III.

      Несмотря на то, что сердце Сакуры по-прежнему болело, а грудную клетку выворачивало так, что казалось, ещё чуть-чуть — и рёбра сломаются, пробив лёгкие, она не могла отрицать тонкого приступа тошноты в своём горле. Когда она аккуратно складывала последнюю кофту Саске в пакет, прикладывая её к носу, как и все остальные вещи, внутри её желудка закручивался неприятный узел. Что было весьма странно. Саске пах вечерним дождём и мылом даже в самую жаркую и сухую погоду, и эта свежесть, исходящая от него, всегда заставляла сердце Сакуры биться чаще. Но сейчас этот аромат казался не таким уж и привлекательным — скорее, вызывал отторжение.       Входная дверь оставалась незапертой, потому Сакура дожидалась Наруто, который пообещал навестить её сегодня утром и забрать вещи Саске. Поэтому она ожидала гостя. Но она не ожидала двух гостей, одного из которых в ближайшее время видеть была не готова.       — Не будь ещё большим ослом, — послышался обвиняющий тон Наруто. — Заходи, даттебайо.       Распахнув в панике глаза, Сакура моментально схватилась за зеркало и пригладила растрепавшиеся волосы, прежде чем два её напарника появились в спальне. Обернувшись к ним, Сакура ахнула: у Саске красовался синеющий фингал под глазом, а его единственная рука была загипсована.       — Саске… — Она рефлекторно подскочила, активируя чакру, и бросилась к тому, кто сегодня выглядел особенно виноватым.       — Ты не будешь его лечить, — предостерёг Наруто, и Саске кивнул, соглашаясь с другом.       — Это ты с ним сделал? — Сакура взорвалась, упрекая Наруто, и покачала головой. — Шаннаро, он… он ведь даже нужду справить не сможет. Вы просто два идиота…       — Я это заслужил. — Когда Саске заговорил, Сакура оступилась и отошла назад, опускаясь на кровать. — Как и ты заслужила мои извинения.       — Ты… — Рассудок помутился от осознания того, что Саске сожалеет и хочет вернуть отношения. — Ты… — Сакура лепетала, заикаясь.       — Сакура, нет. — Саске смотрел ей прямо в глаза, но его взгляд оставался закрытой книгой — как и всегда, нечитаемый. — Я хочу перед тобой извиниться. — Он сделал паузу. — За то, что… Мне следовало сделать это мягче, и я должен был тщательнее выбирать выражения, не переходя на личности. На самом деле, даже если бы у меня и была неприязнь к омегам, это бы никогда не коснулось тебя. И это никогда не перечеркнёт того, что мы пережили вместе. Я всегда буду тебе благодарен, понимаешь?       — Тогда почему ты меня бросаешь? — Сакура закричала, сжимая в руках пакет с его вещами. — Почему ты снова, чёрт возьми, оставляешь меня?       Наруто протяжно вздохнул, наблюдая очередной конфликт двух своих самых близких людей, и бросил на Сакуру сожалеющий взгляд.       — Я не бросаю тебя. — Саске отвернулся, отходя в сторону. Ему настолько тяжело давался этот разговор, что все сказанные слова звучали прерывисто. — Не как друга.       — Но я никогда не воспринимала тебя как друга! — Сакура усилила давление на пакет, и вскоре одна из его ручек лопнула.       — Так будет лучше, — проговорил Саске, повторяя сказанное в ресторане. — Тебе так будет лучше. Ты не сможешь быть со мной.       — Я не смогу жить без тебя! — Сакура завалилась на бок и уткнулась носом в подушку. — Что ещё я должна сделать, чтобы доказать это? — она мычала в подушку, уже не разбирая собственных слов — всё сливалось в нечленораздельный скулёж.       Наруто подошёл к кровати и наклонился к собранным вещам Саске, после чего вернулся к нему и прикрепил лопнувший пакет к его гипсу. Молча кивнув другу в сторону двери, чтобы тот ушёл, Наруто опустился на край кровати и обнял дрожащую Сакуру за плечи.       — Сакура-чан… — Наруто погладил её по спине и уложил себе на колени. — Саске прав: в долгосрочной перспективе у вас действительно ничего не выйдет. И ты уже достаточно настрадалась из-за него. — Вытерев Сакуре слезу мозолистым пальцем, он поджал губы в печальной улыбке. — С тебя уже хватит, не думаешь?       — Ты тоже в меня не веришь? — Сакура закрыла глаза и повернула голову.       — Я верю в тебя, но ты не знаешь, о чём говоришь. — Наруто пожал плечами. — Саске не сможет дать тебе того, чего ты в скором времени захочешь. А ты захочешь, и это будет, мягко говоря, болезненно для тебя.       — Нет. — Сакура закрыла лицо руками и упрямо замотала головой.       — Это правда. — Наруто откинулся на мягкую спинку кровати и развернул лицо Сакуры к себе, заставляя её посмотреть на себя. — Когда бы началась твоя течка или, что ещё хуже, ты бы встретила своего Истинного, ты не смогла бы думать ни о чём другом. Ты бы разрывалась между желанием своего сердца и верностью к Саске. И выбрав последнее, ты обрекла бы вас обоих на страдания.       — Это ужасно, — прошептала Сакура. — Я не хочу в это верить.       — Но тебе всё-таки придётся в это поверить, — заключил Наруто. — Для собственного же блага.       — Почему? — Сакура огрызнулась и вскочила на ноги. — Почему вы оба заставляете меня чувствовать себя неверной женщиной, когда я и в мыслях себе ничего подобного не позволяла? Ты хоть представляешь, насколько унизительно слышать такое от вас?       — Уверен, что ни я, ни Саске не пытались тебя унизить, — обиженно пробормотал Наруто. — Я предостерегаю тебя, потому что знаю, как всё это происходит.       — Ничего ты не знаешь. Вы с Хинатой были предназначены друг для друга! — Сакура возражала, но уже бессильно. Её эмоции угасали, а тело накрывала слабость. — Вы Истинные.       — Да, — согласился Наруто. — Но разве это отменяет тот факт, что прежде я был влюблён в тебя? Если ты омега, то где-то точно так же живёт твой альфа, предназначенный для тебя.       — Зачем мне какой-то неизвестный человек, о котором я ни черта не знаю? Я никогда не была заинтересована в знакомствах. Мне всё это нахрен не нужно, Наруто! Я не хочу ничего менять. Это несправедливо. Почему я должна мириться со своей судьбой и жить так, будто всё уже решено за меня? Какой в этом смысл?       — Может, ты и права. Но скажу одно: когда мы с Хинатой проявились, реагируя друг на друга, это было лучшее, что когда-либо случалось в моей жизни. Это намного сильнее обычной влюблённости, и пока ты не испытаешь подобное на себе, то имеешь полное право не соглашаться.       — Мне противно от одной только мысли… — Сакура плюхнулась в кресло напротив кровати и прижала ноги к груди, обнимая себя руками.       — Не будь такой категоричной.       — Насколько я помню, категоричным всегда был именно ты, — пробубнила Сакура.       — Да, если это имело смысл. — Блеск его голубых глаз дрогнул, а на губах заиграла улыбка. Сама того не заметив, Сакура улыбнулась в ответ.       — Заставь Саске сходить к врачу, — попросила Сакура. — Лишать человека единственной руки — это уже перебор, Наруто.       — Я так и планировал. — Он кивнул. — Сразу же после его извинений.

*

      Летний ветер обдувал кожу ласковыми, щекотливыми порывами, подбрасывая и путая волосы, а солнце всё сильнее припекало поляну, на которой был раскинут старый, потрёпанный плед: ещё с детства Ино и Сакура брали его с собой на пикник, где часами могли лежать, отдыхая под небесной синевой и поедая сладости. От детства остались лишь старые привычки. Атмосфера прежней перестала быть уже давно — как минимум, они сами уже не были детьми.       — Разве это не прекрасно? — Ино отрезала ножом ломтик хлеба и стала размазывать по нему ягодный джем, мечтательно всматриваясь за плечи Сакуры.       — У меня нет аппетита, — Сакура апатично вздохнула. — Не знаю.       — Да я же не про еду! — Ино вскинула подбородок, побуждая Сакуру обернуться. — Тот брюнет… Альфа. И, боже, как прекрасно он пахнет!       Сакура из любопытства принюхалась, разворачивая корпус к мужчинам, тренирующимся на расположенном рядом полигоне, но не почувствовала ничего, кроме ягодного джема в руках Ино.       — Я ничего не чувствую. — Сакура легла на спину и закинула руки за голову. — Никаких изменений, кроме чёртовой течки, из-за которой меня отстранили от миссии.       — Это странно, — заметила Ино. — А мужчины начали на тебя реагировать как-то иначе?       — Нет! — Сакура прошипела сквозь зубы. — Говорю же, ни черта в моей жизни не изменилось. Меня не допустили до миссии, но, будет тебе известно, я пошла в разгар течки на рынок, и никто, Ино, никто на меня не среагировал!       — Т-ш-ш… — Яманака приложила указательный палец к губам. — Успокойся. Возможно, прошло недостаточно времени, чтобы ты проявилась окончательно.       — Всё не как у людей… — Схватившись за бутылку с водой, Сакура открутила крышку и отпила несколько глотков. — А знаешь, что самое ироничное? Выходит, Саске бросил меня просто так. Может, я не совсем обычная омега, и моя любовь к нему сильнее инстинктов?       — Сакура… — Плечи Ино напряглись, а тонкие белёсые брови нахмурились.       — Может, у нас ещё есть шанс всё вернуть?       — Сакура, — уже строже проговорила Ино.       — Я чувствую себя так, будто мной воспользовались и бросили, как больную зверюшку. Вот только я не больна, и никаких симптомов «болезни», из-за которой меня отшили, я не испытываю! Всё было зря! Зря-зря-зря!       Не заметив, как эмоции снова одержали верх, Сакура вновь сорвалась в пропасть, падая всё ниже и ниже. С каждым днём она продолжала ненавидеть всех и вся, но больше всего презирала своё тело, испортившее ей жизнь. Она до сих пор намеревалась вернуть Саске — за эту слабость она себя ненавидела ещё сильнее. Он добровольно отказался от неё, при том, что она по-прежнему искала способы всё наладить.       Это было ужасно.       — Какаши-сенсей. — Ино лучезарно улыбнулась ему, выпрямляя осанку, и поприветствовала, когда тот остановился рядом с их местом пикника. — Эй, Сакура! — Она тактично подтолкнула подругу в бок, чтобы та, наконец, перестала кататься по пледу, затыкая уши руками.       Кедр, мускус и чёрный перец — до чего же приятная комбинация. Сакура ощутила, как напряжение покидает её тело, а ментальная подавленность сменяется спокойствием.       — Йо. — Какаши кивнул обеим девушкам, разглядывая их с высоты своего роста.       — Доброе утро, Какаши-сенсей. — Сакуре пришлось сощурить глаза, чтобы разглядеть его силуэт, возвышающийся напротив палящего солнца. Она приподнялась на локтях и улыбнулась.       — Доброе? — Ино усмехнулась. — Лобастая, ты только тут в истерике убивалась.       — Если твоё здоровье позволяет, то я предпочёл бы взять на следующую миссию тебя, — сказал Какаши. — Потому что, честно говоря, я был не в восторге от медика, которого к нам приставили на прошлой неделе.       — «Здоровье» позволяет и позволяло всё это время, — кисло парировала Сакура, всё ещё чувствуя осадок от того, что её жизнь теперь будет вертеться вокруг циклов, которые на ней даже не сказываются.       — Отлично. — Какаши поймал её раздосадованный взгляд и отвернулся. — Ну, тогда встречаемся завтра на рассвете. У ворот, как и всегда.       — И на полчаса позже, как и всегда? — съязвила она.       — Это уже на твоё усмотрение. — Какаши лениво развернулся, пожелал им хорошего отдыха и ушёл прочь, оставив за собой ненавязчивое, но притягательное послевкусие кедра и чёрного перца.       Озлобленность на весь мир исчезла так же внезапно, как и появилась, и Сакура схватила банку с джемом — аппетит подкрался незаметно, сопровождаясь урчанием желудка. Сакура не стала церемониться с бутербродами и, вскрыв банку, опустила туда чайную ложку, любуясь тем, как густой сладкий джем растягивается и стекает вниз, пока она подносит ложку к губам.       Доза сладкого сделала своё дело, и настроение заиграло новыми красками. Сакура ощутила себя более живой, чем за всё последнее время. По крайней мере, сейчас ей уже не хотелось крушить и убивать.       Странно, но приторная сладость джема и его вишнёвый, пронизывающий до мозга костей аромат, который так любила Сакура, мерк по сравнению с тем шлейфом, который до сих пор щекотал её ноздри с того момента, как на поляне появился Какаши. Этот запах преследовал её уже долгое время — где-то в большей степени, а где-то в меньшей.       — Это какая-то новинка, что ли? — спросила Сакура, бросая взгляд на подругу. — Почему все пахнут одинаково?       — Что? — Ино продолжала рассматривать мужчин, тренирующихся на полигоне, и, казалось, вопроса не расслышала.       — Ну… — Сакура задумалась. — Это какой-то дезодорант или кондиционер для стирки? — Она отрицала тот факт, что это мог быть одеколон, потому что, насколько она знала, одеколоном Какаши не пользовался, как и большинство знакомых ей шиноби. — Чёрный перец, мускус и… — Сакура в блаженстве закрыла глаза, прежде чем назвать завершающую ноту. — И кедр.       — Лобастая, ты вообще о чём? — Ино закатила глаза, с неохотой отрывая взгляд от того, кого она назвала альфой, и вернула внимание к Сакуре.       — Не знаю. — Сакура закусила губу. — Так пахнет почти от всех мужчин в разной степени, вот я и решила, что это какая-то новинка, которой теперь все пользуются.       — Я ничего такого не заметила. — Ино дёрнула плечом и отклонилась в сторону, чтобы получить лучший обзор к полигону.       — От Наруто пахло примерно так же, но это был очень отдалённый аромат. И Какаши-сенсей тоже.       — Нет. — Ино мотнула головой. — Какаши-сан пах лосьоном для бритья, и это был явно не запах кедра с перцем, С-а-к-у-р-а, — протянула блондинка. — Альфы никогда не будут иметь одинаковый запах, даже если воспользуются идентичными отдушками. Никогда.       — Тогда, раз он альфа, какой у него был запах? — Не то чтобы Сакуре было интересно, как пах её командир: тема запахов была для неё всё ещё интимной и мерзкой, но она хотела понять причину того, почему её обоняние не работает должным образом. А Какаши был альфой, который только что находился в непосредственной близости к ним обеим.       — Лосьоном для бритья, я тебе это только что сказала. — Ино взмахнула рукой и поправила волосы, когда объект её интереса посмотрел в их сторону.       — Но разве он не должен иметь свой уникальный запах? — Сакура непонимающе рассмотрела банку с вареньем и покрутила её в руках.       — Нет, если он состоит в отношениях и нашёл свою Истинную омегу. Они блокируют запахи друг друга для всех остальных.       — Какаши-сенсей? — Сакура рассмеялась, чуть не подавившись. — В отношениях?       — А у тебя есть другое объяснение, моя непутёвая омега? — Ино улыбнулась и покрутила пальцем у виска. — Может, он просто не афиширует это?              Сакура замялась, чувствуя себя не в своей тарелке. Расспрашивать Ино о чём-то подобном и так было некомфортно, а её шутливо-саркастичная манера речи ещё больше заводила в тупик.       — Ну, а он всегда не имел запаха? — Даже не получив ответа, Сакура уже предполагала, что спрашивает в понимании Ино полнейшую ерунду. Однако теперь её распирало любопытство: неужели у этого затворника действительно могла быть постоянная женщина?       — Лобастая. — Ино сложила руки на груди. — Меня каждый день окружают сотни запахов, и ты серьёзно думаешь, что я стала бы принюхиваться к тому, с кем у меня точно не будет никаких шансов? Понятия не имею и при всём желании не вспомню.       — Ладно, закрыли тему.       Даже если Какаши требовал встречи на рассвете, то его возможное опоздание общей картины не изменит: вставать нужно было рано, а значит, и ложиться тоже следовало не позже десяти вечера. Сакуре ещё предстояло закончить уборку, постирать и привести в порядок форму, потому как оба её комплекта валялись в бельевой корзине, дожидаясь своего часа, и приготовиться к миссии, позаботившись о еде. Конечно, сейчас было ещё только утро, но темп Сакуры в уборке всегда оставлял желать лучшего, поэтому приступать нужно было уже сейчас. К тому же Ино была слишком увлечена тренировкой, проводившейся на полигоне. Если Сакура сейчас уйдёт, вероятно, ей это будет только на руку.       — Полагаю, ты не будешь возражать, если я тебя оставлю? — Сакура поднялась на ноги и расправила юбку, разглаживая складки. — У меня ещё куча дел сегодня.       — Нет проблем. — Ино подмигнула силуэту, мелькавшему за спиной Сакуры, переходя в наступление. — Как я выгляжу?       — Шикарно, — пробубнила Сакура, понимая, что её подруга может выглядеть идеально, даже не прикладывая к этому особых усилий: генетика постаралась на славу.       — Ты бы тоже выглядела шикарно, если бы не ходила с такой кислой миной, знаешь?       — Ага, это же так просто! — Сакура усмехнулась. — Улыбаться во все тридцать два, когда тебя бросает кто-то, кого ты любишь. Посмотрела бы я на тебя в такой ситуации.       — Поверь, я улыбалась бы ещё шире обычного и выглядела бы в разы лучше, — возразила Ино. — Я бы делала всё, чтобы этот ублюдок пожалел о том, что посмел уйти от меня.       Сакура опустила голову, скрывая под чёлкой мрачный взгляд. Расставание выжало из неё все соки, и никаких сил на маску лицемерия под названием «у меня всё отлично» не осталось.       — Лобастая, без обид, но ты сейчас выглядишь как замарашка. — Ино указала на её причёску: наэлектризованные неухоженные локоны торчали во всё стороны, будто множество антенн. — Что это такое? Помой голову, уложи волосы. Завязывай уже реветь дни напролёт и избавься, наконец, от этих мешков под глазами.       Что она могла на это ответить, когда была полностью согласна со всем сказанным в свой адрес? Сакура и сама знала, что ещё никогда не выглядела так дерьмово, как сейчас.       — Я говорю тебе серьёзно, — продолжила Ино. — Это не повод себя запускать. Твоё лицо выглядит так, будто ты схоронила кого-то пару дней назад. Я не обесцениваю твои чувства, но приди в себя, никакой трагедии не случилось!       — Ты права, — в итоге отозвалась Сакура, отчего глаза Ино округлились. Она ожидала, что Сакура начнёт спорить, как делала это всегда, и встанет в оборонительную позицию. Но она просто согласилась. — Я понимаю всё это.       — Тогда приведи себя в порядок и хорошенько выспись, — настояла Ино. — Миссия поможет тебе отвлечься, а когда ты вернёшься, мы с тобой сходим в какой-нибудь бар или, так будет даже интереснее, съездим в деревню Горячих Источников и оторвёмся по полной, ладно? Как тебе такой план?       — Звучит неплохо… — Сакура кивнула.       — Вот и отлично.

*

      Юмико была такой же, как и всегда. Их близость была такой же, как и всегда, и вроде бы этот раз ничем не отличался от всех предыдущих, но всё-таки что-то ощущалось иначе. Что-то изменилось. Его пальцы всё так же впивались в её мягкие бока, выразительно отличающиеся от спортивных фигур куноичи — тем она и казалась привлекательной, выделяясь на фоне тренированных тел его коллег. Её пышные бёдра и округлая задница всегда взывали к самым низменным желаниям, и Какаши покорно им следовал. Он готов был взять её всегда, везде и при любых обстоятельствах. Поэтому, когда подворачивался случай и позволяло свободное время, как правило, он находился в ней. Вот и сейчас, вторгаясь в разгорячённое лоно под аккомпанемент влажных звуков, Какаши рассчитывал найти успокоение в этой женщине, но его мысли были где-то далеко отсюда. Когда Юмико застонала, прогибаясь в пояснице, и позволила ему проникнуть ещё глубже, он ощутил напряжение, скапливающееся внизу живота и ударяющее в пах, и выскользнул из неё, изливаясь на упругие ягодицы.       Это был странный оргазм. Если бы не свидетельство его спермы, стекающей по её бёдрам, Какаши бы даже не понял, что кончил. Он взял с подоконника бумажные полотенца и оторвал несколько, прежде чем вытереть свои следы с Юмико. Когда она развернулась к нему лицом, укладываясь на подушку, Какаши также заметил в её взгляде противоречивую смесь удовлетворения и недовольства.       — Ты стал пахнуть иначе, — сказала она в итоге. — Я бы даже сказала, что твой запах почти исчез. Ты спишь с кем-то ещё?       — Нет. — Какаши отстранился и принялся одеваться.       — Тогда почему ты уходишь? — Юмико устремила к нему пронзительный взгляд глубоких синих глаз. — Останься и поспи со мной хоть раз.       — У меня завтра миссия. Я должен выспаться.       — Я дам тебе выспаться, — настояла она.       — Мы оба знаем, что это не так. — Какаши говорил в уклончивой манере, потому что они оба также знали, что он не остался бы у неё на ночь, даже если бы завтра был выходной.       — Почему ты всегда такой? Почему не позволяешь нам стать ближе? — Юмико поднялась с кровати, и её грудь подпрыгнула в такт резкому движению.       — Потому что ты замужем? — Какаши натянул на себя безрукавку и взялся за жилет, но Юмико опередила его, пытаясь вырвать жилет из его рук.       — Раньше тебя это не смущало, — прошипела она.       — Очевидно, раз я здесь, то меня это всё ещё устраивает. — Какаши учтиво разжал её пальцы и выхватил свой жилет.       — Тогда в чём дело?       — В том, что мы иногда проводим время таким образом, — вернув маску на место, он дёрнул молнией и застегнул жилет. — Не нужно видеть в этом что-то большее. Я принимаю тот факт, что ты вышла замуж, а следовательно, ты принимаешь тот, что мне не нужны отношения ни с тобой, ни с кем-либо ещё.       — Я бы развелась, если бы ты дал мне шанс стать твоей. Да я бы и замуж выходить не стала, раз уж на то пошло!       — На твоём месте я бы разводился по другим соображениям. — Какаши подошёл к подоконнику и отодвинул занавеску, осматривая улицу.       — Ты меня осуждаешь? — Юмико окончательно взорвалась, но Какаши это едва ли тревожило.       — Будь это так, я бы не спал с тобой. — Он говорил стоически спокойно, хотя эмоции этой женщины, как и любых других, сказывались на нём не лучшим образом, потому что он ненавидел скандалы.       Убедившись, что на улице никого нет и он может покинуть квартиру замужней женщины без лишних свидетелей, Какаши распахнул окно и растворился в ночи. Он понимал, что связь с Юмико была далеко не лучшим его поступком, но и не самым худшим, если подумать. Пока их обоих всё устраивало, он действительно не видел в этом ничего плохого. Конечно, в привычном понимании это было неправильно, но замужество Юмико стало неким барьером, разграничивающим его сексуальную жизнь и личную — две параллели, которые он никогда не хотел совмещать.       В густой дымке тумана Какаши брёл по улице, совершенно не заботясь о раннем подъёме. Когда он уходил от Юмико, часы показывали уже полночь. Вопреки тому, что в его интересах было выспаться, он также знал, что всё равно выпьет чашку крепкого кофе после того, как примет душ и выкурит сигарету. Возможно, прибегнет к порно, потому что удовлетворения сегодня так и не получил.       Какаши опустил взгляд под ноги, когда его внимание приковал красный, распластавшийся на асфальте шёлк. Аромат, пропитавший мягкую ткань, чувствовался задолго до того, как он приблизился и поднял шарф с земли.       Сандал, пудра и цитрус — так пахла Сакура.       Прежде она пахла исключительно своим клубничным шампунем, что несильно отличало её от Паккуна. Но теперь, когда она проявилась омегой, тот аромат, который щекотал ноздри сейчас, был её личным ароматом. И те феромоны, которые кружили в её запахе, заставляли желудок сжиматься, подскакивая и совершая несколько сальто подряд. Какаши поднёс шарф к носу и закрыл глаза, жадно вдыхая запах той, кто никогда не должен был предстать перед ним в таком образе, какой он себе представил.       Когда он вернулся домой, необходимости в порно не возникло — шарфа Сакуры и тех образов, которые появились в голове, пока он прикасался к себе, оказалось более чем достаточно, чтобы испытать то же глубокое удовлетворение, на которое Какаши рассчитывал, отправляясь к Юмико тремя часами ранее. Сложность заключалась лишь в том, что когда он, наконец, кончил, получив те эмоции, на которые рассчитывал, на голову обрушилась суровая действительность.       Какаши попытался абстрагироваться, убеждая себя в том, что мастурбировал вовсе не на свою бывшую ученицу, а на кого-то очень на неё похожую. Что же касалось шарфа Сакуры — тут всё было сложнее, и оправдание находиться не спешило.