Глава Десятая. Подземелье!

«Сидя на месте, ничего не добьёшься!

Действуй, даже если ты квадратоголовое уёбище!»

©Happy Wolf

      Наверное, впервые за всё это время мне совсем не хотелось вылезать из-под одеяла. На этой сколоченной из чего попало, но удивительно уютной кровати было так хорошо, что я готов был лежать тут вечность. Даже когда глаза открылись, тело упорно отказывалось двигаться. Я просто лежал, уставившись в потолок, и не испытывал ни малейшего желания что-либо делать. Хотелось лишь остаться здесь, в тепле, под этим хлипким, но таким родным укрытием, где на время можно было забыть обо всём.       И только одно отвлекло меня от этого сладкого бездействия — Литлпип. Она зашевелилась на соседней кровати, тихонько фыркнула и, щурясь, начала просыпаться. Смотреть, как она лениво потягивается, расправляя затёкшие после сна копыта, было почему-то удивительно тепло. Эта маленькая поняха, едва пришедшая в себя после всех наших приключений, неожиданно стала тем, что вернуло меня в реальность, — в хорошую реальность, где я был уже не один, хоть и понимал, что встретились мы недавно.       — Кицу... — чуть приоткрыв веки, сонно пробормотала Литлпип и посмотрела на меня затуманенным взглядом.       — Да? — отозвался я, улыбаясь.       — А мы точно... не в стойле?       — Нет, мы не в стойле, поняха. Мы сейчас в библиотеке, в самом сердце Понивилля.       — Значит, это всё был не сон, — тихо вздохнула она, будто взвалила на плечи груз осознания.       — Не знаю, что тебе приснилось, но надеюсь, что это было что-то хорошее, а не дурной сон. Хотя... кто знает, что сейчас творится в царстве снов. Этот мир уже дважды лишался своей хранительницы сновидений.       — Ты о чём?       — О принцессе Луне. Она была стражем снов пони, спасала от кошмаров, а ещё каждую ночь украшала небо звёздами.       — Звёздами? — в её глазах промелькнуло любопытство.       — Знаешь, я, наверное, даже немного завидую тебе. Ты впервые услышала о звёздном небе, которое каждую ночь было другим. Оно невероятно красиво... бесконечно меняется, словно оживает.       — Ух ты! А что ещё ты можешь рассказать о том времени? Я понимаю, ты ведь не из этого мира, но говорила, что история здесь похожа.       — Да, — вздохнул я и начал рассказывать.       Мой рассказ длился недолго, всё же предательское урчание в животе и зов природы оказались куда убедительнее любых сказаний о мирных временах моего мира. Мы переглянулись и оба рассмеялись, понимая, что пора вставать и возвращаться к более насущным делам.       Только заглянув в запасы, я с досадой понял, что напрочь забыл сделать кухню, а ведь без неё толком не приготовишь еду. Да и о защите стоило бы подумать, чтобы в наше отсутствие не терзаться лишними тревогами.       Повозившись немного, я наконец починил старую плиту и подлатал кухню, превратив её во что-то чуть более пригодное для жизни. До этого мы с Литлпип в основном только убирались, да и все наши «улучшения» сводились к мелочам.       Что до припасов, то сперва мы тщательно очистили их от радиации с помощью того самого устройства, которое я получил в награду. И только убедившись, что всё безопасно, устроили себе небольшой перекус.       Вот тогда-то я впервые за долгое время решил воспользоваться своим забытым навыком «Кулинария». Даже простая еда, приготовленная своими копытами, показалась куда вкуснее, а Литлпип, с любопытством наблюдавшая за процессом, лишь хмыкнула, явно поражённая тем, что я могу не только разрушать и строить, но и готовить.       Ну да, всё-таки даже такой простой навык, как «Кулинария», уже заметно сказывался на вкусе. Пусть это и не делало еду шедевром, но всё же каждое блюдо выходило чуть лучше, чем если бы я готовил без него. И в этом пустом обугленном мире даже крохотная разница казалась настоящим праздником для вкусовых рецепторов.       А я лишь усмехнулся про себя, осознав, что самый базовый из всех моих навыков сейчас приносит куда больше радости. Чёрт, этот мир, возможно, странно на меня влияет... или, наоборот, лечит, ведь впервые за долгое время мне некуда особо спешить. У нас есть две целые недели до появления попаданцев, и это даёт возможность просто пожить спокойно, без гонки и постоянной готовности к бою.       Как только мы поели, я неожиданно застыл. До меня вдруг стало доходить, что я начал воспринимать свои навыки совсем иначе: объёмнее, глубже, будто все они раскрылись передо мной с новой стороны, и вместе с этим они стали казаться даже проще и доступнее. Я машинально стал перебирать в памяти все свои умения, стараясь уловить их суть, почувствовать, что именно они делают и как на самом деле работают. В какой-то момент мои глаза распахнулись в ошеломлении.       — Что-то случилось? — настороженно спросила Литлпип, приподнимаясь.       — И да, и нет… Просто… — я замялся, потёр виски и выдавил неловкую улыбку. — Ладно, забудь. Это не так уж важно, просто я кое-что понял. Не бери в голову.       — Ну, хорошо-о… — протянула она с лёгкой ноткой сомнения, но всё же отстала.       А сам я оставался в лёгком замешательстве. Всё происходящее никак не укладывалось в голове, и пока мы собирались, я всё-таки решился задать вопрос тому, кто точно должен знать.       «Что, чёрт возьми, происходит?!»       «Ты про то, что стал лучше понимать свои навыки? И про то, что система изменилась?»       «Да! Именно это!»       «Всё довольно просто, хоть и с небольшой задержкой, но Кисуня вляпалась в санкции. Сейчас кое-кто разгребает её косяки, а система постепенно стабилизируется. Остальное же мне запрещено тебе раскрывать».       «Почему запрещено?»       «Потому что ты уже не ребёнок и должен понимать: есть сущности, что следят за равновесием в любой реальности. У них свой взгляд на порядок вещей. Вселенная сама по себе хаотична, а разумные, что в ней живут, устанавливают свой порядок. Те же, кто блюдёт баланс, лишь корректируют то, что эти разумные решают».       Я лишь сжал губы, пропуская сказанное через себя.       Вообще, мы в библиотеке всё же сидели не просто так, и, в отличие от вечно спешащего меня, Литлпип смогла более-менее рассортировать книги, которые не пострадали, а их, кстати, оказалось немало. Среди этого бумажного богатства нашлась и особенно полезная книга — «Копытоводство по выживанию на Пустошах». Мы вдвоём буквально зарылись в неё, жадно впитывая каждую строчку и запоминая всё, что могло пригодиться. Параллельно я занялся другим делом: начал чистить и разбирать трофейное оружие, потихоньку приводя его в порядок до состояния, когда на него уже не страшно положиться. Всё это происходило в какой-то спокойной, почти домашней атмосфере. И вот, полностью подготовленные, мы, собрав всё необходимое, наконец-то отправились в путь.

***

      Гораздо лучше экипированные и полные уверенности в своих силах, мы осторожно покинули Понивилль. Едва выйдя за пределы города, мы заметили впереди массивную беседку, обрамляющую мраморную статую гордо стоящего пони в боевой броне с шашкой, зажатой в зубах. Я сразу узнал этот памятник — слишком уж сложно забыть того, кого видел всего несколько дней назад.       В отличие от всего остального города, эта статуя почти не была исписана грубыми надписями и не обезображена рисунками. Однако стоило мне взглянуть на пустырь вокруг беседки через бинокль, как причина быстро стала очевидна: заросшая площадка буквально кишела радигаторами, лениво греющимися на солнце или снующими в поисках добычи.       Тут я решил немного потренироваться в стрельбе, благо патронов для снайперской винтовки, которую я недавно тщательно почистил и проверил, у меня оказалось в запасе достаточно. Можно было не бояться промахов: пара неточных выстрелов не ударит по нашим запасам. Литлпип заняла позицию сбоку, прикрывая меня и наблюдая за окрестностями, на случай, если кто-то ещё решит заглянуть на пир радигаторами.       Вообще, мясо этих тварей вполне съедобно, если хорошенько прожарить или сварить. Оно даёт куда меньше радиации, чем большая часть здешней живности, так что перспектива добавить свежатины в рацион выглядела более чем заманчиво.       Первые выстрелы ушли в молоко, но, к счастью, радигаторы так и не поняли, откуда прилетела угроза. Они лишь дёрнули хвостами и продолжили вяло рыться в земле. Зато следующий выстрел оказался точным: пуля вошла прямо в глаз одной твари, мгновенно свалив её на бок. Я сделал ещё несколько аккуратных выстрелов, и только тогда до этих толстокожих дур дошло, что где-то поблизости затаилась не добыча, а охотник. Они завозились, зашипели, начали поднимать головы, выискивая источник опасности.       Мы даже не старались особо скрываться, потому что противников хоть и было много, но находились они довольно далеко. Пока эти туши с ленцой ползли в нашу сторону, их ряды редели с каждым выстрелом. Когда же радигаторы наконец начали наступать плотнее и уже явно шли на нас, их осталось вдвое меньше, чем в самом начале. Мы продолжали стрелять, методично отстреливая тех, кто осмеливался подойти слишком близко, пока не пришло время взять оружие покрепче и приготовиться к ближнему бою.       Только сейчас до меня дошло, какой же я всё-таки идиот. Совсем забыл, что у меня ведь есть магазин, где можно купить уйму полезных вещей. Не раздумывая, я сразу нырнул в меню и приобрёл несколько навыков, которые могли пригодиться прямо сейчас. Первым делом взял умение владеть огнестрельным оружием, потому как без него в этом мире далеко не уйдёшь, а вторым выбрал довольно странный, но любопытный навык под названием «Сбор». Да и опыта мне накапало немало, так что купить их не составило труда.       Владение Огнестрельным оружием.       Уровень 1 [0/50 Оп]       Описание:       Навык отражает, насколько ты ловко умеешь обращаться с огнестрельным оружием — от простеньких пистолетиков, которые чаще теряются, чем стреляют, до серьёзных снайперок, с которыми ты будешь выглядеть особенно пафосно. По мере роста уровня ты не просто более метко лупишь по мишеням, — ты мгновенно считывает обстановку, принимая стойку, словно фотомодель в милитаристском каталоге, управляясь с отдачей так, будто она тебе давно должна денег. Также ты куда лучше чинишь и тюнингуешь оружие с видом великого мастера на все руки. И, конечно, на пике всего этого великолепия ты с удовольствием — и легким чувством превосходства — сможешь обучить менее просвещённых в таинствах пиф-паф товарищей.       Сбор.       Описание:       Позволяет быстро собирать, всё!       Эти убогие описания и примитивное оформление так резко бросились в глаза, что я даже замер на месте. С навыком «Владение огнестрельным оружием» всё сразу стало ясно: здесь явно поработала системная часть, добавившая чутка стёба. А вот второй навык оказался куда более непонятным: его описание было настолько скудным, что выглядело почти насмешкой. Но стоило мне сосредоточиться и начать ощущать эти способности изнутри, как всё стало проясняться. На это ушло совсем немного времени — я быстро разложил, так сказать, всю информацию.       По сути, навык «Владение оружием» открыл для меня целый пласт знаний: от того, как правильно держать винтовку зубами или копытами, до способов обращаться с ней с помощью магии и даже копыт. Он дал мне целостное, пусть и пока ещё базовое, понимание обращения с любым видом оружия. Но этого явно мало, чтобы раскрыть весь потенциал, придётся развивать навык дальше, оттачивая его постоянной практикой. Всё же уже сейчас я вижу, что он устроен так же, как и «Владение клинком», главное — учиться и нарабатывать опыт. А вот «Сбор» оказался куда интереснее. Он одновременно проще и сложнее: скорее, это не просто пассивный навык, а полноценное многосоставное заклинание.       Я решил сразу проверить этот навык на тех радигаторах, которых мы с Литлпип только что уложили, и результат меня по-настоящему поразил. Стоило лишь активировать «Сбор» на ближайшем трупе, как радигатор буквально рассыпался в воздухе на мельчайшие частицы, словно его и не существовало вовсе. А уже в следующий миг его разделанное и аккуратно рассортированное мясо, шкура и кости перелетели прямиком в мой инвентарь. Пусть и не в полном объёме, но это выглядело настолько удобно и эффективно, что я едва не рассмеялся от восторга. Этот навык сразу показал, насколько он полезен, особенно здесь, на Пустошах.       Всё это, конечно, можно было бы сделать и самому: собрать туши, перетащить их в лагерь, потратить кучу времени на разделку, а потом ещё надеяться, что хоть что-то из добычи окажется годным. Но с этим навыком всё происходило мгновенно и куда надёжнее.       «Поздравляю с покупкой системного модуля».       «Что ты имеешь в виду?» — я нахмурился, чувствуя, как в груди поднимается лёгкая тревога.       «Как что? Этот модуль изначально был встроен в твою систему. Но Кисуня зачем-то убрала его. А теперь, когда систему начали чинить и усиливать, его вернули. Правда, остальные модули тебе придётся приобретать отдельно».       «Постой, почему его вообще вернули?» — я пытался уловить хоть какую-то логику в этих словах.       «А как думаешь, что значит „Сбор“? Его описание скудное не потому, что я поленился. Там действительно раскрыта вся суть этого модуля. Кстати, советую приготовиться»       «Приготовиться? К чему именно?»       «Узнаешь, хе-хе :З»       «(￢_￢)»       От размышлений меня отвлекла Литлпип, которая с любопытством рассматривала статую.       — Кицу, посмотри, тут надпись… «Биг Макинтошу, герою Битвы при Утёсе Разбитого Копыта, в честь его благородной жертвы ради всей Эквестрии».       Я тяжело вздохнул и чуть улыбнулся.       — Биг Мак… это брат Эплджек. И… чёрт, знаешь, это так непривычно. Я ведь с ним всего-то недавно разговаривала. Самый немногословный пони на свете — максимум пара фраз за весь день. Та ферма, с которой мы пришли, принадлежит им.       Литлпип с сочувствием посмотрела на меня.       — Должно быть, тебе ужасно тяжело всё это видеть. Мне-то проще, я того времени даже не знала, а ты ведь буквально тогда жила. Это не просто сложно представить… это почти невозможно.       Я криво усмехнулась.       — Почему же? Если захочешь, ты сможешь пойти со мной в мой мир, но сперва нам нужно закончить всё здесь.       — Тогда давай скорее спасём мой мир! — с жаром воскликнула Литлпип. — Я помогу тебе, подруга! Я ведь обещала!       Я так и не понял сразу, о чём именно меня предупреждали. Но, поигравшись со «Сбором» в попытках раскусить, как он работает, я быстро вывел для себя несколько важных вещей. Во-первых, этот навык позволяет собрать абсолютно всё, к чему я прикоснусь, и сразу же отправить в инвентарь. Во-вторых, всё, что я таким образом собирал, автоматически разбивалось на составные части, будь то мясо, шкура или кости. В-третьих, «Сбор» можно было настраивать, и я тут же этим занялся, экспериментируя и швыряясь этой способностью во всё подряд. И, наконец, в-четвёртых, он слегка изменил мой инвентарь: теперь там появился отдельный список, куда автоматически распределялись все собранные вещи. Что разделило мой инвентарь, как это сделал отдельный инвентарь на базе в древе.       — Это всё ещё кажется каким-то невероятным...       — Ты о чём, Кицу? — Литлпип вопросительно склонила голову.       — Да просто… сначала я думал, что этот навык — обычная штука, чтобы на расстоянии всё собирать в инвентарь. А оказалось, что это, по сути, сортировщик и переработчик в одном лице. Настоящий клад! Он ускорит всё, что я планировала, в несколько раз!       — Ого… звучит потрясающе, — протянула она, чуть приоткрыв рот. — Но всё же мне тоже кажется это невероятным. Даже когда смотрю на это странное окошко, что висит передо мной...       — Ну да, это твой статус. Пока ты мой спутник, ты видишь его, а значит, со временем, возможно, начнёшь прокачиваться и станешь сильнее. Но сейчас главное — найти Вельвет. А для начала стоит раздобыть тебе нормальную пушку.       Хотя, если честно, пока я это говорил, в голове уже прокручивался другой план. Мы ведь можем заглянуть на тот самый завод… по канону там Литлпип нашла револьвер — мощный, надёжный. А по дороге можно прихватить всё, что плохо лежит. Я даже почувствовал, как во мне просыпается внутренний хомяк, который яростно протестует против мысли пройти мимо целой горы хлама, не прихватив с собой всё.

***

      За нами уже тянулся целый шлейф из пустоты — результат моего собирательства абсолютно всего вокруг, я даже начал использовать телекинез, начав сгребать всё без прямых прикосновений. Где-то около завода мы остановились у автомата со Спаркл-колой, в которой ещё остались нетронутые бутылки.       И хотя по пути мне то и дело попадались автоматы с напитками, все они оказывались либо раскуроченными, либо забитыми лишь пустыми бутылками. Я даже слегка рассеялся, увлечённо перебирая мусор в поисках хоть чего-то полезного, и не сразу заметил, как мимо нас пролетел спрайт-бот.       Литлпип тут же попыталась окликнуть робота, надеясь достучаться до Наблюдателя:       — Эй! Подожди! Мы можем поговорить?       Попытки оказались тщетны, спрайт-бот не отреагировал и продолжил было улетать, но я не удержался — схватил его телекинезом и крепко удержал в воздухе, не давая скрыться.       — Знаешь, пожалуй, оставлю его себе, — усмехнулась я. — Рабочий робот мне точно не помешает.       Литлпип скосила на меня взгляд, неуверенно переступив с копыта на копыто:       — Ты уверена? Всё же это…       — Да ладно тебе, сейчас только разберусь, как отключить движки, и оставлю динамик с антенной. Будет маленькое радио. Ну и камеру заодно сниму — пригодится.       — Слушай… у меня тут чуть не вылетело из головы, но ведь у меня есть… ПипБак Вельвет. Я просто…       — Да? Ну ок.       — Ты даже не будешь спрашивать?..       — А что именно? Послушай, ПипБаки можно найти, если хорошенько поискать. Я даже примерно знаю где. Так что не переживай о том, что он был у тебя.       — Но…       — Да ладно тебе. Для меня это просто технология, а для тебя — память и цель. Ты ведь хочешь вернуть его, верно?       — Да… но знаешь, давай пока я дам его тебе. Я могу настроить ПипБак так, чтобы мы могли отправлять друг другу сообщения и отслеживать местоположение. Плюс там карта…       — Ладно, поняла твою мысль. Давай.       Пока Литлпип надевала на мою ногу ПипБак, я вертела в воздухе спрайт-бота, разбираясь, как лучше его раскурочить, и краем глаза следила за окружающей местностью — на всякий случай.       Я зацепился взглядом за старый, изрядно потрепанный плакат, приклеенный к облупленной стене. На нём красовалось лицо пожилой пони с кричащей розовой шёрсткой, а в её гриве уже заметно проступала седина. Огромные широко раскрытые глаза смотрели так пристально, что мне даже почудилось — она сверлит прямо мою душу, несмотря на то что это всего лишь картинка на бумаге. Потускневшая, но всё ещё хорошо различимая надпись крупным шрифтом внизу гласила: «ПИНКИ ПАЙ СЛЕДИТ ЗА ТОБОЙ ВСЕГДА!». Я пригляделся внимательнее и заметил ещё одну строку, гораздо мельче и почти стёртую временем: «…весёлая памятка от Министерства Морали».       — Министерство Морали, Пинки Пай… чёрт, пожалуй, её мне жаль больше всех. Её дар, похоже, свёл её в итоге с ума…       — Что это за Министерство Морали?       Голос Наблюдателя, раздавшийся у меня в хватке, заставив стоящую рядом Литлпип подпрыгнуть так, что будь она в здании, смогла бы рогом вонзиться в потолок:       — Ещё одна задумка с благими намерениями, которой лучше бы было так и остаться на бумаге, — пробормотал он.       — О, вауйерист заговорил наконец-то, — хмыкнул я, чуть встряхивая бота.       — Ладно, смирюсь, — продолжил он. — Я видел, как группа пони уходила из Понивилля. Рад, что вам удалось спасти их.       — Так что это за Министерство Морали? — снова спросила Литлпип, нахмурив брови.       — Скажешь что-то, мистер вуайерист? — подбодрил я машину, слегка её шевельнув.       — Ладно-ладно, — сдался спрайт-бот. — Министерство Морали было основано Пинки Пай. Оно занималось пропагандой, следило за внутренними врагами, чтобы зебры и предатели не могли навредить Эквестрии. Пинки сама была одной из тех, кто олицетворял одну из добродетелей… но она…       — Что ты имеешь в виду под «добродетелью»? — насторожилась Литлпип.       — Ну, — начал бот, замедлив темп, будто подбирая слова, — величайшие герои Эквестрии, пони, связанные нерушимой дружбой, считавшиеся воплощением самых важных добродетелей нашего общества. Доброты, честности, смеха…       — Смех — это добродетель? — удивлённо переспросила Литлпип.       — Ещё как, — без колебаний отозвался бот, продолжая: — Щедрости, верности и магии. Правда, сами они долго не догадывались, что олицетворяют эти добродетели. Но когда узнали, посвятили им свои жизни. Не утверждаю, что это единственные добродетели, скорее, это такой… минимально необходимый набор, — последние слова он произнёс с заметной паузой, словно обдумывая. Затем динамик щёлкнул, и вместо голоса снова заиграла фоновая музыка.       — Гениально, — пробурчала она.       — И не говори, — поддержал я. — У каждого элемента свой критерий.       — Элементы? — переспросила она.       — Ну да. В моём мире это артефакты, что способны творить великую магию. Флаттершай с её Добротой — ты ведь видела её кьютимарку на аптечках. Эпплджек — Честность, она могла чуять ложь и сама всегда была откровенна. Пинкамина Диана Пай — Смех, это она сейчас на плакате. Рарити — Щедрость, Рэйнбоу Дэш — Верность, а Твайлайт Спаркл — Магия.       — Но почему же они просто не использовали эти артефакты? — недоумённо нахмурилась Литлпип.       — Потому что это не оружие. Это скорее… последний защитный механизм. И даже тогда — на один раз. Если бы они попытались применить их для войны, артефакты отвергли бы их сразу. Эти штуки сами выбирают своих носителей.       — Ничего себе… — выдохнула она, а в её глазах читалось нечто среднее между восторгом и глубокой печалью.       — Ладно, лучше давай быстренько зачистим вон тот завод от всего, что может пригодиться. Насколько я понимаю по надписи в ПипБаке, это оружейный завод, — я кивнул в сторону мрачного корпуса с выбитыми окнами.       — Погнали! — отозвалась Литлпип с решительной улыбкой, и мы вместе направились ко входу, уже предвкушая, сколько всего ценного там может оказаться.

***

      Завод встретил нас ржавой табличкой с едва читаемой надписью, что висела рядом со входом, покачиваясь на ветру. Но куда сильнее моё внимание привлёк разлом, зияющий прямо в стене. Он просто висел там, словно порванная ткань реальности, не излучая ни малейшего признака энергии.       Скосив взгляд на Литлпип, я сразу понял, что она тоже его видит. Её глаза расширились, а уши чуть дёрнулись.       — Опять Разлом, — вздохнул я, стараясь не смотреть прямо в эту чёрную пасть.       — Это… то самое, о чём ты рассказывала? Эти… Разломы? — спросила Литлпип, понизив голос.       — Ага. Только этот немного другой. Всё же для меня ваш мир — это событие Разлома, влияющее на мой. И такие разрывы тут… это я сам не знаю как лучше описать.

«Внимание!

Поздравляю: вы хлебушек 2.0

В связи с вашим бездействием вы потеряли возможность самим выбрать что-то одно.

Но не переживай, был создан компромисс — выберите вариант».

      Вариант первый — Локационный Квестовый Данж.       Передо мной всплыла системная подсказка с кратким, но чётким описанием:       «Фрагменты разрушенных и ещё живущих миров, проявляющиеся в результате особых событий. Локация формируется случайным образом в месте возникновения Разлома. Внутри — подземелье, время в котором замораживается, а выход невозможен до выполнения обязательного квеста».       Вариант второй...       Я даже не успел прочитать название.       Как только мой взгляд скользнул к нему, меня накрыло странным, первобытным ощущением опасности. Как будто что-то в глубине подсознания, глубже логики и здравого смысла, кричало: «Не лезь».       Я всё же выбрал первый вариант.       Разлом, что был у завода, изменился: я почувствовал, как нечто невидимое теперь охватило весь завод, тонкой чужеродной пеленой. Она не ощущалась как угроза, но была плотной, ощутимой, словно пространство само по себе сжалось, образовав замкнутый пузырь. И в этот момент меня озарило.       — Постой, — прошептал я, расширяя глаза. — Пространство Разлома… Это ведь не просто разрыв, это отдельная область. Локальная карманная реальность. И если это так… А что если я смогу использовать Разломы как порталы? — вслух озвучил я догадку. — Не просто случайные разрывы, а стабильные точки входа и выхода... В те места, где я уже бывал.       Идея родилась мгновенно, и если она сработает — я смогу перемещаться между важными локациями мгновенно.       — Ты о чём, Кицу? — Литлпип удивлённо склонила голову.       — Посмотри на мой круп, точнее, туда, где у пони бывает кьютимарка.       Она слегка смутилась, щёки порозовели, но всё же подчинилась. Взглядом скользнула вниз, а потом резко на Разлом. Её глаза расширились.       — Это… Он? Разлом?       — Именно. Помнишь, я говорила, что ваш мир — это моё задание? Так вот, моя кьютимарка и есть Разлом. Она не просто символ, а инструмент. И у меня появилась идея, как его использовать.       — Эм… Разлом? — переспросила она чуть тише, будто опасаясь, что он услышит.       — Сейчас покажу, — сказал я с лёгкой ухмылкой и сделал шаг вперёд, собираясь воплотить теорию в практику.       На самом деле, это был риск — серьёзный и вполне возможный провал. Но, как ни странно, он оказался оправдан. Сейчас я чувствую эту энергию куда отчётливее. Чёрт его знает, как она называется… Но она здесь, она рядом, она моя. Теплая, тягучая, словно магический ток, пронизывающий пространство.       Сконцентрировавшись, я собрал в себе этот поток, направил его, полагаясь на интуицию и опыт. В голове вспыхнул образ — вход к Древу, тому самому месту. Я сосредоточился на нём, удержал картинку и…       Что-то внутри меня словно щёлкнуло. Резко — инстинктивно — я опустил копыто вниз, точно как печать, вбиваемая в ткань реальности.       Разлом открылся немедленно.       Он сиял и переливался прямо передо мной. За ним я заметил дерево, хотя место, откуда я на него смотрел, было далеко не самым удачным, чтобы вернуться, мне, пожалуй, понадобился бы парашют. Ко мне присоединилась Литлпип, но, лишь взглянув вниз, сразу отпрянула. А я, напротив, остался на месте и спокойно задумался, как теперь закрыть разлом? Я сосредоточился, вслушался в себя — и вдруг понял, что он, по сути, связан со мной. И стоило мне перестать подпитывать его своей энергией, как он тут же с тихим шорохом захлопнулся.       — Ух, это потрясающе! — выдохнул я, чувствуя, как сердце всё ещё колотится от пережитого. — Осталось только немного потренироваться…       — А это вообще безопасно? — Литлпип шагнула ближе, нахмурилась и бросила тревожный взгляд на всё ещё мерцающий разлом. Воздух возле него дрожал, как над раскалённым камнем, и было слышно тихий, почти шипящий гул.       — Наверное, — неуверенно ответил я, — но внутри всё подсказывает, что да. В любом случае, не об этом речь. Пошли лучше в это подземелье, пока всё не затихло окончательно.       — Что-то я уже не так уверена… Может, всё-таки сначала…       Но она не успела закончить фразу.       Я резко шагнул вперёд, потянул её телекинезом — и нас затянуло в разлом. Мир вокруг вспыхнул светом, как будто кто-то с силой сорвал пелену реальности. Воздух пронзил короткий хлопок, и всё исчезло.       — …подготовиться, — закончила Литлпип, стоя рядом со мной.       — Да мы уже готовы, оружие есть, да и броня более-менее, вместе с патронами.

Вы вошли в подземелье.

«Огненные Подковы» (Fire Hooves Factory)

Историческая справка

«Огненные Подковы» производили магически усиленные боеприпасы, броню и экзоскелеты для солдат Эквестрийской Армии в последние дни войны. После Великого Заклинания завод был запечатан автоматической системой и впал в запустение. Сейчас он вновь активен, но уже под контролем сбойных заклинательных матриц и одичавших экспериментов.

      Тип: Технофэнтези       Задача: Полная зачистка всех угроз (врагов, заражений, систем обороны)       Уровень угрозы: Средне-высокий       Вообще, я был в полном шоке от того, какой тут оказался выбор. И не про награды — это-то понятно, — а от самого места. Это был настоящий действующий завод. В отличие от той ржавой заброшки снаружи, здесь всё работало: механизмы гремели, трубы шипели паром, пол под ногами едва заметно дрожал от вибрации.       Мы с Литлпип переглянулись.       — Готова? — спросил я, понизив голос.       — Да, — кивнула она коротко.       Шаг за шагом мы двинулись вперёд, осторожно, будто каждый сантиметр пола мог оказаться ловушкой.       И первое, что мы поняли — система безопасности всё ещё функционирует. Камеры на стенах тихо поворачивались, отслеживая нас, словно осознанно. Первым препятствием стал контрольно-пропускной пункт. ПипБак показывал две белые метки — дружественные сигналы, но это несильно успокаивало.       Особенно напрягали шлагбаумы. Они были слишком массивны, явно не для декора, и требовали пропуск. Хоть они и были не слишком целые и далеко уже не новые, тем не менее я не хотел бы проверять, что будет, если мы попробуем пройти без разрешения.       — Надо осмотреться, — сказал я, оглядываясь. — Я бы хотела сохранить турели в целости и попробовать найти способ отключить питание, чтобы потом разобрать их.       — А ты уверена? — с сомнением спросила Литлпип, бросив взгляд на камеру в углу.       — Конечно, — кивнул я. — Просто… подумала сейчас и поняла: тут всё не просто так. Всё же тут должна быть логика и варианты разных путей. И если подойти с умом, можно пройти чисто, не устраивая бойню.       — Вот как… Тогда я тебе помогу, — сказала она уже с решимостью в голосе.       Вместе мы начали обыскивать это небольшое помещение. Пыль, остатки документов, старый шкафчик — всё казалось мёртвым и безнадёжным, пока мы не заглянули в туалет. Там, прислонённый к стене, лежал скелет. На его ржавой форме висел пропуск, который, видимо, и позволил пройти через КПП.       Преодолев шлагбаум, мы углубились внутрь. Литлпип уселась за терминал, а я стоял на стреме, прислушиваясь к каждому звуку. Немного повозившись, она смогла вытащить с устройства карту сектора и несколько аудиозаписей.       Запись #1 — Личный дневник сотрудника по имени Кобальт:       «Сегодня снова сокращают снабжение. Мана-патроны всё чаще приходят с браком, и механизмы часто заедают. Но приказ — не задавать вопросов. Если это последний день, пусть он будет продуктивным».       Запись #2 — Служебная записка от менеджера по безопасности:       «Внимание! Недавние атаки на завод со стороны неизвестных сталкеров увеличились. Прошу всех активизировать патрулирование. Особое внимание — зона Входного Узла и центральный шлюз. О любых подозрительных действиях немедленно докладывать».       Запись #3 — Краткое сообщение с терминала:       «Системное уведомление: тревога безопасности активирована. Датчики движения зарегистрировали вторжение. Рекомендуется принять меры по нейтрализации и блокировке прохода».       Запись #4 — Рукописная заметка, найденная на столе:       «Если кто-то найдёт этот пропуск — он даёт доступ к складу материалов. Берегите себя, завод — не то место, куда стоит попадать без подготовки».       Взяв оставленный пропуск, мы прошли вперёд сквозь массивную гермодверь, которая открылась с тяжёлым, скрежещущим звуком. И сразу перед нами распахнулся огромный промышленный зал.       Потолок терялся в тени, проржавевшие балки над головой скрипели от постоянной вибрации, словно сам воздух тут был под напряжением. В нос ударил тяжёлый удушливый запах — смесь старого металла и вековой пыли. Под ногами звенели осколки подков и деталей, погнутые обломки брони. Всё это валялось, как после взрыва, — и явно давно. С обеих сторон зала тянулись ржавые конвейеры, на которых когда-то собирали боевые подковы — усиленные, зачарованные, с встроенными мини-заклинаниями. Теперь их механизмы судорожно дёргались, включаясь сами по себе, издавая лязг и визг ржавых захватов.       Панели управления на стенах то искрились, то мигали на мгновение на экранах промелькнули остатки производственных схем, системные коды, обрывки предупреждений, а пол был усеян костями, и это были не только пони. Здесь сражались — ожесточённо и давно.       — Что здесь произошло?.. — тихо пробормотал Литлпип, вглядываясь в зал.       — Не знаю, — ответил я, сверяясь с картой. — Но, судя по всему, это был Цех Подкованной Линии. Надо быть осторожными. Кто знает, какие противники могут тут остаться.       Я бросил на неё быстрый взгляд:       — Будь внимательнее и следи за ПипБаком.       — Поняла, — кивнул я.       Мы методично обыскали весь первый этаж: пустые ящики, оплавленные консоли, остатки производственных документов и кое-где затерявшиеся фрагменты зачарованной брони. Всё молчало, но напряжение не отпускало.       Наконец мы начали неспешно подниматься на второй уровень. Лестница скрипела под нашими шагами, а с верхней площадки уже был виден первый противник — он стоял к нам спиной.       Его корпус был изношен настолько, что с первого взгляда сложно было понять, работает ли он вообще. Обугленная броня, вырванные кабели, потрескавшийся корпус, словно он уже прошёл через десятки боёв. Я остановился, не хотелось шуметь раньше времени. К счастью, я нашёл подходящее решение для ближнего боя — тяжёлую кувалду, которую до этого подцепил на нижнем уровне.       Сжав рукоять кувалды телекинезом, я медленно шагнул вперёд... а в следующую секунду, не давая шанса на реакцию, метнулся вперёд и с силой обрушил оружие на голову робота. Раздался глухой удар, и корпус поддался — машина осела, искря и разваливаясь на части.       Мы с Литлпип замерли, прислушиваясь... Ничего... Ни звука тревоги, ни ответа других механизмов. Только гул зала да редкие щелчки перегруженных панелей.       — Чисто, — выдохнул я.       Мы уже спокойнее начали осматривать второй этаж. Терминалы, полуразобранные модули, разбросанные инструменты. Литлпип принялась ковыряться в одном из рабочих постов, а я подошёл к соседнему и тоже активировал терминал.       — Слушай, а как тут вообще данные скачивать? — спросил я, мельком глянув на интерфейс.       — Сейчас покажу, — отозвалась она, пересев ближе. — Вон, смотри: вот так вход, потом выбираешь каталог и загружаешь на ПипБак. Только не трогай красное — мало ли.       Завод оказался не то чтобы огромным, но и маленьким его назвать было нельзя. Несколько уровней, несколько цехов, множество помещений — и почти в каждом могло что-то скрываться.       Мы как раз собирались пройти в следующую комнату, когда Литлпип, увлечённая картой, случайно задела лазерный сенсор возле двери. Раздался короткий писк, и через секунду всё пространство наполнилось воем сирены. Красные лампы вспыхнули вдоль стен, задвигались шторки с маркировкой «ОХРАНА», воздух завибрировал от резкой перемены.       — Вот чёрт… — выдохнула она.       Я уже инстинктивно выхватывал оружие, вот и приключение на наши крупы.

***

      Первые роботы казались жалкими развалюхами: скрипящие, ржавые и еле передвигающиеся, и тратить на них патроны было просто жалко. Я обходился телекинезом, ударами, иногда даже просто сталкивал их в мусорные шахты, но чем глубже мы заходили на завод, тем упорнее они лезли, всё агрессивнее, всё многочисленнее.       Мы добрались до второго этажа, и поток железных обмылков не прекращался. Они наступали со всех сторон — скрежет, искры, блеск тусклой стали в полумраке. Тогда-то мы и начали использовать всё, что под копыто попадалось: краны, конвейеры, даже старую перегрузочную технику.       Я принимал на себя удар — отвлекал, маневрировал, толкал роботов под движущиеся механизмы. Литлпип, хоть и с явной тревогой, таранила врагов, сталкивала их с платформ, порой даже прыгала в бой, сжимая зубы. Транспортные ленты стали нашими лучшими союзниками — роботы буквально не успевали подняться, как их утаскивало в сторону, прямо под пресс или сварку.       Это было не столько сложно, сколько выматывающе. Пот, пыль, механическое жужжание и напряжённые нервы — всё сливалось в одно сплошное сражение на выносливость. Я понимал: мы справляемся, но за эту выносливость вскоре придётся заплатить. Вот только я понимал — это только начало, дальше будет куда тяжелее.       После короткого, но крайне необходимого отдыха я принялся за дело и лутал всё подряд, без разбору и сомнений. Мелочиться было глупо, тем более, когда каждый болт, каждый кусок провода мог пригодиться. Я превратился в настоящий ураган — всё, до чего дотягивался телекинез или копыто, навык «Сбор» делал своё чёрное дело, и всё летело в мой инвентарь. Никакой жалости к этому месту. Завод? Да ну, от него осталась только груда пустоты и голые стены. Теперь это был не завод, а пустая оболочка, вычищенная до последнего винтика.       Зато награда того стоила: полезных ресурсов было столько, что я буквально ощущал тяжесть мешков в интерфейсе. Мой внутренний хомяк был в восторге, а рациональная часть — удовлетворена.       Но главное — мы получили опыт. И это был первый раз, когда Литлпип начала его использовать. Её система работала не совсем так, как у меня. Если я развивал навыки, частично покупая уровни, то она только покупала.       — Ого, — проговорила она, глядя на появившееся перед глазами меню, — у меня тут целый список, чего тут только нет.       Я лишь усмехнулся.       — Добро пожаловать в мой мир, подруга. Теперь ты точно не та Литлпип, что вышла из Понивилля.       Литлпип первой начала тратить полученный опыт. Она открыла свою систему и, немного помедлив, выбрала то, что ей было ближе всего. Сначала — Взлом, в который она влила достаточно очков, чтобы поднять его сразу на +5. Затем — Наука, +10, судя по всему, чтобы эффективнее взаимодействовать с терминалами и старой электроникой. Оставшиеся очки ушли в Огнестрельное оружие, +4.       Тем не менее пусть и незначительно, но она стала сильнее. Увереннее. Смотрела на интерфейс уже не с испугом, а с интересом и даже предвкушением. Я же решил пойти другим путём.       — А вот я не хочу по кусочкам. Пора переходить на качественно новый уровень. — пробормотал я себе под нос и залез в меню навыков.       И начал... апгрейд всего.       [пас. Базовая Кулинария. Ур. 5]       [Профессиональная Экспертиза. Ур. 3]       [Созидание. Ур. 5]       [Разрушение Ур. 5]       [Инженерия Ур. 5]       [Механика Ур. 5]       [Взлом Электронных устройств Ур. 5]       [Владение Огнестрельным оружием Ур. 5]       С каждым повышением в голову вливали новые блоки информации, словно кто-то открывал огромные архивы и со скоростью света пытался залить всё это в моё сознание. Сначала было просто лёгкое головокружение, потом пульсация в висках, а затем стало тяжело дышать. Я не успевал даже осознавать, чему именно учусь, потому что одно знание перекрывало другое. Я чувствовал, как мозг вот-вот перегреется.       Если бы в этот момент на нас напали... да даже не напали — просто наткнулись — мы были бы в полном дерьме. Меня могли бы не просто скрутить — разобрать по частям, пока я валяюсь в агонии от перегрузки.       Кое-как, но я всё же смог прийти в себя. Хотя это больше походило на то, как если бы из болота тебя вытягивал кто-то другой — с усилием, натужно, через рвущиеся связки боли. Голова гудела, словно в ней поселился улей — пульсирующий, тяжёлый, навязчивый. Мысли путались, зрение двоилось, а каждый вдох давался с трудом, будто воздух стал плотнее.       Я уже даже не помню, как именно залез в магазин способностей. Всё было будто в тумане — копыта действовали на автомате. Просто открыть меню, выбрать категории, нажать «Приобрести». Первым делом — «Регенерация», если сейчас не начну восстанавливаться — тело не выдержит. Следом — «Сопротивление боли», дабы хоть как то сопротивляться боли. Потом — «Сопротивление аномальным состояниям». Затем — «Банк памяти». Стало ясно, что поток информации будет только нарастать, если не структурировать всё, то потеряю половину уже завтра.       И, наконец, «Ментальный слепок», способность, которая позволяла мне фиксировать собственное состояние и восстанавливать его в будущем. Только когда последняя покупка подтвердилась и интерфейс затих, я осознал, что лежу на холодном полу, а рот пересох до хруста. Но внутри стало... чуть легче. Немного тише. Я сделал то, что должен был сделать. И выжил.       Пробуждение выдалось тяжёлым — не просто сонным, а почти мучительным. Я чувствовал себя так, будто меня выжали, как лимон, да ещё и бросили шкурку под копыта. Всё ломило, мышцы ныли, сознание плавало на грани реальности. Хреновое было утро. Очень.       Я медленно открыл глаза и огляделся. Судя по ракурсу и ощущениям, я валялся на втором этаже. Пыль, железо, остатки боя... Всё на месте. Голова всё ещё гудела, но уже не так, как раньше, — значит, навыки начали работать.       Мысленно я поблагодарил самого себя, а особенно того, кто вчера не поленился оставить припасы Литлпип. Хорошо, что закинул часть наверх, на такой вот случай. Видимо, предчувствие Литлпип сработало правильно. Что-то в этом мире подсказывало: если можешь подготовиться, то подготовься, иначе не выживешь.       Теперь надо было привести себя в порядок, подняться и продолжать путь. Завод не очистится сам.       — Литлпип! — хрипло выдохнул я, пытаясь сесть.       — Кицу?! Ты очнулась! — её голос дрожал, а глаза были полны слёз. — Я… я так испугалась! У тебя кровь шла изо рта, ушей, глаз… Я думала, ты умираешь!       Я тяжело вздохнул, чувствуя, как возвращается контроль над телом.       — Угу… Было тяжело, но я как-то смогла активировать несколько навыков. Они стабилизировали моё состояние.       — Я так рада, что с тобой всё в порядке, — прошептала она, осторожно обнимая меня, будто я мог рассыпаться.       — Прости, что заставила тебя переживать… — устало улыбнулся я. — Ладно, хватит терять время. Давай зачистим это подземелье, в которое я тебя втянула, — собрав снаряжение, которое я оставил Литлпип, я встал, чувствуя слабость, но и решимость. Мы двинулись дальше.

***

      Следующие части завода оказались куда более запутанными. Мы плутали, сверяясь с картой, и постепенно восстанавливали схему местности. Вошли мы через главный входной узел, после чего дали бой в Цехах Подкованной Линии.       Затем, пройдя через нагромождения сломанных механизмов и разваленных стен, мы вышли в Логистический центр. Там пути расходились: один вёл к старому лифту, который, к нашему разочарованию, работал только в одном направлении — вверх. Шахта под нами была завалена, и спуститься не представлялось возможным. Подъём вёл на верхние уровни завода, вероятно, к главным производственным башням или административным секциям. Второй путь, тускло освещённый аварийными лампами, уводил в сторону Плавильного комплекса. Там пахло гарью, металлом и чем-то едко-химическим. Судя по звукам, кое-какое оборудование могло работать или, что ещё хуже, что-то там двигалось.       Там нам действительно пришлось тяжко. Почти все уцелевшие и ещё функционирующие роботы этого уровня были сосредоточены именно в Плавильном комплексе. Эти машины не только сохраняли боеспособность, но и, похоже, были специально модифицированы для работы в условиях жара, тяжёлых нагрузок и агрессивной среды. Наши выстрелы оставляли на их корпусах лишь царапины, вызывая скорее раздражение, чем реальный урон. Тогда я, пожалуй, впервые по-настоящему использовал свой навык созидания на полную.       Я использовал всё, что было под копытом: стены, полы, остатки металлолома, буквально выдирая из самого завода каждый клочок ресурса. Созидание отзывалось на зов, металл сам словно ложился в нужные формы, и вскоре я возвёл настоящую линию обороны. Укрытие получилось прочным, почти монолитным, с бойницами, идеально подходящими для отражения атак, но этого было мало.       Я создал арбалеты — массивные, почти в рост пони. Расставил их повсюду, встроил в стены, поставил на треноги, прицепил к потолку. Они зловеще клацнули, поворачивая механизмы прицеливания, и сразу же нацелились на приближающихся роботов. Я связал их с собой, взял под контроль, и уже в следующую секунду болты полетели в цель с убийственной точностью.       Ограниченный интеллект машин сыграл нам на копыто: они не понимали, что приоритетная угроза — это не я, не Литлпип, а те самые арбалеты. Они продолжали лезть вперёд, пока один за другим не превращались в груды искорёженного железа. Болты пронзали шасси, выбивали сервомоторы, разрушали оптические сенсоры.       Это был первый раз, когда усталость сразила меня не телом, а разумом. Мой мозг пылал, словно перегруженный двигатель на грани взрыва. Каждая мысль отзывалась гулом, каждая вспышка осознания — словно удар молотом. Я еле удерживался на ногах… и в какой-то момент просто рухнул плашмя, как кукла с перерезанными нитями. Двигаться не было ни малейшей возможности, а тело отказывалось слушаться, энергия улетучилась без остатка.       — Кицу! — услышал я голос Литлпип, срывающийся от волнения. — Ты как? В порядке? Это было… это было потрясающе!       Я с трудом поднял взгляд и с кривой ухмылкой прошептал:       — Ага… Вот только у меня ощущение, будто мой мозг превратился в кашу.       Сказать больше я не смог, лишь тихо выдохнул, позволяя тишине забрать остатки сил. Я уснул прямо на холодном пыльном полу, ни снов, ни образов — ничего, лишь густая вязкая тишина, в которой не было даже мыслей. Пустота... Будто сам мир затих, дав мне передышку, только это и оставалось — ощущение полной, всепоглощающей тишины.

***

      Пробуждение оказалось резким. Голова уже не раскалывалась так сильно, и я с облегчением заметила, что сижу, опершись на стену. Рядом, сидя на ящике, устроилась Литлпип, погружённая в чтение какой-то потрёпанной книги.       — Очнулась, — сказала она, даже не поднимая взгляда. — С такими темпами мы будем зачищать этот завод лет сто.       — Знаю… Но сейчас ситуация немного изменилась. Раньше у нас совсем не было оружия, а теперь...       — Что ты имеешь в виду? — она захлопнула книгу и посмотрела на меня внимательнее.       — Эти роботы стреляли не воздухом, верно? Я быстренько соберу из их обломков пару образцов. Нам нужно вооружиться.       — И ты правда сможешь?       — Да. Раньше было сложно, слишком много нового… но теперь я куда лучше понимаю, как всё это работает.       Литлпип задумалась, опустив взгляд. Некоторое время молчала, потом тихо спросила:       — Слушай… Как ты думаешь, Вельвет… она вообще жива?       — Что?       — Ну… просто подумала, а что если она мертва? Что, если я приду к ней, а она… И даже если нет, вдруг она не захочет меня слушать?       Я замер на мгновение, потом натянуто усмехнулся:       — В таком случае мы её свяжем и притащим обратно. Не волнуйся так.       — Это не смешно.       — Я и не шучу. Мы зачистим этот завод, потом двинем в Новую Эппллузу. Там разберёмся, узнаем обстановку, наймём кого-нибудь, кто может использовать оружие. По дороге, если повезёт, починим пару машин. Всё получится, Литлпип. Не переживай.       Она молча кивнула и снова взглянула в книгу, но я заметил, как уголки её губ дрогнули. Хоть и на мгновение, но беспокойство немного отступило.       После того как я полностью зачистил цех и разобрал всё, что только могло хоть немного пригодиться, я приступил к работе. Материала было с избытком: корпуса роботов, перегоревшие схемы, целые блоки питания и остатки их лазерного вооружения. Прямо сокровищница для тех, кто умеет создавать... Или хотя бы думает, что умеет.       Сначала я кинулся в дело с энтузиазмом. Спаять лазерный модуль? Легко. Прикрутить к нему рукоять и источник питания? Да как дважды два. Но всё оказалось не так просто: первая сборка просто заискрилась и чуть не подожгла стол, а вторая — расплавила при активации свой собственный корпус. Третья... стрельнула мне под копыто... Хорошо хоть не взорвалась.       — Ну ты и идиотка, — пробормотал я сквозь зубы, откидывая в сторону дымящийся обломок. — Может, попробуешь, блин, сначала рассчитать теплоотвод?       Я ошибся в расчётах, забывал про калибровку линз, несколько раз путал полярность. То элемент питания начинал перегреваться, то импульс уходил куда-то вбок. В одной из моделей я вообще перепутал фокусирующую линзу с защитным фильтром, из-за чего «оружие» выдало слабую вспышку и жалобно умерло у меня в копытах.       — Пять часов впустую, — прорычал я, устало утирая лоб. — Литлпип, если я ещё раз скажу, что это «будет быстро», просто стукни меня.       — Записала, — ответила она с усмешкой, не отрываясь от уборки снарядов.       Но с каждой новой неудачей я учился. Я начал понимать, какие детали перегружены, как правильно распределить энергию, где нужен буфер, а где импульсный регулятор. Мозг уже гудел от напряжения, но копыта работали с автоматической точностью. И наконец получилось.       Я собрал первую рабочую лазерную винтовку. Грубая, угловатая, но надёжная. За ней последовали ещё две: лазерный пистолет с широким рассеиванием и импульсный карабин с переключаемыми режимами мощности. Все они были собраны на основе обломков вооружения заводских роботов, и хотя выглядели они так, будто прошли сквозь ад, но всё же работали.       — Вот это уже кое-что, — выдохнул я, опуская последний инструмент. — Ненадёжное, колхозное, но вполне убойное.       Теперь у нас было оружие. Настоящее. Сделанное своими копытами через пот, ошибки и выгоревшие кристаллы.       И знаете что? Это чертовски приятно.       Создавать это оружие и возиться с деталями было настолько увлекательно, что я даже не заметил, как пролетело время. Полностью погрузившись в процесс, я вынырнул из этой одержимости лишь через… три дня.       — Писец? — выдохнул я, уставившись на Литлпип, которая сидела с мешками под глазами и смотрела на меня так, будто видела призрак.       — Кто? — она моргнула, слегка склонив голову.       — А… это выражение такое, — я потёр виски. — Означает, что случилась жуткая дичь или полнейшая хрень.       — А-а, ясно… — кивнула она. — Значит, ты, наконец, закончила? Может, стоит сперва испытать это оружие, прежде чем бросаться в бой?       — Определённо, — согласился я, стряхивая с себя остатки сна. — Мы ведь ещё ни разу из него не стреляли, мало ли что.       — Ага.       Мы вышли на безопасный участок цеха, где раньше уже не раз устраивали тренировочные стрельбы. Когда я впервые выстрелил, раздался чёткий резкий звук, и на мишени осталась оплавленная дыра.       — Ого! — я расплылся в улыбке, после чего все мишени, которые я подготовил, не избежали такой же участи. — Надёжно, определённо. А главное, стреляет почти метко.       Я несколько раз перепроверял мушку, исправлял прицел, устранял отклонения. Каждый выстрел приближал конструкцию к совершенству, насколько это вообще возможно в условиях постапокалиптической импровизации.       Пистолет я вручил Литлпип — он ей как раз по размеру, в отличие от громоздкой винтовки и тяжёлого карабина, которые она не могла толком удержать при отдаче. А вот пистолет пришёлся в самый раз — лёгкий, точный, удобный.       Себе же я взял винтовку. Карабин я отложил — он вообще напоминал по функционалу карабин минитменов из "Фоллаута 4": быстро стреляет из-за перезарядки, но с ущербной точностью и с перегревом после пары очередей. А вот винтовка — медленная, но чертовски мощная. Один выстрел — одна пробоина. Именно то, что нужно.       Теперь у нас наконец-то было оружие. Не просто сломанное барахло, а что-то, что я собрал своими копытами. И, чёрт возьми, оно работало, что было чертовски приятно.       Когда мы с Литлпип наконец улеглись на втором этаже цеха, усталость навалилась с такой силой, будто кто-то положил на грудь плиту. Мы заранее всё продумали — установили ловушки и сигнальные устройства в каждом доступном проходе. Пусть они были кустарными, но сработать в случае чего точно бы успели.       — Если кто сунется — проснёмся, — пробормотал я, устраиваясь поудобнее на матрасе, добытом среди обломков.       — Надеюсь, никто не сунется, — хрипло отозвалась Литлпип, закутавшись в покрывало.       Воздух был пропитан запахом масла, гари и металла, но сейчас это казалось уютнее любого благоухающего сада. Наконец мы позволили себе расслабиться. Тело проваливалось в сон, а разум… просто отключался. Без снов. Без тревог. Только тишина. Мы действительно отдохнули.

***

      Когда мы как следует отдохнули и немного перекусили, то вновь двинулись в путь — на следующий этаж, в этот раз куда более собранные и готовые. Мы не стали сразу открывать огонь, как только вышли, а сначала осмотрелись, стараясь не шуметь.       Тусклые лампы едва освещали узкий коридор, по которому мы осторожно прошли вперёд. Вскоре путь раздвоился: слева вёл проход к Центру Управления, а справа — к складу-хранилищу. Мы с Литлпип переглянулись, и я кивнул:       — Центр управления. Если там удастся найти терминал — можно будет узнать схему всего завода.       — Согласна. Лучше сперва разобраться, чем идти вслепую.       Мы выбрали левый путь. Он привёл нас в зону, заставленную офисами и изолированными комнатами со стеклянными перегородками, разбитыми мониторами и заваленными бумагами. Тишина в этих помещениях давила на уши, но чувствовалось, что что-то здесь было и, возможно, остаётся. Мы держали оружие наготове, не расслабляясь ни на секунду.       Не забывая время от времени сверяться с ПипБаками, мы осторожно пробирались вперёд, пока, наконец, не оказались перед массивной металлической дверью, украшенной выгравированной подковой. Судя по расположению и оформлению — кабинет директора завода.       — Дай-ка мне пару секунд, — сказала Литлпип и тут же принялась за замок. Пара ловких движений и дверь с лёгким щелчком отворилась.       Мы вошли внутрь. Раньше стены этого помещения, выкрашенные в ярко-оранжевый цвет, наверняка излучали тепло и создавали атмосферу уюта. Даже спустя столько лет краска почти не выцвела. Вот только деревянная обшивка потрескалась и осыпалась, а в воздухе витал запах пыли и ржавчины. Над массивным столом висел большой бронзовый логотип, давно потускневший, но всё ещё читаемый:

ОГНЕННЫЕ ПОДКОВЫ Как вам такие яблочки?

      — Это фраза вообще к чему?       Оставив эту фразу без объяснения, мы начали осматривать кабинет. Большой письменный стол, потемневшее кресло, шкафы с развалившимися папками, гардероб — всё это нас почти не заинтересовало. Внимание привлекли куда более важные находки: терминал, которым тут же занялась Литлпип, и стенной сейф, к которому направился я. В углу кабинета мы также заметили личный лифт — удивительно, но он был в рабочем состоянии. Судя по схеме, вёл он прямиком к первому этажу и, вероятно, мог стать нашим быстрым выходом.       Под столом обнаружился запылённый ящик, забитый патронами. Судя по всему, директор знал цену подготовке.       Тем временем Литлпип, закончив с терминалом, вдруг застыла, уставившись в одну из стен. Я проследил за её взглядом и тоже увидел это — вмонтированная в панель витрина из закалённого стекла. Внутри — револьвер. Идеально сохранившийся, он был настоящим произведением искусства.       Тонкая работа, чёткие линии. Оптический прицел был установлен с учётом анатомии пони, а рукоять, отделанная отполированной слоновой костью, лежала бы идеально в пасти. На боковой стороне эмблема в виде трёх яблок.       — Красавец… — прошептала Литлпип, не отрывая глаз.       В сейфе я тем временем нашёл немного полезного: мешочек с довоенными монетами, номер журнала «Армия Эквестрии Сегодня», связку ветхих финансовых документов — теперь уже скорее антиквариат. Упаковка чего-то похожего на жвачку, энергетическая батарея... и — самая ценная находка — СтелсБак. Рабочий.       — Неплохо, — протянул я. — Очень даже неплохо.       Мы переглянулись и без слов поняли, что удача была на нашей стороне. Когда Литлпип, наконец, справилась с терминалом, на экране открылась куча старых заметок, писем и внутренних сообщений. Большинство из них были завалены архивной пылью, но среди всего этого хлама нашлось нечто действительно полезное.       — Тут есть коды, — сообщила она, быстро пробегая глазами по строчкам, — можно отключить систему безопасности роботов... и открыть сейф с витриной.       — Действуй. Открывай витрину, — сказал я, подходя ближе.       Как только команда была введена, экран моргнул, и появилось старое, заранее записанное сообщение, которое активировалось автоматически. Система словно сама захотела, чтобы его услышали:       — Кузен Брейбёрн, я знаю, мы долгое время не общались, но дело, по ходу, идёт к большой войне, и мы, возможно, больше не увидимся. Я хочу всё исправить. Сейчас я не собираюсь просто так сотрясать воздух. Мы оба знаем, чем это кончилось в последний раз. Вместо этого я посылаю тебе Малый Макинтош как дар и извинение, чтобы показать свою искренность. Сохрани его ради меня, хорошо?       Сообщение закончилось, и в кабинете стало особенно тихо. Витрина в стене с лёгким щелчком отъехала в сторону, обнажая револьвер, уже замеченный ранее. Но теперь, зная его историю… смотреть на него стало совсем иначе.       — Малый Макинтош… — прошептала Литлпип. — Похоже, это было не просто оружие.       — Да, — кивнул я, глядя на витрину. — Это был жест. Последняя попытка примирения. И, возможно, единственная ценная память, что у кого-то осталась… Судя по всему, Эпплджек очень серьёзно поссорилась с Брейбёрном. Учитывая их семью, думаю, дело было в Биг Маке. Что-то личное. Очень болезненное.       Я аккуратно взял револьвер в копыта. Он всё ещё был тёплым на ощупь, словно хранил в себе остатки чьих-то эмоций. Сквозь сталь, дерево и слоновую кость пробивалась история — простая, но тяжелая.       Я быстро сохранил себе полный чертёж оружия, после чего повернулся к Литлпип и протянул револьвер ей.       — Что?.. — она удивлённо моргнула, глядя на меня.       — Возьми. Пусть он будет у тебя. Малый Макинтош у Литлпип, по-моему, звучит как-то… правильно. Символично.       — К тому же попробуй чередовать стрельбу. Используй револьвер с ЗПС, а мой — без него. Или даже попробуй стрелять из обоих по очереди.       Литлпип задумалась, покрутила револьвер в копытах.       — Звучит интересно, но… это точно потребует практики. Стрелять из двух орудий сразу — не самое простое решение.       — Не торопись. Главное — уверенность. Ах да, перед тем как я начну всё тут разбирать, отключи систему безопасности полностью. И передай командам роботам: полное отключение, без режима ожидания.       — Без проблем, — кивнула она, уже садясь за терминал. Её копыта забегали по клавишам.       — Сейчас всё устроим.       Когда Литлпип завершила настройку систем, мы дочистили Центр Управления и двинулись обратно к развилке, выбрав теперь путь к складу-хранилищу. Но, как оказалось, и здесь всё было не так просто.       Коридор вывел нас к новой развилке. Прямо перед нами — несколько отключённых роботов, застывших в полушаге, будто кто-то застал их врасплох и вырубил на месте. Они шли с одной из сторон, но указатели, которые могли подсказать направление, были либо сожжены, либо стёрты до основания, словно кто-то нарочно пытался скрыть, что здесь когда-то была навигация.       Я нахмурился и посмотрел на Литлпип:       — Ну и куда теперь?       — Может, ПипБак поможет? — она уже начинала поднимать копыто. — Если повезёт, в нём осталась карта или маршрут.       — Стоит попробовать, — кивнул я. — Всё лучше, чем идти вслепую.       На карте ПипБака было видно, что прямо — пустое пространство без пометок и даже без нормальных контуров, а вот вправо вёл путь к складу. Я сразу решил, что сначала разберёмся со складом, а уже потом заглянем в ту странную «пустоту».       Сам склад ничем особенным не выделялся. Обычные ящики, контейнеры, кое-где сорванные пломбы и упавшие стойки. Всё было вполне стандартно… за одним исключением.       Одна из задних комнат оказалась почти до отказа забита гулями. И стоило нам только заглянуть внутрь, как вся эта мёртвая масса разом пришла в движение. Они зашевелились, застонали, замахали конечностями. Только то, что дверь автоматически закрылась, спасло нас от немедленного нападения.       Но долго она не выдержит.       — У нас проблемы! — крикнула Литлпип, отскакивая назад.       Я уже действовал, выхватив всё, что было под копытом и в инвентаре, я начал спешно сооружать укрытия по всему коридору. Металл из стен, куски арматуры, старые балки — всё шло в дело. Одновременно с этим я размещал импровизированные ловушки: выдвижные пики, капканы, даже самодельные мини-баллисты. Всё, что хоть как-то могло задержать волну гулящих тел.       И когда дверь, не выдержав надругательства над собой, с грохотом рухнула, на нас хлынула лавина мёртвой плоти. Огромная толпа гулей вырвалась из тьмы, как дикий поток, сметая всё на своём пути. Это зрелище мгновенно вернуло мне воспоминания о моём первом разломе. Почти такая же давящая масса, но тогда они были медлительны, а сейчас быстры, резки, бешеные.       Они не шли — они бросались. Спотыкались, падали, поднимались, насаживались на ловушки всей своей безумной массой, но не останавливались. Они топтали друг друга, лезли поверх тел, выламывая конечности в стремлении добраться до нас.       Выстрелы наших орудий тонули в общем хаосе. Даже за укрытием грохот был такой, что казалось, само здание содрогается. Гули врезались в баррикады с такой силой, что металл визжал, а всё, что было из дерева, трещало.       Вот только как внезапно эта толпа началась, так же внезапно и закончилась. Не сказать, что быстро, по ощущениям мы отстреливались весь день, непрерывно, будто в кошмаре без конца.       Коридор теперь представлял собой мясную бойню. Кровь, ошмётки гниющей плоти, поломанные конечности и внутренности усеивали каждый сантиметр пола. Всё липло к копытам, скользило под ногами, и вонь… Вонь была невыносимой, она пронзала до самого нутра.       Переведя дух и убедившись, что всё вокруг наконец затихло, мы двинулись дальше. Я, вытерев пот со лба, принялся чинить своё оружие. Некоторые части оплавились, кое-где появились трещины — кустарная сборка дала о себе знать. Хотя, скорее, вина не в самой конструкции, а в материалах и паре неверных решений. Учту на будущее.       Когда мы полностью прочесали склад и убедились, что всё зачищено, мы немедля направились в, наверное, последнюю часть завода.

***

      Пройдя через тяжёлую дверь, мы оба замерли. Перед нами стоял пони. Самый обычный живой пони… или, по крайней мере, так казалось на первый взгляд. Ведь это был не простой пони, а именно бэтпони серого окраса. Он склонился над консолью и что-то неспешно писал. Ни признаков гнили, ни металлических деталей, ни характерного свечения — ни гуля, ни робота, просто бэтпони.       Мы стояли в полной тишине, потрясённые до глубины души, не в силах пошевелиться, только когда я сделал шаг вперёд, он, не поднимая головы, наконец заговорил:       — О, вот вы и пришли.       — Кто ты? — выпалил я, настороженно прищурившись.       — Сложный вопрос, — ответил он, словно между делом.       Я тут же заметил, что Литлпип… застыла. Совсем. Не моргания и не дыхания, она стояла как статуя, взгляд в никуда.       — Не волнуйся, — спокойно произнёс незнакомец. — Время остановлено. Нам нужно поговорить. Без неё, — он моргнул, и в следующее мгновение оказался прямо передо мной. — Дитя Осколка.       — Что? — я отступил на шаг в замешательстве. — Что ты сказал?       — Кисуня — твоя мать. И телом, и душой, — его голос был тих, но в нём чувствовалась странная сила. — Ей пришлось пойти на весьма… необычные меры, чтобы ты родилась. Экстравагантные, так сказать. И да, кто я для тебя — неважно. Пока. Мне было интересно взглянуть на тебя. Увидеть, кем ты стала.       — Погоди, на меня? Почему? — я растерянно замотал головой. — Подожди… Объясни наконец, что вообще здесь происходит? Почему она выбрала меня? Почему не кого-то другого?       — Потому что ты — часть её, последняя, кто на данный момент выжила.       — Что?!       — На самом деле, всё гораздо сложнее, чем кажется, — он взглянул на меня с каким-то печальным вниманием. — Кисуня — это не полноценная душа. Она осколок. Фрагмент сущности одного из тех, кто прошёл путь от обычного человека… до состояния, которое ты, вероятно, назовёшь Демиургом.       Я невольно сделал шаг назад. Слова, сказанные им, звучали как бред. Как бред... и как правда одновременно.       — Когда он возвысился, — продолжил он, — он разделил себя. Расколол своё я на части. И одна из них — Кисуня. Как и другие осколки, она обрела сознание, личность… желания. Но главное, она не может иметь детей, ни один из них не может. Это против их природы. Но она — в отличие от остальных — очень сильно хотела. И не просто хотела… жаждала. Аспект, в котором она проявилась, связан с похотью, искушением, наслаждением… но и с привязанностью, тягой к созданию чего-то своего.       — То есть… она богиня, которая хотела ребёнка?       — Почти. Она выше богов. Но в то же время не бог. Она не правит мирами, она живёт в них. Чтобы создать тебя, ей пришлось пойти на крайние меры. Она отделила от себя малую часть… едва ли не искру. Поместила её в обычный, ничем не примечательный мир. Осколок начинал жить, думать, верить, что он настоящий... Что он человек.       Он замолчал на секунду, будто давая мне переварить сказанное.       — И так… раз за разом. Попытка за попыткой. Все они… провалились. Кроме тебя. Ты — девяносто седьмая. Самая удачная. Единственная, кто смогла дойти до этого момента. Кто пережила всё, справилась со всем, не сломалась.       — Девяносто седьмая?.. — прошептал я, чувствуя, как леденеет спина. — А что случилось с остальными?       — Они не справились. Они ломались или они отказывались принимать свою суть, погибая. Некоторые… просто исчезли.       — А ты… ты действительно живёшь. По-настоящему, — он усмехнулся, хотя в голосе проскользнуло раскаяние. — Правда, каюсь… я немного вмешался. Переписал один момент. Девяносто шестой... он погиб после того моста. Какое-то время продержался, но умер от радиации. Я… взял его память, очистил от боли и страха… и передал тебе. Его опыт стал твоим.       — То есть… — я сглотнул, — это не была моя жизнь? Я не был… человеком?       — Тут очень сложно ответить. Ты просто видел чужую память, но при этом свою, ведь от твоей человеческой души ничего не осталось. Ты умер, но тебя воскресили, убивали, затем воскрешали, вот только каждая смерть питала эту искру, давая ей жизнь. Скажи честно, ты ведь не помнишь свою настоящую жизнь? Ни родителей, ни лица… ни даже собственного имени.       Я медленно кивнул. Он был прав.       — Вот именно, — мягко сказал он. — Всё, что ты знал, было тем, что тебе дали. Это не ложь… но и не истина, от твоей человеческой души мало что осталось, ты буквально слился с этой искрой, перестав быть человеком после двадцатой смерти.       Он на секунду отвёл взгляд, будто стесняясь признаться в следующем.       — И ещё одно… я вмешался здесь. За что прошу прощения. Босс, который должен был быть тут… мог вас убить. Он был слишком опасен, потому я его убрал. И обещаю, это будет в первый и в последний раз, — он посмотрел на Литлпип, — теперь хоть понятно почему она отправила тебя сюда.       — В каком плане?       — Литлпип из этого мира на самом деле… сломалась, — его голос стал тише, словно сам он не хотел признавать это вслух. — После Древа-Библиотеки она не справилась. Сломалась под грузом памяти, боли… и чужих ожиданий. Без тебя она бы погибла.       Я чувствовал, как сжалось сердце. Он продолжил:       — Но Кисуня отправила тебя прямо в начало её пути. И ты стал её якорем. Тем, что удержало её на краю.       — И что дальше? — прошептал я.       — Дальше… живи. Развивайся. Стань тем, кем хочешь быть. Не надейся ни на кого, кроме себя. Кисуня дала тебе шанс, но путь — только твой. Это твоя история. Справишься ты или нет, зависит от тебя.             Он сделал шаг в сторону, будто собирался уходить, но замер и обернулся:       — Ах да. Система напарников… немного сломана. Из-за этого все кто будет рядом с тобой будут не просто доверять, они будут влюбляться. Хотел предупредить. Это не ошибка, но... последствие вмешательства.       Он хитро усмехнулся.       — Что касается того, кто ты — жеребец или кобыла — не волнуйся. Загляни в магазин. Там есть одно зелье. Кисуня добавила его сама… с условием. Прочтёшь описание — поймёшь. Но не сейчас. Я дам тебе время переварить всё.       Он протянул мне тонкую палочку, будто сделанную из янтаря и света.       — Когда будешь готов, просто разбей её. Я услышу. А теперь… мне пора.       — Постой! — воскликнул я. — Ты так и не назвал своего имени!       Он обернулся с лёгкой улыбкой, и в его глазах на миг мелькнула бесконечность.       — Меня зовут Китсунэ. Писатель реальности.       И в следующее мгновение… он исчез. Будто его никогда и не было.

***

      То, что только что произошло… трудно описать. Странно? Страшно? Нереально? Всё сразу.       Я узнал, что не человек. Всё, что я считал собой — ложь. Обрывки чужих воспоминаний, вырезанные куски истории, аккуратно вставленные в пустую оболочку. У меня никогда не было прошлого. Не было жизни. Только маска. Иллюзия.       И всё же… Китсунэ дал ответ. Простой. Честный: живи дальше.       Жить не в том, кем ты был. А в том, кем ты станешь.       Я перевёл взгляд на Литлпип. Она стояла рядом, словно только что растаяла из льда остановленного времени. Не знала, что я только что узнал, но именно тогда я понял — у меня есть цель. Даже не одна. Их много. У каждой своё лицо, своя боль, своя надежда. Все они — живые. Те, кому я уже помог. Те, кому ещё только помогу.       Если я не настоящий — пусть, но мои поступки настоящие.       Это мой путь.       А значит, я живу.       Я разломал палочку, и Литлпип моргнула, словно проснулась.       — Ты в порядке? — спросила она.       — Сейчас… да, — кивнул я и вкратце пересказал всё, что произошло, как он остановил время. Как рассказал кое-что, что очень изменило моё восприятие, не полностью, а обрывками, ведь сейчас мне было очень тяжело.       Она молча слушала, иногда тихо кивала, и этого было достаточно. После разговора я взялся за последнее дело: облутать всё, что было, оставив только голые стены. Мы работали молча, но в этом молчании не было тяжести, только понимание и сосредоточенность.       И тогда я заметил его — странное устройство с прилепленной запиской. Я поднял его, развернул послание:       «Вот тебе небольшая компенсация. Тут чертежи всего оружия, что производилось на этом заводе. :З»       Я невольно усмехнулся.       — Вот это подарок…       Вставив устройство в ПипБак, я с интересом наблюдал, как оно загружает чертеж за чертежом. Огромный архив, от простых модулей до прототипов. Как только процесс завершился, устройство вспыхнуло и исчезло, будто его никогда и не было, а у меня осталась внушительная коллекция новых схем.       Когда мы наконец завершили все дела, я почувствовал, как на плечи опустилась усталость, смешанная с долгожданным облегчением.       — Ну всё. Конец. Пошли отсюда, — выдохнул я, поднимаясь.       — Да, пошли. Я так рада, что мы справились, — с улыбкой отозвалась Литлпип.       Мы вернулись в кабинет директора и, не теряя ни минуты, активировали лифт. Он заскрежетал, дрогнул и начал спуск. С каждой секундой спуска напряжение отпускало, а дыхание становилось легче.       И как только двери открылись, на экране ПипБака всплыло сообщение от системы.

[Итог подземелья «Огненные Подковы» (Fire Hooves Factory)]

[Убито — 181]

[Смерть от других обстоятельств — 219]

[Идёт подсчёт]

[...]

[Расчёт вашего вклада]

[...]

[Расчёт завершён]

[Получено Достижение: Хомяк]

[Награда перемещена в ваш инвентарь]

      Хомяк: Нет того, чего нельзя облутать. Хомяки уважительно кивают при виде того, как вы тщательно всё облутали.       Эффект: Вам теперь легче подмечать мелкие детали, теперь при получении навыка «Вор» он будет сразу же изменён.       Внимание: Незначительно влияет на вас, если не будете себя контролировать.

***

      Я открыл интерфейс инвентаря и взглянул на всё, что мы унесли из этого подземелья. Целая сокровищница чертежей от Китсунэ, редкие материалы, запчасти, схемы, и я с облегчением выдохнул.       — Литлпип, мы это сделали.       — Это точно, — она выпрямилась, потирая затёкшую шею. — Хочется просто упасть… и не вставать дня три.       Я усмехнулся. Но когда мы вышли из разлома, усталые, потрёпанные, но живые — я вдруг заметил, что сам завод всё ещё стоит. Немой и тёмный, словно наблюдающий за нами.       И тут...

[Новое сообщение: Системное уведомление] ЗАВОД «ОГНЕННЫЕ ПОДКОВЫ» — зачищен. Тестовый разлом закрыт.

      На экране ПипБака вспыхнуло ещё одно окно, выполненное в строгом интерфейсе системы. Словно что-то куда большее, чем просто программа, начало интересоваться нашим выбором. И мне кажется в этом замешен сам Китсунэ.       Выберите направление развития будущих разломов:       1 — Отдельный мир.       Каждый следующий разлом будет уникальной, оторванной от реальности зоной. Собственные правила. Собственная логика. Уникальные условия и возможности, а также Осколки разных миры с их событиями, параллельные этому.       2 — Реальный мир.       Разломы будут возникать внутри знакомых локаций. Мир будет меняться от того, как именно ты зачистишь его, отражаясь не только внутри разлома, но и перенося его в реальный мир.

Желаете объединить оба завода в единую систему? Да | Нет

      Я не стал раздумывать ни секунды, нажав «Нет» уверенно и без сожаления. Я знал, что это может значить. К тому же объединение может привести к непредсказуемым последствиям, которые вылезут мне боком в самый неподходящий момент. И при этом никаких плюсов. Поэтому я и выбрал сразу же первый вариант, ведь так мне достанется больше лута.

Настройки пути приняты. Будущие разломы будут возникать в изолированных мирах.

             Я бросил взгляд на Литлпип, она всё ещё смотрела на разлом с лёгким потрясением, будто до конца не осознала, что всё это действительно позади. А я… я чувствовал, как в груди начинает угасать напряжение. Только тишина. И ясная мысль.       Я кивнул самому себе и произнёс:       — Разлом пройден, теперь мы идём дальше.       Литлпип вздрогнула, словно мои слова вернули её в реальность. Она моргнула, выдохнула и посмотрела на меня с удивлением и усталостью.       — Подожди… То есть… всё? Мы… закончили? — она провела копытом по лбу. — Как-то даже не верится. Этот завод… он был как кошмар, но… мы выбрались.       — Завод в разломе закрыт, — подтвердил я сдержанно, но твёрдо. — Осталось только облутать уже завод в реальном мире.       Литлпип посмотрела на гигантскую конструкцию перед нами и нервно усмехнулась, хотя в её голосе всё ещё звучала дрожь:       — Может, лучше домой?       — Да ладно тебе, зайдём, выйдем, приключение на пять минут.       Она посмотрела на меня, на завод и только вздохнула, когда я уже отправился туда.