Глава X — Джоракх.

      Джоракх остановился, сделав глубокий вдох. Столица чисто-менхийского господства, под названием Эвансфорт — какая богатая фантазия была у основателей, однако, — всегда нагоняла на него смесь тоски и разочарования. Ему до дрожи хотелось верить, что рабы могут жить самостоятельно не хуже, а даже лучше, чем при макхи, но этот город не уставал доказывать обратное. Такой концентрации грязи, смога, болезней и голода на квадратный метр больше не увидеть нигде в Новом мире.              Неудивительно, что Данир предпочёл сбежать прямиком в столицу при первой же возможности, прихватив с собой лишь пару телег с барахлом, да одну из жён, верно самую любимую.              Несмотря на все полномочия, что он имел, как доверенный менкграит самого Верховного, пускать его под землю, в сердце столицы, никто не собирался, строго блюдя тайну изготовления огненного металла и прочих технологий, оставшихся от Старого мира. Впрочем, Джоракх не сильно переживал по этому поводу. Даже находясь в верхнем городе, среди богатейших особняков, он задыхался хлеще, чем в пустоши, а что творилось внизу, там, откуда вырастали громадные трубы, из которых день и ночь валил густой, липкий, оседающий в лёгких дым, ему и вовсе не хотелось знать. Церкви Старой Веры, с позолоченными куполами, громадными крестами и шикарной отделкой трещали от количества неустанно молящихся о здоровье благочестивых рабов, а снаружи были облеплены бедняками в лохмотьях и язвах, словно сахарные сласти мухами. Местные менграиты не покидали свои дома без респираторов, системы фильтрации надрывались так, что их шум было слышно с улиц, но даже это не могло спасти всех от непоправимого вреда, наносимого химикатами и ядовитыми испарениями с производств. Дети рождались больными или мёртвыми намного чаще, чем в любом другом господстве, включая земли Карраттаков, а ранняя смертность затрагивала даже высшие слои общества.              Однако, каким-то грёбаным чудом, это не касалось Джоханны Эвансфорт. Старуха цвела и лучилась жизненной силой так, будто провела свои долгие шестьдесят лет не посреди этой помойки, а в самом роскошном господском дворце, где-то на юге. Было ли это доказательством того, что вера в Старого Бога работала, или результатом причастности к Свету — такой же, как у Джоракха, — или вовсе чистой случайностью? Не суть как важно, если само существование этот престарелой развалины, раздражало любого, кто имел несчастье знать Джоханну лично. Более склочной, склонной к паранойе на пустом месте, самовлюблённой и злобной женщины представить было просто невозможно. Она пугала Джоракха даже двадцать лет назад, когда он был совсем мальчишкой, а теперь каким-то немыслимым образом сделалась ещё хуже. Разговаривать с Владыкой Эвансфорт было выше его сил, поэтому Майлакхель притворился мебелью и не подавал признаков жизни вплоть до сего дня.              Задание, данное ему Верховным казалось максимально простым — в самом деле, в чём сложность отыскать светящуюся в темноте девчонку? Ему бы даже не пришлось беспокоиться о транспортировке, достаточно было лишь выследить! Именно так думал Джоракх, когда агенты в Найитгхоре отправили ему послание о том, что Кордалейн Кхаэрльмар в городе больше не наблюдалось. Да, пустошь велика, но изнеженная девица просто не могла уйти далеко, особенно в одиночку! Отправив с полдюжины отрядов, он успокоился, возглавив один из них и приступил к поискам в благом расположении духа.              Какого же было его удивление, когда прочёсывание земель к северу от столицы Кхаэрльмаров — именно туда указал господин Дхаскар, — не просто не дало никаких результатов, но и обернулось кучей проблем. Его солдаты, привыкшие к мирной и чистой пустоши Майлакхов, на деле оказались не лучше слепых котят на этих диких территориях! Один отряд столкнулся с войсками Кхаэрльмаров и был разгромлен с треском, о чём ему в красках доложил единственный выживший, второй три ночи удирал от стаи пустынных кошек, фантастически опозорившись в глазах всех сослуживцев, третий угодил в огненный шторм, а четвёртый вовсе исчез. Лишь спустя десяток дней, Джоракх выпытал у местных, будто вблизи Адхо обитают антрумсухмакхи, что многое объяснило, но даже те отряды, кто не столкнулся с прямой опасностью, провалили миссию, не отыскав и следа девчонки.              Никто её не видел.              Возвращаться в Магкхаст с пустыми руками было бы чистым самоубийством. О том, как скор на расправу Верховный господин в гневе, Джоракх знал не понаслышке, становясь свидетелем отцовской порывистости с ранних лет. Он снова и снова рыскал по землям врага, бросив все силы на юг, в надежде, что хоть там ему улыбнётся удача, но результата всё не было. Кордалейн Кхаэрльмар растворилась бесследно. Джоракх и вовсе начал подозревать, что девчонка давно мертва, переваренная желудком дхары, растерзанная какими другими тварями Разлома или вовсе издохшая от голода и жажды, но стоило ему заикнуться об этом в переписке, как господин Дхаскар пообещал казнить его просто за дурные теории, но… Как бы там ни было, приказ искать мелкую госпожу, сполз по таблице первостепенности, уступив место приказу о защите Эвансфорта, к стенам которого вот-вот грозили подобраться Кхаэрльмары.              Нокхфорт пал, успев только отправить короткое послание о бедствии. Война приобрела опасный оборот, несмотря на то, что Верховный всё ещё не воспринимал её всерьёз. Впервые за всю жизнь Джоракх был рад существованию Аркевира, силой поставившего Магкхаст на уши и отдавшего приказ выдвинуть на помощь союзникам целую армию, возглавляемую… Дхайшером Майлакхом.              «Серьёзно?» — недоверчиво думал он, пока ехал навстречу старому господину. — «Нет, ну вы нахрен серьёзно?»              Он был готов мириться с истеричностью и отвратительным поведением Аркевира, но ради всех Святых, как ему вынести этого… почтенного старца? Дхайшер не покидал Магкхаст дольше, чем Джоракх жил, а все его познания в тактике и стратегии, каких так не хватало его сыну и на какие уповал Высокий Совет, объясняя своё решение, давно покрылись таким слоем пыли и паутины, что надеяться на них было бы глупо! Конечно, в случае, когда господа идут на господ войной, решает яркость Света — Аркевира разорвёт на тряпки, если в составе вражеских сил будет Карлайд, но всё равно… Разве один Истинный Свет может перекрыть маразм и безразличие к реальности?              Джоракх не так часто контактировал со старым господином, но ему хватало опыта, чтобы судить о его реакции и умственных способностях. Дхайшеру Майлакху приходилось повторять одну и ту же информацию по десять раз, физической силой поднимать на ноги, чтобы переместить в соседний зал, напоминать имена ближайших родственников и всё это без преувеличений! Каким нахрен образом, он спасёт Эвансфорт от молодых и подвижных Кхаэрльмаров? Доведя их до ручки своими заскоками?              Вновь оказавшись в стенах столицы Эвансфортов, в компании старого господина, он чувствовал себя так, словно ему пообещали транспорт, а привезли одноколёсную телегу. Вроде и не обманули, но осадок-то остался! Глядя на Дхайшера, закутанного в богатые одежды в пол, в голову так и лезли картины из недалёкого будущего, где тот героически погибает от вражеской подножки.              Старикашка невозмутимо ковылял по коридорам чуть медленнее слизня, делал остановки каждые пару десятков метров и взбирался на специальное кресло у лестниц, дабы носильщики вознесли его поближе к солнцу, пока Джоракх успокаивал себя тем, что будет крайне увлекательно поглядеть на их с госпожой Джоханной разговоры. Гигантская неповоротливая рыбина, выброшенная на берег, и визгливая жаба — восхитительный выйдет дуэт.              — Мой господин, — кашлянув и заглянув в лицо Дхайшера для привлечения внимания, начал он. — Вам предстоит обсудить детали оборонительной стратегии с Владыкой Эвансфорт, и я смею настоятельно порекомендовать вам приступить к этому немедля. Кхаэрльмары всего в нескольких днях от нас!              — Кхаэрльмары, — задумчиво прошелестел старик. — Знаем мы их. Осаду не осилят, терпения да воды не хватит, влезут хоть в зад, но за считанные дни взять захотят.              — Да-да, вы правы, — закатив глаза от очевидной информации, поданной под соусом древней мудрости, торопливо согласился Джоракх. — Но последние донесения говорят о немалом риске применения кхандхард! В нашем распоряжении нет орудий аналогичного размера, а городские стены слишком старые и могут не выдержать ударов!              Дхайшер не ответил, а Майлакхель вновь вспомнил о страшной ошибке. Озабоченные событиями в Нокхфорте господа, да и рабы, чего греха таить, напрочь позабыли о возможности существования второго отряда. Когда разведчики обнаружили, что целая армия, гружённая дюжиной «мясорубок», уже пересекла земли Шедмейксаров, которые даже почесаться по этому поводу не соизволили, лишь разводя руками и ссылаясь на незнание, было уже слишком поздно. Извлечь из тайного хранилища принадлежащие Майлакхам кхандхарды, а потом довезти их до Эвансфорта быстрее, чем начнётся осада, не успел бы никто. Да даже если бы это и было возможно, толку всё равно никакого — орудия в распоряжении Верховного дома были небольшими, а управляться с ними не умел даже Аркевир.              Ситуация казалась патовой. Надземная часть столицы могла быть разрушена и стёрта в порошок за считанные часы, а вся надежда была только на престарелого господина, не проявлявшего ни малейшего интереса к делу.              Что будет, если Кхаэрльмары возьмут Эвансфорт? Как можно противостоять армии фанатиков, заимевшей огнестрельное оружие, с полным доступам к заводам, где они будут бесконечно пополнять запасы пуль и стрел? Если Джоракх проиграет бой, то вся дальнейшая война станет фарсом — Корвейлир сметёт всю защиту Верховного господства не глядя на потери от спровоцированных стрельбой огненных бурь, и даже если стены Магкхаста выдержат удары «мясорубок», то ничего не помешает вооружённым Кхаэрльмарам ограбить соседние земли, обзавестись пищей и водой, после чего держать блокаду хоть до Второго Падения, пока всё население мировой столицы не перемрёт с голоду, как это было в Затмение с проклятым с той поры Безымянным городом.              Всё зависит от того, выстоит ли Эвансфорт. Всё зависит от треклятого Дхайшера Майлакха.              Хлопнули двери командного пункта. Привычно заняв место в углу, Джоракх протёр лицо платком, избавившись от грязи и пыли, пока медлительный господин втискивался в почётное кресло, под тяжёлым взглядом Владыки Джоханны. Ту уже явственно распирало от яда и сарказма, готового в любой момент вылиться на гостя и на всех Майлакхов вместе взятых — в отличие от Данира, его мать не находила лесть необходимой. Рядом с Джоракхом молчаливой тенью опустилась Энеймма Дэйла, первая жена Эвансфорта, прохлаждавшегося в Магкхасте в полной безопасности, и мать двух его старших детей. Небольшой, но уже заметный живот сковывал её движения, но не лишал их почти господского изящества. Покосившись на брата по несчастью с сочувствием, женщина ободряюще улыбнулась уголком губ и сложила тонкие руки на коленях.              Будь у Джоракха такая жена, он бы не бросил её в столь дерьмовом месте и положении, даже если бы к его ногам валились все молоденькие красавицы мира.              — Итак, — едко процедила Джоханна, постучав по металлическому столу толстыми пальцами, усеянными десятком перстней. — Вы, смею предположить, обещанная Верховным помощь?              — Полагаю, что так, — флегматично отозвался Дхайшер, то ли проигнорировав укол, то ли попросту его не заметив. Джоракху хотелось и смотреть дальше не моргая, и закрыть глаза руками, в надежде, что это спасёт его от надвигающегося позора. Всё, что делали Майлакхи отпечатывалось и на крови от их Света, как, впрочем, и наоборот.              — И что вы планируете предпринять? — от давления, вложенного в хриплый голос, могло бы заложить уши.              — Будь моя воля я бы порекомендовал вам покинуть город, — негромко, но удивительно искренне произнёс господин. Джоракху тоже это казалось разумным, но никакое количество жизней Эвансфортов и их рабов не окупило бы вреда от сдачи их столицы без боя. Даже лишиться поддержки сотен крепких мужчин могло бы стать фатальной ошибкой!              — Ещё чего! — полное лицо Джоханны исказилось от гнева, а кулак с грохотом ударил по столу. — Я вам не трусиха и не девка сопливая, чтобы бежать!              Джоракх выслушивал эту песню уже должно быть в десятый раз, снова и снова поражаясь абсурдной дурости. Любой на месте старухи бы предпочёл безопасность мнимому и совершенно бесполезному геройству, но Джоханна не просто отказывалась уезжать сама, но и запретила это всем своим подданным, под страхом отречения от Церкви, изъятию собственности и объявлению их врагами господства. Разумеется, часть менграитов предпочла смыться несмотря на наказание, но потом ворота Эвансфорта и вовсе закрыли намертво, выпуская лишь тех, чей отъезд одобрила Владыка. Это было чистое безумие, но несмотря на мольбы Майлакхеля о вмешательстве, господин Дхаскар заявил, что старуха находится в своём праве распоряжаться жизнями рабов так, как ей вздумается. В тот день он застал Энеймму в слезах после аудиенции со свекровью — женщина больше часа умоляла госпожу отпустить хотя бы её с детьми, один из которых был тяжело болен и не мог даже ходить, но так и не получила одобрения.              Иногда Джоракху казалось, что все ужасы войн, всё безумие, все тяготы и страдания, которые переживали рабы в своей жизни, были лишь спектаклем, разыгранным светлыми господами в угоду своему развлечению. Будто всё это представлялось Дхаскару Майлакху и ему подобным, всего на всего забавной настольной игрой, но полем служил весь Новый мир, а фигурки заменяли кто-то вроде Майлакхеля. Правда ли, что за прожитые годы скука одолевала макхи настолько, что они были готовы на чудовищный риск, только бы ощутить эмоциональную встряску и познать новый опыт?              Он отвернулся к стене, едва заметно качая головой. Даже если и так, кто такой Джоракх, чтобы оспаривать многовековую систему и сеять недовольства? Он проживал лучшую судьбу из возможных и не имел право на жалобы.              Часы тянулись медленно, разбиваясь стуком механических часов со стрелками, занимавшими всю стену. Обсуждение всё никак не приводило к чему-то путному, сбиваясь на визгливые протесты Джоханны Эвансфорт и долгие паузы по десяткам минут, что Дхайшер Майлакх выдерживал перед простым ответом. Смысла в разговоре становилось всё меньше, а пустая болтовня множилась с каждой секундой, в особенности, когда в зал протиснулись местные менграиты, крайне обеспокоенные будущим своей собственности.              ...Нет, покинуть город нельзя. Нет, ожидать помощи бессмысленно — господин Аркевир занят выстраиванием обороны в Верховном господстве, а значит сможет выдвинуться на север не менее, чем через семнадцать дней. Да, разумеется, стоило бы заняться укреплением внешних стен намного раньше, но их толщина достаточна, чтобы выдержать один-два удара, а до полного разрушения необходимо предпринять меры. Лучше остановить работу на производствах и бросить все силы на защиту — нет, госпожа Джоханна этого не позволит, поскольку потери в доходах от недельного промедления слишком велики. Запечатать нижний город? Отличная идея, но вскрыть люки можно, особенно при участии Света и кхаэрль-металла. К слову о нём, количество пуль и снарядов из смертельного для господ материала чрезмерно мало, в силу Слова Закона. Господин Дхайшер, если бы вы позаботились об этом загодя…              Поднимаясь с кресла, Джоракх готов был поклясться, что у него затекло всё тело, а особо сильно пострадал мозг. На сон в крошечной убогой комнатке было выделено меньше шести часов, а потом всё это цирковое представление повторилось. Те же темы, тот же вой и споры, даже фразы будто бы никак не менялись! От надвигающейся вместе с врагами безысходности хотелось лезть на стену, но скованный протоколами по рукам и ногам, Майлакхель мог лишь засунуть своё мнение в задницу.              — Джоракх, — собственное имя выдернуло его из глубины сознания, заставив встрепенуться и выпрямить спину. Господин Дхайшер блаженно улыбнулся, ничуть не обеспокоенный заминкой. — Я говорил госпоже, что было бы разумно привлечь тебя к построению стратегии… Твои познания всяко более актуальны.              Слегка смутившись, он торопливо поднялся на ноги, подталкиваемый тёплой улыбкой Энейммы. Склонившись к столу скорее для вида, чем во имя пользы — Джоракх наизусть выучил все стратегические точки, планы и карты местности, — он кашлянул и вытряс из вороха идей самую здравую. Сам факт, что на него смотрели, ждали его слов и слушали их столько уважаемых людей вгонял в ступор, но ему всё же удалось справиться со страхом и заговорить, пусть голос и подрагивал.              — Если брать количество солдат, то у нас с Кхаэрльмарами силы примерно равны, — чужие взгляды прожигали на коже дыры, въедались в затылок и виски, сбивали с мысли и заставляли чувствовать себя ещё глупее, чем на самом деле. — Быть может, если учитывать армию господина Дхайшера, мы имеем некий численный перевес… Я предлагаю использовать это и ударить по ним их же стратегией.              — В каком смысле?! — раздражённо прошипела Джоханна. Её отчётливо злило то, что она больше не была единственным наделённым властью менхи в комнате.              — Они подведут кхандхарды к стенам, дабы пробить их, а их солдаты будут стоять позади, — терпеливо объяснил Джоракх, сглотнув и незаметно вытерев пот со лба. — Если вы позволите мне возглавить половину имеющихся сил и отойти на должное расстояние к югу, то мы сможем поймать их в ловушку. Корвейлир бросит все доступные ресурсы на захват Эвансфорта… Они не смогут обратить «мясорубки» против моего отряда, поскольку тогда передавит его же людей. Я создам второй круг, прижму Кхаэрльмаров к стенам, а господин Дхайшер, воспользовавшись паникой, перехватит управление кхандхардами! Их армия падёт, оказавшись меж двух огней и никому бежать не придётся!              Джоракх замолчал, стыдливо уставившись в стол. План был продуманным и тактически верным, но ощущение, что он взял на себя слишком много ответственности и возомнил о себе Разлом знает что, усиливалось с каждой секундой. Он бросил на старого господина умоляющий взгляд в поисках поддержки.              — Хорошие слова, — негромко произнёс Майлакх. — Это обеспечит победу. Госпожа Джоханна?              — Даже если предположить, что это сработает! — прищурившись, процедила Владыка Эвансфорт, скрестив руки под грудью. Она обращалась к Дхайшеру так, будто Майлакхеля здесь вовсе не существовало, или он был лишь говорящей марионеткой покорной решениям макхи. — Что помешает этому мальчишке бросить нас, если что-то пойдёт не так, а?! Или просто из трусости?!              — Верховный господин приказал мне сделать всё, чтобы сохранить вашу столицу от захвата Кхаэрльмарами, — с трудом сдерживая желание съязвить, медленно проговорил Джоракх. — Я не посмею отступить от воли Владыки Дхаскара даже под страхом смерти.              — Вот видите, — миролюбиво разведя руками, протянул старый господин. — Юноше можно доверять. Кхаэрльмаров видели уже за Серой Грядой, а значит необходимо действовать быстро. Давайте отойдём от спора и преступим к действиям.              В последних словах Дхайшера на миг вспыхнул опасный, едва уловимый слухом огонь, поглотивший малейшие намёки на вопросительную интонацию. Старик явно не собирался дожидаться дозволения и терпеть истерики Джоханны и дальше, а она прекрасно это поняла, разом сжавшись и обозлённо сощурив тёмные глаза. Каким бы маразматиком не являлся этот господин, изредка его разум освещало здравие, и тогда в его власти и желании было пресечь все глупости и протесты на корню. Джоракх подумал, что если прозвучит ещё хоть одно слово поперёк его решения, Владыка Эвансфорт полетит с внешней стены прямо под «мясорубки», и всем станет чуточку легче.              — Как скажете, господин Майлакх, — выплюнула Джоханна, рывком встав из-за стола. — Но нижний город я всё равно запечатаю!              — Да ради всех Святых, — закатив глаза отозвался Дхайшер. — Хоть подорвите его со всеми рабами, если вам от этого полегчает!              Джоракх едва не подавился торопливо поглощаемой водой из фляги от такого неожиданного, в исполнении этого господина, едкого сарказма. Джоханна ошеломлённо вскинула кустистые седые брови, захлёбываясь яростью и руганью, но Майлакх уже шагал к выходу с впечатляющей расторопностью, почти не опираясь на трость.              — Найдите себе тёплое местечко в твердыне и не мешайте вас же и защищать, — на миг остановившись в дверях, уронил Дхайшер. — Доверьте решения тем, кто умеет их принимать.              — Хорошего вечера, госпожа, — вежливо улыбнувшись и отдав поклон, добавил Джоракх, получая несравненное удовольствие от созерцания багрово-алого лица старухи Эвансфорт. Обернувшись, он собирался последовать за своим господином, но взгляд зацепился за Энеймму, старательно жующую нижнюю губу в попытках сдержать рвущийся наружу смех. — Не уделите мне пару минут, менграит Дэйла?              — Разумеется, — тонко улыбнувшись, женщина приняла протянутую руку и встала не без его помощи. Стоило им покинуть зал, оставив позади трясущуюся от гнева Владыку, как её лицо быстро помрачнело. — Ради ваших Святых, сир Джоракх, не говорите больше такого при ней.              — Не желать хорошего вечера? — приподняв брови, уточнил он.              — Не звать меня на аудиенции, — пояснила Энеймма, устало наморщив тонкий нос и поправив съехавшее набок ожерелье. — Старая ведьма и так уверена, что я ставлю рога её сыну со всеми встречными, как только он выходит из комнаты. Не надо подкреплять её сумасбродные теории, они и так дороговато мне обходятся.              — Простите, — пристыжённо пробормотал он, отодвинувшись на благопристойное расстояние. — Я об этом не подумал.              — Вы и не больная на голову баба, чтобы о таком думать, — пожав плечами, отшутилась Энеймма, после чего остановилась и доверительно поглядела ему в глаза. — Вы хороший человек, Джоракх Майлакхель и я верю, что ваш план ожидает успех.              Он замер, с трудом переваривая её слова. Никто с тех пор, как умерла Эймлирин, не произносил в его адрес ничего подобного. Никто не называл его хорошим человеком. Цепным псом, поганым кривоплечником — любимое оскорбление ворья в Магкхасте, выдуманное специально для менкграитов, — господским выродком или занудным ублюдком, как выражался братец, но никак не хорошим человеком. Даже господин Дхаскар доверял ему, но не верил. Это было что-то… новое. Или совсем позабытое старое.              — Спасибо, — тихо выдавил Джоракх, но не замолчал, а поддался порыву. — Я отбываю уже через несколько часов и если вы хотите… Я мог бы забрать вас и ваших детей в Магкхаст!              — Я бы очень этого хотела, но когда обман вскроется, Джоханна сживёт меня со свету, — печально улыбнувшись уголком губ, она опустила голову. — К тому же, Энван не вынесет путешествия… Я знаю, что это глупо, но мне хочется, чтобы мой мальчик дожил свои последние дни дома, а не посреди пустоши.        — Простите, — Джоракх сглотнул, коря себя за невнимательность. Конечно, тащить умирающего десятилетнего мальца через песчаные бури и перепады температур, способные здорового мужика прикончить — верх идиотизма и жестокости! Тем более предлагать такое его матери… — Но разве Лакхсайфиры не обещали вам помочь? Может не всё так плохо?              Он сам не верил в свои слова, поскольку видел пацанёнка лично, но не попытаться успокоить эту несчастную женщину не мог.              — Господин Вейлакар говорит, что может лишь оттянуть неизбежное лет на семь, но это же чистое издевательство! — раздражённо поморщившись, Энеймма отступила на шаг и отвернулась отчётливо показывая, что развивать тему не планирует. — Впрочем, неважно… Бог с вами, Джоракх, он видит ваши добрые намерения и не даст вам погибнуть. Идите с миром.              Женщина коснулась лба сомкнутыми пальцами и развернулась на небольших каблучках, торопливо зашагав по коридору. Напряжение выдавали лишь сжатые до побелевших костяшек, кулаки, но со стороны могло показаться, будто разговоры о скорой смерти первенца ничуть её не тревожат. Как там рассуждают менхи, по мнению господ? Помрёт один, сделаем другого? Конечно, рабы ведь ближе к зверью, чем к людям…              Скрипнув зубами, Джоракх спустился по лестнице, на ходу грызя себя за грубость и неуместность, пока в глубине сознания билась отчётливая предательская мысль, которую он не решился высказать Энеймме. В отличие от Святых господ, Старого Бога никто не видел. Бог Эвансфортов не поможет ему, не сохранит его жизнь и не рассудит по справедливости так, чтобы каждому воздалось за поступки, потому что его просто нет.              В битве против Кхаэрльмаров надеяться он может лишь на себя, да на старого господина. В битве против жестокости Нового мира рабу надеяться не на кого вовсе.