Глава 4

Питер старался не поднимать голову, он сосредоточил взгляд на плитке под своими ногами, изо всех сил игнорируя взгляды людей, мимо которых они проходили. Его одежда (самая мягкая и большая байка, которую он надевал только, когда грустил, выцветшие джинсы и кроссовки, шапка-бини и большие очки, скрывающие его лицо) выделялась здесь, среди безупречно выглядящих бизнесменов и учёных. Питер привык к вниманию, подростку было не место в Башне. Люди всегда смотрели на него так, словно он собирался что-то украсть. Тем не менее, он не мог расслабиться, особенно в таком расшатанном состоянии. Преследующие его взгляды заставляли его неконтролируемо краснеть и усугубляли его тремор. Синяки на лице тоже не помогали ситуации. Некоторые из его швов уже сняли, все, кроме швов на левой щеке, куда пришлись основные удары Стива. Его челюсть всё ещё была расцвечена синяками, а фингалы под глазами отливали жёлтым. Губы зажили достаточно, чтоб выглядеть как обычные разбитые губы, а не кровавое месиво, каким они были раньше. Толстовка скрывала большую часть синяков на его шее, но люди, проходившие достаточно близко, могли разглядеть отметины, оставленные чужими руками. Питер видел их шокированные взгляды. – Брюс, – пробормотал Питер, – все… все пялятся. – Люди всегда смотрят, – ответил Брюс виноватым тоном. Но он всё равно замедлился и протянул руку в его сторону. Питер схватил Брюса за мягкую клетчатую рубашку чуть выше локтя. Это стало чем-то вроде привычки – хвататься за одежду Брюса. Мужчина, кажется, нисколько не возражал, даже сам предлагал ему руку, когда тот был встревожен. Кажется, такой вариант Брюсу нравился больше, чем когда Питер провоцировал у себя вспышки боли ради заземления. Он знал, что такое поведение было незрелым. Словно ребёнок, цеплявшийся за юбку матери, но это помогало предотвратить панические атаки. Питер предпочёл бы держаться за Брюса, чем сорваться в вестибюле Башни Мстителей, переполненном сотрудниками. – Ну, я это ненавижу, – проворчал Питер. Брюс кивнул в знак согласия. Они глазели на них – знаменитого учёного-Мстителя, и висящего на его руке избитого подростка. Башня Мстителей всегда была гостеприимным местом, дарившим Питеру ощущение дома, но вестибюль никогда не вызывал у него особого восторга. Никто не знал, что он Человек-Паук. Всё, что они видели, – это неряшливого плохо одетого подростка, чувствующего себя неловко в безупречном фойе. Секретари раньше всегда останавливали Питера, когда он пытался воспользоваться этим входом. Несколько раз даже вызывали охрану. Это прекратилось только после того, как Тони специально нанял Мэнди – девушку с твёрдым характером и армейским прошлым, – и лично представил её Питеру. По ту сторону стойки регистрации были выставлены стулья. На одном из них сидел мужчина с идеальной осанкой, он нервно мял что-то руками. Он вскочил на ноги, когда Брюс и Питер появились в поле его зрения. – Джентльмены, – сказал мужчина, бросившись вперёд. Его взгляд скользнул по Брюсу и остановился на Питере, который рефлекторно спрятался за учёным почти на половину. – Чем могу помочь? – резко спросил Брюс. Обычно он чувствовал себя неловко в присутствии незнакомцев, но сейчас он твёрдо смотрел на мужчину, обхватив Питера защитным жестом. – Я просто… – мужчина запнулся. Он пристально посмотрел на Питер и спросил: – Вы – это он? Вы… – он окинул взглядом переполненный вестибюль в поисках посторонних слушателей и понизил голос. – Ну, знаете, паучий парень? – Я вызываю охрану, – потянулся за телефоном Брюс. Глаза незнакомца расширились. – Нет, нет! Простите меня, я просто предположил, из-за синяков, – он указал на заживающее лицо Питера. Питер опустил глаза, и ещё сильнее сжался. Мужчина провёл рукой по волосам и вздохнул. – Прошу прощения. Я тот полицейский, который первым прибыл на место происшествия. Когда капитан… причинял вам боль… Руки Брюса замерли над сенсорным экраном. Питер удивлённо поднял взгляд. – Да, – сказал офицер не при исполнении, сделав шаг назад. – Мне не стоило приходить сюда и досаждать вам. Я просто волновался… – Я, – неуверенно начал Питер, выглядывая из-за Брюса. Он прикусил губу и вытер влажные ладони об джинсы. – Я – тот парень, вы правы. Мужчина моргнул, поражённо распахнув глаза. – Ох. Эм. Привет. Для меня такая честь познакомиться с вами! Питер отпустил Брюса и сделал несколько шагов вперёд. Он сделал вид, что не замечтил, как мужчина средних лет с добрым отеческим взглядом уставился на его одежду и синяки. – Зачем вы здесь? – спросил Питер, а потом понял, насколько грубо это прозвучало, и поспешил исправиться. – В смысле, не то, что вам здесь не рады! Вы… вы спасли мне жизнь, так что, конечно, вы можете здесь находиться! Я просто не уверен, зачем вам это нужно. Мужчина мягко засмеялся. – Я за вас переживал. Хотел узнать, как вы. – Вы переживали? – удивлённо переспросил Питер. – Конечно. Я видел, как пострадал герой моего города. Я хотел убедиться, что с ним всё в порядке. Ради меня, ради моей семьи, ради всего города. Питер перестал дышать. Когда он направлялся в Башню, – в сопровождении Брюса и Хэппи на одной из слишком ярких машин Тони, – он ожидал пренебрежительных взглядов от сотрудников Башни. Ожидал обеспокоенного взгляда от Мэнди. Он ждал, что будет трястись и нервничать. Так всё и получилось. Но он не ожидал увидеть этого человека, стоящего здесь перед ним с огромными серьёзными глазами, обеспокоенного благополучием Питера. Полицейского, который переживал о благополучии Человека-Паука несколько дней после происшествия. – Я-я, я н-не, – Питер глубоко вдохнул и попробовал снова, – я не знаю, что сказать. В смысле, серьёзно? – Серьёзно, – ответил мужчина. Они оба, должно быть, видели поверхностное дыхание Питера и его замешательство, потому что Брюс подошёл ближе и утешительно положил ему руку на плечо. В то же время офицер сделал шаг назад с вежливой улыбкой. – Думаю, мне пора оставить вас в покое, – сказал он. – Ещё раз извиняюсь за беспокойство. Я рад, что вы выздоравливаете. Офицер собрался отойти, но Питер остановил его. – Спасибо. Спасибо, что проведали меня. И… и что спасли мне жизнь. Спасибо. Мужчина сделал небольшой нерешительный шаг вперёд с открытыми ладонями и нечитаемым выражением лица. Питер оцепенело смотрел на него, пока Брюс не прошептал ему на ухо: – Думаю, он хочет тебя обнять. Тебе не обязательно соглашаться. Но Питер не отстранился. Ободрённый добрыми словами и поддержкой мужчины, Питер приглашающе раскрыл объятья, позволив мужчине обнять себя. Офицер был выше него, его хватка была крепкая, но не удушающая. Большая толстовка с мягкой подкладкой защищала травмы Питера от излишнего давления. Объятье было на удивление… приятным. – Берегите себя, – сказал мужчина, отпуская его. Питер улыбнулся, на этот раз искренне. – Договорились.

***

Двери лифта открылись с негромким дзинь. Питер удивился, увидев безупречно чистую общую зону Мстителей. Казалось, здесь не произошло ничего необычного. Всё выглядело, как и неделю назад, до нападения на Башню, до того, как Питер оказался заперт внутри, а апартаменты оказались разгромлены. Диван успели заменить, а трещина на телевизоре исчезла. Всё выглядело чистым и нетронутым. Питер не мог понять, что он чувствует: облегчение или ужас. Воспоминания об этом месте были противоречивыми. Он помнил, как сидел здесь, открывая Тору и Стиву радость сериала «Звёздный путь» в окружении мисок с чипсами. И в то же время он помнил, как его загоняли здесь как бешеного пса. – Выглядит… – выдавил Питер, – мило. – Тони почти сразу всё вычистил, – ответил Брюс, выходя из лифта. Он терпеливо смотрел на Питера, считывая его реакцию, готовый в любой момент вмешаться. Питеру показалось странным, что это не Сэм следил за каждым его шагом, пытаясь поговорить с ним о методах преодоления стрессовых ситуаций. Питер любил Сэма, но не был большим фанатом психологов. Брюс прочистил горло и добавил: – Похоже, когда Мстители пришли в себя, повсюду была кровь. – Кровь? – резко переспросил Питер. – Ты говорил, что лекарство им не повредило! – Нет, не повредило, – устало согласился Брюс. – Было много крови, да. Отпечатки ладоней. Пятна на полу. Но большая её часть принадлежала не им. Питер резко выдохнул. Его руки сжались в кулаки, – пальцы почти зажили, но всё равно ещё болели. Мысль о том, что Мстители очнулись после нападения, измученные, больные и дезориентированные, и обнаружили свой дом в разрушенном состоянии, с разбросанным повсюду оружием и кровью Питера на полу и стенах… Питер окинул взглядом безупречные стены. Их либо тщательно вымыли, либо перекрасили. Ковёр казался новым. Питер не винил их за столь радикальные меры. – О, – выдавил Питер. Он прошёл мимо Брюса, мимо свежих стен, мимо двери в ванную комнату. Свет из окна от пола до потолка заливал всю комнату. Голубое небо было безоблачным, на улице внизу кипела жизнь. Не было никаких толп, блокирующих дорогу, никаких новостных вертолётов, кружащих вокруг Башни. Это успокаивало. Вид, раскинувшийся под ним, даже после всего, что произошло, вызывал у Питера только тёплые чувства. Его город дышал жизнью, мегаполис, находившийся в полной безопасности. Обычно, когда Питера избивали, злодеи устраивали хаос по всему городу. Но не сейчас, сейчас всё было спокойно. В этот раз единственным пострадавшим был Питер. Он прикоснулся рукой к стеклу. Прохладная поверхность под пальцами успокоила его разум. – Питер, – чья-то рука сжала плечо Питера. Он отреагировал не задумываясь: развернулся и сделал подсечку, подпрыгнул и скрылся в безопасном углу потолка. Брюс растянулся на земле. Он подслеповато прищурился на самого молодого члена команды, его лицо исказилось от боли, и он спросил: – Питер? Что?.. Брюс. Это Брюс смотрел на него. Сбитый с толку Брюс лежал на ковре и не представлял никакой угрозы. Это был не Стив. Руки Питера дрожали от напряжения, пока он удерживал себя на потолке. Он чувствовал тошноту из-за нахлынувшего на него неконтролируемого страха. Раздался звук открывающейся двери, следом быстрые шаги, а затем в помещение ворвался Сэм, сжимая в руке пистолет. – Я что-то слышал, все целы? На нас напали?.. Желудок Питера сжался, когда Сэм, осматривая комнату, заметил его краем глаза и инстинктивно наставил на него оружие. Дуло пистолета смотрело прямо на него. Кровь шумела в ушах, его охватила паника, он попытался убраться из опасной зоны по потолку, но сорвался и упал, грузно приземлившись на пол. Падение выбило из него дух, оставив Питера задыхаться, глядя в потолок. Он упал на спину, потревожив незажившее ножевое ранение и пострадавшие рёбра. – Питер! Он откинул голову назад. Брюс поднимался на ноги, опираясь на барную стойку для равновесия. Кухня. Они были на кухне. Сэм всё ещё стоял перед ним, опустив оружие, с шокированным выражением лица. – Питер, – повторил мужчина, сделав шаг вперёд. Питер подавил сдавленное чувство в груди, проигнорировал боль в туловище и прижался спиной к стене. Его глаза были распахнуты, а рот приоткрылся, он не мог сдержать дрожь. Сэм смотрел на него с выражением чистого ужаса на лице, он протянул свободную руку, словно хотел дотянуться до него. – Н-не надо, – выдохнул Питер. – Я… я не… – начал Сэм, но всё, что видел Питер, – это знакомое оскаленное лицо и руки, копающиеся в ящике с ножами и тёрками для сыра. Пистолет всё ещё был у Сэма в руке. Всё тело Питера болело, его сердце оглушительно колотилось, а мышцы напряглись, поддавшись защитной реакции «бей или беги». Он словно вернулся на три дня назад, когда адреналин и страх заставляли его игнорировать травмы и продолжать бежать. Но Брюс стоял у барной стойки, слегка пошатываясь, успокаивая Питера одним своим присутствием. У него было взволнованное выражение лица, его мягкая рубашка была застёгнута на все пуговицы, он держался рукой за поясницу, потому что Питер причинил ему боль… Сэм сделал шаг вперёд, и разум Питер оказался полностью заглушён кричащими инстинктами. Он бросился между двумя мужчинами и выпрыгнул из окна.

***

Питер заполз в свои комнаты. Прихрамывая, он прошёл через гостиную и упал на диван, уперевшись руками в колени, пытаясь дышать глубоко и ровно. Он проигнорировал инстинкты, кричащие ему бежать как можно дальше, забраться куда-нибудь повыше, найти безопасное место и спрятаться. Паническая атака настигла его в полную силу, и всё, что мог сделать Питер, это сгорбиться, вцепиться руками в натянутый капюшон и попытаться собрать себя заново. Когда он начал успокаиваться, его лицо горело, грудь была сдавлена, и он чувствовал себя полностью опустошённым. Питер ощутил внезапный прилив благодарности за то, что его комнаты были закрыты и остались в стороне от всех событий. Они дарили ему ощущение безопасности и спокойствия. Осмотревшись, Питер понял, что его комнаты тоже были тщательно убраны. Он был занятым человеком, поэтому времени на уборку оставалось не так много. Но стены сияли, ковёр был вычищен и сохранял следы там, где по нему прошлись пылесосом. Его грязное бельё исчезло, – вероятно, было выстирано, сложено и убрано в шкаф. А возле дальней стены находился самый огромный воздушный шар с надписью «Выздоравливай скорее», который когда-либо видел Питер. Крупные петлевидные буквы выделялись на серебристой сверкающей поверхности, а сам шар упирался в потолок. Питер оцепенело уставился на него. Шар был выше него, а в ширину был как три Тора. – Джарвис, – позвал Питер, не отводя взгляда от этого безумия. – Мистер Паркер? – Почему в моей комнате огромный шар? – Сэр посчитал это уместным подарком к вашему возвращению домой, – ответил Джарвис, и Питер тут же всё понял. Тони больше всего на свете любил дарить подарки, – часто большие, эффектные, и не особо полезные, – а затем делать вид, что он к этому непричастен. – Я не удивлён, – улыбнулся Питер. – Знаешь, я почти ожидал, что найду его развалившимся на моём диване. – Боюсь, сэр заперся в мастерской. Он… – искусственный интеллект на микросекунду заколебался и продолжил с укоризненной интонацией, – не желает обременять вас своим присутствием. – О, – Питер подёргал за нитку воздушного шара, проследив взглядом как он подпрыгивал, ударяясь о потолок. – Эм, ну ладно. Ничего страшного. Могу поспорить, он работает над чем-то важным. – Действительно, – с сомнением прозвучал Джарвис. Питер снова упал на диван, подтягивая колени к груди. – Рад снова слышать твой голос, Джей. Я успел соскучиться. – И я, мистер Паркер, – сделал паузу Джарвис. – Мне искренне жаль, что я не смог помочь вам во время атаки на Башню, приношу свои извинения. – Ты не виноват, – ответил Питер, махнув рукой в потолок, – тебя заблокировали. Сейчас я в порядке. Всё кончено. Джарвис не ответил, позволив своему молчанию говорить за себя. Питер прошёл через гостиную и замер перед дверью, ведущей в сторону лестницы. Перед дверью, которая была заперта несколько дней назад, не позволив Питеру скрыться в безопасном месте. Он задумался, была ли она всё ещё заперта. Если бы Мстители захотели, или если бы их заставили, как легко они смогли бы попасть в комнаты через эту дверь? Питер повернул дверную ручку, и дверь легко открылась, показав ему пустую лестницу. Питер захлопнул дверь. – Джарвис, ты можешь заблокировать эту дверь? – Боюсь, нет. Внешние двери в личные комнаты могут быть заблокированы только в случае чрезвычайной ситуации. Питер подвинул к двери плетёный стул и подпёр им дверную ручку. Он знал, что это никак не могло обеспечить его безопасность. Если бы они… если бы кто-то захотел вломиться к нему, один стул не сыграл бы никакой роли. Тем не менее, он почувствовал себя немного лучше. – Не говори Брюсу, что я сделал это, – попросил Питер. – Он… он решит, что я опять паникую. Может, и так, я точно паникую. Но не говори об этом Брюсу. – Да, сэр. Питер вернулся на диван, устроившись спиной к окну и лицом к двери. Раньше Питеру всегда отлично спалось в Башне Мстителей. Иногда, в квартире тёти его одолевала назойливая паранойя, что кто-то раскрыл тайну его личности, или что один из многочисленных врагов пытался выследить его и убить, пока он спит. Или ещё хуже, проследил его до дома и собирался навредить его тёте. Этот страх был обоснованным; люди пытались преследовать его раньше. Суперзлодеи, да, но ещё и гражданские, случайные люди, которые пытались выяснить его личность. Целые блоги и эпизоды ток-шоу были посвящены раскрытию тайны личности Человека-Паука. Сталкиваясь с этими нервными бессонными ночами, Питер часто отправлялся в Башню. Он сворачивался в своих комнатах или, если кошмары становились совсем невыносимыми, спускался в общую зону в поисках компании для просмотра поздних повторов сериалов. Но сейчас Питер не чувствовал себя в безопасности здесь. Он понимал, что никто не сможет достать его в Башне, по крайней мере без предупреждения Джарвиса или без звонка от других. С другой стороны, они не связались с ним в прошлый раз, когда на них напали, и это привело к тому, что Питер оказался избит до полусмерти собственным другом… – Это глупо, – пробормотал Питер в кулак. Его комнаты были чистыми и красивыми, здесь были пышные ковры, игровые консоли, заполненные книжные полки, всё было любезно предоставлено Тони. Место было идеальным. И всё же, Питер сидел здесь, забившись в угол дивана, укутанный в огромную толстовку и терзаемый нелепой паранойей. – Я такой идиот, – сказал Питер громче. – Это не так. Питер нахмурился, глядя в потолок. – Так. Я паникую на пустом месте. – Ваш страх вполне обоснован, учитывая недавнюю травму, которую вы пережили. Травма? – Одно неудачное сражение – это не травма, Джей. – Питер не дал Джарвису возможности ответить, спрыгнув с дивана и направившись обратно к окну. – Я собираюсь вниз. Сэм и Брюс ещё там? – Всё верно. Однако, если позволите… – Не позволю. Питер посмотрел на невинно покачивающийся гигантский шар. Мстители заботились о нём. Сэм был членом его команды, его другом, скорее всего, его обеспокоила реакция Питера. Он переживал за него. Питеру не стоило срываться вот так. Питеру нужно было преодолеть эти бессмысленные тревоги. Ради команды. И из-за угроз, которые Щ.И.Т. передал ему через Хилл, чтобы Питер не сбежал, как они ожидали, не попытался прятаться или делать проблему из чего-то столь незначительного. Питер открыл окно и начал спускаться обратно в общую зону.

***

Сэм и Брюс всё ещё были там, застыв возле барной стойки. Брюс что-то тихо говорил Сэму, успокаивающе поглаживая его по плечу. Тот опустил взгляд, не смотрел на учёного, но и не отстранялся. – Доброе утро всем, – громко поздоровался Питер, проскользнув в открытое окно. Помещение было залито солнечным светом, знакомая обстановка одновременно успокаивала и приводила его в ужас. Питер очень целеустремлённо не смотрел в сторону кухни. – Или уже полдень? Всё время путаюсь. Оба мужчины вздрогнули при его появлении. Сэм застыл как каменное изваяние, обеспокоенный присутствием Питера. Всего неделю назад он закатил бы глаза и попытался нежно ткнуть его куда-нибудь локтем. Он не стал бы… не стал бы стоять там так, словно малейшее движение снова выведет Питера из себя, не стал бы тихо пялиться на него как на раненого незнакомца. – Да ладно, – сказал Питер, его незажившая рука вцепилась в плотную ткань толстовки, – не веди себя так. Просто небольшой эмоциональный срыв, ничего страшного, да? – Питер. Я… – заговорил Сэм хриплым тихим голосом. – Прошу, не извиняйся, – Питер сделал глубокий вдох, старательно не позволяя тревоге просочиться в его голос. Вместо того, чтобы сбежать в свои комнаты обратно через окно, Питер заставил себя выпрямиться. Он расправил плечи, выровнял дыхание и посмотрел Сэму прямо в глаза. Это всё ещё был Сэм. Тёмные глаза, знакомое лицо, омрачённое сожалением и волнением, – Сэм, его друг, один из людей, на которых он научился полагаться. – Сэм, – хрипло сказал Питер. – Я скучал по тебе, дружище. – Я тоже по тебе скучал, Пит, – облегчённо рассмеялся Сэм. Питер сделал шаг вперёд, подавляя первоначальную вспышку паники, и преодолел разделяющее их расстояние. Он обнял Сэма за шею, уткнувшись лицом в плечо мужчины, и просто… просто позволил себе чувствовать. Руки Сэма рефлекторно легли Питеру на спину. Его хватка была намеренно мягкой и осторожной, его руки находились слишком близко к ножевому ранению на пояснице Питера, но… Но Сэм был тёплым и твёрдым, и он был рядом, – и физически, и морально. Здесь, рядом с Питером. Он выглянул из-за плеча мужчины и увидел ободряющую улыбку Брюса. – Привет, – едва слышно прошептал парень. – Привет, – ответил Брюс. – Прости, – проговорил Питер, прижимаясь щекой к шее Сэма. Мужчина не видел их молчаливого разговора, но его руки сжались вокруг Питера. Брюс покачал головой, отвергая извинение. Питер открыл рот, чтобы извиниться ещё раз, но Сэм отстранился. Он держал Питера на расстоянии вытянутых рук, обеспокоенно изучая его лицо. – Это не твоих рук дело, – поспешил заверить его Питер, увидев, как Сэма начало поглощать чувство вины от вида всех синяков у него на лице. Он постарался улыбнуться. – Ты не смог ко мне даже подобраться, старик. – Тогда кто?.. Питер сразу же замкнулся, вся фальшивая бравада исчезла в одно мгновение. – Это не важно. Просто… я просто хочу, чтобы ты знал, что ты не причинил мне вреда. – Но ты всё равно испугался при виде меня, Питер. Что именно мы сделали?.. Питер аккуратно выпутался из хватки Сэма. Он не позволил себе сбежать, только опустил голову, сверля взглядом свои шнурки. – Нет, – ответил он. – Нет, я не хочу об этом говорить. Сэм явно собирался продолжить задавать вопросы, чтобы разобраться в ситуации. Питер приготовился выдержать неприятный натиск, но Брюс решил вмешаться. – Мы собирались пообедать, – объявил он. Взгляд Питера всё ещё был прикован к собственным шнуркам. – На… на кухне? После его вопроса последовала неудобная пауза. Питер был уверен, что его друзья обменялись многозначительными взглядами. – Мы пообедаем в гостиной, – наконец ответил Брюс и указал на диван. Диван прогнулся под весом Питера, жёсткая кожа скрипнула; мебель определённо была новой. Питер понял, что скучал по их старому дивану с его мягкой кожей и пятнами от белого вина, которое Тор выбил из рук Наташи во время бурного пересказа одной из его битв. Брюс и Сэм слишком надолго скрылись на кухне, – для людей, живущих с бывшими супершпионами, они были не так уж осторожны, когда вели свои секретные разговоры, несомненно, о Питере, – прежде чем вернуться с тарелками, наполненными сэндвичами. Брюс поставил газировку возле локтя Питера и сел слева от него. Сэм осторожно устроился по другую сторону от Брюса, оставляя учёного между ними в качестве буфера. Стены. Брюс переключал каналы телевизора, пока Питер пробовал сэндвич с арахисовым маслом. Во рту пересохло. Всё ощущалось как-то неправильно. Некомфортная тишина только ухудшила его самочувствие. – Тони купил мне подарок в честь возвращения домой, – громко сказал Питер. – Правда? – спросил Брюс. – Да, – кивнул Пит, ковыряя корочку сэндвича. – Смехотворно огромный воздушный шар. Наверное, он компенсировал все подарки, которые ты забыл мне подарить, Брюс. Питер ожидал, что Брюс рассмеётся, но мужчина просто посмотрел на него краем глаза. Он выглядел странно виноватым. – Подожди минутку, – начал Питер. – Ладно, подловил, – вздохнул Брюс и положил пульт на журнальный столик, выключив звук у случайного реалити-шоу на экране. На экране мелькали яркие платья и возмущённое лицо пожилой женщины. – Вчера, я возможно, упомянул Тони об отсутствии надлежащих подарков. – Брюс! Ты же знаешь, как он перегибает с этой темой! – Знаю, знаю, но, когда я спрашивал, люди из Щ.И.Т. сказали, что не позволят мне принести тебе что-то, пока ты там! – Брюс. – Ты вроде бы не выглядишь слишком сердитым… Уже оценил гигантского плюшевого мишку в спальне? Сэм усмехнулся в банку с колой. – Я слышал, он такой огромный, что ему пришлось использовать костюм, чтобы протащить его к тебе в комнату через окно. Питер уставился на тарелку с сэндвичами. Мстители знали, как сильно он не любил подарки, особенно такие огромные, необязательные и дорогущие. – Если бы не предупреждения Щ.И.Т., я бы сейчас же собрал вещи и отправился в прекрасный бесподарочный отпуск с моей тётей… – Предупреждения Щ.И.Т.? – эхом повторил Сэм с другого конца дивана, заставив Питера напрячься. – Что ты… – По поводу тайны личности, – с лёгкостью соврал Питер. Он становился тревожно хорош в том, чтобы врать своим близким. – Было бы как-то подозрительно, если бы подросток тащил чемоданы через вестибюль Башни, а Мстители умоляли бы его остаться. Сэм фыркнул, а Брюс закатил глаза. Питер почувствовал, как к нему возвращается смелость. Может быть, у него всё получится. Он чувствовал тепло Брюса рядом, держал в руках тарелку с сэндвичами, и очень хотел поверить в эту утешительную мысль. Брюс шутливо подтолкнул его, ласково улыбаясь и прогоняя все тревоги Питера. Его пальцы инстинктивно обхватили предплечье учёного, он не видел Сэма со своего места. – Джарвис сказал кое-что о Тони, – сказал Питер. – О том, что он снова заперся в мастерской? Я беспокоюсь о нём. Он не мог продолжать цепляться за Брюса. Эту привычку стоило сломать до того, как она переросла бы в нечто большее. Он больше не мог использовать его как защитное одеяло. Он должен был заставить себя столкнуться со своими проблемами лицом к лицу. – Тебе стоит найти его, – предложил Питер Брюсу. Учёный переглянулся с Сэмом, затем снова посмотрел на Питера. – Пит, я не уверен… – Мы будем в порядке, – уверенно перебил Питер. – Иди. Вполне возможно, Тони близок к тому, чтобы что-то взорвать, или свалиться от утомления. – Ладно, – согласился Брюса, хоть и не казался слишком убеждённым. Он встал и направился в сторону лифта, бросая настороженные взгляды на Питера. – Если ты точно уверен. Я буду неподалёку, просто скажи Джарвису, и я тут же вернусь. Двери лифта скрыли взволнованного Брюса, который нервно сжимал пальцы. Питер посмотрел на Сэма. – Нам стоит беспокоиться о появлении Халка, учитывая, насколько нервным стал Брюс за последние пару дней? Сэм покачал головой. – Он просто беспокоится за тебя. Питер кивнул, позволяя им погрузиться в тишину. Он рискнул бросить взгляд на Сэма. Это была хорошая возможность преодолеть возникшую между ними пропасть и покончить со всей этой неловкостью и неопределённостью. Без Брюса рядом Питеру оставалось только полагаться на собственную смелость, чтобы исправить их дружбу. – Ауч! – Питер поморщился и осторожно прижал палец к треснувшей губе. Она всё ещё болела и немного кровоточила, а газировка, которую он только что выпил, не помогла ситуации. – Чёртовы пузырьки. Сэм отставил свою газировку на журнальный столик. Он склонил голову, словно вспоминая что-то. – Знаешь, у меня есть несколько бутылок с фруктовыми смузи в моём холодильнике. У меня закончилась мука, а ещё яйца с сахаром, поэтому пришлось пустить все оставшиеся фрукты на смузи, – он заметил странный взгляд Питера и пожал плечами. – Эй, парень, не смотри на меня так. Ты же знаешь, что я пеку грустные пироги. – Я в курсе про грустные пироги, – ответил Питер, потому что часто видел этот метод борьбы со стрессом за последние несколько месяцев. Часто, после проваленной миссии, или после серьёзного ранения члена команды, Сэм занимал кухню, – сначала собственную, а потом, когда ему требовалось всё больше места и ингредиентов, он объявлял общую кухню своей территорией. Медицинская палата пострадавшего члена команды оказывалась забита его любимыми блюдами в таких количествах, что их нельзя было осилить без помощи других Мстителей. – Но грустные смузи? Серьёзно? Сэм пожал плечами, не встречаясь взглядом с Питером. – Ты ведь любишь фруктовые смузи. Тебе нравится, насколько они нелепо сладкие. У Питера внезапно образовался комок в горле. Он попытался отшутиться. – Надеюсь, ты не забыл добавить туда мёд в своём маниакальном стрессовом вдохновении? Сэм не подхватил его игривый тон, его взгляд был серьёзным. И немного грустным. – Я добавил много мёда, – ответил он. – Знаю, что ты его любишь. Питер поставил банку колы рядом с напитком Сэма. – Я, эм… Я с удовольствием, если тебе не сложно. – Конечно, не сложно, – Сэм поднялся на ноги и направился к лифту, оставляя Питера наедине с бесшумным реалити-шоу, сэндвичами и тихой пустой гостиной. – Я принесу несколько стаканов, ладно? Не поддавайся желанию пить газировку, она повредит твоей губе. Сэм скрылся в лифте. В его отсутствие комната начала казаться огромной. Питер почувствовал себя крошечным. Тишина оглушала, в помещение было слишком много точек входа: коридор, лестница, лифт, кухня. Но Питер был в порядке. Из широких окон проникал солнечный свет, а на столе была тарелка с горой сэндвичей. Ничто не могло его напугать. Питер смутился из-за страха, который охватил его из-за того, что он остался один на открытой общей территории. – Джарвис, – начал Питер, чтобы услышать собственный голос. Он прочистил горло, ёрзая на диване и чувствуя себя неуютно. – Я зафиксировал учащение вашего пульса и частоты дыхания, мистер Паркер. Хотите, чтобы я связался с доктором Беннером? – Нет, нет! Я в порядке, просто… Ты не мог бы немного прибавить свет? И включить звук телевизора. Он не успел закончить свою просьбу, а свет уже вспыхнул ярче, прогнав все тени, скрывавшиеся в углах помещения. Комната быстро наполнилась звуками: какой-то мужчина на экране кричал на другого участника шоу, размахивающего бордовой тканью в воздухе. Питер расслабился, развалившись на диване. – Спасибо, Джей. – В любое время, сэр. Он затерялся в незамысловатом сюжете реалити-шоу, его тревога истончилась, а навязчивые мысли исчезли под натиском спродюсированной драмы на экране. Он взял ещё один сэндвич, в этот раз с сыром, салями, листьями шпината и его любимой горчицей, и ещё больше расслабился на кожаных подушках. Он попросил Джарвиса увеличить звук так сильно, что не услышал, как кто-то вошёл в комнату. Этот человек замер рядом с диваном, только тогда обратив внимание на Питера. – Питер, – ахнул Стив. В этот раз, паника нахлынула так резко, что в его сознании не осталось ни единой разумной мысли, напомнившей бы ему о спокойствии и об отсутствии опасности. Инстинкты, подавившие логику, толкнули его на бездумные действия. Сэндвич выпал из рук Питера, он начал стремительно перебираться через диван в сторону выхода. Стив попытался что-то сказать, попытался рефлекторно двинуться вперёд, чтобы успокоить его, но Питер вскрикнул от страха и бросился через всю комнату. Все его инстинкты кричали ему спасаться как можно скорее, поэтому он побежал не к выходу, а к ближайшей двери. Это была ванная комната. Там не было окон, не было никакой тяжёлой мебели, чтобы забаррикадироваться. И всё же, Питер ворвался туда, не оглядываясь, захлопнул дверь и яростно запер замок. Он отступил от двери на нетвёрдых ногах. Его трясло так сильно, что он не выдержал и опустился на холодный пол. Он прижал одну руку к плитке, другую вдавил себе в грудь, словно пытаясь заставить сердце замедлиться и остаться в груди. Его горло сдавило, разум был охвачен ужасом, он не мог сделать ни единого вдоха, глядя на расплывающуюся перед глазами дверь. Боже, боже, он был там, прямо за дверью, он мог сломать её в любой момент, Питер задыхался… Это была вторая паническая атака Питера за день. И эта была гораздо хуже первой. У него не получилось встать с пола, его трясло как раненое животное, а дыхание сократилось до резких бесполезных вдохов, – о, отлично, теперь Питер мог добавить гипервентиляцию в свой растущий список весёлых хобби, – но мысли всё же немного прояснились. Дымка паники немного отступила, пускай и незначительно. Питер нащупал край ванны, подтянулся и прижался к нему спиной. Прохладный мрамор был непоколебимо твёрдым у него под рукой. Питер прислонился головой к прохладному бортику ванны, пытаясь справиться с тревогой, которая никуда не исчезла. Бесполезно, – прошло уже два дня, но он ещё не оправился. Он не оправился, хотя должен был. Он не должен был так реагировать. Как трус, как испуганный ребёнок, как… – Питер? – голос Стива раздался прямо из-за двери. Его имя прозвучало тихо, почти нежно, но Питер замер, его хватка на бортике ванны усилилась так сильно, что мрамор начал трескаться, сдаваясь его сверхсильному натиску. Питер отпустил ванну и попытался сделать вдох. Он получился прерывистым и сдавленным. Его взгляд был устремлён на запертую дверь. – Питер, это я, – продолжил Стив. – Я не собираюсь входить, хорошо? Я даже не прикасаюсь к двери. Когда он снова заговорил, его голос звучал так невыносимо грустно, словно эта мысль причиняла ему физическую боль: – Я не причиню тебе вреда. Руки Питера сжались в кулаки. – Я зн-знаю, – умудрился выдавить Питер. Он был зол и невероятно разочарован. Не из-за Стива. Из-за самого себя. Он знал, что Стив не причинит ему вреда. Этот человек даже не находился с ним в одной комнате, и, если бы он попытался войти, протиснуться через эту хлипкую деревянную дверь, Питеру осталось бы только позвать Джарвиса, и суперсолдат был бы отравлен усыпляющим газом до того, как успел бы схватить Питера за горло. Он знал всё это, как знал, что на самом деле не задыхался, и что его лёгкие нормально функционировали, но это не помогало ему остановить паническую атаку, перекрывающую ему доступ к кислороду. Он не мог подавить свою реакцию на голос Стива. Это было ужасно. Питеру нравился Стив, он ему очень нравился. Стив был не только его другом, но и его героем. Он хотел вернуться в те дни, когда они проводили вместе время в гостиной, и не было слышно ничего, кроме мягкого царапанья карандаша Стива, тихого фонового шума телевизора и болтовни Питера на любые темы. Он скучал по тем временам, когда Стив проходил мимо и каждый раз небрежно трепал Питера по волосам. По тем временам, когда Питер и Стив могли… обходиться без впадающего в истерику Питера. – Питер, – ровный спокойный голос принадлежал не Стиву, а Наташе. Новая волна паники была настолько сильная, что Питеру казалось, что его накрыло с головой. – Мы не собираемся открывать дверь, – заверил его Стив. Скорее всего, они слышали его сдавленное дыхания. – Несмотря ни на что. – Там есть электрошокер, – сказала Наташа, – под раковиной, в шкафчике. Он спрятан за стопкой полотенец. Голос Стива стал встревоженным, определённо раздражённым, в его интонациях послышалась нотка злости: – Наташа! Что, по-твоему, ты творишь? Но Питер уже открыл шкафчик. Он отодвинул бутылки с шампунями и гелями для душа, и легко нашёл электрошокер. Он был больше его ладони, чёрный, с опасным гладким переливом. Такие точно не продавали гражданским лицам, он явно был сделан с расчётом на сверхлюдей. – Я положила его туда, – совершенно спокойно ответила Наташа, несмотря на бормотание Стива. – Как только мы вернулись, я попросила Брюса спрятать оружие во всех помещениях. У него есть карта Башни со всеми схронами, он отдаст её тебе, хорошо, Питер? Никто из нас не знает, где оно спрятано. Питер уставился на шокер в своей руке. Ему было трудно поверить ей на слово. – Что… что на счёт этого? – справился Питер с прерывистыми влажными вдохами. – Этот – единственный, который спрятала я, – успокоила его Наташа. – Я подумала, что общая зона будет первым местом, которое ты посетишь, и где тебя настигнет паническая атака. И самым вероятным местом, где ты решишь спрятаться, будет ванная. – Питер вспыхнул от стыда, поняв, что она всё это предвидела. Она была уверена, что он запаникует и убежит. Голос Наташи стал ниже, но интонация всё ещё была искренней. – Я знаю кое-что о жизни в месте, где тебе когда-то было больно. И я знаю многое о том, каково это, когда тебе делают больно. Питер обхватил оружие пальцами. Он осторожно отполз назад, уперевшись плечами в ванну. Он направил электрошокер на дверь, за которой стояли Стив с Наташей, его палец потянулся к спусковому крючку. Конечно, он не собирался его использовать. Даже если бы они снова взбесились, прорвавшись через дверь, он сомневался, что смог бы причинить им вред. И всё же, было приятно чувствовать, что он мог защитить себя. Он чувствовал себя в большей безопасности. Не таким беспомощным. – Эм, – прозвучал голос Клинта, – ребята, чего вы тут столпились? Стив на него зашикал, Наташа что-то прошептала, и Питер отчётливо услышал, как Клинт сказал: «О! Вот дерьмо. Может, мне пролезть через вентиляционную шахту, чтобы помочь ему?..» Клинт сказал что-то ещё, и Питер услышал громкие и яростные протесты Стива и Наташи. Но он был слишком занят, пытаясь сделать вдох. Сердце Питера неконтролируемо колотилось в груди, руки заходили ходуном. Он почувствовал, что вот-вот потеряет сознание. Вентиляционная шахта. Клинт собирался… собирался пролезть через неё, чтобы схватить его, вытащить из-за закрытой двери и отвести его к Наташе и Стиву… Из-за двери раздался крик боли, он узнал голос Клинта, и ему стало только хуже от мысли, что одному из его друзей сделали больно. – Мы только добились прогресса, ты, идиот! – раздалось шипение Наташи. У Питера начало двоиться в глазах. Он не мог, не мог… боже, почему он не мог… – Человек-Паук, дыши! – приказал Стив тем тоном, которому он тысячу раз подчинялся на поле боя, и Питер сделал именно это. Втянул воздух полной грудью, как было велено, и задержал дыхание. – Выдыхай. Питер выдохнул. Выдох был дрожащим, но он не закашлялся. – Молодец, – Питер пристально смотрел на дверь, но она оставалась запертой. Просто дверь. Обычный кусок дерева. Видение лица Стива, его широких плеч и мускулистых рук не потускнело. – Хорошая работа, Пит. Продолжай дышать, хорошо? Питер так и поступил. Несколько прерывистых вдохов спустя его зрение прояснилось. – Твою мать, ребята! Вы напугали Питера?! Сэм. В этот раз Питер лишь слегка напрягся и крепче сжал пальцы на шокере. Дверь осталась запертой, поэтому он немного расслабился, снова почувствовав себя в относительной безопасности. – Да, – ответила Наташа. – Ага, – тихо подтвердил Клинт извиняющимся тоном. – У него была паническая атака, – объяснил Стив. Сэм ответил напряжённым сдавленным тоном: – У Питера была паническая атака. У него была паническая атака из-за того, что вы трое оказались рядом, и вы, идиоты, решили, что будет хорошей идеей последовать за ним в запертое пространство, откуда он не сможет сбежать или защититься, и насильно поговорить с ним? – У него есть шокер, – попыталась защититься Наташа. Последовала ещё одна пауза. – Наташа, какого?.. – Я хочу, чтобы он знал, что сможет нас обезвредить, – ответила она. – Ему больше не придётся этого делать, но я хочу, чтобы он знал, что может. Что он может и должен сделать всё, чтобы защитить себя, – намеренно громко сказала она. – Нет, – сказал Питер, испытывая отвращение от мысли, чтобы причинить им боль. – Н-нет, я не могу…. – Питер… – начал Сэм. – Пит! – панически позвал Брюс, наконец-то вернувшийся в общую зону. Питер слышал, как учёный пробирался сквозь толпу Мстителей, пытаясь добраться до него. – Он там? Он внутри, да? Он в порядке? – Всё хорошо, – ответил Питер, радуясь, что его голос всего слегка срывался. – Прости, что я ушёл, – извинился Брюс. Он искренне раскаивался, его слова были полны сожаления, даже несмотря на то, что это Питер предложил ему проведать Тони. Это он глупо выдворил учёного за дверь, заверив, что с ним всё будет в порядке. Он думал, что сможет спокойно посидеть на диване. Видимо, он ошибался. – Это не твоя вина, – Питер оборвал извинения Брюса. – Прости, что… просто, что я сорвался, и всех переполошил. Мстители за дверью подвинулись, освобождая место для Брюса, чтобы он смог присесть рядом с дверью. Как и у Стива, его голос был мягким и нежным: – С тобой всё будет в порядке, Пит? Питер сглотнул, сжав больную руку в кулак, и честно ответил: – Я не знаю.