Глава 6. Тишина перед бурей

Лагерь просыпался неохотно, как больной после лихорадки. Перекошанные палатки, натянутые между машинами, тусклый дым костров, запах тушёнки вперемешку с гарью и потом. Люди учились выживать заново — шаг за шагом, попытка за попыткой. Рейчел встала рано. Её организм, привыкший к армейскому ритму, не признавал понятий "выспаться" или "поспать ещё десять минут". Она выскользнула из палатки, застегнула куртку и направилась к ручью, где Кэрол стирала одежду. Вода была ледяной, но Кэрол терпела — молча, как будто боялась расплескать даже боль. — У тебя будет гипотермия, если продолжишь в том же духе, — заметила Рейчел, присаживаясь рядом. — Не то чтобы я была против пациента, но ты мне нравишься больше живой. Карол едва заметно улыбнулась. — Это хоть что-то нормальное. Мыть грязную одежду. Стирать — как дома. — Ага. Только теперь если запах уйдёт — это тревожный знак. Значит, нас сожрали. Смех Кэрол был тихим, почти испуганным. Но он был. Позже Рейчел сидела у костра, осторожно перевязывая мозолистые ладони Софии. Девочка пыталась помочь матери таскать воду и обожглась об железную ручку кастрюли. — Надо подождать, пока остынет, прежде чем хватать, — мягко проговорила Рейчел. — Или ты хочешь отрастить себе когти, как у Росомахи? — Кто это? — София посмотрела с любопытством. — Это… — Рейчел замялась. — Ну… чувак с ножами из рук. Спасает всех. Иногда случайно калечит. В общем, будь как он — но без ожогов, хорошо? София хихикнула. Кэрол наблюдала за ними с благодарностью, но молчала. Улыбка на её лице была тусклой — как старая фотография. Видно было, что слова благодарности ей даются тяжело. — Спасибо, — выдавила она в итоге, поправляя волосы дочери. — Она редко с кем так быстро находит контакт. — Дети чувствуют, кто безопасен, — ответила Рейчел. — Ну, или кто достаточно уставший, чтобы не быть опасным. На холме Джейк проводил тренировку с двумя подростками из лагеря — заброшенными, испуганными пацанами, которые держали оружие, как топор от Minecraft. Рейчел наблюдала за ним издалека. Он выглядел уверенным, спокойным, как будто отрабатывал армейскую рутину, а не обучал выживанию детей. Она знала, как он внутри на пределе. С тех пор как они покинули Атланту, он ни разу не спал спокойно. Всегда вслушивался, всегда проверял её спину. Всегда рядом. Иногда — слишком. — Если ты ещё раз проследишь за мной до ручья, я зашью тебе куртку через ухо, — сказала она ему накануне. Он лишь пожал плечами: — Тогда я хотя бы услышу, если кто-то подкрадётся сзади. К вечеру лагерь оживился. И в этот момент, будто по сигналу, в лагерь ворвался вихрь. — Где он?! Где, мать вашу, мой брат?! Дэрил Диксон вынырнул из зарослей, как черт из табакерки — с добычей на плече, покрытый потом, грязью и яростью, как боевой трофей. Он двигался, как человек, которого держат лишь жилы да ярость. В голосе не было ни грамма просьбы — только требование, крик, жажда. Мерл был нужен ему как часть тела, и эту часть оставили на крыше, прикованную. Он не выслушивал. Кричал. Перебивал. Отбрасывал попытки оправдаться, как собака стряхивает воду. — Вы его приковали?! — голос Дэрила сорвался, как хлыст. — К чёртовой крыше?! И ушли?! — Он не оставил выбора, — сказал Рик, сжав челюсть. — Он был опасен. — Это мой брат! — шагнул ближе Дэрил. — Да, он — козёл. Да, у него не всё дома. Но вы оставили его, как мешок с мусором! Шейн встал рядом с Риком, словно ростом компенсируя раздражение. — Ситуация вышла из-под контроля. Мы потеряли время, пришлось уезжать. Хочешь кого-то обвинить — обвиняй ходячих. — Я обвиняю вас, ублюдки! — голос Дэрила сорвался. — Он мог сдохнуть там! — Может, так и будет, — рявкнул Ти-Дог. — Может, он это заслужил после того, как пытался снести мне череп! Своими словами Ти-Дог выдернул чику из бомбы по имени Дэрил Диксон. Гнев захватил разум Дэрила. Джейк тут же встал. Его спина выпрямилась, правая рука легла на пояс, где висел нож. — Назад, — тихо бросила Рейчел. — Он не враг. Он брат. Это слово «брат» словно резануло по воздуху. Джейк поморщился, но шаг вперёд не сделал. Пока. Дэрил плевался гневом, ругался на всех: на Ти-Дога, на Рика, на мать его систему. Он был готов лезть обратно в город хоть прямо сейчас. Его рука дрожала, но взгляд оставался острым. Когда все отошли, Рейчел осталась. Просто стояла рядом. Он пытался натянуть тетиву на арбалете, но руки не слушались. — Тебе кто-нибудь говорил, что злость — отличная маска для страха? Он ничего не сказал. Но пальцы замерли. — Не навязываюсь, но я умею слушать. Просто знай. Она ушла, не дожидаясь ответа. И он не ответил. Только затянулся сигаретой, но дрожь в руках почти исчезла. Ночью, у костра, Рейчел сидела, подогнув ноги под себя. Кружка воды в руках. Спокойствие — на поверхности, тревога — внутри. Джейк, стоявший рядом, покосился на сестру. — Не подходи к нему близко. — Ты серьёзно? Я не подхожу близко даже к кустам, если не уверена, что в них никто не затаился с жаждой плоти. — Я серьёзно. Тем временем к ним подошел Рик. Не как лидер. Как человек. — Тяжело быть чужим среди уцелевших. — Тут все чужие. Просто одни об этом говорят, другие — нет. Он улыбнулся. Впервые. Ненадолго, но искренне. И это была первая трещина в стене между ними. Так закончился день. Лагерь снова затих. Где-то во тьме кричали мертвецы, а в головах живых гудел один и тот же вопрос: «А что будет завтра?» Ответ — уже шёл к ним, с арбалетом за спиной и грозой на лице.