Глава 9. Призрак прошлого

      Грохот в деревянную дверь распространял вибрации по кафельной стене. Катя чувствовала их всем сжавшимся в углу ванной телом. Каждый удар по хлипкой конструкции оглушал и заставлял вздрагивать.       - Открой эту сраную дверь! – проорал гнусавый мужской голос на той стороне, и его обладатель вновь принялся остервенело дёргать за серебристую ручку.       Внутри у девушки всё сжалось в один малюсенький комок весом, казалось, в тонну. Она закрыла уши ладонями и, крепко зажмурившись, провопила в ответ:       - Уходи!       Комната содрогнулась под ещё одним увесистым ударом, глухим эхом долетевшем до нашей героини, а затем шум за её пределами стих.       Не знала, сколько прошло времени до того момента, как осмелилась открыть глаза и отлепить руки от головы. Щёки разъедала соль непрекращающихся потоков слёз, а искусанные губы кровоточили. Зреющая гематома на левой скуле отдавала ноющей болью.       Несмотря на гробовую тишину за дверью, Князева не могла встать. Животный ужас пригвоздил её к холодному полу, лишая возможности двигаться. По спине противно стекали капли пота, руки тряслись.       В момент, когда ей показалось, будто всё кончилось, дверная ручка с треском вылетела с куском древесины. Пролетев в полуметре от её головы, звонко врезалась в борт ванны, разлетаясь щепками.       На пороге стоял Олег с монтировкой в руках. Ей то он и продолбил себе путь к ней.       Глядя на то, как инструмент с тяжёлым звоном падает на пол, девушка сильнее вжалась в стену.       В три широких шага он преодолел разделявшее их расстояние и схватился за надетый на неё вязаный свитер.       - Пожалуйста, не надо! – слёзно взмолилась она, пытаясь отцепить от себя чужие руки, но тот с размаху приложил её затылком о стену.       В голове зазвенело, и мир помутился. Не заметила, как оказалась на спине, придавленная тяжестью мужского тела.       - Ты думаешь, от меня можно просто так взять и уйти? – будто сквозь толщу воды донёсся до женских ушей вкрадчивый голос, а затем она почувствовала, как крепкие руки смыкаются на шее.       Сдавленный хрип сорвался с губ, и Катерина задёргалась, пытаясь вырваться. Взгляд сошёлся на нависшем сверху человеке, скалящемся будто бешеный зверь. Он крепко сжал коленями её бёдра, лишая всякой возможности к сопротивлению.       Чувствовала, как под давлением вспучивались одна за другой венки на висках и лбу. Ей казалось, что сейчас голова просто взорвётся.       Воздух в лёгких стремительно заканчивался. Царапала чужие руки в кровь и раскрывала рот, пытаясь вдохнуть, но ничего не получалось. Хватка на шее становилась только сильнее. Разум затмевало неконтролируемое чувство паники.       Время замедлилось, и когда поле зрения по краям начало чернеть, девушка поняла, что это конец.       Говорят, в час смерти перед глазами проносится вся жизнь. И сейчас она видела перед собой не человека, которого по глупости впустила в свою жизнь, а лица родителей и брата, которым два года лгала, что всё хорошо. Их горечь и вину за то, что в телефонных разговорах никто из них не распознал фальши.       Осознав прискорбный факт того, что сейчас её век оборвётся на кафельном полу так далеко от дома, она буквально опустила руки. И под немеющими пальцами оказалась выломанная дверная ручка.       «Ещё не всё» - пронеслось в мыслях.       Собрав все оставшиеся в теле силы, Князева сжала металл в руке и от души огрела обидчика по голове.       - Мразь! - выплюнул он, кренясь в сторону. Увесистое тело обмякло, снимая с её шеи смертельную хватку.       Катя жадно хватала ртом воздух. Закашливалась и начинала по новой.       Перекатилась на бок и встала на четвереньки, хватаясь за распирающее жгучей болью горло.       Валяющееся в отключке тело теперь уже бывшего парня зашевелилось, и она поднялась на ноги. Слушались они скверно. У неё были считанные секунды, чтобы сбежать.       Цепляясь за что попало, дошла до выхода из ванной и услышала тяжёлые шаги за спиной. Сорвалась вперёд, не оглядываясь. Всё было как в замедленной съёмке.       Хватка за шкирку вместе с кожей и волосами рванула её назад.       Комната закружилась перед глазами. Ощущение полёта показалось вечностью.       Резкая боль в спине и грохот разбивающегося стекла. Журнальный столик. Уродский журнальный столик, который так ему нравился.       Удар об пол снова выбил из лёгких весь воздух. Шок, звон в ушах.       Что-то медленно растекалось под Катериной, обжигая кожу теплотой. Кровь. Чёрная пелена затянула помутнённый взгляд.       Занавес…

***

      Девушка вздрогнула всем телом, просыпаясь от звука собственного крика. Тяжело дыша и сотрясаясь, цеплялась за липкую от пота шею.       «Всё прошло, всё уже прошло» - мысленно повторяла она, оглядываясь вокруг.       Сквозь стекло неприкрытого шторами окна в гостиной пробивались лучи утреннего солнца. В голове закрутились воспоминания предшествующего вечера.       Едва очнувшись от шока, пережитого за экраном ноутбука, она со всех ног ломанулась в прихожую, чтобы запереть дверь. Потом скатилась по ней вниз и, видимо, так и заснула. Об этом свидетельствовали затёкшие спина и задница.       Взглянула на наручные часы. Девятый час.       Первым порывом было желание позвонить Мише. Наплевать на всё и попросить приехать.       Князева даже достала телефон из кармана, но вовремя осеклась. Глушить боль его обществом было бы в крайней степени эгоистично.       Обняла себя, запустив руки под промокшую футболку. Дрожащие пальцы наткнулись на ещё не разгладившиеся рубцы – вечное напоминание той ночи – худшей в её жизни.       Такая она теперь – порченная, бракованная. От мыслей, что музыкант увидит их, коснётся, станет перебирать в голове варианты событий, в результате которых они появились, ей становилось не по себе. Зачем она ему такая?       Медленно поднявшись по стенке, дошла до гостиной и рухнула на диван, сгребая в охапку плюшевый плед. Он всё ещё сохранял на себе запах братского парфюма.       Завернулась в него и прикрыла глаза, пытаясь унять дрожь. Проклинала себя за вчерашнюю опрометчивость. И для чего она приняла ту заявку, зачем начала диалог? Подобные сны уже пару месяцев не тревожили её, и вот, пожалуйста – получите и распишитесь.       В какой-то момент страх пересилила злость, а на смену ей пришло смирение. Горячий душ окончательно привёл её в чувства.       Через час Катя сидела на кухне и поглощала пирожное с заварным кремом, запивая крепким чёрным кофе. Надо отдать должное выбору Горшенёва, в сладостях он определённо знает толк.       Взгляд сам собой упал на гору неразобранных вещей, перетекающую из прихожей в гостиную. Уборка всегда отвлекала её от мрачных мыслей. Настроив музыку тем же способом, что и вчера, девушка принялась за дело.       Время от времени в плейлисте попадались песни КиШа. Слыша Мишин голос, наша героиня невольно улыбалась и пританцовывала в такт энергичным ритмам. Удивительно, даже находясь на другом конце города, он умудрялся поднимать ей настроение.       Мало-помалу, предметы домашнего быта заняли предназначенные им места, а квартира заскрипела от чистоты.       В пятом часу вечера Катерина, в приятной усталости позабывшая о тяжёлом утре, сидела на кровати и разбирала привезённые из-за границы сумки.       - Мда-а, тоска, - протянула она, бросая в кучу на полу очередную строгую блузку. Там же теперь покоилась практически вся её старая одежда. Зачем, спрашивается, было тащить это всё с собой?       Оторвав от рулона большой пакет, без зазрения совести сложила отсеянную часть и бросила у входной двери. Ей хотелось чего-то другого, бунтарского, может быть даже панковского.       Как-никак, в её жизни начинается новый виток - соответствовать каким-то там нормам ей осточертело. И правила дресс-кода размываются, когда становишься единственным начальником самому себе. Кто сказал, что в дизайн-студии не может быть немного рок-н-ролла?       Довольно усмехнувшись своей мысли, набрала один из недавно добавленных номеров.       - Да? – раздался женский голос на другом конце провода.       - Привет, Агат, - отозвалась Катерина, почесывая затылок в размышлении, с чего бы начать. – Какие у тебя планы на вечер?..       Уже через полчаса, собранная на лечебно-обновляющий шоппинг, девушка покидала стены своего жилища.

***

      - А это не слишком? Я в них на Битлджуса не похожа? – поинтересовалась Князева, крутясь перед зеркалом в обтягивающих брюках в чёрно-белую продольную полоску.       Подпирающая плечом стенку примерочной Нигровская лишь усмехнулась, вспоминая совсем другого персонажа.       - Ну ты же хотела сменить имидж, - напомнила она, а затем задумалась. – Хотя я особой разницы не вижу, если честно. Попробуй вместе с той рубашкой, на кнопках! – и указала на забитую вешалками штангу.       - Ты не видела всей картины... - заявила та в ответ, вскидывая бровь.       Затем стянула с себя белую майку и накинула чёрную безрукавную блузку с кожаными вставками на плечах. Застёгиваясь, заметила пристальный взгляд брюнетки, направленный на свою спину, и подёрнула плечами, будто попытавшись его сбросить.       Наконец, очнувшись, Агата встряхнула головой:       - Я вчера слышала ваш с Андреем разговор, - тихо проговорила она. – Знаю - это вообще не моё дело, но… как это случилось?       Катерина не удивилась. Разве что мыши в подвале не слышали их разбора полётов. Раньше она вряд ли бы стала разглагольствовать на эту тему, но после вчерашнего тяжелая ноша недосказанности на её плечах немного ослабла. И она подумала, что, возможно, груз и вовсе исчезнет, если начать об этом говорить.       - Забей, - махнула рукой, расправляя ткань по бокам. – Кое-что стёрлось из памяти. Как сказал врач, из-за шока. Но помню, что в тот вечер меня окончательно всё задолбало, я хотела расстаться. Получила по лицу, как только открыла рот. Он едва не задушил меня, а потом швырнул на стеклянный стол.              Слушая, Нигровская пыталась проглотить застрявший в горле ком. Подкованная фантазия поэтессы во всех красках выписала эту сцену в голове.       - Отключаясь, я слышала, как он сваливает. Видимо, решил, что убил меня, потому что на следующий день пришёл с повинной в ментовку. – помрачневшая Катя вдруг рассмеялась. – Хотела бы я видеть его рожу, когда ему сказали, что я жива.       - И как ты… - замялась Агата, должно быть, на слове «выжила». Она и сама затруднялась ответить на этот вопрос.       - Тут начинается самое интересное, – усмехнулась девушка и сложила руки на груди, навалившись плечом на ростовое зеркало. – Я не помню. В больнице сказали, что я сама приехала. Вся в стекле, как долбанный дикобраз.       - Жесть, - подперев ладонью щёку, подытожила брюнетка. – Теперь понимаю, почему ты пропала.       Катерина склонила голову, понимая, что вся эта информация непременно дойдёт до брата. И стоя здесь, она, наконец, поняла, откуда он вообще узнал о шрамах. Только Горшок мог мельком увидеть их. Выходит, часть утренних опасений уже сбылась без её ведома.       - Ладно, что было, то было, - небрежно бросила Князева, отталкиваясь от своей опоры. – Как я выгляжу? – и развела руки в стороны.       Нигровская критично осмотрела её с ног до головы, потирая подбородок, а затем подошла почти вплотную.       - Так, тут заправим, - сказала она, увлечённо засовывая полы рубашки под высокий пояс брюк. Катя невольно почувствовала себя ребёнком на вещевом рынке. - Нужен ремень. Добротный такой. - добавила она, разворачивая её лицом к зеркалу.       - И шляпа. - довольно вынесла вердикт вышеупомянутая, рассматривая своё отражение. Что ж, как раз головной убор у неё уже есть.       Вечер в компании будущей невестки пролетел незаметно. Шерстя торговые ряды, они обсуждали насущные темы. День рождения Миши, как оказалось будет сдвоенным - в счёт пропущенного во время тура праздника Агаты. Так что Катя уже перебирала варианты подарков в голове. Не осталась без внимания и поездка на природу. И, конечно, свадьба, намечавшаяся аккурат через пару дней после возвращения с традиционного отдыха.       К закрытию торгового центра в руках у девушек было по внушительной стопке пакетов с одеждой. Машину они вновь заказали одну. Уселись на лавочке у центрального входа и облегчённо выдохнули.       - Надеюсь, Андрюха не прибьёт меня за растрату вашего бюджета. - с улыбкой сказала Князева, открывая стеклянную бутылку минералки. Брюнетка долго не поддавалась на уговоры прикупить что-то и себе.       В ответ лишь непринуждённо фыркнули.       - Вообще-то он практически выгонял меня из дома. - призналась она, снимая с шеи камеру. В отместку на согласие пошопиться, взяла с неё добро побыть моделью для практики в фотографии.       - О как, - брякнула девушка в ответ. – Ну, ты хоть не пожалела?              Ей было это важно, ведь наша героиня вовсе не хотела показаться навязчивой.       - Нет конечно, - честно сказала Агата, принимая предложенное питьё. Сделала глоток и вернула бутылку хозяйке. – У меня здесь не так много друзей.       Катя хмыкнула, разглядывая кучу пакетов в ногах.       - Скучаешь по Новокузнецку? – вдруг спросила она.       - Немного. Стараюсь ездить раз в месяц, - пожала плечами Нигровская и закусила губу. – А каково было столько лет прожить в другой стране? У тебя, наверное, вся жизнь там осталась. Не тяжело было уезжать?       Та отхлебнула из бутылки и, немного подумав, ответила:       - Было интересно на самом деле. Но я так и не привязалась. Единственная подруга и та русская. Только по ней и скучаю.       - Понимаю. Ну а Мишку ты знала ещё до Германии? – также неожиданно поинтересовалась Агата.       Катерина улыбнулась, поправляя выбившуюся из копны прядь волос.       - Знала – это громко сказано. Зависала на репах, когда они проходили у нас на квартире. Иногда мы перебалтывались о какой-то чепухе, но… - запнулась, пожав плечами. – Это будто было в другой жизни, понимаешь, да?       Брюнетка захохотала в ответ, и когда Катя поняла почему, рассмеялась вместе с ней. Да уж, чужие слова-паразиты частенько к ней прилипали.       - Ему понравится. - продолжая улыбаться, заявила Нигровская и кивнула на покупки.       Князева вперила в неё подозрительный взгляд и закинула ногу на ногу:       - Я думала, вы с Андреем солидарны на этот счёт…       Агата посерьёзнела и, недолго поразмыслив, спросила:       - Сказать честно? – в ответ на вопрос Катерина утвердительно кивнула. – Я Миху знаю не так давно, но точно могу сказать – своих чувств он совершенно не умеет скрывать. Вы на одной волне, это видно, и это здорово. Парням сейчас особенно нужен, знаешь, мостик, чтобы их объединял. А остальное – только ваше дело, разберётесь.       Русая пару минут задумчиво молчала, анализируя полученную информацию. В чём-то она была права.       - Пока что этот «мостик» их только рознит... - невесело усмехнулась Катя и опустила хмурый взгляд в брусчатку под ногами.       Брюнетка ободряюще стукнула её кулаком в плечо:       - Расслабься. Проведу профилактические работы на неделе, - задорно сказала она. – Он и правда видит ситуацию только со своей башни.       Князева благодарно улыбнулась и заметила подъезжающую к ним машину.       На обратном пути девушки рассматривали получившиеся фотографии. Большинство было непринуждёнными, сделанными будто исподтишка. На других строили гримасы либо они обе, либо по отдельности. За окнами авто стемнело, начал накрапывать дождь.       Наказав передать брату «привет», Катерина вывалилась из такси вместе со своей ношей и перебежками добралась до спасительного козырька.       Опасливо оглянулась по сторонам, поставив пакеты на бетонную площадку. Хиханьки да хаханьки, но она не забывала о том, что навязчиво-неадекватный бывший был здесь, в её родном городе. Хоть и мысли о том, что он знает, где она живёт, больше походили на параноидальные звоночки.       Она уже хотела открыть дверь, как до ушей донёсся слабый писк. Остолбенев, снова осмотрелась. Ничего.       Пожав плечами, схватилась за ручку двери и вновь услышала тоненький звук. Опустив взгляд, всё-таки заметила его источник.       Маленький шерстяной комочек прибился к её ботинку, жалобно мяуча. Князева присела на корточки, разглядывая чёрное как смоль худенькое чудо.       - Приве-ет. - ласково поздоровалась она, протягивая к нему ладонь.       Малыш, не видавший прежде человеческой злобы, охотно затёрся мокрой мордочкой об руку. Признаться, это зрелище размазало её в умилении. К семейству кошачьих девушка всегда относилась очень нежно. Правильно говорят, гены пальцем не раздавишь.       Казалось, довольно серьёзное решение само собой принялось в её голове.       - Пойдёшь со мной? – спросила она.       Котёнок слабо пропищал в очевидном ответе.       Этим вечером в доме появился нежданный жилец, всю ночь сопевший у неё на шее…

***

      Прошло несколько дней. Катерина привыкла к окружающим её стенам, да и новый сосед согревал в моменты грусти, мурча на груди. Первым же утром купила всё необходимое для жизни хвостатого. Характер у него оказался очень даже покладистый и ласковый. Котёнок то и дело бегал за новоиспечённой хозяйкой по пятам, игриво дёргая её за полы длинного махрового халата, а когда та заживалась подолгу в одном месте - устраивался и засыпал рядом.       Днями она работала над сайтом, вечерами переписывалась с Мишей или Агатой. Вскоре к числу собеседников присоединилась и Ксюша, правда совсем нечасто. Андрей не звонил, и она не обижалась на него. Пусть подумает, переварит.       На её огромную радость, Олег больше не давал о себе знать. В скоротечности будней она и вовсе позабыла о нём.       С приближением четверга всё острее стоял вопрос с подарками именинникам. Честно говоря, над первым – предназначавшемся мужчине - она долго не думала, идея сама собой появилась в голове. С презентом невестке было сложнее. Но в конце концов, и этот вопрос разрешился по мере общения. Солнечным утром среды курьер привёз запечатанный в крафт-бумагу свёрток.       В тот же день работа над сайтом была полностью завершена. Отослав результат Альберту, Катя решила наведаться к родителям.       Встретили они её как всегда очень тепло, и остаток дня она провела в родном гнезде. Мама сразу заметила изменения в дочери, касающиеся «странного блеска в её глазах». Естественно, о причинах его появления та умолчала. Отец сетовал на редкие звонки и появления. Князева виновато пожимала плечами и улыбалась в ответ. Как ни крути, она всегда была «папиной дочкой». Отужинав в их компании, вернулась домой.       Стоило ей закрыть за собой дверь, как из спальни послышался топот маленьких лапок по паркету. Улыбнувшись мурлыке, почесала его за ушком и, дойдя до кухни, щёлкнула по включателю чайника. Переоблачившись в халат, налила большую кружку чёрного чая с мятой и уселась за рабочий стол, по привычке нажав на кнопку включения лэптопа.       Котёнок привычно зарылся в полы чёрного халата на груди. К этому она была готова, поддев под него полюбившуюся футболку с логотипом ирландской винокурни. Всё-таки острые коготки малыша порой больно впивались в голую кожу.       Входящих сообщений не было, что немного расстроило девушку. Пожав плечами, включила музыку и закинула ноги на стол.       Пальцы нежно перебирали шелковистую шёрстку на малюсенькой головке, когда на столе завибрировал телефон.              Увидев имя звонившего, удивлённо дёрнула уголками губ и приняла вызов.       - Привет. – сохраняя изумлённую интонацию, поздоровалась она.       От прозвучавшего в трубке знакомого баритона женское сердечко ухнуло куда-то вниз:       - Здорово, Катюх! - весело отозвался Горшок.       - Всего денёк не дотерпел, - подметила русая, мгновенно перенимая его настроение. – Ай-ай-ай…       На другом конце провода задорно хохотнули.       - Да надоело переписываться, захотелось голос твой услышать, понимаешь, да?       Катерина улыбнулась, чувствуя, как в смущении розовеют щёки.       - Я тоже рада тебя слышать, - призналась она, поджав губы. Одна мысль сорвалась с них прежде, чем она успела её обмозговать. – Но ты даже можешь меня увидеть.       - Да ну? – не понял сначала музыкант.       - Ты у компа? – ответила она вопросом на вопрос, решив, что отступать уже поздно.       В трубке послышалось утвердительное «угу».       - Тогда лови... - протянула девушка, вставляя в сообщение на Фейсбуке ссылку на свой Скайп.       - Принял. - ответил мужчина через несколько секунд и повесил трубку.       Захлопнув и положив раскладушку на прежнее место, Князева спустила ноги и волнительно вздохнула, закусывая подушечку большого пальца.       Надо сказать, все эти прошедшие дни их переписка несла сугубо дружеский характер. Мужчина и девушка страстно развивали множество тем, всё больше узнавая друг о друге.       Например, теперь она знала, что панк в своё время занимался боксом. И, по его же словам, в последние дни посещал спортзал с целью вернуться к былому увлечению. Катерина была очень рада за него.       Сама она, как и брат, в школьные годы играла в баскетбол, а в летнюю пору, приезжая в деревню, обожала плавать. Какое-то время даже посещала бассейн и в Германии.       А вот увлечения Горшка компьютерными играми русая не разделяла. Когда твоя работа на сто процентов состоит из залипания в монитор, душа требует развлекаться иными способами.       Из динамика полилась знакомая трель входящего звонка. Мгновение помедлив, кликнула по кнопке принятия вызова.       Взглянув в раскрывшееся окно, девушка ощутила, как её брови уезжают куда-то далеко-о наверх. Причиной сему явлению стал оголённый торс сидящего напротив своего компьютера Горшенёва. Разрешение камеры позволяло разглядеть капельки воды, стекающие с тёмных волос по груди и плечам.              Как следует проморгавшись, подпёрла подбородок кулаком. Вырисовавшуюся в голове сцену в душе она благополучно отослала куда-подальше:       - Неплохо смотришься. - заявила Катя, стараясь не опускать взгляд ниже лица музыканта.       - Вот блин! – тихо выругался тот, оглядев себя, и потянулся куда-то в сторону. Надел знакомую футболку с белым черепом и вновь сложил руки на столе. – Так лучше?       - Даже не зна-аю. - протянула в ответ, расплываясь в улыбке.       «Князева, ты что, флиртуешь?» - возмутился внутренний голос.       Недолго поиграв в гляделки, они рассмеялись. И тут Князева заметила то, чего совсем не ожидала увидеть.       - Вау... - только и вымолвила она, склонив голову.       Улыбку панка венчал ряд передних зубов. Конечно, было понятно, что это импланты. Немногим короче основного ряда, они делали из мужчины большого котяру с выпирающими клыками. Или же вампира.       Очнувшись от минутного шока, Катерина сделала вид, что прислушалась к чему-то:       - Слышишь? – загадочно спросила она, косясь в сторону, затем переметнула взгляд в монитор и усилием ноги повернула кресло ближе к камере. – Эпоха ушла.       Тот прыснул, а затем хлопнул ладонью по столу, строя максимально строгий вид.       - Князева, блин, я же знаю, где ты живёшь! - пригрозил он пальцем еле сдерживающей смех девушке.       - Приедешь и защекочешь меня до смерти? – парировала та.       «Боже, просто замолчи!» - приговаривало на задворках разума второе «я».       Выражение мужского лица просветлело, и девушка, всерьёз испугавшись, что тот возьмёт и сорвётся к ней, вжалась в спинку кресла. А боялась она только одного – что не сможет его отпустить.       - К мачте привяжу! – наконец, выдал панк, довольно потирая окантованную бородку, которую за всем прочим Катя заметила только сейчас.       Кажется, такую зовут эспаньолкой. И хоть у Миши она была ещё совсем короткой, всё же, безусловно, шла ему.       - Значит, всё-таки яхта? – уточнила девушка, подтянув к груди одну ногу.       Маленькие лапки под халатом сразу же упёрлись в коленку, протестуя стеснению своего положения. Слегка улыбнувшись, взяла со стола кружку с чаем. Втянув носом чарующий аромат мяты, сделала глоток и обхватила ладонями посудину.              - Ага, - отозвался мужчина, закуривая сигарету прямо в комнате. – Морской болезнью не страдаешь?       Князева смешливо фыркнула в ответ:       - Куда нам, пиратам.       - А я думал, ты у нас кокаиновая баронесса. - заявил Горшенёв, вспоминая миниатюру на крыше заброшенной пятиэтажки.       Катерина рассмеялась, от чего активизировавшийся представитель семейства кошачьих принялся жамкать её когтистыми лапками.       - Одно другому не мешает, - выкрутилась девушка, делая очередной глоток согревающего напитка. - Ты только Андрюхе не рассказывай, а то его Кондратий хватит.       Миша усмехнулся и откинулся на спинку компьютерного кресла. Сделал затяжку и задумчиво нахмурился.       - Как всё прошло? – складывая руки на груди, поинтересовался он. Весёлость в голосе фронтмена значительно поубавилась.       - Да как, - отозвалась русая, тяжко вздохнув, - Почти неделя радиомолчания. - и стыдливо увела взгляд в сторону. Да, разобралась с проблемой называется.       Повисшую в диалоге тишину вовремя спас чихающий звук из-под женского халата.       - Будь здорова. - послышалось из динамика лэптопа.       Князева хохотнула, возвращая внимание к экрану:       - Это не я.       В ответ на заинтересованный взгляд, повернулась боком и оттянула край халата. Из-под чёрной махровой ткани высунулась такого же цвета сонная ушастая голова с зелёными глазищами.       Зверёк пару раз ткнулся носом в подбородок хозяйки, лизнул его, а затем перебрался на стол по её плечу.       Горшок заулыбался представшей перед ним картине и наклонился вперёд, разглядывая котёнка.       - Милаха, - прокомментировал он, чуть погодя. – Как назвала?       С именами у Катерины всегда было плохо. Поэтому, многозначительно дёрнув уголком губ вниз, она призналась:       - Если честно, пока никак. Есть идеи?       Мужчина озадаченно почесал затылок, наблюдая за тем, как та спускает животинку на пол. Затушил окурок в керамической пепельнице и вновь сложил руки на столе.       - Назови Элвисом, - предложил он, когда Князева вернулась в изначальное положение. – Или нет, лучше Сидом. – и забавно нахмурившись, потрепал левый рукав, мысленно перебирая имена всех «семи друзей». Утвердительно кивнул какой-то только ему известной мысли и вновь посмотрел на девушку.       Та в свою очередь покосилась на озорника, начавшего бой со свисающим с кровати уголком покрывала.       - Н-да, ему подходит...       Вот так просто у нового жильца квартиры появилось имя.       - Кать? – вдруг позвал музыкант.       - Ай? – отозвалась русая, вырвавшись из гипнотического кошачьего ритуала. Подобрала к груди вторую ногу и откинула голову на спинку кресла.       Тёплый взгляд Горшенёва, казалось, обнимал её на расстоянии. В этот момент Катерина поняла, как сильно соскучилась. Буквально чувствовала тянущую сердце тоску.       - Не жалеешь, что вернулась? – спросил он.       С последней встречи чувства, что они питали друг к другу, были очевидны, но до сих пор никоим образом не обсуждались. И этим вопросом он призывал расставить всё по своим местам сейчас. Ни завтра, ни позже – больше он не хотел грузить голову предположениями.       За прошедшее время Горшок много думал над сложившейся ситуацией. И в какой-то момент уверовал, что она разрешится сама собой. Что Князь смирится, собственными глазами увидев, как может всё сложиться. А в том, что всё будет хорошо, он теперь не сомневался. Но должен был точно знать, ради чего собрался нарушить своё слово.       Наблюдая нежную улыбку на женском лице, музыкант понял, что его посыл дошёл до адресата. И не подозревал о шквале эмоций, который вызвал в её душе своим вопросом.       Девушка, тщетно пытающаяся унять разогнавшийся по венам пульс, уже хотела было ответить, как вдруг окошко с её собеседником потемнело. На экране всплыл отчёт о завершённом звонке.       - Чё за фигня? – хмуро спросила она у чуда техники и, подкатив стул к стеллажу, встала на него, чтобы проверить интернетный кабель.       Рогатый роутер сообщал, что всё было в порядке, а это значило, что проблема возникла не у неё.       Спрыгнув с кресла, упёрла руки в бока и, задумчиво зависнув так несколько секунд, взяла телефон.       Он снова зазвонил, стоило только ей открыть крышку. Не раздумывая, нажала на зелёную кнопку.       - Прикинь, свет вырубили. - недовольно проворчал панк, не дожидаясь ответа.       - Засада, - протянула Князева, приближаясь к тумбочке с проигрывателем. – Ты бы не разряжал телефон. Вдруг это надолго.       Пластинка cо свежим альбомом "Ramones" так и осталась лежать в нём со вчерашнего дня. Раньше она толком не слушала эту команду, но Горшенёв имел поразительную способность заражать окружающих своими восторгами по поводу тех или иных вещей. Вот и она не удержалась, посетив музыкальную лавку на днях.              Девушка открыла прозрачную крышку и, поставив тонарм в самое начало, щёлкнула по кнопке запуска.       - Да, кстати, сейчас пульну тебе адрес причала. - отозвался тот и довольно громко чем-то зашуршал, будто в поисках.       Комнату наполнили энергичные звуки музыки, и шум в трубке резко прекратился.       - Ты там издеваешься так, да? – возмущённо поинтересовался Горшок, по всей видимости, узнав мелодию с первых нот.       Катя засмеялась.       - Если только чуть-чуть. - оправдалась она, немного погодя.       Её взгляд заскользил по крышке проигрывателя — внутри, на видном месте, скотчем был приклеен их снимок на фоне набережной. Теперь каждый включённый трек стал для неё не только музыкой, но и точкой возврата, где-то рядом всегда мысленно стоял Горшок.       — Не, ну ты вообще даёшь, Катюх, — начал он обижаться, хотя больше для вида. — Я тут вообще-то звонил тебе пожелать спокойной ночи, а ты со своими Рамонами…       Глядя на фотографию, она во всех красках представляла сейчас его лицо. Заулыбавшись во все тридцать два, запрыгнула на кровать и уселась у высокого изголовья.       - Теперь не пожелаешь? – спросила Князева, картинно надув губу, как если бы он был рядом.       - Теперь скажу только одно – готовься... - послышался в трубке мужской голос с чертовщинкой, слушая который наша героиня крепко зажала рот ладонью.       Подавив в себе приступ смеха, собрала всю театральность, на которую была способна, и ответила:       - О, Великий и Ужасный Властелин Колобков, умоляю, пощади!       Повисла пауза — настолько плотная, что её почти можно было потрогать. Потом панк не выдержал — захохотал так, что Катя расхохоталась следом.       — Подумаю, что с тобой делать, Князева. — с удовольствием протянул он, слегка понизив голос, специально выдержав интригу.       Катерина не удержалась, вспыхнув румянцем —голове тут же вспыхнуло пару не совсем приличных образов, всколыхнувших густой румянец на щеках. Глубоко вдохнула, чтобы взять себя в руки.       — Миш?.. — тихо позвала она, чуть теребя край махрового халата, сама не ожидая, что вдруг решится на это.       — Мм? — по привычке откликнулся он.       Катя, наконец, позволила словам выйти наружу, в голосе было всё: сдержанная радость, нерешительность и та невысказанная нежность, которую она всё это время несла:       — Жалею, что не вернулась раньше…       Ответа по ту сторону провода не последовало сразу. Но она была уверена: Михаил сейчас улыбается так, что волна его улыбки докатилась через всю телефонную сеть.

***

      Прозорливые солнечные лучи блуждали по комнате, привлекая внимание маленького Сида. Шум беготни по паркету и потревожил шаткий покой его хозяйки.       Под утро ей вновь приснился сон. Однако, сейчас девушка не испытывала тех эмоций, что сопровождали её пробуждение несколько дней назад.       Она тяжело дышала, фокусируя взгляд на потолке, и не могла отделаться от смешавшихся в один ураган смущения, стыда и желания.       Чувствовала, как горят раскрасневшиеся щёки, как тяготеет напряжение внизу живота, расползаясь вверх до самого сердца. Смахнула тыльной стороной ладони выступившую на лбу испарину и прикусила губу.       Сладкие грёзы были настолько реалистичными, что, вновь прикрыв глаза, она почти ощущала крепкие руки, по-хозяйски сжимающие тело, и горячие губы, простилающие влажные дорожки по груди и шее.       Вновь погружаясь в пережитые события сна, Князева спустила ладони под одеяло. Они неспеша заскользили по телу, повторяя движения музыканта. Так, будто бы он и правда был здесь.       Рваный выдох сорвался с губ, когда пальцы забрались под тонкую ткань белья. Всего несколько движений у самого чувствительного места взорвали тело жгучей волной.       Обмякнув в постели, Катя не решалась открыть глаза. Она всё видела перед собой лицо до исступления волнующего её мужчины, но понимала, что сейчас он где-то на другом конце города, готовится к своему дню рождения.       Улыбнулась этой мысли, совершенно не представляя, что может ожидать её сегодня. И чёрт возьми, какое это прекрасное ощущение!       Поменяв пластинку в проигрывателе на "Queen" и врубив звук на полную, девушка начала сборы. До отбытия яхты с причала оставалось три часа.       Контрастный душ вкупе с утренней разрядкой подняли женское настроение, что называется, «выше крыши». Она чуть ли не в припрыжку передвигалась по квартире в рутинных делах типа приготовления завтрака и подпевала любимым песням, доносящимся из спальни.       Дожёвывая тост с сыром, всерьёз задумалась намудрить что-то с аудиосистемой, чтобы та играла сразу по всей квартире. Благо, стены в доме были толстыми и не пропускали нежелательных звуков за её пределы.       Наскоро заправив постель, бросила на неё рюкзак и раскрыла шкаф.       Августовский день припас в подарок Горшку тридцатиградусный зной, так что от идеи надевать брюки Катерина благополучно отказалась. Но к вечеру, особенно на воде, похолодает, так что и они, и чёрная рубашка отправились в рюкзак.       Место проведения праздника и погода сами по себе намекали на возможность водных развлечений. Раньше Кате казалось, что слитные купальники созданы только для трёх категорий женщин: беременных, старушек или просто лохов. Но никак не думала, что в свои без недели двадцать четыре купит себе именно такой. Надо сказать, перемерив неделей ранее целую стопку разных моделей, она всё же нашла кое-что интересное.       Полуспортивный чёрный купальник с высоким воротом на грубой молнии спереди выгодно подчёркивал фигуру. Диагональные имитации карманов по бокам с той же фурнитурой даже добавляли в образ немного рок-н-ролла. Но самое главное – не было видно ни одного чёртового шрама.       Натянула поверх серые джинсовые шорты с рваным краем - как всегда, на высокой посадке. Нынешняя мода на едва прикрывающие зад штаны пробуждала в Князевой волну мракобесия.       Сверху накинула старенькую льняную рубашку белого цвета, длинные полы которой оставила навыпуск. Достала с верхней полки чёрную винтажную шляпу с жёсткими полями и села за рабочий стол, положив её рядом.       Собрала по нескольку прядей на висках в две косички и соединила их на затылке медным зажимом в норвежском стиле. Надо сказать, её всегда привлекала кельтика. Катя даже подумывала сделать татуировку в этом стиле. Кто знает, может теперь и осуществится эта маленькая мечта.       Довольно оглядев себя в зеркале, заказала такси.       Погрузила подарки именинникам в порядком набившийся рюкзак и, почесав на прощанье верного сожителя, покинула стены своего жилища.       Машина домчала её до Свердловской набережной за полчаса. Удовлетворённо сверившись со временем на мобильнике, расплатилась с водителем и вылезла из авто.       Увидев у причала белую двухэтажную красавицу, девушка прыснула в кулак. А мачты то и нет – яхта оказалась моторной.       - Шах и мат, Михаил Юрьевич! – довольно высказалась Князева, поправляя лямку рюкзака на плече.       Однако, приблизившись к гранитной лестнице, она мысленно выругалась. Ступеньки забила галдящая толпа зевак, узнавших участников группы. Свободный бетонный клочок остался лишь у самого посадочного мостика, где стоял увлечённо беседующий с кем-то именинник.       Обречённо вздохнув, наша героиня стала проталкиваться сквозь плотный строй людей вперёд.       Уже на подступах к заветной цели, она почувствовала головокружение в давке на жаре. Сняла шляпу и встряхнула головой, остановившись на мгновение. Гул толпы смешался с шумом крови в ушах.       - Эй, народ, а ну расступитесь, ё-моё! – послышался до боли знакомый голос сквозь пелену.       Концентрация фанатов на квадратный метр между ней и фронтменом значительно сократилась, позволяя свободно вдохнуть. Набережная, люди вокруг и выдвинувшийся навстречу Миха вернули себе чёткость очертаний. Мельком оглядевшись, русая беззвучно выругалась. Всему виной были заинтересованные взгляды, направленные на неё со всех сторон.       Шагнув вперёд, Катерина угодила в спасительную хватку, окутавшую плечи:       - Ты как, нормально? – спросил мужчина, склонив голову к её уху.       - Порядок. - ответила та, приобняв его за пояс свободной рукой. Заглянула в обеспокоенные глаза и ободряюще улыбнулась.       Хмурость с лица панка тут же исчезла.       - Привет! – раздался где-то за его спиной голос, который, Катерина была готова поклясться, уже где-то слышала.       Горшенёв подвёл её к подножию мостика, по-свойски придерживая за плечи одной рукой.       - Привет! – отозвалась девушка, взору которой предстал незнакомец, одетый в простую белую футболку и чёрные шорты.       - Знакомься, - подал голос Михаил, - Лёшка, брательник мой младший. У него тоже группа своя есть…       - Кукрыниксы? – догадалась та, заканчивая фразу.       Длинноволосый шатен плотного телосложения очевидно был приятно удивлён.       - О, слышала нас? – поинтересовался он и протянул зажатую в кулак ладонь.       - Не так много, как хотелось бы, но да, - отозвалась Князева, стукнув кулачком по его. – Меня Катя зовут, - представилась она, а затем обратила внимание на нижнюю палубу. – Сестра вот этой морды недовольной. - веселым тоном заявила русая, указывая пальцем на Андрея, буравящего их взглядом со сложенными на груди лапками.       Трио у мостика рассмеялось, глядя на то, как тот картинно закатывает глаза.       - Отчаливаем что ли? – спросил брата Алексей.       - Ага. - ответили ему, и вышеупомянутый зашагал на борт.       - Ты прямо как капитан! - улыбаясь, заметила Катерина и шутливо ткнула его пальцем в бок. Горшок был в украшенной нашивками чёрной рубашке на распашку, камуфляжных шортах и кедах.       - Да! – горделиво ответил он, поджав губы, а затем состроил лихую гримасу. – А ты будешь моей мартышкой!       Панк рывком закинул её на плечо и двинулся вперёд по качающемуся мостику. Успевшая лишь взвизгнуть девушка одной рукой вцепилась в его рубашку, а другой подхватила шляпу и ремешок падающего и, к слову, увесистого рюкзака.       Толпа людей на фоне загудела развернувшейся картине, вызывая недовольное женское чертыханье. А Горшенёв лишь тихо посмеивался в ответ.       - Миша, блин, отпусти меня! – проворчала она где-то на середине трапа.       - Чего-чего, отпустить? – хитренько отозвался тот, хорошенько встряхнув висящую на нём в напряжении тушку.       Князева вскрикнула и, посмотрев вниз, осознала увеличивающуюся с каждым его шагом высоту над уровнем воды.       - Ладно, я передумала! – пролепетала она, мёртвой хваткой цепляясь за мужчину и зажмуриваясь. – Только держи меня крепче, пожалуйста.       Вместо ответа Миха посильнее прижал к себе оголённые шортами женские бёдра, заставляя их обладательницу краснеть как треклятый помидор.       Оказавшись, наконец, на своих двоих, Катя смогла облегчённо выдохнуть. Тут же из кают-кампании повываливался приглашённый на торжество народ, вовлекая её в круговерть приветствий и новых знакомств. Всего на яхте было шестнадцать человек, не считая командира, и на сей раз никто не остался без пары.       Князева даже не успела поздравить Горшенёва, как женская половина оттеснила её в кают-кампанию, чтобы помочь с готовкой. Улучив момент, достала из рюкзака свёрток в красной подарочной бумаге и вытянула Нигровскую из толпы.       - Пойдём! – воскликнула она, перенимая инициативу, и ухватила русую под руку.       Они спустились по маленькой винтовой лестнице и оказались в узком коридоре с двумя дверьми, расположенными друг напротив друга. По словам Агаты, то были гостевые каюты, распределённые между мужчинами и женщинами.       Девушки зашли в левую дверь, и Катерина, наконец, смогла вручить подарок запоздалой имениннице. Под праздничной обёрткой был блокнот в кожаном переплёте ручной работы.       - Знаю, век технологий и всё такое, - театрально всплеснула руками девушка, бросая свой рюкзак на свободный кусочек дивана в синей обивке. – Но рукописи несут какую-то свою энергетику.       - Согласна, - отозвалась брюнетка, увлечённо рассматривая книжицу. – Сама хотела купить что-то подобное, для стихов. Спасибо.       Катя улыбнулась, довольная попаданием, а затем неловко почесала затылок.       - Как продвигается с Андрюхой? – поинтересовалась она, присев на подлокотник.       Нигровская спрятала блокнот в спортивной сумке на том же диване и, подойдя к зеркалу на дверце вещевого шкафа, поманила её к себе.       - Ну, он всё ещё стоит на своём, пусть и не так уверенно, - ответила Агата, когда та подошла к ней. Встав позади, взглянула на Князеву через зеркальную поверхность. – Но я уломала его отстать от вас на сегодня.       - Да ладно? – не веря, изумилась та.       - Ага, - подтвердила девушка, кладя подбородок на плечо новоиспечённой подруги. – Так что решай сама: можешь расслабиться, а можешь действовать.       Заговорщицкий голос и прищур брюнетки заставил Катерину однобоко улыбнуться и выразительно поднять бровь. Уперев одну руку в бок, пальцами второй потянула молнию купальника ниже, открывая зону декольте.       Девушки расхохотались, глядя на отражения друг друга. Сама Агата была одета в по-летнему лёгкое короткое синее платьице и чёрные кеды.       «Что ж, действовать так действовать!» - подумала Катя, выуживая из рюкзака второй свёрток в чёрной подарочной бумаге с белыми и красными черепушками.       Они столкнулись с именинником аккурат на выходе с лестницы. Деревянная дверь со стилизованным иллюминатором отделяла их от весёлой какофонии кают-кампании.       Брюнетка бросила выразительный взгляд, в котором читалось: «держу за тебя кулаки», и легко исчезла за двери, оставляя Катю и Мишу вдвоём в тесной передышке.       - Не прошло и пяти минут, как мою мартышку украли родственники. - наигранно недовольно заявил Горшок, подперев плечом стенку.       - Ага, гориллы и шимпанзе. - подыграла Князева, пристраиваясь напротив.       Краткая пауза между ними оказалась насыщенной отзвуком вчерашнего разговора — нервной, но почему-то очень уютной. Не сговариваясь, оба тихо усмехнулись, потупившись: как пара проказников, только что избежавших нотации старших.       За дверью доносился приглушённый мерцающий ритм музыки и смех, но Катя как будто отгородилась от него — мысли то перебегали к утру, то спотыкались о что‑то неразрешённое и тёплое одновременно.       Она опустила взгляд на пакет в ладони:       — Держи, — сказала негромко и протянула ему аккуратный свёрток.       Миша, наконец, заметил подарок и, расправившись с неожиданной неловкостью, принял «посылку», удивлённо вытянув лицо:              - О, это мне что ли? - радостная нота детского нетерпения, чуть противоречащего его привычной хрипловатой серьёзности.       Он принялся разворачивать подарок — на удивление бережно, как будто боялся что‑то испортить.       Князева наблюдала, чуть склонив голову. Тишина между ними была уже не пауза — скорее, мост.       Под упаковкой оказалось коллекционное издание рассказов Гоголя: кожа тёмного бордо, золотые вставки, ощущение тяжести и смысла.       Горшок невольно улыбнулся шире, листая страницы. На форзаце тонкой женской рукой была выведена подпись «Любителю жутких историй», а чуть ниже – схематично нарисован шут с эмблемы группы с небольшой корректировкой – вместо колпака – корона лучей Свободы.       Секунду он молчал, будто примеряя подарок к душе.       — Круто, блин… — выдохнул он, отрываясь от стены. Лицо его окончательно растаяло в детском восторге, который он, кажется, позволял себе редко.       Эта улыбка буквально вытянула из девушки всё напряжение; она радовалась так, будто только что одарили её саму.       Но в следующую секунду расстояние между ними исчезло — Горшенёв навис скалой, а его взгляд теперь прожигал насквозь - жаркий и жадный. Перехватив её за талию, он мощно, почти неосторожно, притянул Катерину к себе — и она уже не могла уйти, даже если бы захотела.       Их лица были так близко, что дыхание именинника жгло ей щёки, а под кожей будто рассыпался град искр.       Он замер — против воли, сомневаясь одну короткую вечность; внутренний голос пытался напомнить что-то, но помехи исчезли, когда её ладони тепло легли на плечи, а потом — неумело, дрожа, обхватили его лицо.       Шуршание бумаги стало их единственным свидетелем, когда русая осторожно подтянулась, вставая на носки. Их губы встретились — сперва несмело, с лёгкой горечью табака и потом, всё глубже, с неутолимой невозможностью насытиться этим мгновением.       Её хрупкость, её сдача будто вывели Горшенёва из себя — он впился в её губы с жаром, как будто боялся не удержать, не досказать. Крепко стиснув дрожащую талию, инстинктивно отступил, пока спина не упёрлась в деревянную перегородку. Пусть мир рушится — он не отпустит.              Она растворялась под его поцелуями, едва ловя воздух. Казалось, вся жизнь вела её к этому моменту, к этому человеку, во власть которого она готова была отдаться без остатка.       Горшенёв жадно покрывал поцелуями щеки, скулы — то, как она стонала и смеялась, как сжала его волосы за шеей, едва не сводило его с ума.       Девушка отклонила голову, чувствуя, как всё вокруг теряет чёткость. Мир сведён к его рукам на её спине, к огню между телами, к голосу, зарывающемуся в её шею.       Тот тихий рык — дикое, не сдержанное, но не опасное чувство — вырвался из его груди. Как хотелось бы сейчас разогнать весь этот праздник, спрятать её в самой дальней каюте и стирать границы до самого утра…       Но вмешалась судьба: дверь в кают-компанию распахнулась, и на пороге возник Горшенёв младший.       — Понял — помешал, — невнятно буркнул он, поправляя растрёпанные волосы, и с тем же тихим смешком уступил место участникам затянувшейся приватной сцены.       Они остались лицом к лицу, лбами почти соприкасаясь, тяжело дыша, не отпуская друг друга в реальность.       — С днём рождения, — шепнула Катя, нежно поглаживая большим пальцем заросший подбородок.       Тот откинул голову к стене и нахмурился, рассматривая женское лицо, будто пытался перечитать этот момент навсегда. Места, помнящие его прикосновения, характерно покраснели, и тогда он вдруг по‑детски спросил:       — Колется? Давай, сбрею всё к чертям.       — Не-а, — фыркнула она, тронув пальцем его губу, — мне так больше нравится.       А за дверью звучал уже решительный зов — народ требовал своего именинника. Князева первой выскользнула в шум, где готовили стол, унося с собой на губах отсвет его поцелуя и тихий внутренний шёпот — теперь это уже навсегда.       Блондинка по имени Алла, оказавшаяся женой Алексея, сразу как-то очень тепло встретила нашу героиню. Всучив ей разделочную доску в одну руку и раскладной нож в другую, втянула в незамысловатый разговор с элементами допроса с вопросами в стиле «чем увлекаешься, вдохновляешься и что ценишь в людях?».       Выцепив из столпотворения парней у выхода извиняющийся взгляд Горшенёва младшего, Катя поняла, что женщина таким образом решила оценить её в качестве потенциальной родственницы.       В общем-то, ей нечего было скрывать… ну почти.       Его старший брат появился в помещении пятью минутами позже.       - Мих, где розжиг то? – возмутился Яша, не заметив в его руках ровным счётом ничего. – Саня там уже мясо насадил.       Тот застыл на месте, видимо, вспомнив, за чем всё-таки спускался вниз, пока его не отвлекли самым прекрасным образом.       - Тьфу, блин! - выругался фронтмен, разворачиваясь. – Щас!       И вновь скрылся за дверью под весёлый смех гостей.       Мощный мотор завибрировал под ногами. Это означало, что судно отправилось в путь.              Так и держа в руках предметы кухонной утвари, Князева, наконец осмотрелась вокруг. Окна по всему периметру кают-кампании давали панорамный обзор на проплывающие мимо набережные, дома и капитанскую рубку.       Большую её часть занимал большой круглый стол и диван такой же конфигурации в синей обивке, как и мебель в гостевых каютах. В другом конце помещения была маленькая, но презентабельная кухонька.       - Я смотрю, всё прошло хорошо? – неожиданно отвлёк её от наблюдений голос Агаты, что несла в руках целый тазик с мытыми овощами и зеленью.       - А? – очухалась та, кладя деревянную доску на прозрачную поверхность стола. – Ты о чём?       Нигровская прыснула в кулак, но молчала до тех самых пор, пока мужская половина их компании не скрылась за дверью.       - О Мишкиной амнезии, конечно! - наконец, выдала та, навалившись на стол.       Присутствующие спутницы музыкантов захихикали и навострили уши, заставляя Катерину смущённо поджать губы.       - Расслабься, мы здесь все, можно сказать, в одной упряжке. – подала голос невеста Захарова, к слову, оказавшаяся тёзкой нашей героини.       - Да, всё, что обсуждается между нами, здесь же и остаётся. - подтвердила Юлия – жена Поручика, демонстративно намекая, что то же самое требуется и от неё.       Князева озадаченно почесала макушку, осматривая женский особнячок. Вообще-то она не привыкла откровенничать в столь многочисленной компании, но с чего бы здесь кому-то её обманывать?       - Ну, - протянула она, оглянувшись на всякий случай. – Мы просто целовались…       Следующие полтора часа прошли неожиданно весело. Девчонки оказались компанейскими и очень быстро приняли Князеву в свой «клуб». Вместе они готовили, потягивая пиво, и болтали обо всём на свете.       Вскоре кухня была сплошь заставлена всяческими нарезками и закусками, а женская компания обосновалась на огромном круговом диване.       Парни раскладывали деревянные столы и стулья на нижней палубе, периодически гогоча и устраивая поединки по армрестлингу. Сверху доносились звуки музыки.       Пейзаж за окном сменился на морской. С одной стороны, постаравшись, можно было разглядеть очертания Кронштадта. С другой поражал своей красотой Петергоф. Каналы, окружённые зеленью, и террасы с фонтанами даже на расстоянии потрясали своей помпезностью.       В какой-то момент девушкам надоело сидеть внутри. Раздевшись до купальников, они все скопом выскочили на палубу, спровоцировав бурные мужские овации.       Агата, Катя и Алла выходили последними, тихо переговариваясь. Первая была в роскошном чёрном ретро-купальнике, последняя в классическом слитном, кремового цвета и открытой спиной. Прочие представительницы слабого пола красовались в бикини. Катерина же спустила собачку молнии до линии талии, чтобы не теряться среди всех этих, несомненно, прекрасных женщин.       Как ни прискорбно, Нигровскую мгновенно умыкнул жених, не забыв бросить в сестру взгляд, подразумевающий пристальное наблюдение за её скромной персоной.       Отослав ему озорной ответный из-под оправы солнечных очков, наткнулась на расслабившихся на раскладных стульях Лёшу и Мишу. Они увлечённо обсуждали что-то, даже не замечая того, что творится вокруг.       Оставшиеся вдвоём Катя и Алла синхронно заулыбались этой картине.       - Они так редко видятся. - пожаловалась последняя, беря собеседницу под руку.       - Гастроли? – предположила другая, придерживая шляпу свободной рукой.       - Они самые. Если эти двое встречаются, их не оторвёшь друг от друга. - сообщила Горшенёва, и они тихонько засмеялись.       В этот момент младший из братьев обратил на них внимание. Улыбнулся и пихнул второго локтем.       Катерина почувствовала, как по телу побежали полчищами волнительные мурашки. Пронизывающий взгляд карих глаз неспеша очертил женский силуэт. На мгновение зависнув на подчёркнутой зоне декольте, настиг едва заметно улыбающихся губ, сладковатый вкус которых не покидал воспоминаний хозяина.       - Они может и кажутся обособленными, но им нравится, когда мы рядом, - тихо закончила свою мысль Алла. – Идём, - и ненавязчиво потянула её в их сторону.       Та нервно сглотнула, выходя из пригвоздившего ноги к полу ступора, и тронулась с места.       Блондинка встала позади мужа и, обвив руками широкие плечи, с нежностью возложила подбородок на его макушку. Тот улыбнулся и, погладив изящные предплечья, вернулся к прежней теме, предмета которой Катя всё никак не могла уловить за своими смешанными чувствами.       Залипнув на чарующую женственность блондинки и характерную реакцию Алексея, она словила тот неловкий момент, в котором не знала, куда себя деть.       Один поцелуй в тесном коридоре за кают-кампанией ещё не делал их парой, и Миша прекрасно это понимал. Возможно, нужно было дать ей немного времени, но с каждой минутой, проведённой в этом неопределённом состоянии, бывшим ещё хуже разлуки, ему начинало казаться, что Князева может передумать.       Опережая все сомнения, что могли возникнуть в её голове, панк потянул девушку за руку, усаживая на своих коленях. По-хозяйски обхватил за талию и прижал к себе, довольно улыбаясь женскому смущению и открывшемуся виду в разрезе чертовски идущего ей купальника.       Этим жестом здесь и сейчас, при всех друзьях и младшем брате, он негласно заявил права на Катерину. По укрытой белым тентом палубе понеслась волна одобрительных возгласов гостей вечеринки, большая часть которых расселась вокруг сдвинутых деревянных столиков.       Заметив недовольно помотавшего головой Андрея, она вдруг разозлилась. Князева не забыла о собственных опасениях, да и теперь знала, почему Горшок не торопился в своих действиях. Но какого хрена в свои годы она должна была спрашивать разрешения на то, чтобы с кем-то встречаться? И не просто с кем-то – с человеком, который смог пробудить в ней чувства, на которые, она считала, была не способна?       Мысленно послав всё к чертям собачьим, девушка закинула руку за голову Горшенёва, тем самым прижавшись к нему так близко, как только возможно, и улыбнулась. И пусть все смотрят, плевать. Она хотела быть рядом и чувствовать этих пресловутых бабочек в животе постоянно.       Тот снял с её носа тёмные очки-капельки и, вернув Катерине улыбку, примерил их себе. Показательно огляделся по сторонам и хохотнул, встречая положительную реакцию народа.       Постепенно беспорядочный фоновый гул, наконец, стал обретать отчётливость слов людей вокруг. Участники группы обсуждали предстоящий осенний тур по Украине.       Русая увлеклась, переключая внимание от одного музыканта к другому. Признаться, она никогда не думала, что окажется частью подобной компании. И тем не менее её раз за разом накрывало ностальгией по студенческим годам.       - Неужели вам совсем не надоедает каждый раз играть одну и ту же музыку и петь те же песни? – удивлённо поинтересовалась дама Захара, что также восседала на коленях своего мужчины. Увы, стульев на всех не хватило.       Горшок многозначительно фыркнул в ответ на этот, наверное, самый избитый всеми СМИ, да и не только, вопрос. Если бы не сидящая на нём девушка, ещё и подпрыгнул бы на месте.       - Да ты чё, нет конечно! – задрав очки наверх, сказал он. – Это ж каждый раз как новое приключение, понимаешь, да? Ездишь по городам, новое подчерпываешь.       - И странам. - добавил Князь, пристраиваясь рядом с Лёшей. Агата присела на подлокотник его стула, ковыряясь в настройках профессионального фотоаппарата. Было видно, тот был новым, и теперь девушка совершенно не хотела выпускать его из рук.       - Да, только с коммуникацией проблемы, - вставил словцо Яков, привлекая к себе всеобщее внимание. – У них. - и тут же оправдался, окидывая жестом руки коллег.       Приглушённый шум мотора заглушил смех людей на нижней палубе.       - Да ладно, то же мне проблема! - прокомментировала Катерина, снимая мешающую обзору шляпу. Она без проблем могла бы подтянуть с группой английский. Конечно, если есть, что подтягивать.       - Походу у нас новый переводчик, - усмехнулся Захар, видимо, решив, что учиться чему-то новому уже поздно, а затем подался вперёд, воззрев на фронтмена. – Мих, теперь будет через кого иностранцам про анархию задвигать, прикинь?       Русая прыснула в кулак, представляя себе эту картину, и переглянулась с вышеупомянутым, который, похоже, занимался тем же. В его взгляде и предвкушённой улыбке читалась явная симпатия к этой идее.       - Мне и своей работы хватает, спасибо. - заявила русая, через усилие разорвав с ним зрительный контакт.       - А чем ты занимаешься? – спросила Алла, занимая место на коленке мужа. Тот улыбнулся любопытству жены, но на Князеву посмотрел с нескрываемым интересом.       - Катюха у нас «ботаник»! - хохотнул Андрей и, навалившись на стол, сложил пальцы в очки у себя на лице.       Взглядом, которым на него посмотрела сестра, можно было раздавать подзатыльники. Чуть отклонившись в сторону и картинно проморгавшись, она выдала:       - Слышь, блин, скоморох, щас получишь ответ от «ботаника»! - и, состроив гримасу, сымитировала фееричный пинок, в замедленном действии приподняв ногу.       От того как «по-горшковски» это прозвучало, палуба разразилась громким хохотом. Катя и сама еле сдерживалась, сжав губы, но продолжала буравить взглядом прикрывшего покрасневшее лицо ладонью брата. И чувствовала, как крепчала хватка на талии.       - Ладно, если серьёзно… - почесав бровь, сказала она, когда все более-менее успокоились. – Сайты разрабатываю. Отработала в Берлине пять лет, в студии. И вот, вернулась домой.       - Так у нас в студиях, наверное, меньше платят. - подметил Лёша, подперев кулаком подбородок. Что, естественно, было верно.       - Ноги моей больше в офисе не будет, - усмехнулась Князева. – Буду работать сама.       Периферическим зрением она замечала, как одобрительно улыбается Миша, и инстинктивно посильнее прижалась к нему. Эта близость ей безумно нравилась, она будто бы чувствовала себя смелее, что ли.       - Так, подождите, мужики, - пробормотал Цвиркунов, облокотившись на стол. – А почему мы до сих пор сидим без сайта? Мы же обсуждали эту идею, – затем выразительно посмотрел на девушку. – Ты же можешь его сделать, Катюх?       Любопытство в глазах пятнадцати человек, обративших на неё пристальное внимание, раньше смутили бы девушку. Но сейчас, на мгновение изобразив задумчивость, она уверенно заявила:       - Да! – и улыбнулась, встретив положительные возгласы. – Если вы и правда в этом заинтересованы.              - Конечно, ё-моё! – выдал довольно Горшок и нетерпеливо заёрзал под ней.       Катя взглянула на брата, вопросительно вздёрнув бровь.       - Когда начинаем? – только и спросил тот, улыбнувшись. В этот момент девушка заметила, как Андрей, наконец-то, смягчился, и заметно расслабилась.       На самом деле, наработки у неё имелись ещё со студенческих времён, и в какой-то степени она даже ждала, когда тот обратится к ней с просьбой поработать над этой темой.       А начать было решено с первой репетицией группы, на которую Князева была приглашена почти торжественно. Для неё это была не только возможность занять себя интересным проектом в новом направлении, но и шанс послушать новый альбом до презентации. И, конечно, лишний повод увидеть Мишу.       Красавица яхта бросила якорь у дикого пляжа за Петергофом. Огромные валуны на берегу, окружённые шелестящей бризом зеленью, внушали благоговейный трепет.       Мужчины, только и ждавшие остановки, попрыгали в воду, и принялись брызгаться в девчонок, словно дети малые.       Катерина сидела на противоположном краю палубы, свесив ноги, и тихо смеялась, наблюдая за визжащими дамами, что перебежками спасались от мужских нападок.       Прошедший мимо капитан спустил трап - теперь он служил местом для ныряния высотой метра в полтора.       Задорно смеясь, первой с него спрыгнула Нигровская, которую и так уже обрызгали с головы до ног. Благо, камеру она успела спрятать в кают-кампании. Вынырнув, поманила нашу героиню рукой и отплыла подальше.       Усмехнувшись, русая поднялась на ноги и взошла на мостик. Остановилась на краю и вдохнула морской воздух. Да, море она, действительно, любила. И, пожалуй, единственным исключением перед страхом высоты были вот такие моменты.       Набрав в лёгкие побольше кислорода, Князева оттолкнулась от трапа и «рыбкой» нырнула в водную гладь.       Долгожданная прохлада прошлась по телу от сложенных ладоней до кончиков пальцев ног, стимулируя центры удовольствия в мозгу. Улыбнувшись тёмной пучине залива, она пару раз загребла руками толщу воды и вынырнула на поверхность. Солнечные лучи моментально обдали лицо теплом, не давая сойти с него довольному выражению.       Кто-то из ребят взял с собой надувной матрас, и теперь он дрейфовал рядом с яхтой, оккупированный женской половиной компании. Парни болтались рядом, переговариваясь между собой.       Кате эта куча-мала не очень-то нравилась, она уселась на слегка поднимающемся над поверхностью воды валуне, на который случайно наткнулась во время разведки вокруг судна, и, уперевшись руками в шершавую поверхность, грелась на солнышке, запрокинув голову. До ушей долетали и обрывки разговоров со стороны компании, и шелест прибрежных ив пополам с шумом прибоя.       Она не заметила звуков чужого приближения, но услышала чертыхания приятно знакомым голосом – это Горшенёв неожиданно для себя налетел на выступ в валуне буквально в полуметре от неё.       — Крадёшься? — спросила Катя, не открывая глаз.              Вместо ответа её самым наглым образом окатили водой — холодной, почти ледяной, после солнца особенно пронзительной.       Она взвизгнула, резко вскинула голову и отшатнулась назад, слыша гогот Миши. Он сидел по-турецки на тёплом каменном выступе и, согнувшись, хохотал так, что плечи плясали. Взгляд русой метнулся — глаза вспыхнули лукавыми огоньками.       — Ах ты! — возмущённо выдала она, в одно движение соскальзывая в воду и врезаясь в его грудь.       Он не удержался: оба тут же ушли с головой под воду — пузыри воздуха, смех, глухой плеск. Открыв под водой глаза, она увидела, как он всё ещё беззаботно смеётся, выпуская остатки воздуха.              Выплыв, они вырвались на поверхность всё тем же безудержным смехом, — до вскриков, до ноющей боли в животе. Над водой гремел их смех, и всё было так просто, так чисто.       Миха, держась за отверстие в большом пористом валуне, склонился к ней, гипнотизируя взглядом. Катерина не отступила, даже потянулась ближе, дразня самой улыбкой, почти касаясь его носа. Он уже был готов схватить её, как вдруг она первой окатила его водой и рванула назад, смеясь — торжественно и отчаянно.       — Ну, теперь ты у меня получишь! — грозно пообещал Миша, состроив такую гримасу, что любой бы дрогнул, и бросился в погоню.       Князева визжала от восторга, отбиваясь брызгами и отплывая всё дальше, уходя от ловких рук. Он хватал её за лодыжку — промахивался, она увёртывалась, хохотала, с коротким всплеском вновь ускользала от него.       Валун, на котором она сидела минуту назад, был началом россыпи крупных подводных камней, и теперь они оба скрылись за ними от чужих глаз. Здесь вода была мельче — Миха встал на дно, это дало ему преимущество: два быстрых шага — и вот он уже догнал её.       Схватил за бёдра, легко и уверенно, развернул лицом к себе. Девушка вновь не думала сопротивляться, он это сразу почувствовал — и почему-то внутри кольнуло что-то почти дикое.       Он перехватил её запястья, осторожно прижал их к камню над её головой. Их тела разделяла только прохладная заколдованная вода и тонкая ткань её купальника. Мужчина накрыл её губы своими — смело, почти жадно, переполненный жаром и внутренней дрожью.       Катя слилась с его объятием, позволила сама себе проиграть, раствориться. Холод воды контрастировал с огнём его дыхания — тело терялось в этих ощущениях, каждое движение сковывалось плотной невидимой хваткой страсти.       Она простонала — волнительно и хрипло, коснулась кончиком языка его губ, приглашая. В этот момент даже плеск волн показался глухим и далёким. Всё остальное, кроме них двоих, исчезло.       Сердце у Горшенёва ухнуло, застучало с такой силой, что он слышал собственную кровь в ушах. Коротко прервал поцелуй — и, не выдержав импульса, подхватил её под колени, прижав к камню, так, что ей стало трудно дышать — и от силы объятий, и от неожиданности боли в груди, и от нестерпимого ожидания. Снова поцеловал — долго, глубоко, смело, сжался на её бёдрах.       Князева обвила его пояс бёдрами, внутренней стороной бедра прочувствовав мужское возбуждение; вспыхнула вся, дрожала в его сильной хватке, руками запутываясь в его волосах, скользя по горячим плечам.       Его поцелуи смещались всё ниже, вдоль шеи, до плеча — дыхание клокотало у неё в груди, пальцы царапали камень за спиной. Щелчком открылась молния купальника; его горячий язык прочертил дорожку от ложбинки между грудями до самой ключицы.       Русая задохнулась, тихо простонала и откинула голову, мысленно ругая создателя закрытых купальников.       — Вот чёрт, — выдохнула она. Миша укоризненно промычал, всё ещё целуя её шею. — На нас все пялятся.       Он едва не расхохотался, чуть повернул голову, оценил обстановку на пляже, после чего прижался носом к её плечу и улыбнулся.       — Ладно, зрителей мы не заказывали, — произнёс он с привычной мальчишеской смелостью.       Тихо опустив её на ноги и не спеша выпускать из объятий, он позволил ей уткнуться лбом в собственную грудь, слушая утихающее сердцебиение.       — Поехали со мной? — прошептал он. — Города посмотришь, музыку послушаешь — а главное, я рядом буду.       — Из окна автобуса? — спросила Катя чуть насмешливо, вспомнив яхтенные разговоры и неприкаянное расписание группы.       — Ладно тебе, — поморщился Миха. — Если про деньги — забудь, я зову — значит, всё устрою. А если работа, так и та пусть поедет с тобой.       Князева подняла лицо, потёрлась носом о щетину на мужском подбородке и улыбнулась, думая, как у этого человека всё до абсурда просто.       — Не хочу у тебя на шее висеть, — сказала серьёзно и мягко.       Он рассмеялся, лукаво сузив глаза:       — Висни, мне не жалко, — усмехнулся он, проводя рукой по её спине. — Всё равно ты теперь моя головная боль, так что терпи!       Она обещала подумать.       Наши герои присоединились к друзьям, устроившим пикничок с пивом на дрейфующем надувном матрасе. С яхты доносился соблазнительный запах готовящегося шашлыка – это Повелитель Мангала, он же Саша, он же Поручик творил чудеса с мясом на верхней палубе.       Вскоре и нижнюю площадку заполонили люди. Девушки накрыли на стол, и в ход пошли крепкие напитки.       На сей раз Агата следила за женихом, заставляя того закусывать. Тем же путём пошла невеста Сергея. Катя между делом подсовывала Михе съестное, стараясь действовать ненавязчиво. Его брат вообще пил на удивление мало. Как выяснилось, им ещё предстояло забирать сына от родителей Аллы. Более-менее сдержанно в алкогольном плане вели себя и прочие участники группы.       Время от времени народ купался и горланил песни, кто-то даже танцевал – словом, было весело.       Яхта простояла у Петровской косы до глубокого вечера, и праздник неизбежно переместился в стены кают-кампании. Наружу теперь выходили чтобы подышать или покурить.       Первым путём и пошла Катерина. Сменив одежду, она сидела на верхней палубе, свесив ноги и перекинув руки с зажатым стаканом виски через нижнюю перемычку парапета.       В одурманенной спиртным голове кружились события идущего к завершению дня. Смазанное ласками пробуждение, сборы, восхождение на борт… первый поцелуй в крохотном закутке на лестнице. Она улыбнулась, касаясь холодным краем бокала тёплых губ, и сделала маленький глоток. Взгляд сам собой упал на валун, выглядывающий из-пол толщи воды.       Если бы не шляющийся по берегу народ, они бы непременно завершили начатое. Сейчас даже мысли о музыканте, громко распевающем внизу, пробуждали в ней пережитые там ощущения.       Сегодня Князева коснулась чего-то совершенно нового. Конечно, она и раньше испытывала влечение к представителям сильного пола, но никогда прежде оно не было подкреплено такими сильными чувствами.       Они не хотели покидать её ни на мгновение, вводили в исступление при каждом взгляде, мельком встретившемся в перипетиях дел и разговоров, в которых они участвовали порознь. И при его касаниях, казалось бы, нечаянных, но это было не так. Мужчина частенько приобнимал её за плечи или клал руку на бедро, словно показывая всем вокруг, что вот эта женщина рядом – его и только.       Из сладких воспоминаний её выдернули приближающиеся звуки шагов по крутой деревянной лестнице.       - Привет. - дал о себе знать Андрей. Он опёрся на угол парапета рядом с ней и закурил.       - И тебе привет. - отозвалась его сестра, не отрывая взгляда от живописного в свете луны каменистого берега.       Ночную тишину потревожил гул моторов, и судно медленно тронулось с места.       - Лёха с Аллой сходят на берег. Мы с Агаткой тоже, у нас ещё романтик запланирован, - отвечая на удивление, исказившее женский лик, пояснил музыкант, и, сделав затяжку, добавил. – Я жду, что и ты поедешь домой.       Князева однобоко улыбнулась, вздёргивая бровь:       - Ну, ждать – твоё полное право, брат.       Тот едва не поперхнулся сигаретным дымом. Так она его ещё ни разу не называла.       - Кать, я не слепой. Между вами что-то произошло?       Вопрос был скорее риторическим. Андрей терпеливо молчал в тряпочку, глядя на то, как Горшок без зазрения совести лапал его сестру, наплевав на его просьбу хотя бы тормознуть в этом направлении. Да, он не стал категорически запрещать лучшему другу романтические порывы в её сторону. Знал, что это просто бесполезно. Но по наивности своей посчитал, что и та проявит мудрость. Видимо, зря.       - Он позвал меня в тур, - выдержав паузу, сухо сообщила она. – Я сказала, что подумаю.       Мужчина тяжко вздохнул и потёр переносицу:       - Надеюсь, тебе не нужно напоминать о последствиях таких решений?       - О, Господи, Андрюх… - усмехнулась Катерина, отпивая из стакана. - Давай ты это прибережёшь для собственных детей, ладно? Я в курсе, что происходит между взрослыми дяденьками и тётеньками. Вроде как и сама уже такая.       - Вот именно! – воскликнул он и заозирался по сторонам. Вокруг было относительно тихо. Затем присел на корточки, почти равняясь с ней взглядом. – Ты понимаешь, что можешь стать пожизненным спасителем? – вкрадчиво поинтересовался Князь, снизив децибелы.       - Ой, ты ТАК далеко смотришь? – уже почти смеясь, спросила та, вперив в него издевательский взгляд. Наверняка, завтра она пожалеет о своей язвенности. Но это будет – правильно - завтра.       - Тьфу ты, блять! – выругался он, плюхнувшись на пятую точку. – Конечно, смотрю. Я хочу, чтобы ты вышла замуж за человека, с которым тебе будет хорошо.       - Мне хорошо, - мгновенно ответила русая. Честно, от всего сердца. – Я никогда такого не чувствовала, веришь, нет?       Он верил. Видел в её изменившемся лице. В блестящих глазах. И от этого кошки на душе скребли ещё сильнее.       - Влюбилась всё-таки?       Катя промолчала, поджав губы. Да, чёрт, причём по уши.       - Андрюш, - погодя, позвала она, развернувшись к нему полубоком. – Я правда, ценю твоё беспокойство, слышишь?       Девушка протянула ему раскрытую кверху ладонь. Тот сощурился и взялся за холодные пальцы.       - Клянусь здесь и сейчас, что я никогда не приду к тебе и не обвиню в том, что ты меня от чего-то не предостерегал, - отрезвевшим тоном пообещала она. – Но это мои шишки, мне их набивать. Даже если ничего не выйдет, ты не будешь виноват.       Князев притянул к себе сплетённые в замок ладони и уткнулся в них лбом. Его раздирали сомнения.       Катерина ласково погладила пальцем натянувшуюся в напряжении кожу, словно утешая старшего брата.       - Поступай, как считаешь нужным, - вдруг сказал он тихо, чмокнув тыльную сторону сестринской ладони.       Сама не веря в то, что услышала, девушка повисла на его плечах, расплескав содержимое бокала по палубе.       - Обожаю тебя. - прошептала она, улыбаясь во все тридцать два.       - Из штанов не выпрыгни, - задорно ответил он, крепко обнимая её в ответ. – Серьёзно.       Князевы рассмеялись, глуша шум двигателей.       Ещё немного посидев здесь и скурив по сигарете, они стали собираться. Катерина первой спустилась вниз по лесенке и наткнулась на Алексея, подпирающего косяк двери в кают-кампанию.       Окинув её каким-то загадочно-добрым взглядом, музыкант раскрыл тяжёлое полотно. Той оставалось только гадать, как много из предшествующего наверху разговора он успел услышать.       А внутри происходило нечто очень интересное. Все затаили дыхание, глядя на собирающегося что-то изобразить Миху.       Все трое остановились у стенки рядом с дверью, наблюдая за тем, как тот взъерошивает волосы. Рывком набирает воздуха в грудь и неожиданно давится, закашливаясь. Неопознанный предмет вылетает из его рта и падает на пол.       - Профтите. - хрипит фронтмен, прикрывая рот ладонью, и лезет под стеклянный стол.       Катя стояла, хлопая глазами в очевидном немом вопросе.       Тем временем Горшенёв сел на место, и, отвернувшись, с характерным щелчком вставил это «что-то» обратно. Покрасневший в неловкости момента, зачесал волосы назад и виновато улыбнулся.              Гостям понадобилось пару секунд, чтобы понять, что это были его передние зубы. В следующее мгновение яхта сотряслась под всеобщим хохотом.       Девушка хваталась за живот уже в беззвучном смехе, понимая, что эта сцена навсегда отпечатается в её мозгу.       «Доброго волшебника» он всё же показал, но немногим позже, когда яхта причаливала к Дворцовой набережной. Все шумно вывалились на палубу, прощаясь с частью гостей.       Катерина обнялась с подуставшими женщинами и стукнулась кулаками с братом.       Дождавшись своей очереди, Горшенёв младший стиснул плечи девушки в медвежьих объятьях и, наклонившись к её уху, тихо сказал:       - Рад, что ты у него есть.       Она поняла, что музыкант, как минимум, слышал их разговор с Андреем. Смущённо улыбнулась в ответ, одними губами ответив «спасибо».       Судно тронулось на разворот через Малую Неву и через какое-то время вновь вышло в залив. Вечеринка продолжалась на верхней палубе. Спиртное лилось рекой, уже никто не считал количество.       Раскрасневшиеся Князева и Захар, сцепившись локтями, крутились посередине площадки и орали «Дурака и молнию», особенно ускоряясь на драйвовых моментах, наигрываемых Яшей. Поручик, мотая головой настукивал ритм ладонями по деревянной скамейке.       Сидящий на полу с полупустой бутылкой виски Горшок смотрел на куражащуюся девушку и хохотал, понимая, что та имела в виду, рассказывая о том, что может и оттянуться в хорошо знакомой компании.       Полы чёрной рубашки выбились из обтягивающих полосатых брюк и развивались движениями хозяйки, которую переполняла радость. Белые кеды порой скользили по залитым водой и алкоголем доскам, но ей было всё равно. Андрюха отстал от неё, Лёша одобрил выбор брата – чем не повод для счастья?       Она строила рожицы, изображая манеру пения фронтмена, и, бросая на него взгляды, видела, что тому это нравится.       Песни и танцоры сменяли друг друга, давая возможность прежним отдышаться.              В какой-то момент все повалили на импровизированный танцпол. Казалось, яхта потонет под безумным натиском веселья.       Неизвестно, сколько это продолжалось, но на улице была глубокая ночь, когда судно причалило к конечной остановке, совпадающей с исходной.       Участники посиделок со своими пожитками выползли на сушу и расселись на гранитных ступенях безлюдной набережной. Такси заказывали девушки, так как парни были уже не в состоянии.       Выкуривающая стрелянную сигарету Князева даже не заметила, как осталась один на один с полуспящим Горшком, обнимающим спортивную сумку – так быстро все они распрощались и разъехались, оставив именинника на её попечение.       Выбросив бычок, присела рядом с мужчиной и потормошила его за плечо. Ноль реакции. Мда, остатки той бутылки явно были лишними.       Мысленно чертыхнулась и опустилась на коленки перед ним:       - Так, Мишка, я понимаю, что тебе не до того, - пьяно пробормотала она, поднимая его лицо. Тот раскрыл глаза, пытаясь сфокусироваться на объекте спереди. – У тебя какой адрес? – спросила она, но в ответ лишь криво улыбнулись. – А-а-адрес, понимаешь, да?       Мужчина хохотнул, потом икнул, а затем выдал:       - Кр-расивая ты, Князева…       - Понятно. - подытожила она, оставив музыканта в покое.       Катя хотела позвонить кому-нибудь, чтобы выведать локацию, но трубка предательски сдохла. Пошарила по мужским карманам и вытащила телефон. Благо, тот ещё не сел.       Она быстро усвоила, что номер такси в этом городе надо знать наизусть. Проморгавшись от хмеля, натыкала на заветные цифры.       Через сорок минут они затормозили у её дома. Князева, не теряя времени, бросила рюкзак и сумку на лавку и принялась выковыривать не в меру расслабившегося панка с пассажирского сиденья. Миха отрубился всей душой и телом ещё на выезде из центра, и, кажется, даже сейчас был где-то между космосом и соседней подушкой.       Она аккуратно закинула его руку себе на плечо, поднимая тяжеловесного фронтмена:       — Надо было тебе нашивку подарить, — кряхтя решила она, полушёпотом. — «Меня зовут Миша. Если найдёте моё бухое туловище, доставьте домой: Питер, улица… да хрен его знает какая».       Горшок с трудом сфокусировался, но его разбуженный панковский дух всё же усмотрел в этом нечто великое.       — Во-во, крутая мысль, — с сиплым смешком поддержал он. Покачнулся, держась за плечо Кати, и крепче прижал её к себе. — Ой, бля, пятый этаж…       Момент прозрения пришёл чуть медленнее, чем хотелось бы. Он наконец понял, где находится — и насколько долгий подъём их ждал.       — Стой, погоди, — Миха на чувстве долга завис у ближайшего столба. — Щас покурю…       Засунул в зубы сигарету, попытался приспособить руки к жизни, но пальцы не слушались.       Девушка молча вытащила у него из ладони зажигалку, чиркнула — тут же поймала благодарный, слегка расфокусированный взгляд с лёгким оттенком стыда и весёлости.       Она не злилась: ну как тут сердиться? Имеет право человек налопаться в свой же юбилей.       Катерина в тишине разглядывала потрескавшийся асфальт, под аккомпанемент ночных сверчков, пока Миха набирался сил.       Потом подняла взгляд — и буквально застыла. Под тусклым фонарём, в стороне от дороги, стоял мужчина. Высокий, затянутый в темноту, до боли знакомый. Он не двигался, смотрел прямо на них. Её пробрало холодом.       Неожиданно незнакомец поднял руку — как в замедленной съёмке, помахал ей. Тело передёрнуло: догадка — резкая, как лезвие — полоснула где-то под рёбрами. Она попятилась назад, крепко зажмурившись.       Дыхание стало тяжёлым, весь остаток алкоголя вышибло, словно его и не было.       В этот момент фронтмен как следует соорудил хмурую гримасу и аккуратно сжал ей запястье:       — Ты чего, а? — спросил негромко, с той самой заботой, что никогда не звучит прямо, но прёт между строк.       Князева с трудом провела рукой по волосам, выглянула у него из-за плеча. Михаил автоматически оглянулся в ту же сторону — только никакой фигуры под фонарём не осталось, будто она растворилась в ночи.       — Извини, просто… показалось, — прошептала она, подёрнув плечами, и мысленно молилась всему, чему только могла: пусть действительно только показалось.