Глава 5. Добро пожаловать в никуда

Они ехали молча. Только хруст шин по песку, редкое стрекотание цикад и ритмичный шум сердца в ушах. Воздух за пределами Атланты пах не свободой, а гарью, кровью и страхом. Но всё же — пах лучше, чем внутри. Рик сидел за рулём, но в мыслях его не было здесь. Каждый удар сердца отдавался в груди эхом: Лори. Карл. Пожалуйста, пусть они живы. Пусть будут живы. На заднем сиденье Гленн пытался не задремать. Джейк сидел рядом с Рейчел, руки всё ещё сжимали винтовку, хотя вокруг — только деревья и дорога. Он не доверял этим людям. Вообще никому не доверял. Кроме Рейчел. Но и её он защищал, как будто она была фарфоровой фигуркой, а не армейским хирургом с опытом и острым языком. — Если они нас не расстреляют, — пробормотал он, — я лично пожму руку первому, кто не вытащит дробовик при виде чужаков. — Будешь удивлён, как быстро люди учатся стрелять в незнакомцев, — ответила Рейчел, убирая волосы за ухо. — Мы сами такие. — Но у нас есть причина, — отрезал Джейк. — У всех есть. Даже у тех, кто первый стреляет. К вечеру они добрались до лагеря. Несколько палаток, трейлер, импровизированные ограждения и дюжина выживающих, которые с недоверием поднялись на ноги, когда машины остановились. Кто-то взялся за оружие. Кто-то просто замер, оценивая: враги или свои? Рик вылез первым. Глаза обшарили толпу. Время замерло. И вдруг он увидел её. — Лори… Карл выбежал из-за спины Лори. Увидел Рика и замер. На долю секунды мир остановился. Потом ребёнок сорвался с места, и Рик рухнул перед ним на колени, обняв, прижимая так крепко, будто это могло склеить всё, что раскололось. Лори медленно подошла. Глаза расширенные, губы дрожали. И вдруг — бросилась в объятия Рика. Его рука нашла её талию, вторая не отпускала Карла. Рейчел отвернулась, позволив им быть семьёй в этот миг. Но внутри у неё что-то дрогнуло. Независть. Просто пустота. Она помнила, как это было — чувствовать себя дома. До того, как всё пошло к чёрту. Рядом кто-то всхлипнул. Кто-то отвёл глаза. Даже Джейк, напряжённо стоявший сзади, на мгновение расслабил пальцы на спусковом крючке. — Это что, чёрт возьми, Рик? — удивлённо прошептал мужчина в панаме, Дейл. — Живой. — Лори вытерла слёзы, всё ещё не отпуская мужа. — Он нашёл нас. — Кто все остальные? — вмешался мужчина с угрюмым лицом и острым взглядом. — У нас что, экскурсия из Атланты? — Это Джейк и Рейчел, — коротко ответил Гленн. — Они помогли нам выбраться из города. Без них… — он замялся. — Просто без них никого бы из нас тут не было. Рейчел стояла рядом с братом, спокойно изучая толпу. Женщина с белокурыми волосами, парень с охотничьим ножом, пожилая афроамериканка, подросток с рацией… Все смотрели с подозрением. — Хирург, — кивнул Дейл, будто сразу понял, кто она. — Вы нам нужны. — Удивительно, как ценность людей внезапно возрастает, когда они умеют резать и зашивать, — усмехнулась Рейчел, но голос её звучал без насмешки. Джейк остался стоять, не отпуская винтовку. Он не верил никому. Особенно когда сестра рядом. Особенно среди чужаков. Особенно когда, наконец-то, стало относительно тихо. — Мы можем остаться? — спросила Рейчел прямо, глядя на Лори, затем на мужчину с пистолетом. — Если вы не собираетесь никого убивать — оставайтесь, — ответила та. — Но, чур, без фокусов. — У меня все фокусы сдохли ещё в госпитале, — спокойно ответила Рейчел. Лагерь затих. Люди разбрелись. Кто-то вернулся к костру. Кто-то пошёл чинить ограждение. Но теперь на заднем плане был Рик — живой, целый, рядом с семьёй. Это вселяло хоть какую-то надежду. Позже, когда солнце ушло за горизонт, Джейк всё ещё сидел у входа в палатку с винтовкой на коленях. Рейчел рядом — молча. Никто из них не мог уснуть. За спиной горели угли, кто-то тихо смеялся у костра, но оба понимали: настоящая опасность никогда не спит. — Думаешь, мы в безопасности? — спросила она. — Нет, — отозвался он. — Но ты рядом. Это уже неплохо. Утро в лагере не наступало внезапно. Оно медленно просачивалось сквозь тонкие стенки палаток, пробиралось в глаза сквозь усталость, и вползало в мысли, как тревожная мысль: мы всё ещё живы. Рейчел проснулась первой. Джейк, как и следовало ожидать, спал у входа в палатку, сидя, винтовка в руках. По привычке. По инстинкту. По необходимости. — Я тебе когда-нибудь рассказывала, что спать лёжа — это нормально? — прошептала она, высовываясь наружу. — Привычки, сестричка. У тебя вот — кофе с утра, у меня — охрана периметра, — буркнул он, не открывая глаз. — Жаль, что ни того, ни другого у нас больше нет. Ночью они говорили. Джейк признал: Рик умеет держать себя, принимает решения без лишнего шума. А значит — может быть полезен. Лагерь только-только просыпался — слышались шорохи, приглушённые голоса, скрип старого кресла на смотровой платформе фургона, где, как всегда, дежурил Дейл. Первым новеньких заметил Дейл — тот самый с панамой, глазами мудрого ворчуна и голосом, как у преподавателя философии на пенсии. — Утро. Как спалось? — спросил он, вглядываясь в Рейчел, как будто мог по лицу прочитать, с кем она вчера воевала. — Всё ещё живы. Уже достижение, — кивнула она. — Верно подмечено. Мёртвые нынче не просыпаются. Или, хуже того — просыпаются, но не совсем живыми. Рейчел усмехнулась, но не ответила. Джейк всё ещё стоял рядом — напряжённый, будто из тени вот-вот выскочит враг. — Вам стоит поговорить с Шейном. Он тут вроде… временного босса. До вчерашнего дня, по крайней мере. — А теперь? — спросил Джейк, всё ещё не спуская глаз с проходящих мимо людей. — Теперь появился Рик. Посмотрим, как карта ляжет. Шейн, увидев Джейка и Рейчел, встал, как будто они — гости на его свадьбе, которые забыли купить подарок. Его взгляд метался между ними, будто пытаясь понять, кто из них опаснее. — Ты военный? — спросил он Джейка прямо, не утруждая себя приветствием. — Ты вроде как полицейский? — с тем же холодом отозвался Джейк. — Был. Пока всё не развалилось. Как и ты, вероятно. — Я всё ещё знаю, как держать оружие, если об этом. Шейн прищурился, но не стал спорить. Вокруг них медленно собирались другие члены группы — Андреа, Эми, Кэрол, София, Моралес с семьёй… все сдержанные, уставшие, и одинаково напуганные чужими. Рик стоял немного в стороне от остальных, у радиопередатчика. Он выглядел так, будто его воткнули в этот мир из другого — слишком аккуратный, с выправкой и невыносимо прямой спиной. На фоне остальных — уставших, израненных, давно забывших, что такое утренний душ — он выделялся так, как незажившая рана на теле: видно сразу, и ты не знаешь, трогать её или дать зажить. Он пытался поймать сигнал. Что-то — кого-то. Мир. Остатки чего-то прежнего. Но вокруг была лишь тишина, только потрескивание эфира и шелест деревьев, как шёпот забытой земли. — Пытаюсь понять, есть ли там кто, — пробурчал он, не оборачиваясь, когда подошла Рейчел. — И как, нашли кого-нибудь? — Она стояла сзади, облокотившись на руку, в голосе — лёгкий скепсис. — Пусто. Как в церкви после службы. Она усмехнулась, но мягко. — Знаешь, пустота — это хоть что-то. Когда тишина — ты слышишь себя. Он повернулся и впервые действительно посмотрел на неё. Синие глаза — ясные, настороженные, уставшие. В его взгляде промелькнуло что-то большее, чем благодарность за слова. Интерес. Человеческий интерес. Усталый, осторожный — но всё же. К полудню Рейчел уже помогала с осмотром укусаного парня — Моралеса, которого, к счастью, просто поцарапал ржавый металл. — Ты точно хирург? — спросил он с лёгким сомнением, пока она бинтовала ему руку. — Я точно не продавец обуви. А вот ты точно в следующий раз надевай перчатки, когда лазишь по машинам. — Принято, док. Тем временем Шейн нервно расхаживал по периметру, словно волк, потерявший альфу. Он не отводил глаз от Лори и Карла, держал их ближе, чем было уместно. В голосе его сквозила напряжённость, в словах — агрессия, завуалированная под заботу. Он не кричал. Пока. Но было видно — внутри буря, готовая разнести всё к чертям. Рейчел и Джейк наблюдали за ним. Бдение Джейка не прекращалось. Он следил за Шейном, за Дейлом, за всеми мужчинами, которые хоть косо взглянули в сторону Рейчел. В его глазах — постоянный диагноз: угроза. нейтрализовать. наблюдать. — Может, расслабишься, а? — наконец прошептала ему Рейчел, когда они остались вдвоём у ручья. — Расслабиться? В лагере с десятком чужих, половина из которых уже пережили убийства, предательства и каннибализм? Прекрасная мысль, сестричка. Может, мне ещё чай с ромашкой заварить? — Ты был бы очарователен. Он фыркнул, но всё же на секунду опустил винтовку. Только на секунду. К вечеру конфликты начали медленно тлеть, как угли в костре. Андреа всё чаще спорила с Шейном. Кэрол почти не разговаривала с мужем Эдом, но его грубые взгляды и тяжёлые шаги звучали громче слов. Шейн уже смотрел на Рика с подозрением, будто его возвращение рушило весь порядок, который он так старательно строил. А Рейчел… наблюдала. Замечала. Запоминала. Она видела, как Шейн подходит к Лори слишком близко. Как Эд шипит на Кэрол. Как у Андреа трясутся руки после стрельбы. Как Шейн будто боится Рика — и одновременно злится на него. — Здесь всё готово к взрыву, — сказала она Джейку перед сном. — Тогда хорошо, что у нас привычка не спать ночью.