Глава III — Кордалейн.

      — Если это опять грёбаный остров, я тебя убью, — пропыхтела Кордалейн, плашмя повалившись на мягкий, нагретый за день песок. Солнце закатывалось за горами, а Разлом позади казался насмешливым. — Серьёзно.              — При чём тут я? — выдавил Раил, которого утянуло следом. Она не ответила, а лишь простонала что-то нечленораздельное.              Уже трижды Вечная Ночь обманывала их обоих, даруя ложную надежду, и трижды они натыкались на противоположную её границу. Теперь, глядя на темнеющее небо, Кордалейн боялась вставать и смотреть, что же их ждёт дальше. Уж лучше взять передышку и хотя бы час провести в блаженном неведении, прежде чем разочароваться.              У неё ещё никогда не было настолько паршивых дней, да ещё и стольких подряд, пусть точное количество у них с Раилом так и не вышло посчитать. Первой проблемой стала вода — на втором «острове» она нашла подобие ручья и даже выпила, страдая от невыносимой жажды, но временная радость обернулась худшей ловушкой. Их мутило, тошнота и головокружение не позволяли двигаться быстро, сонливость давила к земле, а сны проникли в реальность. Кордалейн и Раил едва не расцепились, когда она вдруг увидела на его месте Дхаскара Майлакха, а он… Она не спрашивала, но вероятно Хозяйку. Что бы ни было не так с той водой, пить её в чистом виде они больше не пытались, а рискнули и разожгли костёр из сухих кустов, дабы прокипятить, но толку оказалось мало — видения исчезли, но ломота во всём теле и беды с кишечником остались на месте.              С едой дела обстояли немногим лучше. На островах напрочь отсутствовало зверьё, а от горьких кореньев её воротило уже на второй приём пищи. Разумеется, Кордалейн могла бы не есть вовсе, ничего с ней бы не случилось, однако нельзя было позволить Свету потускнеть от недостатка энергии — это могло вернуть Раила во власть Хозяйки. На третьем «острове» с ними случилась своего рода удача, хотя она сама до сих пор считала это жутким невезением. Из Разлома выскочила тварь, отдалённо напоминавшая пустынную кошку, но втрое больше, с шипами вдоль хребта и пугающе крепкими, толстыми лапами. Раил тогда сказал, что тварь выползла на запах её крови, а потом, недолго думая, всадил в глаз чудовищу свой клинок. Кордалейн визжала и бранилась на чём Свет стоит, но от мяса отказываться не стала, пусть и оставшегося сырым из-за облака газа, повисшего вокруг них.              Отчего же тогда она считала это неудачей? Ну, Первая Тьма её знает… Может потому что после этого она познала все прелести парного опорожнения кишечника? Будь проклят Раил, и его жажда тянуть в рот всякую дрянь, а потом и ей предлагать! Будь проклята Кордалейн Кхаэрльмар, за то, что никогда эту дрянь не отвергала.              Не считая назойливых голосов в Разломе, которые, справедливости ради, беспокоили их совсем слабо, доносясь будто из-под воды, и невероятной усталости, точку в её муках поставило «репродуктивное кровотечение», как эта сугубо женская пытка называлась учёным языком. В какой-то момент она так вымоталась от бессмысленной борьбы с собственным телом, что просто позволила крови стекать по ногам, забыв обо всех приличиях и правилах. Пошло оно всё. Кордалейн пыталась выжить, и на всякие мелочи, пусть и неприятные, у неё нет ни сил, ни времени.              Сейчас, вновь оказавшись на воздухе, она хотела лишь поспать и передохнуть перед новым рывком. Её больше не волновали ни мировые тайны, ни происхождение всех тех артефактов, что встретились на пути. Даже безупречно сохранившийся в Вечной Ночи каркас каменного здания длинной с половину Найитгхора не вызывал особого интереса. Ну, дом и дом. Подумаешь большой и с сотней окон. Видали вещи и удивительнее.              — Надо найти укрытие, — протянул Раил, повернув к ней голову. Они оба лежали на песке, вперив взгляды в красочное небо.              — Тебе надо, ты и ищи, — скривившись от перспективы шагать дальше, буркнула Кордалейн. По ощущениям они тащились по Разлому не меньше двух дней, останавливаясь, но не рискуя засыпать. — А я устала.              — Предлагаешь мне тащить тебя на хребте? — он нахмурился.              — Не предлагаю, но возражать не стану, — флегматично отозвалась она, поведя плечом. Раил фыркнул, но всё же сел. Кордалейн уловила в его привычных действиях знакомую цель и застонала. — Не смей!              Поздно. Раил уже встал, намереваясь тащить её по песку и вынудить подняться на ноги, спасаясь от пыли во всех щелях и боли в связанном запястье. Он делал так уже раз пять, а Кордалейн неизменно поддавалась, вставала на ноги и пускалась в громогласную брань. Это уже не столько злило, сколько смешило, как и остальные их привычки, будто у неё вновь появились особенные шутки, вроде тех, что они придумывали с Джессом. Что-то только для неё, такое важное и стабильное. Гадости в сторону внешности друг друга, попытки рассмешить в самый неподходящий момент, совершенно отвратительное соприкосновение спинами при сне морозными ночами… Кордалейн это почти нравилось, как и незнакомое прежде чувство равенства. Раил стал первым, с кем она оказалась в одинаковом положении и правах — они оба не выжили бы без друг друга, оба напрочь не понимали, что делают, оба от чего-то бежали и не были связаны никакой иерархией, будучи не госпожой и рабом, а всего лишь двумя безумцами в страшной передряге. Раил не боялся её, не уважал и не считал авторитетом, но и она ничего подобного к нему не испытывала. Он не сдерживался при ней, как Джесс, а она не сдерживалась, как с отцом или другими старшими господами. Это ощущалось так… странно, но до смешного правильно, будто бы так и должны вести себя люди.              — Стой, — звонкий голос Раила оттенял страх. — Ты это слышала?              Кордалейн вынырнула из дурацких размышлений и замерла. В первый миг её чуткий слух не уловил ничего, но затем почудился мерный шелест, отдалённо напоминавший шаги. Она не успела сообразить, бояться ей или радоваться, слишком быстро повернув голову в сторону звука.              Вправо от них, у подножья загораживающей обзор гряды, сидело маленькой, чёрное существо не больше годовалого младенца. Ушные пластины, выдающие в нём порождение Разлом, зашевелились, а тонкий хвост мазнул по камню. Крошечные угольный глазки с интересом изучали путником. Зверёк встал на четыре лапы и в его тонком, изящном теле удалось угадать обычную пустынную кошку.              Кордалейн медленно перевела взгляд на Раила, физически ощущая, как узел усталости и недоверия к миру в животе развязывается, а глаза лезут из орбит. Он не сказал ничего. Они рванули в горку так быстро и резко, что кошка испуганно выгнула спину, гневно зашипела и скрылась в трещине. Камешки сыпались из-под ног, раздирали голые ладони, но это уже не имело никакого значения.              Стоило им оказаться на вершине гряды, задыхавшимся и глупо улыбающимся, и поднять глаза на горизонт, узел вновь затянулся, а позвоночник прошибло льдом. С той стороны маячил массив Разлома, упиравшегося в небеса. Кордалейн застыла. Улыбка угасла, губы задрожали, а по щеке скатилась одинокая слезинка. Разочарование заполнило рот отвратительно горьким привкусом гнили. Ещё один «остров». Ещё несколько долгих, болезненных дней внутри Вечной Ночи, которая никак не могла кончится. Кордалейн опустилась на колени.              — Ты чего? — Раил склонил голову набок, продолжая давить идиотскую лыбу. — Тебя по валунам спустить?              — Отцепись! — подло дрогнувшим голосом вскрикнула Кордалейн, зарывшись рукой в волосы. — Оно опять… Когда это уже кончится?!              — Тебе лучше знать, — он пожал плечами, болезненно ухватил её за ухо и вновь развернуть к низине. — Это же твоя земля.              Кордалейн хотела его ударить, хотела спустить вниз, сознавая, что полетит следом, хотела задушить за такую жестокую издёвку, но прежде ей хватило ума уловить направление его взгляда. В тени каменного обрыва, левее от них, едва заметный, но такой родной, темнел типовой квадратный блок срединного поста — единственная постройка для неизвестного подземного города, который она никогда не видела прежде, но уже любила больше всего в мире.              Господства. Они наконец оказались в господстве.              Она мелко заморгала в неверии в чудо, утёрла увлажнившиеся глаза тыльной стороной кисти, робко улыбнулась и тихонько хихикнула. В такой важный момент нельзя громогласно и глупо ржать. Кордалейн потянулась к крошечному зданию всем своим существом, шагнула вперёд в жажде коснуться нагретого за день бетона, рванулась к тому, что смело могла называть домом и… Оступилась. Камень под каблуком раскрошился, уступ перестал существовать, а сила земного притяжения уволокла её вниз. Кордалейн не успела даже пискнуть, лишь поймала ещё спокойный, пока не затронутый ужас взгляд зелёных глаз. Мир завертелся, а оковы на руках утащили Раила за ней.              Вдох.              Ещё со дня побега из дома, с момента прыжка со стены, Кордалейн до дрожи боялась этого чувства пустоты, ощущения полёта. Вокруг был лишь ветер и липкое предвкушение боли. Когда она падала, то ничего не могла контролировать, а в её силах была только попытка сгруппироваться. Она нащупала склянку с Ядом и взмолилась, чтобы не разбить, нащупала лезвие и понадеялась, что не напорется.              Выдох.              От удара о выступ из лёгких выбило весь воздух. Спина меж лопаток вспыхнула, позволяя прочувствовать каждый позвонок. Кордалейн увидела собственные ноги, инерцией заброшенные за голову. Кувырок вышел ужасным, затылок ободрало об острые камни, связанную с Раилом руку вывернуло до хруста.              Вдох. Судорожный, визгливый и жалкий.              Снова полёт, но короткий. Камни нашли колени и подбородок, но на фоне нестерпимо ноющего плеча это казалось пустышкой. Её вновь перевернуло, закружило и столкнуло с Раилом, невольно врезавшим ей по лицу. Зашуршал осыпавшийся склон. Кордалейн с силой ударилась животом о выступ, оказавшийся обрывом, отпустила карман с ценностями, заскребла ногтями по скале, всей душой желая остановить падение, но ничего не вышло. Опять кувырок и боль в плече и сгибе руки. Она продолжила лететь вниз, а Раил, уцепившийся на выступе, нет.              Выдох и страшный, леденящий разум хруст.              На долю секунды Кордалейн зависла над пустотой, удерживаемая одной лишь тряпкой, связывавшей её с Раилом, выпуская весь воздух в крике. Запястье щёлкнуло и надломилось от резкого рывка, боль поползла от кисти по предплечью, обжигая всё на своём пути, вскипятив кровь и всколыхнув Свет. Сломанные кости больше не могли держать прежнюю форму. Тканевые оковы больше не натягивались, как должно.              Вдох.              Рука выскользнула, а Кордалейн упала в пустоту, готовясь если не к смерти, то к увечьям и жуткой агонии, но ни того, ни другого не случилось. Она пролетела меньше двух метров, прежде чем неловко приземлиться на мягкий песок, даже ноги не подвернув. Не успев порадоваться невиданному везению, Кордалейн медленно встала, с ужасом глядя на голую кисть, но пугала её не деформация костей и не влажная ссадина, натёртая за долгие дни ношения оков. Она подняла голову, осознавая, что по глупости лишила и себя, и Раила единственной защиты от козней Хозяйки Зелёного Света.              Выдох.              Кордалейн попятилась в надежде увидеть Раила раньше, чем он её, здоровой рукой выхватила из кармана лезвие и сглотнула. В голове роились панические мысли, одна часть сознания, бесполезная и полностью проглоченная страхом, размазалась по черепу тонким слоем, а другая хладнокровно выстраивала стратегию, подсказывая, как лучше ранить и обездвижить Раила, когда он нападёт. Была и третья часть, молившая её не думать, а просто бежать, бежать со всех ног и до самого подземного города, где он её не достанет, но Кордалейн из принципа больше не собиралась убегать никогда и ни от чего.              — Ты сломала что-то кроме руки? — голова Раила показалась из-за уступа. Последние лучи солнца подсветили едва отросший пушок на его черепе и лице, создав иллюзию мистического ореола. — Корд… Корале… Да, чтоб тебя!              Она спрятала лезвие за спину, выжидая, когда он спустится. Браво, Хозяйка! Убедить её в том, что всё хорошо, а затем напасть исподтишка! Отличный план!              — Нет, всё в порядке, — Кордалейн улыбнулась. — А ты как?              — Неплохо, — нахмурившись, он нервно усмехнулся и принялся сползать вниз по долгой, но безопасной тропе. Она продолжала давить из себя невозмутимое, благодушное выражение, незаметно отступая и набирая всё большее расстояние для замаха.              — Как там старая, вонючая карга? Ещё не влезла тебе в голову?              — Кажется, мы достаточно далеко, — Раил пожал плечами, прежде чем ступить на песок обеими ногами. Покрытый ссадинами и массирующий вывихнутую кисть, по коей разбегались язвы, он выглядел обманчиво безвредно, но Кордалейн больше не хотела рисковать. — Я её чувствую, но… Она шепчет, но будто не может дотянуться до Раила…              — До Раила? — тихим эхом отозвалась Кордалейн. Так он говорил, когда был под каблуком у этой злобной суки. Вот Хозяйка и выдала себя. — Как славно.              Он кивнул. Она улыбнулась ещё шире, шагнула навстречу Раилу, склонила голову набок, прицелилась и со всей силы пнула его под колено, каким-то чудом сумев сбить его с ног. Не дожидаясь, когда до Хозяйки дойдёт, что её раскусили, Кордалейн добавила ещё один пинок в промежность и в бок, навалилась сверху, позабыв о сломанной кисти и попыталась прижать к его шеи свою ладонь, дабы привести в чувства, но прежде того получила удар под дых. Отшатнувшись, она захрипела, судорожно хватая ртом воздух, глупо споткнулась на ровном месте и плюхнулась на задницу. Раил вытаращил на неё свои зелёные глаза, отражающие недоумение и страх, но она не сомневалась, что и то, и другое, на деле принадлежали Хозяйке. Лезвие вырвалось из кулака и распороло его предплечье, выставленное в защите. Раил вскрикнул.              — Какого хрена, Кордалейн?! — он ошеломлённо уставился на глубокий порез, приподнялся на локтях, но не встал, морщась и пытаясь разогнать кровь в ушибленных местах. — За что?! Я не хотел ломать тебе руку!              — Ты, больная сука, я знаю, что ты меня слышишь! — Кордалейн вскочила, поймав кхаэрль-металл и готовясь нанести новый удар. В сжавшимся горле бурлила ненависть, придающая силы и заостряющая ум. — Ты проиграла, ясно?!              — С кем ты разговариваешь?! — Раил согнулся пополам, сплюнув кровавую слюну. — Нет тут… Её! Я же сказал!              — А я тебе так и поверила?! — Кордалейн нервно рассмеялась. — Нашёл дуру!              — Просто дай мне свою руку и проверь! — он застонал.              — Просто дам руку, а ты прежде мне шею свернёшь! — она фыркнула, направив на Раила лезвие. — Разумеется!              — Да что с тобой не так? — Раил закрыл лицо обеими руками, а Кордалейн в этом жесте прочитала новое подтверждение своей догадки. — Кажется, это зовётся паранойей!              — Когда кажется, молиться надо, — процедила она, хмурясь. И вовсе Кордалейн не параноик! Она лишь трезво смотрит на мир и его опасности. Всё, что с ней случилось, доказывало, что лишней перестраховки не бывает по определению. — И настоящий Раил таких слов не знает!              — Хорошего же ты обо мне мнения, — пробормотал он, потёр переносицу и отнял руки от лица, взглянув на неё с усталостью. — А знаешь что? Я не удивлён! Так и думал, что ты попытаешься меня убить, как только окажешься в своих господствах! Ничем ты не лучше Хозяй… Этой древней, всезнающей суки!              Кордалейн замерла с открытым ртом. Раил тоже замер, в ужасе прижав пальцы к тонким губам, словно только что произнёс самую страшную вещь из возможных. Она всхлипнула. Вот так значит? Вот, кем он её считал? Предательницей, способной на коварство, способной быть хуже, чем зелёная тварь?              — Я просто хотела помочь… — прошептала Кордалейн, скривившись от подступивших к глазам слёз. — Даже если ты настоящий…              — Бить меня при этом было не обязательно, — сухо уронил Раил, с трудом поднявшись на ноги. Он сделал шаг к ней, но Кордалейн опасливо попятилась. Крючковатые клинки полетели на песок, а Раил протянул вперёд ладонь. Замешкавшись на долю секунды, она рванулась вперёд и сжала его запястье, тяжело дыша и вглядываясь в зелёные глаза, в поисках перемен, которых всё не находилось. — Всё? Теперь веришь?              — Нет, — она вздёрнула подбородок, торопливо отстранившись и спрятав обе руки за спину. Осознание своей ошибки ударило болезненнее, чем падение с холма. Кордалейн не желала признавать свой провал, не хотела даже думать, что могла быть не права. Перегнула палку? Да. Поступила не верно? Уж точно нет. — Я делала всё, как надо. Не моя вина, что в этот раз… перестаралась. Ты бы не ныл сейчас на мою… жесткость, если бы Хозяйка действительно тебя забрала!              Раил прищурился. Шрам на левой брови исказился, когда он нахмурился, осознавая её правоту.              — Возможно, — тихо выдохнул он. Кордалейн самодовольно фыркнула. — И тем не менее, почему ты мне не веришь?              — Потому что ты считал, что я собираюсь тебя убить, — холодно пояснила она, развернувшись вполоборота и глядя на город. — Ты мне не доверял, так с чего я должна?              — Доверять и верить это разный смысл, — поморщившись, Раил отмахнулся от невидимого раздражителя, вновь подпортившего его речь. — И мои опасения были столь же обоснованы, как и твои.              — В отличие от тебя, я не убийца, — Кордалейн подставила сломанную руку под последние солнечные лучи, отрешённо наблюдая, как кости медленно встают на законные места.              — Ты могла бы им стать, — он приблизился, с интересом изучая жутковатый процесс регенерации макхи. Она неопределённо повела плечом, не желая признавать, что в его словах присутствовала доля правды. Раил коснулся её здоровой руки. — Почему мы об этом говорим? Разве не нужно радоваться?              — Нужно, — Кордалейн повернула голову и всмотрелась в его лицо. — Хозяйка тебя здесь не достанет. Мы в господствах. Ура.              — Но ты не рада, — продолжил он, будто ждал от неё буквального объяснения, словно действительно не понимал, отчего её не тянет смеяться.              — Я устала, — вздохнув, отозвалась Кордалейн. — У меня нет сил радоваться… А с тобой что?              — Мне больно, — Раил криво улыбнулся, словно эта правда его веселила. — И страшно. Я не верю, что всё получилось.              — Я тоже.              Она отвернулась и подошла к разбросанным клинкам, поочерёдно передав их владельцу, после чего медленно зашагала к строению, пока вокруг сгущался сумрак. Раил растерянно огляделся и последовал за ней.              Кордалейн физически не могла осознать, что путешествие окончено, а она наконец оказалась в безопасности. Так не могло быть. Только не с ней. Слишком много дерьма уже случилось, слишком громко разум умолял её не расслабляться раньше времени, которое, похоже, уже никогда не наступит. Только не для неё. Нигде во всём Новом мире она больше не ощущала себя спокойно. Угроза была повсюду, во дворцах, в лице жестоких господ, в пустоши, в Разломе и за ним. Нигде не безопасно. Кордалейн вздохнёт с облегчением лишь тогда, когда все, кто мог причинить ей вред, перестанут существовать. Отец убьёт Дхаскара Майлакха, потом кто-то должен уничтожить Хозяйку, перебить всех тварей Разлома, запретить любому рабу или господину приближаться к ней с оружием, и только затем она задумается о том, чтобы доверять и верить.              Она рывком остановилась. Раил не стал идти дальше, но и вопросов не задал.              Нет, так ведь нельзя! Как жить, если всюду видеть опасность, если думать, что каждый встречный несёт злой умысел? Кордалейн просто сойдёт с ума и превратится в настоящего параноика! Невозможно никому не верить, невозможно во всём сомневаться! Даже в истории с Верховным была виновата не доверчивость, а лишние сомнения! Она не сможет бояться теней до конца своих дней, она обещала себе уничтожить страх, а не приумножать его до безумных масштабов! Кордалейн не станет бояться, тем более, маскируя трусость осторожностью.              Кроме опасных и дурных людей есть и хорошие. Она всегда доверяла Джессу и Кханрейлиру, и те ни разу её не подводили. Уж в них-то Кордалейн не сможет видеть врагов, даже если очень постарается! А что на счёт Менксаира? Ему ей тоже не верить? Скольких друзей она так и не обретёт, если будет бежать или нападать при первом подозрении, так и не поговорив? Сегодня она едва не убила Раила, хотя могла просто попросить прикоснуться и уже после решать, что делать… А что будет потом, если она не перестанет вести себя, как сумасшедшая?              Да, Кордалейн зря верила Дхаскару Майлакху и Хозяйке, но теперь-то она знает, по каким признакам вычислять врагов! К примеру, нельзя принимать за чистую монету слова тех, кто слишком силён, или первым делом обещает деревянные горы… Когда она встретится с Корвейлиром, то отец научит её и другим уловкам!              Кордалейн Кхаэрльмар не станет перекраивать и терять настоящую себя лишь из-за того, что её пару раз надурили, она останется той, кем являлась в Найитгхоре, просто чуть умнее и осторожнее. Если все эти злодеи, отвратительные и всемогущие господа заставят её измениться, отринуть настоящую личность и превратиться в трусиху, что вздрагивает от любых глупостей и хватается за нож, то они победят, даже после смерти. Дхаскар Майлакх будет только рад узнать, что она стала ещё больше похожа на него, с его сотней доз Противоядия в багаже и взводом стражи под дверью. Такого удовольствия Кордалейн ему не доставит.              У неё есть друзья и семья, причём обе группы можно расширить, есть те, кто ей верен, а она не станет эту преданность предавать своими дурацкими страхами. Кордалейн больше не будет бояться.              — Я хочу, чтобы ты мне доверял, — она рывком обернулась к Раилу. — И чтобы я могла доверять тебе.              — Зачем? — он непонимающе моргнул.              — Потому что иначе это всё не имеет никакого смысла! — Кордалейн выпрямилась, взглянув ему в глаза. — Нельзя постоянно спасать друг другу жизнь и проводить столько времени наедине, одновременно с эти ожидая удара в спину!              — Но ты ведь была права, — напомнил он. — Хозяйка действительно могла забрать Раила, а я тоже был прав, ведь не знал, что ты не хочешь меня убивать.              — Да, но… — Кордалейн закатила глаза, осознав, что несмотря на прозрение, не сможет признать ошибку. — Я не хочу, чтобы так было и дальше! Теперь она тебя не достанет, а ты знаешь, что я тебе не наврежу!              — То есть мы были не правы? — Раил вскинул брови.              — Заткнись, — процедила она. — Просто поклянись, что ты никогда меня не убьёшь и не сделаешь очень больно, и я тоже поклянусь.              — Я могу, но… — он прикусил губу, избегая зрительного контакта. — Раил… Я не понимаю, зачем это нужно. Мы ведь скоро уйдём в разные стороны.              Кордалейн захотелось ударить его ещё разок, но она сдержалась и отскребла последние остатки сил на то, чтобы объясниться.              — Это нужно, чтобы ты был моим другом, — терпеливо произнесла она.              — Кем? — Кордалейн открыла рот, отказываясь верить в то, что он действительно не понимал, о чём идёт речь. Раил выжидающе переминался с ноги на ногу. — И я не очень хочу приносить клятвы. В последний раз я клялся… ей.              Она набрала в грудь побольше воздуха, но нужных слов так и не нашла. Ощущения безумия, бессмысленности и абсурда от их разговора усиливалось с каждой секундой затянувшейся паузы.              — А знаешь что? — Кордалейн выдохнула. — Забудь. Просто знай, что я тебе теперь верю и ожидаю того же взамен, ладно?              — Ладно? — неуверенно пробормотал Раил.              — У нас в господствах слова очень много значат, — продолжила она, двинувшись дальше. Кордалейн знала, что не обязана это проговаривать, но тем не менее, звуки вылетали из её рта. — А сейчас мне кажется, что это неправильно.              — Почему? — Раил нагнал её, с интересом вслушиваясь в её речь.              — Потому что мы уже друзья… Ну, я так думаю, — Кордалейн слабо улыбнулась, с трудом совмещая разговор с ходьбой. — Друг — это хорошее слово, для хороших людей, но оно не так важно, как его смысл. Ты спасал мою жизнь, а я спасала твою, и это значит больше, чем клятвы.              — Я заманил тебя к Хозяйке, а ты меня чуть не убила, — усмехнувшись, напомнил он.              — У всех бывают сложности в общении! — она остановилась. — Ты уже получил своё, а я… Можешь меня ударить, пожалуйста? Я не хочу извиняться.              — Всё для моей друга, — Раил пожал плечами и насмешливо прищурился.              — Моего, — поправила Кордалейн. — Давай с эти закончим.              Он склонил голову набок. Она зажмурилась. Эта дурная привычка бить друг друга, вместо извинений, ей не нравилась, но переживать физическую боль было куда проще, чем душевную. Удар — пара неприятных секунд, а извинения походили на пожизненной унижение, вперемешку с росписью в своей глупости.              Кордалейн не знала, какой вред причинила Раилу, но то, что он решил врезать ей под рёбра и добавить лёгкий тычок по сломанной руке, говорил о том, что ему было очень и очень больно. Подавив жалкий писк, она согнулась и ухватилась за его жилет, чтобы не упасть. Отдышаться удалось не сразу, как и утихомирить воинственно задрожавший кхаэрль-металл, но облегчение от «прощения» перекрывало все неудобства.              — Кажется, я нашёл ещё пару штук, которые делает нас друг… друзьями, — заявил Раил, когда она наконец смогла выпрямиться. — Я скажу, а ты скажи, так оно или нет, чтобы я знал, как определить другов… друзей.              — Хорошо, — пропыхтела Кордалейн, с трудом сделав новый шаг. До входа в подземный город оставалось ещё с сотню метров.              — Мы долго держались за руки и соприкасались во сне, — начал перечислять он, а она кивнула, подтвердив, что это действительно можно засчитать за признак. Джесс тоже нередко брал её за руку, в толпе или чтобы поддержать. — Мы не злимся долго, когда дерёмся, делимся водой и пищей, учим друг друга, а ещё…              Кордалейн вскинула брови, жестом дав понять, что он проявил неплохую проницательность.              — Мы гадили рядом, — закончил Раил, гордо выпрямив спину. На миг она решила, что ослышалась, вытаращив глаза и едва сдерживая рвущийся наружу смех. — Что? Разве это не особое доверие? Когда из кого-то что-то выходит, он становится беззащитным!              Смех победил, рассыпавшись по пустоши оглушительным потоком. Кордалейн не смогла двигаться дальше, задыхаясь и испытывая головокружение от осознания специфической логики Раила. Он нахмурился, но вскоре не удержался и улыбнулся сам.              — А знаешь, что ещё? — Раил потёр кончик носа, стирая грязь. Кордалейн перестала смеяться, заинтригованно вскинув одну бровь. — Мне не нравится тебя бить.              — Вот как? — она хихикнула. — Незаметно.              — То есть нравится, конечно, но не так, как других, — продолжил он, проигнорировав укол и зашагав к городу спиной вперёд. — Только когда ты сильно раздражаешь. Это странно, но мне не приятно, когда тебе больно.              — Почему странно? — поинтересовалась она.              — Обычно это… забавно, — Раил пожал плечами. — Приятно, когда только от Раила зависит, будет кому-то больно или нет. Приятно, когда все делают то, что он… я говорю, лишь бы опять не было больно.              Улыбка медленно сползла с её лица. Кордалейн вспомнила, с кем имеет дело.              — А ты всегда бьёшь в ответ, потому что сильнее, — тихо договорил он, смущённо отведя глаза и уловив перемену в её настроении. — Это уже не так забавно, но… есть что-то ещё. Раил… Я не знаю.              — Тогда… — она облизнула губы. — Может нам стоит перестать драться?              — Да, думаю, так будет лучше.              Кордалейн кивнула. Её отрезвило не только откровение Раила о его тяге к насилию, но и то, как неуверенно он начал говорить, стоило им оказаться в господствах. Теперь у него не было ни миссии, ни преимуществ в навыках выживания, ни знаний, и это его заметно тревожило. Раил находился там, где не властен ни он сам, ни его Хозяйка, там, где от него ничего не зависит.              — Как же всё это глупо, — пробормотала она.              — Что именно?              — Всё, — Кордалейн вздохнула. Город приближался. — Драки, клятвы, дружба, этот разговор… Мы ведь и вправду скоро разделимся. Здесь всё будет иначе, а то, что было в Разломе перестанет быть важным.              Раил нахмурился. Веселье в его зелёных глазах потухло окончательно.              — Мы перестанем драться не потому, что это глупо, по-детски и нехорошо, а потому что если ты ударишь меня на глазах рабов, то тебя казнят, — выдавила Кордалейн, стремясь объяснить всё раньше, чем они столкнутся с её миром. — И всё остальное тоже нельзя, потому что я… госпожа, понимаешь? Почти как твоя старая сука, хотя я, в отличие от неё, это не выбирала.              — Разве твоё слово здесь не закон? — на миг в глубине его зрачков отразилось подобие страха и болезненного понимания. Только сейчас до Раила начало доходить, что они вот-вот перейдут ту черту, за которой равенства не существовало. Только не для госпожи и неизвестного раба из-за Разлома.              — Выше моего слова куча других, — она принялась изучать сломанную руку, будто могла увидеть в ней что-то новое. — Я не всё могу.              — Ну и плевать, — он выпрямился, сжал челюсти и вдруг превратился в того невозмутимого, надменного и уверенного незнакомца, которого она когда-то встретила в коридорах дворца Найитгхора. — То, что было в Разломе, останется в Разломе.              Кордалейн сжалась. Отчего-то эти слова резанули её тупой болью и разожгли в груди ледяную злость. Так нечестно. Почему она должна забывать о десятках дней своей жизни, вычёркивать новые привычки и целого человека из своей головы, только от того, что в господствах не принято водить дружбу с рабами? Почему эти проклятые традиции вечно гадили ей в душу? Из-за них она никогда не могла быть с Джессом так близка, как хотела, из-за них развязалась война, потому что Дхаскара Майлакха старый уклад тоже не устраивал, из-за них ей было стыдно родиться от крови рабыни, из-за них всё катилось в задницу дхары! Это не просто «нечестно», это неправильно! Кто вообще выдумал весь этот бред? На чью могилу ей плюнуть?              — Корвейлир не сделает тебя господином, — тихо призналась Кордалейн. Раз уж им с Раилом придётся разойтись, то она хоть побудет честной напоследок. — Даже не смотря на то, что ты меня спас и вернул домой, для отца этого недостаточно.              Он покосился на неё и сардонически усмехнулся.              — Погоди… — она остановилась в десятке метров от строения, меж стройных рядов солнечных батарей, и ошеломлённо открыла рот. — Ты знал?              — Может хватит считать Раила тупицей? — едко процедил он, склонив голову набок. Глубоко посаженные глаза потемнели.              — Тогда зачем ты со мной пошёл? — Кордалейн ковырнула заусенец на большом пальце здоровой руки, по старой привычке обретая иллюзию контроля, пусть уже и без помощи кольца.              — Потому что не ты одна, маленькая ведьма, умеешь строить планы, — красивый звонкий голос прозвучал глухо. Поймав её непонимающий взгляд он сжалился и принялся объяснять, как малому ребёнку. — Никого никогда не награждают за то, что он исправил свои ошибки. Естественно, что вернуть тебя на место — недостаточно для необходимой мне благодарности. Я должен сделать больше, должен сделать то, чего хочет твой господин, чтобы он оказался в вечном долгу.              — Что именно? — Кордалейн прищурилась, лихорадочно соображая, что такого может раб из-за Разлома, чего не может Корвейлир. — Воскресить Кардейкхада Первого? Начать и отменить Второе Падение? Убить Дхаскара Майлакха?              Раил широко улыбнулся, продемонстрировав щель меж верхних резцов, глаза его заблестели, а изо рта вырвался смешок. Брови Кордалейн взметнулись к середине лба, челюсть упала бы наземь, если бы могла. Она что… Угадала? В каком месте, спрашивается?              — Сейчас мы войдём в этот… город, и ты спросишь у своих рабов, победил твой отец или нет, — вкрадчиво произнёс Раил. — Если да, то мне, видимо, впрямь придётся дознаться, как поднимать мертвецов, но если ещё нет…              — Это шутка такая? — всё ещё не в силах поверить в его безумный план, прошептала Кордалейн. — Даже если ты попадёшь в Магкхаст раньше Корвейлира, то каким образом ты собираешься убить… его?              — А вот это уже важный вопрос, — Раил горделиво расправил плечи. — Ты хотела быть моим другом, а я сейчас понял, что не хочу заканчивать наше путешествие. Не потому что ты такая замечательная, а потому, что ты знаешь, как убивать тебе подобных. Я хочу, чтобы ты помогла мне убить вашего Хозяина. Я хочу, чтобы у твоего отца не было выбора, кроме как сделать меня господином.              Кордалейн моргнула. Весь этот монолог казался ей бредом, но какая-то часть её жаждала исполнить план Раила, жаждала убить Верховного за всё то, что он с ней сделал или собирался сделать, жаждала заслужить уважение Корвейлира не меньше, чем этого хотел Раил. Ей тоже нужно расположение отца, его прощение, причём безусловное, а добиться этого возможно лишь уничтожив его главного врага.              — Ты сошёл с ума, — прошелестела она. — Хуже только то, что меня это почему-то не беспокоит.              — Приму за комплимент, — Раил улыбнулся той жуткой улыбкой, какой наградил её в день их ночного разговора в Найитгхоре, когда предлагал увести за собой. — Так что? Маленькая ведьма со мной согласна или собирается попытаться меня убить ещё разок?              — Согласна, — Кордалейн на миг зажмурилась, не веря в то, что опять ввязывается в какую-то безумную авантюру.              Самым лучшим путём сейчас было бы войти в город и сидеть на заднице, дожидаясь, когда за ней придёт отец, но она никогда не славилась здравыми решениями. Кордалейн Кхаэрльмар творила глупости столько, сколько себя помнила, и всегда они оборачивались плохо, но в этот раз всё будет иначе, в этот раз у неё всё получится. Просто не может не получиться! После стольких неудач, после такого количества пережитого ужаса и сделанных ошибок, она не могла потерпеть поражение. Должен же существовать какой-то вселенский баланс, разве нет? Нельзя страдать и лажать бесконечно!              — Когда мы войдём в город ты будешь говорить, только когда я дозволю, — вздёрнув подбородок, приказала она. — Ни единого слова про Хозяйку и Разлом, ни слова о том, что мы делали. Подтверждай и повторяй мою историю, иначе не маленькая ведьма тебя действительно убьёт.              — Звучит так, как будто там опасно, — Раил прищурился, но в его голосе не звучало страха, скорее азарт и предвкушение. Кордалейн старательно игнорировала то, что испытывает те же чувства. — Разве все под землёй не твои рабы?              — Если бы, — она облизнула губы, зарылась пальцами в волосы на затылке и тяжело вздохнула. — Лишь один город у границы Великого Разлома заключён им со всех сторон на столь близком расстоянии, и он стоит не в господстве Кхаэрльмар. Это — Шедгхор.              Он вскинул прозрачные брови, явно не улавливая сути. Кордалейн возвела глаза к небу, поражаясь, каким ветром их занесло так далеко от родной столицы Кхаэрльмаров. Осознание своего местоположения пришло к ней лишь пару минут назад, но на фоне плана Раила она сочла эту информацию несущественной. Святые, как ей вообще себя тут вести? Кордалейн бывала здесь только один раз и почти ничего не помнила о политических настроениях и традициях чужого господства.              — Мы на земле грёбаных Шедмейксаров.