Глава 10

      Контрольно-пропускной пункт на выходе с завода представлял собой маленькую деревянную каморку, которая на фоне монолитного заводского здания выглядела незначительной и скромной. В слабом свете фонарей, которые едва пробиваются сквозь пелену снежного сумрака, каморка меркнет, словно укрытая от суматохи и шума на улице, где трудолюбивые рабочие спешили встретить свободное время и облегчить утомленные души очередной крепкой никотиновой палочкой.       Старичок Рашид, чья заурядная фигура затерялась среди огромных толстых стен, проводил свои последние минуты в деревянных стенах, определённо поглядывая в нетерпении на бегущие стрелки часов на руке в ожидании сменщика.       Слабый свет от маленького окна пробивалось, отбрасывая едва заметные человеческому глазу бледные лучи. Но внутри этих стенок таился уют и безмятежность, словно спасение от суеты и напряжения, которыми окружены рабочие на заводе.       Алиса несколько раз бывала там, довольствуясь в перерывах крепкостью травяного чая, заваренного подрагивающими сухими руками старика, потерявшего с годами свою крепкую хватку.       Небольшое пространство на улице перед заводом медленно становилось свидетелем скопления работяг, окончивших рабочую смену и находящихся в поиске отдыха и общения. В морозный вечер здесь скопилась толпа людей, лица которых были обрамлены шрамами тяжелого труда, а дым, выступающий из горящих сигарет, словно облачные клубы, смешивался с падающими белоснежными хлопьями.       В это зимнее время сквозь холодный воздух проносился гул и гам, затяжные разговоры и стоны утомленных голосов. Какофония звуков создавала особенную гармонию ожидающих расслабления и покоя. В таком окружении работники находили кратковременный баланс между тяготами труда и восстанавливающей силой общения, делясь последними сплетнями.       Девушка не была исключением, вдыхая морозный воздух в лёгкие и прислушиваясь к разносившимся по округе сплетням.       — Трудный день, мышонок?       Взвизгнув от неожиданности, Алиса подскочила на месте, шарахаясь от неожиданно появившегося мужчины.       Кащей, лукаво улыбаясь, довольствовался реакцией на себя, внимательно следя за поведением девушки.       Их взгляды столкнулись в противоборствующей борьбе. Его – спокойный и расслабленный в противовес взора Алисы – напряжённого и испуганного, который сменялся стремительно на непонятливый и даже по-детски обидчивый.       — Ты? — поморщилась Добронравова, выбивая из мужчины смешок.       Именно этого человека хотелось видеть меньше всего.       — Я, — ответил пискляво, пародируя и откровенно издеваясь над высоким девичьим голосом.       Алиса стояла на месте, сжимая в гневе замёрзшие руки. Зелёные глаза, казавшиеся темнее от бури негативных эмоций, смотрели прямо на парня, прожигая. Девушка поймала себя на мысли, что со стороны могла видеться мимо проходившим работягам рассерженным маленьким ребёнком, намеревающийся в истерике затопать ножками по земле, но это её мало волновало.       Добронравова пыталась найти внутри себя ответы на неведомые вопросы, мучительно перебирая в памяти каждое слово, каждое действие, которые она совершила в их отношениях. Но с каждым мгновением обида росла и превращалась в гнев. Девушка начала грызть себя изнутри. Ненавидеть за то, что подверглась такому унижению и что позволила мужчине войти в её тихую жизнь, а после исчезнуть, безжалостно растоптав девичью самооценку.       Окутанная с макушки до пят колким январским морозцем, Алиса ощущала, как разочарование и невиданная ранее злость пронизывали голову насквозь, подначивая язык и губы сказать что-то неприятное и обидное мужчине, бесцеремонно явившемуся перед ней и смеющего вести себя столь нахально.       — Сердишься, — кивнул самому себе Кащей. Былая усмешка сошла с лица, уступая серьёзной и нечитаемой мимике. — Садись в машину. Отвезу до дома, побазарим...       — Нет, — голос звучал холодно.       Алиса отвернулась от старшего, быстрыми шагами отдаляясь от него. Взор пал на удаленный горизонт в поисках любой, даже самой незначительной причины, чтобы избежать контакта с мужчиной.              — Я не хотела, чтобы знали правду, — Марина дрожащими ладонями укрыла лицо, вцепившись ногтями в кожу. — Не хотела, чтобы вы знали подобное... хотела уберечь...              Девушка зажмурилась, сорвавшись на лёгкий бег. Она не хотела никого понимать и шла вперед, решив хотя бы раз не оглядываться назад, несмотря на то, что сердце трещало от боли. Алиса знала, что эта обида будет лишь очередным из камней, которые помогут ей подняться и идти дальше.       «Как и всегда», — горько усмехнулась, ощущая, как задёргался курносый нос в предстоящей истерике.       — Да постой же ты!       Крепкая хватка опустилась на женское плечо, останавливая беглянку. Кащей, шумно дыша над Добронравовой, резко развернул её к себе передом, не церемонясь.       — Царевна нашлась тут! Если решила, что я бегать за тобой... — замер на полуслове, затихая до еле слышимого за завыванием ветра бормотания. — Мышонок, ты чего ревёшь?       Девушка нервно выдернула конечность из чужой руки, удивлённо прикасаясь кончиками пальцев к онемевшей коже пунцовых щёк.       «Мокро», — от этой мысли стало вдвойне тоскливее, чем было ранее.       Она не заметила, как горячие слёзы энергичным потоком хлынули из глаз, скатываясь под воротник верхней одежды, в миг намочив ткань.       Бесконечные испытания, обрушившиеся один за одним, оставили девушку исчерпанной и растерянной, словно пятилетнего ребёнка, который потерялся в темном, неприветливом лесу. Она хотела отдохнуть, забыть обо всем и закрыться от окружающего мира, но была вынуждена показать слабость перед тем, кто, казалось, менее всех заслуживал видеть её разбитой.       Девушка разревелась сильнее, зарывшись в ледяные ладони лицом.       — Ну и ну, рёва-корова, — Кащей прижал Алису к своему телу. Его длинные пропахнувшие горечью никотина пальцы неуклюже опустились на женскую макушку, поглаживая дрожащую голову сквозь кожаную ткань съехавшей набок ушанки. — Слёзки то как льются, мышонок.       Тело ощущалось легким и ослабленным в сильных руках. Каждая крохотная клеточка, некогда яростно боровшаяся с многочисленной ношей, что пала на плечи, сейчас старалась примкнуть к мужскому теплу, забраться внутрь сквозь чёрно-белый свитер. Девушка чувствовала, как истощение проникало в кости, словно ранее Алиса никогда не ощущала истинного отдыха, и только приход Никиты позволил ей расслабиться.       Она отрицала, вжимаясь лбом в широкую грудь, что была рада его видеть.       — Не льются... не рёва, — прошептала Алиса, шмыгнув красноречиво носом.       Мужчина усмехнулся, прижимая девушку сильнее.       — Как скажешь, мышонок, — его хриплый голос обволакивал, мёдом растекаясь в ушах. — Соплями мне только на одежду не накапай. Я ради тебя специально разоделся, надушился, — Никита не переставал шутить. Заговаривал Алисе зубы, пока от холода сам подрагивал.       Девушка от этого только пуще прежнего в улыбке расплывалась, забывая напрочь, как сильно на Кащея обижена была. Тихо смеялась, от протянутого платка увиливала в мужских руках, а тот всё приговаривал:       — Я теперь понял, почему пацаны мои на тебя глаз положили. Ты ж самая настоящая принцесса, — ладонью девичье лицо обхватил, хлопковым кусочком вдоль век и ноздрей проводя, без брезгливости влагу собирая. — На тебя как посмотришь, так сразу спасти хочется, спрятать.       — Не надо меня спасать, — буркнула, перебивая Никиту и очи прикрывая в бездействии.       — Как же не надо?       Темные круги под глазами говорили о бессонных ночах. Лицо, искаженное ранее печалью, заметно смягчалось под грубой лаской, от которой кожа болезненно щипала.       Ткань неприятно скользила по обмороженным участкам, но Алиса смиренно дожидалась, пока мужчина закончит. Даже это незатейливое и неаккуратное движение даровало то, чего так долго не хватало.       «Неприятно», — проговаривала Добронравова про себя, пока с губ срывались глупые смешки.       Почувствовав, что хватка ослабла, девушка распахнула веки, уставившись на Никиту. Тот взгляда не отводил. Даже не дрогнул, смотря в упор на Алису, россыпь ярких веснушек разглядывая жадно.       И пока девушка сама с собой боролась, Кащей незаметно ладони на талию тонкую уложил. Внутренний мир Никиты был в полном волнении, едва ли не смахивая увиденное на пьяный бред и пойманную «белочку».       Он с самой первой встречи влечение к Алисе почувствовал. Заглядывался на полноватые бёдра и выделяющуюся округлость груди несмотря на то, что до встречи с ней всегда предпочитал худощавых девушек. Улыбкой её откровенно наслаждался, которая заставляла сердце биться в разы быстрее, а также в ярость впадал перед ней, увидев напряжение и нежелание Алисы с ним в одной комнате находиться.       Сдерживался перед ней, героя строил, а после на пацанах срывался как тварь последняя, ловя недовольные взгляды Адидаса. Но он всегда сдерживал себя, искренне стараясь на неё не давить, пока ущемлённое эго в груди билось, от недовольства визжало.              — Сука мелкая, — шипел под нос мужчина, дозу очередную в вену на сгибе локтя вводя. Наркотик, в его представлении, ничем от девушки не отличался. Он был такой же гадостью, как и Добронравова, только вот слезть с обоих никак не получалось.       Рядом кащеевские братаны на табуретках восседали, на пару с ним бухали и кайф один за одним ловя.       Услышав бубнёж Кащея, немногочисленная толпа расхохоталась.       — Что? Девка неприятности приносит?       Мужчина не знал, что им в тот день двигало, однако поделился, как девчонку из головы выбросить не может.       Пробовал несколько раз к ней подобраться, проводить до дома. Почти из салона машины в один из вечеров вылез, да только видя, как с женских губ широкая улыбка не сходит, как от шуток Турбы пополам сгибается, да за плечо Зимы доверчиво хватается, когда на льду заскользила в своих старых сапожках – с места не двигался. Сдерживало его что-то, ревностным огнём охватывая.       Знал, что боялся его мышонок. Никиту единственного избегала.       — Трахнуть её надо, Кащей, — пролепетал один из компании, рассеянно в стену смотря. Никита долго вспоминал, что Константин на психолога учился, пока из университета на предпоследнем курсе не выгнали взашей за «аморальное поведение». — Так зачастую мозг человеческий работает. Чтобы привязанность ушла, надо желания больной фантазии исполнить.       Никита Косте перечить не стал, принимая совет за чистую монету и единственный способ решения его главной проблемы.              Каждый раз, когда он видел Алису, в нем просыпалась неведомая жажда. Он стремился замаскировать свои эмоции, надевая маску из раза в раз перед всеми, кроме собственного отражения в мутном зеркале ванной. Кащей говорил себе не раз, что плевать он хотел на Алису – уж слишком мужчина ценил именно собственный комфорт и личные желания.       Думал так, пока скрываться от неё не стал, скопившимися делами перед самим собой оправдываясь.       Они смотрели друг на друга под тусклым светом фонаря пристально, жадно друг к другу в глаза вглядываясь. Никто из них тишину прерывать не хотел, помня последнюю громкую ссору, от которой в груди всё переворачивалось, сжималось.       Звук отъезжающей машины с территории завода вынудил Алису вздрогнуть от неожиданности, а Кащея – склониться над лицом девушки, приближаясь.       Губы Никиты на устах Алисы скользили свободно, нарушая все границы. Мужчина жадно застонал у женского рта, а его язык скользнул по складке губ, пробираясь глубже в рот, пробуя его на вкус и наслаждаясь тихими стонами и звуками, исходящими от девушки.       Кащей жадно тонкую кожицу губы зубами терзал, будто в наказание за его тайные мысли, слизывая кончиком языка кровь, а после с языком Алисы сплетаясь своим с тихим вздохом.       Добронравова, в то время как наслаждение и боль смешивались между собой, ощущала внутри себя вихрь чувств. Она отвечала на страсть нежностью, не умея иначе. Не уступала мужчине далеко не стремительным напором, а, наоборот, ласкала его медленно, от чего старший натурально таял.       Простила его. Каждое слово его грубое простила, стремительно забывая ругань между ними днями ранее, будто под поцелуями разум помутился. А может и некогда девушке было время своё на негатив тратить. Не тогда, когда смерть материнская и Любина перед глазами мелькали ярко, напоминая о скоротечности жизни.       Их взрывной и страстный поцелуй со вкусом горечи сигарет сводил с ума. Каждая новая секунда была утопией в долгожданных объятиях друг друга.       Пока Алиса морщилась от напора, пыталась всячески его ослабить. Кащей же не мог перестать думать. Голова натурально пухла, отзываясь неприятными ощущениями в висках, а мужчина не мог перестать видеть иное изображение перед собой – блядское, вынуждающее за крепкий ствол незаметно схватиться ладонью, сжимая. Рассматривал за закрытыми веками, как девушку у своей помызганной машины со спины брал. За косу длинную русую хватался, головёшку наивную на себя тянул для очередного мокрого поцелуя, а сам остервенело права свои на Алису предъявлял под мелодию из тихих стонов и развратного шлёпанья тел друг об друга.       Проникал бы в неё без устали, врываясь членом не только в женские узкие стенки, но и мысли, заполняя их только собой.       Добронравова отстранилась от мужчины, разрывая поцелуй. Он притянул девушку ближе к себе, одной рукой хватая за затылок, а другой скользнул ниже, чтобы схватить за женскую ягодицу. Мужчина бёдрами чуть повёл вперёд-назад, плотью дразня сквозь плотную ткань одежды.       «Боже», — задрожала мелко, ручками за мужские плечи цепляясь крепко.       С губ сорвался судорожный выдох, а на щеках распространился яркий румянец. Никита это прекрасно заметил, перед тем как за подбородок Алису на себя потянуть, её нижнюю губу кротко чмокнув.       — Про ментовку эту спрашивать не буду – Ёж и пацаны всё мне доложили. Можешь выдохнуть спокойно – ты перед универсамовскими чиста, — на ухо прошептал, реакцией на него наслаждаясь. — Херню сотворил в последнюю встречу, признаю.       Его шёпот заставлял Алису замереть и покрываться мурашками от горячего хриплого дыхания на чувствительной коже.       Кудрявые прядки налипли на потный лоб, оттого как мужчина им к девичьему виску прижимался, лаская любовницу не только физически.       Никита девушку комплиментами в пол голоса одаривал, под водолазкой с грудью игрался и ляжку ладонью поглаживал, сминал.       — Нет, — шумно вздохнула, с мыслями собираясь через силу. Девушка губу нижнюю изнутри прикусила ощутимо больно, чтобы обольщению не поддаться окончательно. — Извинись. За всё, что сказал тогда извинись.       Понимала, что Кащей Алису вполне мог послать подальше с её требованиями, но промолчать не смогла. Слова его в воспоминаниях оставались свежими, всплывали в самый неожиданный момент, внутренности изнутри скручивая.       — Дурость сделал, признаю, — пробормотал мужчина в висок девушки. — Но сама херню сотворила, понимаешь? Тебе надо было ко мне просто подойти и объяснить всë, а не куролесить при средняке и мой статус понижать.       Ушей достигло недовольное хмыканье. Добронравова младшая нутром чувствовала, что Никита своей неправоты вслух не признает.       Алисы хмыкнула в ответ скорее неосознанно, нежели придирчиво или глумливо. Понимала, что такие мужчины как он себя переламывать не станут и другим этого делать не позволят.       — Подо мной бы ходила – ничего бы такого не было, мышонок. Я всем тут управляю. Я для всех царь и Бог! А кто так не считает, то долго не живёт, — хрипел Никита, девичью голову на себя за подбородок поднимая.       Алиса плечами повела, конечность пытаясь сбросить.       — Я и хотела, так ты не дал. Сказал, что удавить хочешь, — девушка в глаза Кащея смотрела упрямо, припоминая их ссору.       Никита от этого жеста только усмехнулся, пальцами впившись сильнее, больнее.       «На место ставит», — промелькнуло в мыслях. Требование было очевидным и обсуждению не поддавалось – со старшим надо вести себя учтиво и покорно.       Кащей всё терпеливо выслушивал, морду кирпичом строил, пока в груди тело разливалось от осознания того, что Алиса не боялась его ни капли. Поймал себя на мысли, что этот момент вечность помнить будет, упиваться им, но никогда ей об этом не расскажет. Ощущал, как пах под тканью тёмных спортивок напрягся. Казалось, девушка это осознавала, поэтому им умело и крутила.       — Я сожалею, — прошептал Никита девушке в пухлые от поцелуев губы, глаза прикрывая.       И она мужчине верила, улыбку в его устах пряча.       — Поедешь со мной? — мужчина шумно сглотнул.       — Поеду, — после собственного ответа Алиса ощутила, как у неё на душе полегчало.       Кащей Добронравову не схватил как обычно за предплечье грубо, не поволочил за собой в красный «Юпитер», а обхватил ладонь девушки, переплетаясь с ней пальцами.       Алиса шла за старшим спокойно и впервые добровольно, помедлив слегка перед тем как в тёплый салон залезть.       Она была уверена, что за спиной раздался отчётливый оклик дяди Лёши.              

***

             — Товарищи, не буду тратить ваше и моё время попросту, поэтому перейду сразу к делу.       Громогласный голос Виктора Руслановича задался по просторному кабинету, эхом отбиваясь от голых побеленных стен. Больше десятка оперативников, милиционеров и следователей вскинули свои головы, обращая синхронно свой взор на крепкую мужскую фигуру, сидевшую во главе стола.       Марина взглянула на подполковника Рогова лишь краем глаза, не акцентируя должное внимание на начальнике. Её мысли были заняты другими вещами – тёмными и мрачными, подобные Казани в нынешнее неспокойное время.       Роман сидел на соседнем стуле, задумавшись на меньше коллеги, но всё же ситуацию в помещении контролировал, из раза в раз поднимая глаза на осунувшегося за эти месяцы дядьку, который нервно поглядывал на стационарный телефон на краю стола.              В Москве обеспокоены сложившейся ситуацией в области.              — Ситуация у нас в области сложная. Как вы все уже знаете, у нас орудует маньяк. Его жертвами являются женщины со светлыми волосами и, преимущественно, со светлыми глазами. Нами за всё время существования оперативно-розыскной группы было проделано немало работы, но недостаточной для поимки убийцы.       Мужчина говорил резко и строго, отражая всю серьёзность ситуации. Он начал монотонным голосом перечислять заслуги и неудачи подчиненных за прошедшее время, особо подчеркивая удачные операции и проваленные случаи.       В общей сложности за несколько месяцев было раскрыто шестнадцать преступлений на сексуальной почве, более тридцати случаев убийств, не менее семи фактов мужеложства, а число грабежей и разбоев стремительно приближалось к шестому десятку. Раскрываемость преступлений превысила привычную норму в несколько раз, но это никак не помогало штабу Казанскому УВД в поимке, так называемого, преступника первостепенной важности.       Составом следственно-оперативной группы, состоящей из десяти следователей и двадцати четырёх оперативников, были отработаны различные версии о природе предполагаемого преступника. Проверку прошли более тысячи психбольных, а также четыреста шестьдесят три человека, ранее судимых за половые преступления, а, следовательно, склонных к извращениям.       Укоренившаяся версия в рядах милиции, что душегуб является сотрудником правоохранительных органов также не оправдалась. В обстановке строжайшей секретности были допрошены и проверены милиционеры, военнослужащие, работники прокуратур, а также их родственники мужского пола, которые подходили под критерии предполагаемого преступника.       — Наша главная задача, товарищи, успокоить граждан и доказать им, что мы держим ситуацию под контролем, — мужчина держал в руках досье с оперативной информацией, зачитывая каждое предложение так, словно принимал присягу.       Подполковник Рогов уделал внимание каждой детали, выявляя ошибки и успехи своих подчиненных. Его глаза сверкали усталостью, но несмотря на это отражали его готовность контролировать ход работы силовых структур.       — …вы должны пресекать любые правонарушения общественного правопорядка, следить за ситуацией в области так, чтобы зажать преступника в угол и не дать ему места для манёвра. Всем всё ясно? Расписание патрулирования у вас будет, поэтому думаю, что вопросов ни у кого не имеется.       В кабинете царило молчание, наступившее после высказывания подполковника. Нервозность ощущалась в воздухе. Каждый сотрудник ощущал на себе взгляд начальника и чувствовал, что эта планёрка значительно отличалась от предыдущей.       Марина переглянулась с Романом, пожимая плечами украдкой, стараясь сделать это движение заметным лишь для майора. Они понимали друг друга без слов, приходя к выводу одновременно.       Раскрытие серии убийств Москва поставила во временные рамки.       Добронравова подняла руку вверх.       — Разрешите обратиться, товарищ подполковник?       Настроение Виктора Руслановича было на грани раздражения. Было видно его обеспокоенность текущей оперативной обстановкой в городе, оттого требования начальника от своих сотрудников максимальной отдачи и даже перепрыгивания своих возможностей – не удивляло.       С тяжёлым вздохом, раздался басистым голосом едва слышно:       — Разрешаю, товарищ старший лейтенант.       Марина резво вскочила со своего стула, невольно обводя взглядом сидящих перед ней коллег прежде чем обратить свой взор к подполковнику.       — Сколько у нас времени?       — Несколько недель от силы. Нам и так дали достаточно времени, товарищи.       Женщина поджала свои губы, обеспокоенно взирая на начальника.       — Я предполагаю, что это решение московского начальства окончательное?       Виктор Русланович горько усмехнулся, хмурясь лишь сильнее. Однако в его ответе было ни капли смеха или иронии.       — Человек предполагает, а Бог располагает, товарищ старший лейтенант. В нашем же случае, наш Бог в обличии центрального комитета коммунистической партии требует от нас результатов. Не будет таковых – наши головы полетят со свистом. Я понятно изъясняюсь? — мужчина посмотрел на каждого сидящего в кабинете.       Следом раздалось громкое синхронное:       — Так точно, товарищ подполковник!       Майор уткнулся лицом в свои огрубевшие ладони, испуская шумный вздох.       Добронравова была с ним полностью солидарна. Дело действительно пахло жаренным.       — А что, если мы будем ловить его на живца, товарищ подполковник? — раздался голос одного из оперативников, привлекая к себе всё внимание. Заметно сникнув, молодой парень пробурчал под нос. — Ну, а вдруг сработает? У нас худощавых милиционеров целый отдел. Принарядим десяток как нужно, накрасим, парики наденем, а там того гляди гад сам из своей норы выползет.       Оперативники и следователи закивали энергично головами, перешёптываясь между собой насчёт этой идеи. Кто-то принял предложенный вариант поиска преступника с полной готовностью, кто-то начал тихо подшучивать над близсидящим коллегой. Развернувшийся в мгновение ока шум и гам был прерван ударом ладони Виктора Руслановича об лакированный стол.       В кабинете вновь наступила тишина.       — Что ж, идея Агеева имеет смысл. Ждите расписания патрулирования и отработки плана в зоне повышенной опасности завтра после обеда. Все по домам, свободны.              

***

             — Ты не принимаешь участия в этом.       Марина, выходящая из кабинета после тяжёлой планёрки, подняла голову, смотря на скрестившего руки Романа исподлобья.       — Какого хрена, майор Семёнов? — процедила Добронравова сквозь зубы, выделяя своё крайнее недовольство официальным и сухим обращением к мужчине.       Выражение лица Романа потемнело ещё больше, когда он услышал это предложение. Его челюсть сжалась, а мышца на щеке дернулась, когда он ядовито посмотрел на напарницу с огнём в глазах.       Если бы взгляды могли убивать, Марина была бы давно мертва.       — Ты на рожон больше не лезешь, слышишь меня? — он сделал два угрожающих шага в сторону женщины. — Пускай Агеев со своей шайкой-лейкой бросается в это дерьмо. План для них абсолютно провальный по всем пунктам. Но на тебя извращенец может клюнуть, даже на глаза твои карие не обратит внимание – утащит в машину и поминай как звали.       Женщина нахмурилась сильнее, изогнув выразительно бровь на приведённые доводы. Выражение её лица оставалось ледяным и холодным, когда Марина смотрела на него, сканируя взглядом пристальным от черноволосой макушки до носков ботинок.       Дождавшись, когда сотрудники разбредутся по зданию, оставив их наедине в коридоре, Добронравова прошипела, подобно разъярённой кошке:       — Ты сам понимаешь, что сейчас ляпнул? Это далеко не аргументы в пользу того, что мне не стоит идти на отработку плана, а наоборот. Чем быстрее мы этого урода поймаем, тем спокойнее все мы спать будем. Как ты не понимаешь?!       — Да понимаю я всё, но пусть этим занимается кто-то помимо тебя! — хрипло сказал он, раздражение в его голосе трудно было не заметить. — Разговор закончен. Если будешь своевольничать, то я тебя в архив отправлю, объяснив Виктору Руслановичу, что ты на фоне матери совсем с катушек слетела.       — Кто из нас ещё умом тронулся?! Не много ли ты на себя берёшь? — рявкнула Марина, сердито поморщившись от слов мужчины.       На женской мимике промелькнуло отвращение, прежде чем она дала выход своему гневу.       — Лучше заткнись, иначе, клянусь, я тебе врежу так, что в ушах весь этот чёртов месяц звенеть будет. Так и запиши в докладной на меня!       Развернувшись, Добронравова помчалась с места, желая оказаться от напарника как можно дальше, игнорируя его приглушенную нецензурную брань.       — Эй, как ты думаешь, куда ты идешь?       Сказал Роман озадаченным и растерянным тоном, наблюдая, как женщина отдалялась стремительно от него по коридору. Он немедленно сорвался с места и несколькими широкими шагами дошёл до неё, схватив старшего лейтенанта за локоть и заставив повернуться к нему.       — Ты никуда не пойдёшь, чёртова дура! — выругался майор себе под нос, в гневе стиснув челюсти. Его зубы сомкнулись с неприятным скрежещущим звуком.       Семёнов чувствовал, как кровь внутри него кипела, а руки дрожали от прилива гнева и адреналина. Никогда ещё он не чувствовал большего разочарования в ней, чем в этот момент. Его раздражение достигло своего пика.       — Ублюдок, не смей со мной так разговаривать, — сказала Марина сквозь зубы, упрямо и горько глядя Роману в глаза, всем своим видом показывая, что он перешел черту.       Добронравова была слишком гордой, чтобы смириться с его словами. Вырвавшись вновь из его хватки, старший лейтенант продолжила идти по коридору, а затем зашла в их совместный кабинет, громко хлопнув дверью.       Глаза майора расширились от удивления от её резкой реакции. Семёнов, потирая свой шрам пальцами, пошёл незамедлительно следом за женщиной, рявкнув, казалось на весь отдел:       — Марина, чёрт тебя дери!       Роман взревел устрашающим тоном, вбежав в кабинет и громко хлопнул дверью за собой. Он догнал напарницу, крепко сжимая тонкое запястье, чтобы остановить, и притянул Марину обратно к себе. Его хватка на женской руке была крепкой и болезненной. Семёнов держал Добронравову твердо, не позволяя сдвинуться ни на шаг.       Марина затрепетала в мужской хватке, став колотить майора по плечам и груди.       — Прекрати бить меня, успокойся, полоумная! — Роман потряс женщину, стараясь привести её в чувство. — Прекрати, иначе…       Он позволил остальной части предложения угрожающе повиснуть в воздухе, не оставив ей другого выбора, кроме как подчиниться. Его глаза пронзили старшего лейтенанта ледяным, пугающим взглядом.       — Иначе что?! В ответ ударишь? Так бей, чего ждёшь? Я тебе в ответку тогда так лупану, зубов во рту не останется!       Ноздри мужчины раздулись, когда он посмотрел на нее. Раздражение росло всё больше и больше с каждой секундой, а вызывающий тон и взгляд женщины только разжигали пламя.       В потемневших глазах обоих горела ярость, словно лесной пожар.       — Ты полная дура, раз провоцируешь меня. Ты это знаешь?       Роман зарычал мрачным и зловещим тоном, а затем, резко притянув женщину к себе, страстно прижал к ней свои сухие губы.       Поцелуй был жарким, собственническим и голодным. Большие крепкие руки майора схватили обе стороны женского лица, удерживая голову Марины на месте. Язык мужчины грубо танцевал между устами Добронравовой, помечая каждый сантиметр. Он резко и властно кусал, облизывал и всасывал в рот влажные губы. Интенсивность хватки Семёнова на щеках и теле напарницы почти вызывала у той синяки.       Женщина ничуть не отставала. Довольно быстро закончив сопротивляться, она застонала, ощущая, как по коже пробежали мурашки. Марина целовала Романа не менее требовательно, но более трепетно, лаская ладонями его напряженную шею и скулы.       У мужчины окончательно пропало чувство контроля.       Он прервал поцелуй, слегка отстранившись. Их приоткрытые губы соединила тонкая нить слюны. Семёнов посмотрел пристально на раскрасневшееся лицо.       — Сиди на заднице ровно. Иначе я тебя от дела отстраню, поняла? — прохрипел Роман, целуя женщину в мокрый лоб.       Марина кивнула, чувствуя, как в груди за долгое время после смерти матери разлилось приятное тепло.              

***

             — Кимарни, пока до меня едем, — бросил через плечо Кащей, не обращая на Добронравову никакого внимания.       Мужчина был сосредоточен дорогой впереди, щурясь часто, чтобы хоть что-то разглядеть сквозь разгулявшуюся метель.       Низкий голос слышался девушке особенно грубым, отрезвляя. Алиса поёжилась на пассажирском сидении напротив водительского, на чехлах поёрзав.       «А может?», — помедлив в раздумьях, она по струнке резко выгнулась и к Никите потянулась всем телом.       — Можно? — Алиса губы влажные чуть распахнула, зазывая мужчину, который без промедления в поцелуй мокрый неторопливый еë утянул. Уста защекотала усмешка.       «Чудится», — ответный смешок в нежности потонул.       Со спокойными мыслями вскоре они продолжили свой путь через гневливую зиму, разрывая автомобилем белую завесу разбушевавшейся пурги.       — Чего это тебя на нежности пропёрло, мышонок? — ухмыльнулся мужчина, с интересом смотря на смущённую, но довольную девушку. — Надо от меня опять что-то?       — Чем лучше человек, тем труднее ему подозревать других в бесчестии, — пробурчала себе под нас Алиса, недовольно надувшись.       Кащей улыбнулся ей чуть шире, показав свои острые клыки. На этот раз настала очередь Никиты насмешливо закатить глаза и язвительно сказать:       — Так я тебе и поверил.       Вернув взгляд на лобовое стекло, мужчина, не переставая ухмыляться, пальцами ущипнул выпяченные губы, вырывая из Добронравовой младшей сначала удивлённый визг, перетёкший в тихое хихиканье. Руки Никиты на подбородке девушки слегка сжались, удерживая её голову неподвижно, чтобы лишь бы на него даже беглый взгляд не кинула. Чувствовал мужчина себя глупо и дурашливо, но почему-то улыбка никак с лица сходить не думала.       Алиса произошедшее также не комментировала, пусть и всё нутро переворачивалось в грудине от блестящих весельем карих глаз.       «Юпитер», как и многие другие транспортные средства был оснащен устаревшим двигателем и деталями, что влияло на качество сборки и работу мотора. Недостаточная квалификация рабочих, недостаточное качество используемых материалов, а также ограниченные ресурсы для проведения качественного технического обслуживания зачастую приводили к шуму и вибрациям в работе двигателей.       Но мотор автомобиля прогудел так протяжно, словно завывал колыбель для своего владельца и его спутницы, убаюкивая обоих.       Девушка заметила, как стала зевать чаще, а веки предательски тяжелели. Глаза слипались.       — Я вот всё понять не могу, что может двигать этим ублюдком, — потирая подбородок ладонью, Никита прервал затянувшееся молчание. — Уверен, что это совершает далеко не глупая малолетка. Чтобы такие схемы мутить, ему либо живодёром надо быть, либо изголодавшимся, раз его менты за жабры столько лет взять не могут.       Алиса на это ничего не ответила, но удовлетворительно промычала, показывая тем самым, что слова мужчины она прекрасно слышала, хотя и о значении многих слов могла лишь догадываться.       Помедлив немного, будто не решаясь произнести вслух следующие слова, Кащей продолжил разговор.       — Что если это кто-то из служивых? Не думала об этом?        — Думала.       Добронравова приоткрыла глаза, тихо отвечая на заданный вопрос. Взора на мужчину она не поднимала, хоть и уверяла себя, что сказано им это было далеко не из-за глубокой ненависти к служителям закона, а из чистого любопытства.       Действительно казалось странным, что долгое время убийства женщин на территории Казани не объединяли в одно дело. Правоохранительные органы не трубили во все колокола о появившемся маньяке, чтобы предупредить ничего не подозревающих граждан об опасности.       К тому же отсутствие каких-либо улик наводило на мысль, что душегуб знал о том, каким образом работает следствие, о методах работы, знал, как обхитрить криминалистов и судебно-медицинскую экспертизу.       — Марина рассказывала, что до этого единственной уликой, найденной на месте преступления, является биологическая жидкость, — замечая краем глаза недоумение на лице Никиты, девушка пояснила, чуть улыбаясь. — Мужское семя. Будь это кто-то из милиции, то он бы навряд ли такую оплошность совершил.       Наличие группы крови преступника на руках следователей не всегда являлась ключевым звеном в расследовании. Эта информация могла быть недостаточной для определения преступника при неимении иных улик. Также иногда не хватало ресурсов или возможностей для полной проверки группы крови.       Этим она поделилась с насупившимся Никитой.       — Пока у следователей лишь косвенные улики.       Прямые и косвенные улики – это основные концепции, используемые в юридической практике для определения различий в способах сбора и представления доказательств. Прямыми назывались доказательства, которые непосредственно свидетельствовали о виновности или невиновности обвиняемого.       — То есть, это фотографии и видеозаписи?       — Не только, — покачала головой Алиса. — Чаще огромную роль играют показания свидетелей, которые непосредственно видели или слышали преступление.       Косвенные улики, наоборот, не являются прямым свидетельством преступления, но могут прямо или неявно указывать на вину обвиняемого. Это могут быть, например, непосредственные доказательства.       — …такие как следы ДНК, показания свидетелей, которые могут быть интерпретированы или сопоставлены с другими уликами для выявления связей или обстоятельств, указывающих на вину обвиняемого.       Отличие между прямыми и косвенными уликами заключалось в том, что одни непосредственно подтверждали факты дела, тогда как другие предоставляли косвенную информацию, требующую анализа и интерпретации для установления связей с событиями или лицами.       — Обычно в судебных процессах прямые улики считаются более убедительными, чем косвенные.       Мужчина молчал во время небольшой лекции по криминалистической экспертизе, смотря исподлобья на дорогу пристально.       — Сижу вот, слушаю тебя, но всё никак понять не могу, как в такой крохотной головке хранятся подобные ментовские знания. Ты откуда всё это знаешь, мышонок?       — А я тоже теперь ментовка.       — Тихушница ты, мышонок, — поморщился Кащей, бросив беглый взгляд на девушку, — В твоём омуте такие черти водятся, что Ёж может хоть башку себе об стену расколошматить – бестолку с тобой спорить.       Алиса, тихо посмеиваясь, скрестила руки на груди, отворачиваясь к окну.       Приятная тишина заполнила салон автомобиля, сохраняясь вплоть до того момента, пока пара не заехала на нужную территорию.       Мужчина за рулем сосредоточенно следовал по указке по узкой улице, медленно приближаясь к пятиэтажкам, утерявшим былой блеск.       На дороге, усеянной ямами и лужами после долгой зимы, покачнулся автомобиль старой марки, паркуясь у нужного строения, чуть заезжая передним колесом на тротуар.       Никита заглушил мотор, откидываясь на спинку сиденья.       Алиса, сидевшая на переднем пассажирском сиденье, с серьезным видом открыла дверь машины, указывая мужчине на дверь подъезда.       — Идём?       — Подожди. Дай покурю, — пробурчал Кащей, зажимая между губ тонкую папиросу.       В тишине салона раздалось чирканье спички.       Сделав вымученную затяжку и сквозь сжатые зубы выдохнув едкий сигаретный дым, раздалось хриплое:       — А если всё бессмысленно?       — В каком смысле?       — В прямом. Сеструха твоя отыскать маньячело не смогла за столько лет. Думаешь, тебе подвернётся удача?       Девушка поджала губы, не сумев ответить на это ничего дельного.       Должно быть, несмотря на все попытки Добронравовой младшей сохранить невозмутимость, на лице отразилось беспокойство. Кащей ухватился за это, протягивая свою ладонь, словно приручал зашуганного зверька.       — Расслабься, мышонок. Это так, поток мыслей, — говорил без всякой улыбки, пока никотиновый дым выходил из его рта с каждым произнесённым словом. — Не верю я, что этого извращенца никто не видел. Просто менты как всегда поначалу хер забили, а сейчас найти никого не могут. Оно и понятно, что никто к ним лично соваться не хочет – обвинят ещё в содействии преступнику.       Алиса чуть усмехнулась, замёрзшую ладошку свою в ручищу Никиты доверительно положив, да пальцами с его сплетаясь.       Сердце заколотилось, как у спринтера на стометровке.       — Так-то ты прав, но было бы время. Кажется, что каждая секунда на вес золота…       — Ты диких лис видела когда-нибудь?       — Нет, — задумалась девушка, поворачиваясь к собеседнику. — Какой в этом смысл?       Кащей лукаво улыбнулся и, кивнув головой в сторону, открыл свою дверь, выкидывая из неё докуренную сигарету. Он вышел из машины, дожидаясь, пока Добронравова младшая не последует за ним.       Потягиваясь вверх, разминая затёкшие плечи и демонстрируя свой высоких рост, мужчина подтянул Алису ближе к себе за вязанный шарф, заботливо поправляя на женской макушке меховую шапку.       — А ты сама посуди. Ублюдок этот та ещё лисица – хитрый, ловкий, а ещё любитель впадать в «спячку». Ты не заметила? Про него ни слуху не духу было несколько лет, как только засады начали устраивать, город под контролем держать, а в особенности уделять пристальное внимание водителям. Меня, помнится, трижды менты останавливали, объяснительную заставляли писать.       — Думаешь, он испугался?       — А чё нет, мышонок? С роду такого в Казани не было, — хохотнул Никита, девушку за талию приобнимая. — С приходом майора все на ушах стоят. Семёнов твой весь Татарстан в порядок приводит. Даже мои пацаны между собой перешёптываются, разговоры ведут позитивные об этом следаке. Того и гляди, он эту тварь к стенке прижмёт.       Сравнение серийного убийцы с поведением лис было действительно обосновано, исходя из схожих особенностей их поведения. Лисы издавна ассоциировались у людей с умением использовать обман для достижения своих целей. Аналогично тому, как маньяки прослыли своей высокой степенью коварности и манипулятивности, чтобы привлечь и контролировать жертв.       Душегубы, как и лисы, действовали осторожно и успешно избегали обнаружения, планируя свои преступления так, чтобы оставаться незамеченными. Такой скрытный и хитрый подход напоминал стратегию поведения пушистого животного в дикой природе.       Относительно периода затишья у серийных убийц, сравнение их с лисами также имел смысл. Это напоминало тактику лис, которые притворялись «мёртвыми», чтобы быть незаметными и не попасться в руки опасных хищников. Кроме того, такой трюк помогал животным сэкономить энергию, особенно если им не хватало пищи. Иногда лисы притворялись, чтобы подстеречь добычу и успешно охотиться.       Последнее пугало сильнее всего.       Убийца мог временно приостановить свою деятельность, пока не почувствует себя уверенно в том, что риск поимки его правоохранительными органами во время совершения нового преступления минимален.       — Маскировка, экономия энергии, охота. Очень умно.       — Простой дурак такое провернуть не смог бы. Бьюсь об заклад, что урод этот либо гениальный охотник.       — Охотник?       — Ну да. Подумай сама, он уже много лет мокруху устраивает и ни разу ни в чём не прокололся. Даже сейчас то, что, по твоим словам, следаки хоть что-то на него имеют, не иначе как чёртово чудо.       — Охотник…       Внезапно идея промелькнула в голове, вцепившись в неё намертво. Алиса, насколько могла, попыталась держать внешнюю невозмутимость, несмотря на то, как тело отреагировало на собственные размышления явными признаками паники, не скрывшимся от зоркого глаза старшего.       — А что если он уже имел опыт в этом?       — Тогда сестре твоей молиться надо вместе с майором, чтобы этот маньячело как можно дольше в засаде сидел, чтобы у них фора была. Такое зверьё как он недолго в затишье дни проводит.