Глава 5

– Прошу, не говори ничего Щ.И.Т., – попросил Питер, сжимая руками одеяло. Он так закутался, что Брюс мог видеть только синяки под глазами и спутанные волосы Питера. – Пожалуйста, Брюс. Учёный присел на край его кровати. Он безумно напоминал Питеру тётю Мэй своими добрыми глазами и тёплой родительской заботой. Пит ужасно скучал по ней. Он не мог сосчитать, сколько раз за последние дни он хотел её увидеть. – Почему я не должен им ничего говорить? – спросил Брюс. Питер пожал плечами, избегая взгляда учёного. – Щ.И.Т. не должен узнать о моих срывах. Им нельзя знать. Брюс положил руку на колено Питера в успокаивающем жесте. Точка прикосновения была горячей, и Питер попытался сосредоточить на ней свои мысли. – Тебе неловко, Питер? Питер почти отшатнулся от Брюса. Неловко? Брюс думал, что Питер умоляет его ничего не рассказывать, потому что ему стыдно? Это звучало так мелочно и по-детски, что Питер чуть не сорвался на Брюса. Его охватило непреодолимое желание выложить все карты перед мужчиной. Вся ситуация была унизительной, начиная с того, как Питер вслепую вошёл в Башню несколько дней назад, оказавшись беспомощным и униженным, заканчивая тем, как он позволил себе сорваться рядом со своими товарищами по команде. Он почти рассказал Брюсу, каким глупым, опозоренным и испуганным он сейчас себя чувствовал. Насколько он был в ужасе от угроз Щ.И.Т. Как он не мог представить себе жизнь без команды. Даже после всего, что произошло, Питер не знал, как он смог бы жить, если бы Щ.И.Т. осуществил свои угрозы. Питер проглотил почти вырвавшиеся слова. Стыд был хорошим прикрытием, если забыть о его самооценке и глупых чувствах. Стыд был оправданным, особенно в его случае. Питер кивнул. Выражение лица Брюса стало мягким и сочувствующим. – О, Питер, – пробормотал он и положил руку Питеру на плечо. – Тебе нечего смущаться. Никто не станет винить тебя за панические атаки. Щ.И.Т. станет. И команде тоже стоило бы. Питер потряс головой, утопив лицо ещё глубже в одеяле. Брюс был не полностью неправ, Питеру действительно было неловко из-за того, что случилось. Хотя это и не было главным мотивом его просьбы. – Не говори им, Брюс. Прошу тебя, ничего не говори им. Брюс вздохнул и смягчился. – Я ничего не скажу.

***

После того как Брюс с помощью Сэма отогнал троих Мстителей от двери в ванную, он торопливо отвёл Питера в свои комнаты. Парень был слишком измучен, чтобы спорить, паническая атака полностью лишила его сил. (К чести Питера, он едва вздрогнул, когда вошёл в личные комнаты Брюса. Он окинул взглядом новый ковёр, на котором не было лужи крови, и свежеокрашенные стены. Брюс отвёл Питера в гостевую спальню и завернул его в огромное одеяло как в буррито, помогая ему расслабиться, и явно получая от этого удовольствие. Его товарищи по команде были старше и слишком любили заботиться о нём). Сейчас Питер уже достаточно успокоился, поэтому он выпутался из одеяла и выскользнул из незнакомой спальни. Он не чувствовал себя здесь в безопасности, даже несмотря на раздававшийся из-за стены храп Брюса. Как бы Питер не наслаждался его присутствием, ему нужно было немного личного пространства. Он чувствовал себя неловко рядом с учёным, с одной стороны потому, что он видел два его срыва за день, с другой стороны, из-за глупой, дурацкой привычки хватать Брюса за рукав каждый раз, когда он его видел. Питер был напуган угрозами Щ.И.Т., и ещё вероятностью того, что добросердечный Брюс мог им всё рассказать. Даже после обещания этого не делать, Питер всё ещё был насторожен. Что, если бы Питер остался в его комнатах, а среди ночи опять запаниковал бы? А потом Брюс сдал бы его Щ.И.Т., они выполнили бы свою угрозу и оставили бы Питера одного, без команды… Нет. Ему лучше было укрыться в собственных комнатах. Вернувшись в свою комнату, Питер обнаружил, что воздушный шар всё ещё качался в углу, но плетёное кресло стояло возле стола, а не подпирало дверную ручку. – Джарвис, – резко сказал Питер. – Дверь… Кто-то бы в моих комнатах. – Сэр и мистер Уилсон посетили вашу комнату несколько часов назад, – ответил Джарвис. – Уверяю вас, они не хотели причинить вреда. Они принесли подарки. – Подарки? – Питер снова взглянул на нелепо большой безвкусный шар. – Ещё подарки? Питер направился к столу и провёл руками по спинке стула. На один предательский момент он подумал, что подарки могли оказаться чем-то нехорошим, вроде ловушек, расставленных в его спальне. Его сердце пропустило удар из-за этой мысли, а желудок сжался. Он снова оттащил стул к двери, игнорируя мысль о том, что в этом здании были только его друзья. Друзья, чувствующие себя виноватыми, страдающие и нежелающие причинять ему вред. Он не должен был думать о них такие ужасные вещи. Питер нахмурился. На ручке двери перед ним было что-то гладкое и чёрное, а под ней был старомодный засов, толстый и массивный, словно из фильма про зомби-апокалипсис. Питер осторожно провёл по нему пальцем, слушая комментарий Джарвиса: – Двери в ваши личные комнаты теперь запираются изнутри. И вы, мистер Паркер, единственный, кто имеет доступ и возможность её запереть. Ради эксперимента Питер попробовал закрыть засов. Он встал на место с громким обнадёживающим звуком. Как ни странно, ему стало немного лучше от понимания, что между ним и остальной частью Башни был барьер. – Подарки, – повторил Питер. – Подарки, – согласился Джарвис. Первый замок, закрученный вокруг дверной ручки, явно был сделан руками Тони, – технология была идеальна, не было видно ни единого шва, чёрный экран сбоку светился синим цветом. – Он активируется отпечатками пальцев, сэр. Только вашими. Питер прижал палец к экрану, чувствуя характерный гул замка, что-то в двери повернулось и встало на место. Питер отпер засов и попытался открыть дверь, навалившись на неё всем своим весом. Она не поддалась. – Дверь также была укреплена, и в случае технической неисправности, запор выдержит. – Спасибо, – справился с собой Питер. У него перехватило дыхание, что-то сжалось в груди, но в этот раз не было страха. Его уровень тревоги не был таким низким уже несколько дней. Механический голос Джарвиса как будто смягчился: – Всегда пожалуйста. Питер прочистил горло и сморгнул влагу с глаз. – Ты сказал, Сэм тоже заходил? – Слева от вас, сэр. Питер оглянулся и увидел подарок Сэма на журнальном столике, – три бутылки с фиолетовыми смузи, внутри которых были видны кусочки ягод и льда, выстроились в ряд, словно тройка солдат. – Еда от Сэма, – пробормотал Питер с улыбкой. – Как это на него похоже. Питер взял одну бутылку с обещанным смузи, откупорил её и сделал осторожный глоток. Естественная сладость, которую могли дать только смешанные фрукты и мёд, вызвала у него стон удовольствия. Сэм был благословением. Питер был так благодарен за его кулинарные навыки. Он любил свою тётю, но всё же, годы сухого мясного рулета оставили свой след. Питер осушил половину бутылки с такой жадностью, словно вернулся из пустыни, и только тогда остановился, опуская руку с напитком. Его тётя Мэй. Её сухой мясной рулет. Её приглашающе распахнутые руки и обеспокоенные глаза. То, как она всегда зачёсывала его чёлку пальцами назад, это заставляло его чувствовать себя немного лучше. Не так одиноко. Так, словно всё обязательно должно было закончиться хорошо. – Джарвис, – начал Питер, преодолевая сдавленность в горле, – с моей тётей всё в порядке? – Она физически здорова, сэр, хотя я предполагаю, что она очень по вам скучает. – Да, конечно, – Питер поставил полупустую бутылку обратно на стол. Его желудок казался слишком полным из-за сэндвичей и неизрасходованных эмоций. Тоска по дому тяготила Питера как груда камней. – Вы хотите её увидеть, мистер Паркер? Я уверен, что посещение вашего дома в Квинсе не помешало бы… – Нет! – вырвалось у Питера. Он сделал вдох и медленно продолжил. – Нет, всё в порядке, Джарвис. Ей не стоит видеть меня в таком, эм, состоянии, – Питер сомневался, что успел бы преодолеть и половину пути, прежде чем Щ.И.Т. узнал бы о его намерениях и притащил его обратно в Башню. – К тому же, она, вероятно, занята. – Сомневаюсь, что она слишком занята, чтобы отказаться от визита племянника, – укоризненно ответил Джарвис. – Нет, Джарвис, – перебил его Питер. Искусственный интеллект послушно замолчал. Питер пытался не чувствовать себя виноватым. У него не вышло. Он сосредоточился на бутылке смузи. Тони и Сэм думали о Питере, думали о том, как поднять ему настроение. Все Мстители и так напрасно беспокоились о нём, а теперь они не могли даже заниматься своими делами в собственном доме, не опасаясь спровоцировать нервный срыв у Питера. Они прикладывали усилия. Дарили Питеру подарки. Самое меньшее, чем он мог их отблагодарить, это попытаться преодолеть свои глупые страхи. Когда Питер был младше, он боялся темноты. Его дядя и тётя были очень понимающими. Они оставляли свет в коридоре включённым и купили ему прикроватный светильник. Какое-то время после смерти дяди Бена, этот страх только усилился. Питер преодолел эту фобию, заставляя себя оказываться в темноте, постепенно привыкая к тёмным крышам и переулкам. Он заставлял себя преодолевать панические атаки, вспоминая о том, как его дядя отчаянно боролся за жизнь и тянулся к нему руками. Через некоторое время Питер просто… справился с этим. Он разобрался со страхом темноты. (Иногда он думал, что просто заменил один страх другим, – вместо боязни темноты появился мучительный ужас, что любимый человек снова покинет его, что кто-то снова будет убит, несмотря на все его усилия. Этот страх не давал ему спать по ночам). Питеру просто нужно было снова привыкнуть к Мстителям. Он не мог закапываться в мягкие одеяла и полагаться на успокаивающее присутствие Брюса, – он должен был преодолеть этот страх. Он должен был привыкнуть к лицам Мстителей так же, как он привыкал к темноте. Ничего из этого не могло ему навредить, напомнил он себе. Темнота. Друзья. Никакой опасности. – Джарвис, ты не мог бы распечатать фотографии Мстителей? Не меня, не Брюса, только остальных. Сэма, Тони и других. Джарвис не спросил, зачем ему это. – Уже печатаю, сэр. Тони подарил Питеру принтер, как только он переехал. Питер был смущён, но благодарен, как и всегда при получении подарков. Эта штука была потрясающей; принтер печатал высококачественные фотографии с яркими чернилами на глянцевой бумаге, насыщенные цвета добавляли что-то особенное к снимкам Питера. (В ответ на подарок Питер сделал несколько фотографий Железного Человека: на одном – позади Тони раскинулся невероятный ландшафт Нью-Йорка в мягких оттенках восходящего солнца, красные и золотые цвета его костюма дерзко сверкали; на другом была группа восторженных детей в Центральном парке, одетая в самодельные костюмы Мстителей, миллиардер был в центре кадра, одетый в красную рубашку и пластиковые перчатки и шлем Железного Человека. Тони повесил их в своей мастерской, а кадр с детьми он распечатал в максимально возможном разрешении). Питер разложил на столе двухстороннюю клейкую ленту и распечатанные фотографии. Закусив губу от непрошенного беспокойства, он сосредоточился на каждом снимке. На него смотрели знакомые лица. На одной из них был молодой, более невинный Сэм в зелёном мундире, рядом с ним гордо стояла седеющая женщина. Питер предположил, что это была его мать. На другой был Клинт, показывающий язык в камеру, на заднем плане была комната для инструктажа Щ.И.Т. На ещё одной были Тор и Джейн перед сверкающим рестораном в красивых нарядах. Все они смотрели на него. Команда Питера. Его друзья. Это были те же лица, которые недавно скалились и источали ненависть, и все они лежали на столе под дрожащими руками Питера. Питер резко выдохнул, сжимая незажившие пальцы в кулак. – Это всего лишь фотографии, – разозлился Питер. Он начал нервничать из-за фотографий. Он всё ещё был измотан, несмотря на короткий сон в комнате Брюса. Но это не было оправданием. Питер снова посмотрел на фотографии. Они остались неподвижными, безвредными. Он увидел на одной из них Стива, – мужчина сидел на балконе в пижаме, держа в руках блокнот и раздражённо глядя в камеру, – ему пришлось приложить усилия, чтобы продолжить дышать ровно. Он не отвёл взгляд, продолжив смотреть на фотографию, на Стива. Акклиматизироваться. Заставить себя преодолеть страх, сжимающий желудок. Питер взял следующую фотографию, – на ней была Наташа, покрытая мукой, сердито смотревшая на комок сомнительного теста для печенья, позади неё глупо смеялся Сэм, – и приклеил её к стене. Он схватил ещё одну, – Тони в солнцезащитных очках с коктейлем руке, – и приклеил её рядом с первой. Ещё одну. И следующую. Лица на них продолжали смотреть на него, пока он продолжал. Стало лучше, сказал себе Питер. Он позволял себе цепляться за Брюса, поэтому ему пришлось оттолкнуть мужчину. Он начал считать свои комнаты чем-то отдельным, удалённым, местом, изолированным от Мстителей, поэтому принёс их сюда, пускай только в виде фотографий. Питер не мог продолжать прятаться и притворяться, что их не существовало. Он должен был побороть этот страх ради команды. Адаптироваться. Привыкнуть. Тишина в большом пустом помещении начала нервировать Питера. Он почувствовал нарастающую тревогу. – Ты можешь включить телевизор, Джей? – попросил Питер, взяв в руки фотографию Тора и Стива, пыльных и улыбающихся после победного сражения. – Неважно что. Может, новости? – Телевизор ожил. – Спасибо. – Всегда пожалуйста, сэр. Он приклеил к стене фотографию Тони и Клинта, – они стояли спиной к стене сложив из рук пистолеты, как шпионы на киноафише, явно немного подшофе. В это время закончился очередной рекламный ролик и начался репортаж новостей. Питер просмотрел ещё несколько фотографий, едва обращая внимание на фоновый шум. Однако, упоминание Мстителей привлекло его внимание, он замер, вскинув голову. Светловолосый репортёр зачитывал последние события. – Несмотря на все усилия Мстителей, разрушения в центре Манхэттена продолжаются, и конца им не видно. Полиция рекомендует жителям оставаться дома, пока хаос, вызванный группой злоумышленников, не будет взят под контроль. Фотографии выпали из ослабевших рук Питера. – Джарвис? Мстители… они сражаются? Я пропустил общий сбор? – Прошу прощения, мистер Паркер, но я был чётко проинструктирован не ставить вас в известность в случае непредвиденной ситуации. – Команда не хочет, чтобы я был там? – Питер подавил вспышку боли, отгоняя мысли о том, что команда не хотела видеть его рядом, не после того, как он подвёл их, когда не смог сохранить хладнокровие в собственной гостиной. Он понимал, почему ему больше не доверяли. Питер не мог винить их за то, что его считали обузой. – Ясно, хорошо, я понимаю. Питер оставил в покое стену и помчался в свою спальню. Он чуть не споткнулся о собственные ноги, когда увидел гигантского плюшевого медведя. Он был даже больше воздушного шара, нежно-золотистого цвета, у него был мягкий и пушистый мех, а на шее был красный бант. На его животе было написано «Я так рад тебя видеть!». Точно. Подарок Тони. Тот, который упоминали Сэм и Брюс. Питер встряхнулся, прошёл мимо медведя и достал из шкафа один из своих запасных костюмов. Он сбросил толстовку с джинсами и надел костюм. Поношенный спандекс сел как влитой, словно он его никогда и не снимал. Надеть маску – словно надеть старую кожу, знакомую и успокаивающую. Даже после того, что случилось несколько дней назад, несмотря на то, как было плохо, Питер всё ещё любил свой костюм. Ничто не могло этого изменить. – Сэр, я настоятельно не рекомендую… – Прости, Джарвис, – сказал Питер, и его голос звучал увереннее, чем когда-либо за последние дни, без единого намёка на дрожь. Маска всегда заставляла Питера чувствовать себя более значимым, чем он был на самом деле. Кем-то большим, чем заурядный Питер Паркер со всеми его страхами. Человек-Паук был символом надежды. Иконой для города, героем, кем-то сильным и непоколебимым, не позволяющим глупым страхам встать у него на пути. Когда Питер вернулся в гостиную, диктор говорил: – Хотя мы можем наблюдать шестерых Мстителей, никто не видел Человека-Паука. После событий, произошедших несколько дней назад… Питер проигнорировал это, поспешив в сторону окна, и открыл люк, который Тони спроектировал специально для него. – Сэр, пожалуйста… – продолжил настаивать Джарвис. – Я должен это сделать, – ответил Питер. Он должен был: ради себя, ради Щ.И.Т., ради людей этого города. Он выдавил смешок, помахал в потолок и прыгнул в пустоту. – Увидимся на другой стороне, Джей!

***

Даже без коммуникатора в ухе, без голоса Стива, привычно направлявшего его в сторону битвы, Питер легко нашёл место столкновения. Клубы дыма были видны даже из пригорода, направляя Питера через весь город, как Полярная звезда. А ещё кричащие гражданские. Если бы кто-то захотел найти неприятности в Нью-Йорке, ему стоило бы бежать в противоположном направлении от убегающих людей. Большинство людей, которые с криками бежали по улицам и прикрывали головы от воздушных атак, были туристами. Местные жители успели привыкнуть к периодическим стычкам на улицах города, поэтому они толпились на обочинах и прижимались к полицейским заграждениям, чтобы понаблюдать за разгорающимся сражением. У некоторых из них в руках были хот-доги и напитки, они ели, наблюдая за сражением знаменитых Мстителей, словно за спортивным матчем. У большинства из них в руках были мобильные телефоны, записывающие видео своих героев. Питер пронёсся мимо них, весело помахав рукой. – Доброе утро всем! – он использовал фонарный столб как трамплин, сделал кувырок в воздухе и опустился на асфальт. – Что может быть лучше угрозы теракта по утру, не правда ли? Малышка захлопала в ладоши, елозя на руках у матери. – Человек-Паук! – крикнула она. – Человек-Паук! Человек-Паук в порядке! – Лучше, чем в порядке, – согласился Питер, демонстративно вскакивая на ноги. В качестве Человека-Паука Питер всегда был полон энергии, много двигался и легко шутил. Ничего похожего на нервного, неуверенного в себе Питера Паркера, со сгорбленными плечами и дрожащими руками. Ещё один ребёнок, мальчик в очках, помладше и с копной ярко-рыжих волос, выглянул из-за ног отца. – Там злые люди, – сказал он, указывая туда, где один из злодеев метался в небе, уворачиваясь от выстрелов репульсоров Тони и молний, вызываемых Тором. Питер намеренно не смотрел в ту сторону. – Они испортили нам день! Мы собирались купить бургеры! А сейчас мы не можем их купить! – Дейви, – мягко пожурил его отец. Рёбра всё ещё болели, мышцы тянуло, но Питер проигнорировал эти ощущения ради того, чтобы подбодрить детей, запрыгнув на капот ближайшей машины и уперев руки в бёдра. – Не бойся, юный гражданин! Мстители отомстят за твои бургеры! Дети заликовали, подпрыгивая и приветствуя местного героя. Маленькая девочка завизжала от счастья, а мальчик, Дейви, сиял от радости, дёргая отца за штанину. Он обожал детишек. В окружении своих маленьких почитателей он ещё больше гордился своим городом и альтер-эго. Малыши и присутствие своей успокаивающе знакомой маски подстегнули Питера, придали ему смелости взлететь обратно в небо, чтобы присоединиться к битве. Судя по сломанным бетонным плитам, перевёрнутым машинам и усеянным осколками стекла тротуарам, судя по тому, как злодеи наслаждались криками туристов, Питер предположил, что их целью было посеять как можно больше хаоса. Они жаждали грандиозного зрелища и стремились к разрушениям. Он взмыл в воздух, где несколько противников осаждали верхние этажи зданий. – Знаю, что арендная плата здесь сумасшедшая, – крикнул Питер, взбираясь на нетронутую стену многоквартирного дома, – но не стоит вымещать злость на зданиях. Мужчина оскалился и протянул руки в сторону Питера, но прежде, чем он успел достать парня, осколки красного, похожего на перья металла пронзили его руки, и он упал с неба. Сокол спикировал в поле зрения Питера. – Пит… Человек-Паук! Что ты здесь делаешь? Вид Сэма не спровоцировал привычного чувства страха, только не так, – защитный визор скрывал половину его лица, красный цвет на металлических крыльях отвлекал внимание Питера от его лица. – Наслаждаюсь прекрасным закатом, как любой другой житель Нью-Йорка, – ответил Питер. Должно быть, в коммуникаторе Сэма шла дискуссия, потому что мужчина замолчал, нахмурившись. Наконец, он сказал кому-то: – Нет, он здесь, но я не говорил ему… Я не… Питер прекрасно знал, каково это, когда слишком много членов команды пытались разговаривать одновременно, перебивая друг друга. Было странно больше не участвовать в этом, не болтать со всеми прямо в гуще боя, с лёгкостью отпуская шутки. В этот раз, у него не было коммуникатора, он был отрезан от Мстителей, – всё это заставило его почувствовать себя так, словно он вернулся в старшую школу, отвергаемый сверстниками и не участвующих ни в каких событиях. Изолированность – не самое приятное ощущение. – Тебе не следует здесь находиться, – наконец сказал Питеру Сэм. – Эм, – не сразу нашёлся с ответом он. – Да, следует? Я знаю, что вы, шестеро, собирались поиграть со мной в дочки-матери и обращаться со мной как стеклянным, но город сейчас под атакой. Вы не можете нянчиться со мной, когда жизни людей под угрозой! – Нет, Питер… – начал Сэм. Мимо пролетела женщина в развевающемся чёрном плаще, вытянув светящиеся ярко-оранжевым светом руки. Свет струился из её рук, двигаясь словно живое существо, когда он соприкоснулся с дорогой, асфальт начал трескаться. Стёкла близлежащих зданий посыпались, припаркованные рядом машины взлетели в воздух. Пикап полетел в сторону толпы людей, собравшихся за полицейскими ограждениями. Питер спрыгнул со здания, сорвавшись в свободное падение, как раз вовремя, чтобы поймать машину несколькими выстрелами веб-шутеров. Она зависла над зеваками как муха, опутанная паутиной. Питер поспешил закрепить машину, создав сложную защитную сетку, чтобы защитить невинных людей внизу. Толпа радостно закричала. Чувство было приятным. Женщина в плаще оскалилась и полетела обратно вниз, увидев дело рук Питера. – Простите, дамочка, – пожал плечами Питер. – Я супергерой, я занимаюсь именно этим. Спасаю людей, охочусь на тварей. Семейный подряд. Она спустилась на землю. Её руки снова засветились, – оранжевые всполохи выглядели как пламя, пожирающую её бледную кожу. Его паучье чутьё загудело. – Ребята, вам, возможно, стоит бежать отсюда, – крикнул Питер гражданским. До того, как они успели последовать его совету, злодейка прижала руки к асфальту, и всё, – машины, люди, сам Питер, – отправились в полёт, отброшенные пущенной ей горячей волной энергии. Питер врезался в кирпичное здание, волна силы была как несокрушимая стена, которой невозможно было сопротивляться. Он ударился головой о кирпичи, его виски взорвались болью, но Питер подавил эти ощущения. Его заживающие рёбра напомнили о себе, а больная рука с трудом нашла опору. Питер соскользнул на землю. Игнорируй боль, Паркер. Игнорируй боль. Улица погрузилась в хаос, – повсюду были перевёрнутые машины и разбросанный по дороге мусор, полицейское заграждение исчезло. Многие люди истекали кровью и хромали, но были достаточно невредимы, чтобы самостоятельно подняться и броситься в противоположном направлении. Ликующа масса зевак превратилась в паникующую толпу, бегущую в поисках спасения. Посреди дороги лежал маленький мальчик с кровавым порезом на коленях, он плакал, уткнувшись в ладони. Несмотря на отсутствующие очки, Питер узнал в нём рыжеволосого Дейви. В нескольких метрах от него лежал мужчина. Он невидяще уставился в голубое небо и не двигался. С тяжёлым чувством в груди Питер понял, что это был отец мальчика. Отец Дейви. Мёртвый. Женщина всё ещё стояла на улице, радуясь разрушениям, которые она причинила. Она увидела плачущего Дейви, и её улыбка стала шире. Чутьё Питера сработало, и Питер понял, что на этот раз оно предупреждало не об опасности лично для него. Даже его инстинкты знали, как больно Питеру будет смотреть на смерть ребёнка. Женщина протянула руки к мальчику. Питер бросился к ним и подхватил Дейви на руки. – Отвали, – бросил ей Питер, прежде чем скрыться в ближайшем переулке, держа ребёнка на руках. – Человек-Паук, – сказал Дейви, прижавшись к его груди. Его маленькие руки крепко схватили Питера за плечи. – Эй, малыш, – ответил Питер. Он повернул за угол, убедившись, что женщина скрылась из поля его зрения, и перебрался через стену. Необходима была перегруппировка. Отойти от злодейки минимум на несколько улиц, отвести Дейви в безопасное место, добраться до других Мстителей. Работать в команде. – Готов прокатиться? – Не хочу кататься, – пробормотал Дейви сквозь слёзы. – Хочу к папе. – Я знаю, знаю, – мягко сказал Питер, – но нам будет весело, обещаю! Он начал их медленное продвижение на паутине. Когда они повернули за угол, сделав аккуратный переворот, Дейви перестал плакать, с его губ сорвался счастливый смех. – Видишь? Говорил же, будет весело. На расстоянии нескольких улиц раздался ещё один взрыв. Он был таким сильным, что из-за ударной волны следующий выстрел паутины промазал мимо здания, и они упали на улицу. Дейви вывалился из рук Питера, падая на асфальт. Падение не было сильным, потому что Питер старался держаться как можно ближе к земле. Рёбра Питера взорвались болью, но, главное, Дейви был невредим, только слегка напуган. – Эх, – намеренно громко произнёс Питер, чтобы отвлечь Дейви, – какое глупое падение! Я такой недотёпа… Это сработало, лицо малыша прояснилось. Питер устроил небольшое представление, вскочив на ноги и пробежав несколько шагов, которые разделили их из-за падения. Он подхватил ребёнка на руки и оглянулся. По близости должны были быть аварийные службы, которые могли бы позаботиться о Дейви и убедиться, что он вернётся домой к семье. У Питера свело желудок. Осталась ли у Дейви семья? Мама, брат или сестра? Или он остался сиротой из-за того, что Питер был недостаточно быстрым, чтобы остановить злодея?.. Его паучье чутьё завопило, когда обутая в сапог нога Питера соприкоснулась с холодным твёрдым металлом, который щёлкнул, как только шипы вошли в пазы. Он посмотрел вниз, но не увидел под собой ничего приметного. Внезапно, острые металлические челюсти сомкнулись на его ноге, – Питер упал на дорогу со сдавленным криком. – Человек-Паук! – закричал Дейви. Питер попытался подтянуть себя вперёд, чтобы добраться до Дейви и вытащить малыша с поля боя куда-нибудь в безопасность, но резкое движение только порвало что-то у него в ноге. Ослепительная боль в промокшей лодыжке на секунду его оглушила, и Питер замер. Он застрял в металлическом капкане. – Человек-Паук! – лицо Дейви покраснело от слёз, он дрожал от страха. – Не двигайся! – приказал Питер. Он бросил взгляд в небо, но там не было ни героев, ни злодеев. Если бы у него был коммуникатор, он мог бы просто вызвать подкрепление. Одно слово, и Сэм, Тони или Тор прилетели бы и забрали мальчика, или Наташа появилась бы в одном из переулков и защитила бы ребёнка. Но коммуникатора не было. В ушах не раздавалось ни звука. Его нога разрывалась от боли. Дейви вздрогнул от звука раздавшегося неподалёку взрыва, который сотряс землю, посылая тёмные клубы дыма в голубое небо. Огонь облизывал стену высотки всего в одной улице от них, – злодеи были ближе, чем Питер думал. – Человек-Паук, – пробормотал мальчик, сжимая кулаки. Он свернулся в клубок на асфальте. – Человек-Паук здесь, всё будет хо-хорошо… Сердце Питера болезненно сжалось. Он должен был вытащить их отсюда. Питер осмотрел свою левую лодыжку, его желудок сжался от этого зрелища: острые металлические зубья впились в мышцы его икры. Кровь капала по металлу, стекая по ноге и пропитывая его ботинок, вокруг зубьев торчала разорванная плоть. Рана была очень глубокой. Опасно глубокой. Вид был тошнотворным, а острая боль мешала думать. Питер делал всё возможное, чтобы сосредоточиться, пока осматривал металлическое устройство. Он провёл пальцами по внешнему краю металла и обнаружил цепь, соединённую с огромными закрытыми челюстями, и его желудок сжался. Это был медвежий капкан. Секунду назад он был невидим, но появился, как только Питер дотронулся до цепи. Он резко поднял взгляд, уставившись на улицу, – воздух мерцал, словно мираж в жаркий день. Кто-то постарался, чтобы скрыть западню, но теперь Питер всё видел. Медвежьи капканы с распахнутыми металлическими челюстями, ждущие, чтобы сомкнуться на чьих-то ногах, боже, что, если кто-то споткнётся и упадёт на капкан грудью?.. Ловушки, расставленные по всей улице, ждали, когда паникующая толпа побежит прямо к ним. Питер понял, что атака была всего лишь отвлекающим маневром, чтобы направить людей в нужную сторону. Рядом никого не было, все Мстители были заняты злодеями. Гражданские ещё не начали бежать в эту сторону, но Питер знал, что это был всего лишь вопрос времени, – улица была напичкана ловушками, и теперь злодеи могли начать направлять людей в нужном им направлении, загоняя их как беспомощный скот. Питеру стало дурно. – Человек-Паук! – воскликнул Дейви. Он подполз ближе к Питеру, испуганно глядя на его изуродованную ногу повлажневшими глазами. – Твоя… твоя нога! – Не смотри, – сказал Питер. Его резкий приказ заставил мальчика вздрогнуть и опустить глаза. Питер попробовал снова, на этот раз гораздо мягче. – Эй, всё будет хорошо. Меня так легко не достать. Быть супергероем – значит травмироваться, но несмотря ни на что возвращаться в бой и надирать всем задницы. – Тебя часто ранят, – грустно ответил Дейви. – Да, – согласился Питер, – но это ничего. Ты же, наверное, часто играешь на улице, и иногда разбиваешь коленки или локти, да? – Мальчик кивнул, его глаза всё ещё были на мокром месте. Всё его внимание было сосредоточено на Питере. – И ты всё равно продолжаешь играть. Для меня, супергеройство – это то же самое. – Ты, должно быть, такой крутой! – воскликнул Дейви с обожанием. – Такой же… такой же крутой, как Халк! Я всегда плачу, когда падаю, а ещё я не ездил на скейте несколько недель, когда сломал лодыжку, было очень больно. – Может, не такой уж и крутой, – Питер не помнил, как он сдирал колени, зато помнил сломанные пальцы, ножевое ранение и кулаки, превратившие его лицо в месиво. – Я тоже плачу, когда мне страшно или больно. – Это не значит, что ты не крутой, – настаивал Дейви. – Мамочка говорит, что плакать, когда тебе больно, – это нормально, главное, чтобы это не мешало тебе двигаться дальше. Ты крутой, потому что несколько дней назад тебя сильно ранили твои друзья, но ты не позволил случившемуся помешать тебе; ты здесь, сражаешься с плохими людьми вместе с командой. Мальчик кивнул, радуясь своей простой логике, но Питер застыл. Этот малыш говорил о… происшествии в Башне так, словно он знал, что произошло… – Что ты имеешь в виду? Что произошло несколько дней назад? Дейви нахмурился, сбитый с толку паническим замешательством Питера. – Когда тебя ранили… – медленно объяснил мальчик, – другие Мстители. Мама сказала, что они не хотели тебе навредить, так что всё в порядке, но я всё равно переживал, потому что ты был весь красный, когда выбрался из Башни. Малыш бросил взгляд на изуродованную ногу Питера. Челюсти капкана и дорога под ним были мокрыми. Красными. – Тебе опять больно, – Дейви выглядел больным и напуганным, его глаза начали стекленеть из-за шока. – Это тоже из-за Мстителей? – Нет, – ответил Питер пересохшим ртом. Услышав слова Дейви, он понял, что Щ.И.Т. будет в ярости. – Нет, Мстители ни при чём. Питер нервно облизнул губы и осторожно спросил: – Дейви, как ты узнал о том, что произошло несколько дней назад? Когда Мстители… когда мне причинили боль? – Это показывали по телеку, – ответил Дейви, не обращая внимания на то, как его слова заставили желудок Питера сжаться, – а ещё это было в газете и в ноутбуке моей старшей сестры. В новостях говорили, что это всё неправда, что люди всё не так поняли, но папа сказал, что они попытались всё скрыть. Что ты сильно пострадал, – Дейви вдруг посмотрел на Питера с такой заботой и беспокойством, его взгляд был таким мягким, что сердце Питера замерло. Он не заслуживал такой любви. – Моя семья очень волновалась. И соседи тоже, мы говорили с ними по пути в школу, и моя учительница выглядела грустной, когда увидела, что я рисую Человека-Паука. Папа сказал, что он рад, что ты теперь в порядке и снова сражаешься! – Я тоже рад, что я в порядке, – попытался пошутить Питер, но слова ощущались неправильно. Люди за него беспокоились. Семья незнакомцев, погибший отец, которого Питер не смог спасти. Он сглотнул и добавил, – я и не подозревал, что кто-то знает. Питер не особо задумывался о людях возле Башни несколько дней назад. Он обратил внимание на журналистов, полицейских и зевак, но его больше беспокоила их безопасность и беспомощность перед обезумевшими Мстителями. Он не думал о прессе. О фотографах. О десятках людей со смартфонами, которые задокументировали произошедшее. Всё было кончено: лекарство доставили вовремя, и Мстители вернулись в нормальное состояние. Всё должно было вернуться в норму, как это было до атаки на Башню. Но не вернулось. Мстители не были в порядке. Только не с Питером, вернувшимся в Башню живым напоминанием о том, как они утратили контроль. Глупый страх и панические атаки от одного вида членов его команды остались с ним. Как он мог ожидать, что остальной мир забудет, когда он сам не мог? И теперь Щ.И.Т… Дейви закричал, когда несколько волн энергии обрушились на улицу: асфальт пошёл трещинами, стёкла в зданиях разлетелись вдребезги. Малыш бросился к Питеру, который обхватил ребёнка и накрыл его своим телом. Женщина, которая всё это устроила, застыла в небе с гордой улыбкой. Это была та женщина в плаще. Та, что убила отца Дейви. Она опустилась на землю, её плащ развевался позади неё чёрной тенью. Она торжествующе приблизилась к Питеру, с любопытством осматривая его ногу. Дейви шмыгнул носом; сквозь спандекс Питер чувствовал, как ребёнок дрожал у него на груди. Странно, но рёбра почти не болели, а синяки не беспокоили, несмотря на крошечного человека, прижатого его к груди. Питер предположил, что дело было в большом количестве адреналина, который блокировал боль. Безопасность Дейви была его главным приоритетом. – Человек-Паук, – поздоровалась она. Питер стиснул зубы, увидев её восторженный довольный взгляд. Она наслаждалась ситуацией, упиваясь видом испуганного ребёнка, накрытого телом Питера с окровавленной вывернутой ногой. – Чего тебе? – требовательно спросил Питер. Кулаки женщины вспыхнули ярко-оранжевым светом. Она нацелила их на голову Питера. – Твоя команда так сломлена после того, как избила тебя до полусмерти, – протянула она медленно и насмешливо, как и полагалось приличному злодею. – Может, твоя смерть вдали от них, закончит начатое. Может, если я убью их любимого паучка, это уничтожит их окончательно. Она опустилась на корточки. Питер хотел вырваться, убежать, чтобы найти остальных, но его нога была в ловушке, а Дейви отчаянно плакал. Питер смог только сильнее сжаться, пытаясь скрыть ребёнка от её взгляда. – Наш газ не произвёл желанного эффекта, – сказала она, её кулак всё ещё ярко светился. Питера чуть не вывернуло наизнанку ей на сапоги. – Думаю, теперь нам придётся действовать более прямолинейно. Прежде чем горячее обжигающее сияние её руки коснулось их, кто-то шумно приземлился рядом с ними и потребовал: – Немедленно ОТОЙДИ от него! Женщина склонила голову на бок и нахмурилась, глядя на Тора. Питер скосил взгляд на своего друга: его вьющиеся волосы легко развевались на ветру, остаточная энергия потрескивала над Мьёльниром, а лицо было искажено яростью. Этот гнев… это лицо, угроза возмездия и насилия во взгляде… Питер заскулил как побитая собака. Он прижимал Дейви всё ближе и ближе, вдавливая его маленькое мокрое лицо в свой изгиб шеи, изо всех сил пытаясь скрыть его от двух взрослых. Он попытался подтянуть ноги ближе к груди, чтобы защитить живот и жизненно важные органы. Металл зазвенел о металл, когда капкан сдвинулся с места вместе с ногой, его ногу охватила агония. Женщина услышала всхлипы Питера. Её расчётливый взгляд сосредоточился на нём, Питер почувствовал, словно она видела его насквозь, будто все его слабости и секреты были выставлены напоказ. – Может быть, наши усилия всё же были не напрасны, – протянула она. Оранжевое свечение её рук погасло. Она пнула его в бедро, прямо над заживающей раной от стрелы. Питер взвыл и перекатился на спину от боли. Женщина вырвала Дейви у него из рук и протянула ребёнку какую-то невзрачную канистру, которую он рефлекторно схватил. – Думай быстрее! – крикнула она, подбросив Дейви. Тор аккуратно словил его, малыш зарыдал и вцепился в блондина. – Какую цель ты преследуешь, девица? Я не позволю тебе… – Тор осёкся, когда канистра в руках Дейви взорвалась. Газ вырвался наружу, окутав обоих густым зелёным смогом. Тор отшатнулся от удивления, вдыхая ядовитые завихрения. Глаза Тора остекленели. Дейви застыл. Он не плакал. Они оба замерли. – Что ты сделала? – крикнул Питер. Он приподнялся на локте, пытаясь встать, но его нога осталась неподвижна, скованная металлическим капканом. Тор моргнул, раз, два, потряс головой, словно собака, вытряхивающая воду из ушей. Лицо Дейви скривилось, но на этот раз не от страха. Это было что-то другое, что-то обжигающее, что-то, что заставило его невинные глаза потемнеть. Женщина небрежно отошла, удовлетворённо улыбаясь. – То же самое, что и несколько дней назад, – сказала она, бросив на Питера знающий взгляд. – Уж ты об этом всё знаешь, не так ли? Это же ты остался наедине с последствиями этого газа. Дейви начал брыкаться в хватке Тора, размахивая крошечными ручками и ножками, распахнув рот в немом крике. Это не было похоже на обычную детскую истерику, он напоминал дикое животное, пойманное в ловушку и отчаянно желающее освободиться. – Он всего лишь ребёнок, – умолял Питер. Взгляд Тора начал проясняться. Из-за его габаритов и инопланетной физиологии газ действовал медленно, но всё же. – Пожалуйста, прошу, он же ребёнок… – Тем лучше, – ответила женщина. – Можешь представить, что будет, если Мститель убьёт невинного ребёнка при свете дня? – Она окинула взглядом вывернутую искалеченную ногу Питера, его резкое загнанное дыхание и побеждённую позу, и широко ухмыльнулась. – Интересно, как все отреагируют. После того, как он закончит с ребёнком, он убьёт тебя, Человек-Паук. Женщина засмеялась, снова поднялась в воздух и улетела, оставив Питера в ловушке, а Тора с Дейви в нескольких метрах от него. Питер сделал глубокий успокаивающий вдох и сосредоточился на извивающемся в замерших руках Тора Дейви. Невинный ребёнок. – Тор, – медленно сказал Питер, – ты должен отпустить ребёнка. Тор снова потряс головой. Когда он открыл глаза, его взгляд был ясным. Он смотрел прямо на Питера. В его выражении лица было что-то уязвимое, отчаянное и испуганное. – Питер, – выдохнул Тор, его голос был грубым и надломленным. – Это снова происходит… Я чувствую…. Я чувствую тяжесть в груди. – У тебя на руках ребёнок, – сказал ему Питер, стараясь говорить просто и медленно, чтобы даже затуманенный мозг Тора смог осмыслить сказанное. Тор посмотрел на Дейви и быстро опустил его, делая несколько больших шагов в сторону. Дейви попытался убежать, чтобы найти кого-нибудь для атаки, газ заставил его яростно мчаться вперёд, но Питер выстрелил в него паутиной. Она попала малышу в спину. Питер дёрнул за паутину, втянув сопротивляющегося Дейви в свои объятья. – Вызови Мстителей, – приказал Питер, пока мальчик пытался вырваться, яростно колотя маленькими кулачками по его рёбрам. Ушибленная кожа расцветала болью от каждого удара, но Питер не позволял себе отвлечься. Он обхватил Дейви, повторяя позу, в которой они были до применения газа. Он использовал своё тело, чтобы прижать его к земле. Клетка. Живой щит. Он хотел отпустить малыша, позволить ему бежать подальше от Тора со всей возможной скоростью, даже если сам Питер не мог сдвинуться с места. Но нападающие находились всего в нескольких улицах от них, и повсюду были разрушения. Газ, скорее всего, только притянул бы Дейви к эпицентру хаоса, как мотылька на свет, и мальчик бы пострадал. Или, может быть, он ушёл бы достаточно далеко, и они потеряли бы его навсегда, мальчик остался бы в таком состоянии навсегда. Никто не знал, на сколько Дейви застрял бы в этом диком состоянии без лекарства. У него была жизнь. Семья. Питер не мог этого допустить. До прибытия помощи Питеру оставалось только надеяться, что его слабого окровавленного тела хватит для защиты Дейви. Даже если всё, что он мог сделать, это всего лишь заслонить малыша своим телом. – Мстители, Тор, – настойчиво повторил Питер. Тор в ответ просто бессмысленно смотрел на него, его разум был окутан газом, замедлявшим его мысли и туманившим сознание. – Верно, да, – осоловело моргнул блондин. Его слова были медленными и неуклюжими, словно он был пьян. – Меня и маленького ребёнка отравили тем же газом, который лишил нас контроля несколько дней назад. Я-я… Боюсь, я начинаю терять контроль. Я получил мощную дозу, прямо в лицо… Слова Тора превратились в бормотание, он утратил контроль над своим голосом, растерявшись от наплыва голосов Мстителей. Питер почувствовал себя таким одиноким, таким опустошённым, зная, что не сможет присоединиться к разговору без коммуникатора. В отличие от прошлого раза он не мог бегать по Башне, не мог карабкаться по стенам и потолку, чтобы сбежать, не мог связаться с Брюсом, чтобы услышать его успокаивающий голос. Питер застрял в ловушке, окровавленный и слабый, а Дейви пытался вырваться из его рук. Он был бесполезен и ни на что не способен, только использовать своё тело как живой щит, чтобы отогнать Тора, потому что… потому что боже, боже, это происходило снова, хотя все говорили, что этого больше не случится, но ничто не было кончено, потому что Тор был здесь, и это снова происходило… Дейви вонзил ногти в предплечье Питера, пытаясь вырваться из его хватки, и Тор замолчал. Его глаза затуманились, мышцы напряглись. Грудь Питера сдавило. Он с трудом дышал. Что хорошего было в Питере, запертом в ловушке и поддающимся панике? Как он мог защищать других в таком состоянии? Дейви, Тора, других гражданских? Питер не сможет им всем помочь, если не возьмёт себя в руки, не освободится, не разберётся с… В отдалении что-то взорвалось. Питер слышал, как шаги всё становились громче; туристы и особенно легкомысленные местные сменили направление и побежали в его сторону. Испуганная толпа, направлявшаяся к минному полю. – СТОЙТЕ! – закричал Питер так громко, как только смог. – НЕ ИДИТЕ СЮДА! Он запустил паутину в сторону начала улицы. Она не смогла бы сдержать толпу, но паникующие люди её заметили. Они остановились, словно паутина была полицейской лентой, преграждающей путь. Туристы могли быть напутаны, у местных отсутствовало чувство самосохранения, но всё же, они остановились. Человек-Паук был Мстителем, и удивительно, это что-то значило для людей. Мстителей слушали. Уважали. Выполняли их приказы. Толпа гудела от тревожного напряжения, словно движущаяся масса энергии. Люди замерли в ожидании. Все глаза устремились на изломанную фигуру Питера и сгорбившегося в нескольких метрах от него Тора, пытавшегося сдержать распространение газа. Они смотрели так, будто всё происходящее было фильмом, вытаскивали из карманов и сумок телефоны, снимали на видео, фотографировали. Но Питер не мог об этом беспокоиться, не сейчас. Глаза Тора ещё сильнее потемнели. – Тор, ты со мной? – нерешительно спросил Питер. – Я… я… – Тор покачал головой. Он подошёл ближе. Питер инстинктивно отшатнулся, крепко прижимая Дейви, но Тор не стал его бить. Он присел, сжал металлические зубья капкана и рванул их в разные стороны. Ловушка треснула и раскрылась, раздалось отвратительное мокрое хлюпанье. Питер сдержал крик, прерывисто дыша. – Прости меня, – сказал Тор хрипло, но искренне. Он отбросил сломанный медвежий капкан и отошёл на несколько шагов, снова увеличивая расстояние между ними. – Мне так жаль, – отстранённо повторил Тор. – Прости, прости, прости… Ноги Тора перестали держать его вес и подкосились, он упал на землю. Питер видел, как сильно дрожал его друг. Безжалостный страх пустил горячую волну по его телу, ладони вспотели, а дыхание стало рваным. Беспокойство за Тора сдавило ему грудь, сердцебиение оглушительно отдавалось в ушах. Тор перестал дрожать. Когда он поднялся на ноги, движения были уверенными и твёрдыми. Его руки сжались в кулаки, лицо исказилось в рычании, а глаза целеустремлённо сосредоточились на Питере. Взгляд Тора снова был полон гнева, его поглотила знакомая жгучая ненависть. Этот взгляд навсегда отпечатался на подкорке Питера. Ничего не было кончено. Ну конечно же, конечно, ему не могло так повезти. Питер почувствовал себя так, словно никогда не покидал Башню. Как будто стальной заслон так и не поднялся, а помощь не прибыла. Он всё ещё был там, Стив скрывался где-то в тенях, Наташа, вооружённая сломанными пистолетами и ножами, была с ним, как и Клинт. – Тор, – пробормотал Питер. Его глаза под маской наполнились горячими неконтролируемыми слезами. В прошлый раз Питер не плакал, но сейчас он не мог сдержаться. Колючий отчаянный ком в груди заставлял Питера задыхаться от страха, давясь рыданиями. – Т-Тор… Тор попытался оторвать Мьёльнир от земли, но молот не поддался. Он лежал неподвижно, словно его пытался поднять незнакомец. Тор рычал и дёргал за ручку, но безуспешно: в нынешнем состоянии он был его недостоин. За паутиной хмурилась дюжина зевак. Некоторые из них тревожно следили за Тором, понимая, что что-то не так. Тор оставил молот и повернулся к Питеру, подняв стиснутые кулаки, – всё оружие, которое ему было нужно. Когда он сделал шаг вперёд, Питер отстранился. Он взял Дейви с собой, удерживая его одной рукой. Дейви сопротивлялся, нога Питера была мёртвым грузом, а его грудь, шея и лицо были мокрыми и горячими от сдавленных рыданий; он должен был продолжать двигаться. Ему нужно было увеличить дистанцию между ними. Он должен был увести их от Тора. Но одна нога была бесполезна, руки были заняты Дейви, и он мог работать только локтями. Питер не смог отползти достаточно быстро, не смог уйти, – сжатый кулак Тора ударил его по лицу, болезненно напомнив ему Стива. Питер растянулся на асфальте, чувствуя вкус крови во рту. Толпа резко ахнула. Питер поднял руку, чтобы защитить лицо, но Тор схватил его за запястье, оторвав Питера от земли, и снова ударил его по лицу другой рукой. Питер снова рухнул на асфальт. Его щека была рассечена, лицо под маской было залито не только слезами, но и кровью, а туман в голове не позволял ясно мыслить. Горизонт покосился. Из толпы раздалось ещё больше поражённых выдохов и криков, заглушающих шум крови в ушах Питера. Он заморгал, пытаясь прогнать дымку перед глазами, и увидел, как люди бросились вперёд, пытаясь обойти его паутину. – Нет! – закричал Питер срывающимся голосом. Несколько человек остановились, но высокий мужчина в чёрной рубашке и испачканном фартуке не оставил попыток приблизиться к Питеру, Тору и Дейви. – НЕТ! Оставайтесь на месте, вас УБЬЮТ! Эта ситуация слишком напоминала сцену на кухне, когда полицейский кричал на Стива, а лицо Питера истекало кровью. Но в этот раз под угрозой был ребёнок, над ними нависал бог грома, и вокруг не было никого, кто мог бы прийти на помощь, – ни Брюса, ни Щ.И.Т. Хотя Щ.И.Т. уже явно списали его со счетов после того, как он не выполнил свою часть сделки, и теперь Питер умрёт здесь… Тор занёс кулак, но в эту секунду его поразил заряд репульсора, – Тор взвыл и отступил назад, хватаясь за руку. Тор встряхнулся, его гнев разгорелся ещё ярче, и он снова бросился на Питера. Перед ним приземлился Железный Человек и схватил Тора за запястье. Они сцепились, но спустя какое-то время Тони начал сдавать позиции. Тор яростно рычал на его лицевую пластину. – Твой выход, Джолли Грин, – объявил Тони. Из ниоткуда появился Халк, проломив асфальт при приземлении. Он обхватил Тора обеими руками, крепко удерживая его, не смотря на все его отчаянные попытки вырваться. Тони сделал шаг к Питеру, но парень был слишком дезориентирован. Он не видел Тони, не видел знакомые красно-золотые цвета Железного Человека, – он видел возвышающегося над ним человека с холодным металлическим лицом. Питер вздрогнул и попытался отползти назад, его окровавленная нога бесполезно волочилась за ним. – Питер, – попытался успокоить его Тони. – Питер, всё в порядке, Тор тебе не навредит. Слёзы не собирались заканчиваться, его глаза горели, а зрение было размыто. Питер прикрыл голову рукой, другой крепко обхватив Дейви. Он прижался к асфальту, сотрясавшая его крупная дрожь мешала сосредоточиться, ему было трудно двигаться, думать, и он… он был так напуган, страх душил его сильнее рыданий, кровь стояла в горле, и он не мог дышать… он не мог дышать, только ещё крепче прижимать к себе сопротивляющегося мальчика. Тони протянул руку к Питеру, чтобы схватить его, или, может быть, чтобы успокоить, но Питер хрипло закричал, отшатываясь от перчатки. – Питер… – Н-не подходи… не п-подходи, нет… – Тони сделал ещё один шаг. – НЕ ПРИБЛИЖАЙСЯ! Питера трясло слишком сильно, его зубы стучали, он не оставлял попыток отползти подальше. Перед глазами заплясали чёрные пятна, ему не хватало воздуха, он истекал кровью, рёбра болели, нога агонизировала, а паника и страх затопили Питера с головой. Они сжигали его заживо, он не мог скрыться от того, что было внутри него. – Питер… Питер попытался подняться на ноги, чтобы уйти, пока Тони приближался всё ближе. Питер прижимал мальчика к груди защитным жестом одной рукой, вторую он поднял, чтобы защитить себя. Даже несмотря на то, что он всё равно не смог бы, потому что был слишком слаб, а его лёгкие горели от нехватки воздуха. Пятна перед глазами становились всё больше. Питер поставил одну ногу перед собой, она задрожала под двойным весом. Когда он опустил на землю другую ногу, искалеченная конечность подвела его, – Питер завалился назад как раз в тот момент, когда холодные перчатки забрали у него из рук Дейви. Питер ударился головой об асфальт и потерял сознание.