Часть 5 Утреннее осознание

      Ночь за окном постепенно бледнело, а полная луна растворялась в розоватом свете рассветного солнца. Девушка сладко зевнула, просыпаясь. Она хотела пошевелиться, потянуться, но не смогла, так как её сжимали в крепких объятиях. И тут же, сквозь остатки сна, она вспомнила о том, что ночью произошло что-то чудесное. Сладкое послевкусие и лёгкость во всём теле напоминали об этом. А значит, ей не приснилось. Любимый в порядке, он с ней, а не в больнице. Нападение было страшным сном. А сегодняшняя ночь наоборот, не приснилась, а была на самом деле. Девушка улыбнулась, ещё не открывая глаз, и слегка повернув голову, стала покрывать лёгкими невесомыми поцелуями грудь и плечо, на котором лежала.       — Любимый, — прошептала она, — Эдвард, я так люблю тебя, так рада, что с тобой всё хорошо и ты со мной. Счастье моё. Не уходи от меня никогда. Я без тебя не смогу прожить ни минуты.       Любимый инстинктивно прижал её к себе покрепче, а Даша слегка напряглась. Что-то было не так, обычно Эдвард вёл себя нежнее. Даже во сне. А сейчас почему-то слишком крепко обхватил за талию. Это было даже немного неприятно. Даша привыкла к более деликатному обращению. Даша слегка подняла голову, чтобы посмотреть любимому в лицо, понять, что с ним не в порядке, попросить вести себя повежливее. Всмотрелась и замерла от ужаса. Слова, готовые сорваться с губ, застряли в горле. Её обнимал и прижимал к себе Артур, а не Эдвард. Получается, ей не приснилось. Эдвард действительно в больнице. Теперь она поняла, почему ночью было так непривычно. Вроде бы было хорошо, приятно, страстно, нежно, но и резко, на грани грубости это было непривычно. Возбуждало, доводило до безумного экстаза именно тем, что было необычно, порочно, на грани запретного. Ей сносило голову, она теряла ощущение реальности. Но в глубине души ощущала, что что-то не в порядке. Не так, как должно быть. Она привыкла к всепоглощающей любви и нежности. К тому, что всё происходило более аккуратно, бережно. Пусть они оба были неопытные, возможно, что-то делали неправильно, слишком нежно, слишком осторожно, без дикого безумия, но ощущение огромной любви к партнёру восполняло всё. Опыт не имел значения, если это настоящая любовь. И поэтому она так удивилась, думала, ей снится, что Эдвард стал слишком опытным, даже немного расстроилась после, не понимая, где он этому научился. И теперь она нашла ответ на вопрос. Это был не Эдвард. И это был не сон.       Как же так получилось? Алкоголь, стресс, попытка суицида? Всё это снесло самоконтроль, заставило потерять голову, совершить такое, на что в обычном состоянии она никогда не была бы способна.       Однако Даша, будучи рациональным человеком, знала, что самоанализом займётся позже. Сначала надо замести следы. Никто не должен ничего узнать. Она сохранит тайну, не позволит, чтобы Артур страдал, мучился совестью, винил себя в том, в чём не виноват, а виновата она сама. Даша аккуратно высвободилась из сжимающих её объятий и откинула прикрывающую их простыню. Невольно засмотрелась на его красивое идеальное тело с литыми мышцами. Парень казался ожившей мечтой. Конечно, она всегда восхищалась этим человеком, он ей нравился. Правда, влечения как такового никогда не испытывала. Скорее любовалась, как на произведение искусства. Особенно учитывая, что он был очень похож на Эдварда. Рост, фигура, черты лица. Только типаж разный: глаза, волосы и оттенок кожи разного цвета. Но если Эдварда покрасить в брюнета или Артура в блондина, сходство станет невероятным, хотя у Эдварда черты лица немного более тонкие, более аристократичные. У Артура тоже правильные, аристократические черты лица, но какое-то едва заметное сходство с отцом простолюдином всё же наблюдается. Хотя почти незаметное. Но Дашу обычно не трогала его красота, ничего не вызывала. Только его сходство с братом говорило о том, что это её родной человек, очень близкий, неотделимый от её любимого. Именно поэтому она его и любила, как брата Эдварда. Также любила и их сестру Аннабеллу. Они, те, кто очень любили её жениха, автоматически становились для Даши важными людьми, как будто часть любимого.       Даша вздохнула, отводя взгляд. Она слишком сильно любила Эдварда. Мир вертелся вокруг него одного. Она всё воспринимала через призму чувств, жила его мнением. Если он любил кого-то, как, например, брата и сестру, то и она их любила. Если у него были прохладные отношения с родителями, то и Даша не испытывала к ним особой симпатии. Особенно к Натали, которая в отличии от Владимира, постоянно пыталась испортить их отношения. Как будто сама безгрешна и никогда не состояла в внебрачной связи. Вот это было даже смешно. Однако верность Артура брату возвышала его в глазах Даши так, что он стал для неё самым близким человеком.       Поэтому сейчас девушка даже не хотела анализировать свой поступок и собственную роль в произошедшем. Не думала о том, плохо ли она поступила. Но, прислушиваясь к себе, понимала, что из-за Артура не испытывала чувства вины. Если бы на его месте был любой другой, тот же Антон, или какой-нибудь однокурсник, или просто знакомый, она даже не смогла бы жить с чувством вины и ненависти к себе, но Артур не вызывал ничего подобного. Для неё это был настолько родной, близкий человек, что казался ей частью её самой. Нет, она не испытывала к нему влюблённости или желания, это была любовь к брату своего любимого, которого любила, как собственного брата. Да, она не могла не признать, что всегда испытывала к нему некоторое любопытство. Будучи совершенно неопытной и встречаясь с таким же неопытным парнем, как и она сама, Даша часто интересовалась тем, как всё происходит у более опытных. Она знала о том, какой образ жизни ведёт Артур, и нездоровая тяга к адреналину, та, что часто заставляла совершать безумные поступки, тянула её и к этому источнику опасности.       Не могло не радовать, что оба были в белье, значит, оделись сразу же после. Иначе сейчас Артур смущал бы её своим видом. Хотя бы из-за этого можно было не беспокоиться. А переведя взгляд чуть ниже на простыню, Даша ещё больше успокоилась, поняв, что о возможной беременности можно не волноваться. Молодец, Артур всё же контролировал действие, видимо, машинально, по привычке, как с другими девушками. Оставалось только замести следы, пока он не проснулся, чтобы избежать неловких вопросов.       Даша стянула простыню с одного края кровати, затем очень осторожно подвигала Артура на освободившуюся часть матраца. Он не сопротивлялся, вздохнул во сне и покорно перевернулся на другой бок, продолжая спать. Видимо, принял как должное, что его толкнули во сне. Тогда девушка, облегчённо выдохнув сквозь зубы она и не заметила, что проделала всё это, затаив дыхание, полностью стянула простыню с кровати. Надев лёгкий халатик, она свернула простыню в узел и отнесла в прачечную. Достала из шкафа чистую, положила на кровать. Снова пришлось подвинуть Артура. Конечно, идеально натянуть простыню не получилось, но он может подумать, что она сбилась во сне. Наконец, можно было вздохнуть с облегчением. Кажется, всё в порядке, не попалась. Теперь следовало приступить ко второй части плана.       Даша поискала в маленькой сумочке, достала упаковку с таблетками. Налила воду в стакан.       — Артур… — тихо позвала девушка, наклоняясь к его уху.       Артур вздохнул, потянулся, зевнул, приоткрыл глаза. Сердце девушки сжалось от нежности и жалости. Он казался ей очень трогательным и невинным во сне, как ребёнок. Это было очень странно, но хотя она чаще всего воспринимала его именно как старшего брата, но в некоторые моменты очень сильно жалела, как будто сама была старше и мудрее. Он иногда казался таким несчастным, неприкаянным, всеми брошенный. Матерью, позже отцом, невестой. Именно поэтому хотелось его пожалеть, приласкать, как котёнка. И Даша не винила его за безнравственный образ жизни, оправдывала все поступки, ведь он несчастен и пытается справиться с болью, как может.       И сейчас она неожиданно пожалела его ещё сильнее. Казалось, что воспользовалась им, находясь в состоянии потрясения, а ведь не должна была.       Артур непонимающе посмотрел на девушку, видимо совершенно не понимая, где он и кто с ним. От потрясённо помотал головой, пытаясь припомнить, что было ночью. Именно этого необходимо было избежать.       — Тише, тише, милый, — ласково прошептала Даша, погладив его по голове, — не думай ни о чём, будь хорошим мальчиком, открой ротик.       Артур, ничего не соображая, послушно открыл рот. Даша немедленно положила ему на язык таблетку, дала стакан воды.       — Пей, — велела она.       Артур, всё ещё не проснувшись окончательно, машинально глотнул.       Даша облегчённо вздохнула. Вот и всё. Таблетка вызывала амнезию на недавние события. Артур не вспомнит ни о чём, что было за последние часы. Точнее, что-то останется в подсознании, но будет выглядеть как сон. Он так и подумает, что ему всё приснилось. Так будет лучше для всех, девушка это знала точно, как никогда.       Пускай не помнит, чем мучается потом, что переспал с возлюбленной брата, зная о том, как сильно они любят друг друга. Артур снова спал ещё более крепко, а Даша не ощущала сонливости, наоборот, была бодра и полна решимости понять, что на неё нашло и заставило совершить такой дикий и просто не поддающийся разуму поступок. Надо же, досадовала она сама на себя, вспоминая все подробности. Какой же ужас натворила всего несколько часов назад. Вела себя, как дешёвая шлюшка из рода Даяны.       Даша вспоминала то, что творила ночью, и её щёки заливались краской, а глаза наполнялись слезами. Почему? Зачем? Для чего? Вешалась на Артура, трогала его, целовала… Что толкнуло на это? Ведь она любит Эдварда, только его одного, и другие ей не нужны. Это Даша знала наверняка. Нет, Артура она тоже любит, он дорог ей, девушка жизнь за него отдаст. Но эта любовь совсем иная, так любят родственников, друзей, просто приятных тебе людей, но никак не человека своей жизни.       И сейчас, глядя на спящего мирным сном Артура, Даша пыталась понять себя и мысленно вернулась к событиям этой ночи. Они с Артуром пили водку, что Даша прежде никогда не пила, и, видимо, слишком крепкое для неё спиртное сильно ударило ей в голову, срывая тормоза и создав иллюзию вседозволенности. А в таком состоянии любого на подвиги потянет, не то, что Дашу с её биполярным расстройством, у неё вообще башню сорвало. Плюс они с Артуром были одни и были почти без одежды. Такое допустимо лишь при очень высоком уровне доверия.       Вот Даша под влиянием водки и решила, что раз между ними и так почти нет границ, то можно их и вовсе убрать, перейти последнюю грань и полностью раствориться друг в друге. Ведь Артур был братом Эдварда, похожим на него, одной плоти и крови, даже группа крови одна. А значит, в какой-то мере эти два человека стали восприниматься Дашей как один, только в разных ипостасях, словно являясь алтер-эго друг друга. Если проще, то Артур был в сознании Даши тем же самым Эдвардом, только другой версии себя, более опытным, раскрепощённым и страстным. В то время как другая версия являлась более нежной, чувственной и сентиментальной. И почему девушка не увидела ничего зазорного в том, чтобы попробовать узнать и иную сторону своего любимого, почувствовать, каково это — иметь близость другого характера, противоположную той, что всегда. А раз человек в её сознании один, то и изменой это не считается, водка окончательно убедила её в этом, и Даша сдалась.       Вот только итог всему получился не такой, как думала. Даше стало ясно, что, удовлетворив своё любопытство по данной части, она окончательно убедилась, что такая бешеная страсть, свойственная Артура, всё-таки не для неё. Нет, иногда в качестве снятия стресса ещё можно, но чтобы так было постоянно, нет, Даша не выдержит. Куда ближе её характеру была именно нежная чувственность, как у них с Эдвардом, долгая и трепетная, когда партнёры ощущают каждое чувство друг друга, дышат друг другом и едины душой и телом. Артур же просто одержим, секс с ним больше напоминает бешеную гонку за право первым достичь финала. Это слишком для Даши, теперь это яснее ясного. Она удовлетворила любопытство и ответила на свой вопрос, как это бывает с опытным партнёром и успокоиться на том. Артур ничего не вспомнит, а она Эдварду не скажет, значит, нужно просто жить дальше и радоваться тому, что всё хорошо.