будем лететь группой, но ладно, — кисло улыбнулась Энтерпрайз, недовольная столь прямым указанием на свой статус корабля с самым медленным сверхсветом. — …Погодите, «варп-прыжок»?       — Хай, Энтерпрайз-сан, — Ямато выпрямилась, решив, что пора изложить всё начистоту. — Несмотря на одинаковое название, похоже, что мой сверхсветовой двигатель имеет больше общего с приводом Галактики-сан, чем с вашим. Мой двигатель требует достичь скорости не менее сорока космоузлов в направлении цели, но начиная с неё я могу преодолеть сотни световых лет за планковское время — при условии, что на пути нет гравитационных колодцев.       Хотя, будь у неё такая возможность, Ямато с радостью бы поменяла свои двигатели на приводы Галактики. Помимо гораздо более частого использования (приводы Ямато можно было использовать примерно каждые восемь часов, максимум каждые пять, если очень хочется), приводы Галактики потребляли неизмеримо малую долю энергии, требующуюся её двигателям.       — А один космоузел это наско… Нет, неважно, — Энтерпрайз застонала, прижав ладонь к лицу. Выглянув из-за пальцев, она посмотрела на Вавилон-5. — Полагаю, у вас сверхсвет тоже лучше моего?       — Ну, не настолько, дорогая, — ответила Вавилон-5, изо всех сил стараясь выглядеть убедительно, хотя от движения дронов DOT-7 внутри неё станцию явно тошнило. — Во-первых, мои врата не раскрываются настолько широко, чтобы я могла в них пролезть.       — Я ценю твою попытку пощадить мои чувства, но вопрос может быть очень важен, — Энтерпрайз отняла ладонь от лица и распрямила плечи. — Насколько быстро?       — Ну, у гиперпространства нет скорости как таковой. — Вавилон-5 теперь выглядела совсем зелёной и быстро прикрыла рот кулаком. Ямато могла совершенно точно определить момент, когда DOT-7 начали устанавливать первый привод, потому что лицо Вавилон-5 на мгновение скривилось от боли, прежде чем она смогла вернуть мышцы лица под свой контроль. — Как я уже говорила, главная польза гипера в том, что он меньше обычного пространства, что сокращает время в пути. Так что это скорее множитель твоего субсветового движения, чем настоящий сверхсвет. Для перемещения всё ещё нужен традиционный двигатель: химическая ракета, ионник, термоядерный факел, гравитационный привод, такого рода штуки.       — Гравитационные двигатели «традиционны»? — Ямато склонила голову набок.       — Для Древних рас — да, — всерьёз сказала Вавилон-5. — До вступления в Межзвёздный Альянс у Вооружённых Сил Земли не было ни иннерционных компенсаторов, ни искуственной гравитации, — свободной рукой она указала на себя. — Мы — они — использовали центробежную силу, что позволяло кораблям дрейфовать без проблем с невесомостью, но ограничивало ускорение уровнями ниже одного «же», чтобы экипаж не впечатывало в стены.       Энтерпрайз потёрла виски.       — Если бы я столкнулась с ними во время своих исследовательских миссий, я бы, наверное, списала их как расу, только осваивающую свою домашнюю систему… Не считая того факта, что они люди, конечно.       Вавилон-5 снова дёрнулась, не то от причиняемой копошащимися в её внутренностях дронами, не то от такой оценки своих бывших (?) товарищей по оружию. — Я находилась на орбите третьей планеты системы Эпсилон Эридана…       Энтерпрайз моргнула.       — Родной мир Аксанар?       — Не в моём таймлайне, — кратко ответила Вавилон-5. — В любом случае, важно то, что от меня до Земли три дня пути. Для других пунктов назначения сроки другие, потому что гиперпространство не один к одному соответствует нормальному космосу, но идея в целом такова.       Эпсилон Эридана находилась от Земли в десяти с половиной световых годах — или, насколько Ямато знала, в одном варп-прыжке. С такой точки зрения три дня в пути звучало почти жалко.       Но если учесть, что эти «Вооружённые Силы Земли» звучали так, будто они примерно на одном техническом уровне с Космофлотом ООН во время гармиллианского вторжения, Ямато стало их жаль — они не получили милосердия со стороны более развитой расы, как Космофлот от Искандар.       — Это эквивалент Варп 8,5… Может, 8,6… — Энтерпрайз опустила взгляд. — И это множитель, так что просто использование импульсного двигатели в гиперпространстве обойдёт мой варп-двигатель как стоячий…       Несмотря на захватывающие перспективы, открывающиеся перед её народом, Энтерпрайз, похоже, не испытывала особого энтузиазма по поводу собственного устаревания.       — Тест? — подала голос Нормандия.       — Ну, здесь мы этим явно заниматься не буд- А! — подпрыгнула от испуга Вавилон-5. Несмотря на удержание Нормандии под сенсорным захватом, молчание корабля привело к тому, что все прочие просто позабыли о её присутствии. Повернувшись к ней лицом, Вавилон-5 обнаружила фрегат, достаточно маленький, чтобы можно было схватить её большим и указательным пальцем, почти точно между своих глаз.       Вернув своё дыхание под контроль, Вавилон-5 объяснила: — У нас только одни прыжковые врата, и ни у кого здесь нет прыжковых двигателей, так что, войдя в гипер через мои врата, выйти обратно ты сможешь только через них же. Кроме того, изнутри гиперпространства не видно нормального космоса, поэтому единственный способ ориентации — гиперпространственные маяки, которых у нас с собой нет. Без них гравиволны в гипере быстро собьют вас с курса и обретут на бесконечный дрейф без шанса вернуться обратно.       Вавилон-5 срыгнула, и ранее зашедшие в неё дроны DOT-7 выплыли наружу.       — Думаю, с меня достаточно. — с очевидной нервозностью заявила она.       Следующие двадцать минут прошли в относительно тишине, пока все ждали раскрутки приводов, каждая погрузилась в свои мысли.       Ямато, например, размышляла, будет ли какой-нибудь способ у представителей разделённого человечества поддерживать связь между собой после того, как их пути разойдутся, и пойдёт ли такой способ им на пользу или во вред.       Спустя двадцать минут Энтерпрайз встряхнула головой, разгоняя тревогу.       — Так, для начала я прикреплю к каждой из вас пару сенсорных зондов, — начала она, подкрепляя слова действиями. — А потом мы проведём тестовый запуск… — Энтерпрайз замерла. — Приближается ещё один корабль.       — Ксо. — выругалась Ямато, отозвав свои феи-истребители из патруля и наблюдая, как Галактика и Вавилон-5 делают то же самое. Ей не хотелось оставлять их позади, если придётся спешно отступать из системы.       Феи-истребители Химеры, которым при снятии с них давления других фей должно было стать легче, напротив, расслабляться не стали. Краем глаза Ямато заметила, как несколько из них бешено тормошили голову Химеры, пытаясь привести её в чувство.       — Можешь что-нибудь о нём сказать? — спросила Вавилон-5, нервно глядя на свои ноги Жёлтый сектор и новые двигатели, чей тестовый пробег собирался произойти гораздо раньше запланированного. Галактика подлетела к ней и зависла напротив её затылка стыковочного отсека, пристегнув себя соединив стыковочные зажимы настолько крепко, насколько могла. Несколько истребителей Вавилон-5, пролетая мимо, подхватили стойки врат и втянули их ей в горло в её грузовой отсек.       — Это определённо варп-двигатель — такой как у меня, в смысле. Дайте секунду, проведу сигнатурный анализ… — голос Энтерпрайз оборвался, и её лицо стало очень, очень бледным.       С характерным взззум-вшух новый корабль присоединился к разношёрстному флоту, зависнув примерно в ста мегаметрах от всех остальных.       Она имела гуманоидные очертания формой напоминала куб, одетая в серый комбинезон, который Ямато с трудом могла различить, поскольку кожа у прибывшей была того же серого цвета, что и одежда. В ней было нечто… нервирующее. Хотя корабль был явно нечеловеческим, Ямато никак не могла отделаться от мысли, что корабль перед ней похожа на все виды разом. Ей видились крошечные намёки на тысячи разных признаков: жабры, волосы, щупальца, чешуя, мех, гладкая кожа — всё это неким образом слитое воедино. Идеальное усреднение всего мыслимого множества гуманоидных и значительной части негуманоидных видов.       А ещё это был самый большой корабль, который когда-либо видела Ямато (не считая «Белой коменты»: каждое ребро было длиной в три километра, давая объём в двадцать семь кубических километров.       — Нет. — В голосе Энтерпрайз слышался страх. — Нет, только не ты!..       Новоприбывшая окинула их холодным, роботизированным взглядом. Ни на один из присутствующих кораблей она не отреагировала, даже на Энтерпрайз, казалось, узнавшую её.       Она заговорила — и сотни тысяч голосов зазвучали как один.       — Мы — Борг.       — Ваши оборонительные возможности неспособны противостоять нам. Опустите свои щиты и ожидайте ассимиляции. Ваши технологии и культура будут адаптированы для службы нам.       — Сопротивление бесполезно.