Глава 9. Трещины

Лагерь просыпался неохотно. Воздух был прохладным, как вода, стоявшая в ведре у трейлера Дейла, и не спешил прогреваться. Кто-то потягивал старый растворимый кофе, кто-то уже пытался развести огонь. Птичьи крики сливались с редкими вздохами и шелестом листвы, над которой будто зависло нечто неуловимое. Что-то между людьми изменилось. Шейн стоял на краю стоянки, сложив руки на груди и глядя, как Лори достаёт котелок. Его взгляд был тяжел, острый, как ржавый нож. Вчерашний разговор — если это вообще можно было назвать разговором — всё ещё пульсировал в висках, не давая ни покоя, ни покаяния. Он ведь был уверен, что всё под контролем. Что мир рухнул, но кое-что осталось на месте: Лори, Карл, его место у костра, его слово, решающее, когда речь заходит о выживании. Но теперь… Теперь Рик ходит по лагерю, как человек, который пытается быть незаметным, но которому всё равно прислушиваются. И это бесило Шейна до хруста в челюсти. У костра Дейла Рик тихо беседовал с Джимом, Андреа и Джейком. Последний стоял чуть поодаль, на правах наблюдателя, но с каждым днём становился всё менее отчуждённым. Он по-прежнему был настороже, особенно когда дело касалось его сестры, но теперь смотрел на Рика не как на угрозу, а скорее как на равного. Рейчел сидела рядом, поджав ноги, грея руки над кружкой. Волосы, собранные в низкий хвост, касались воротника куртки. Она молчала, но когда Андреа начала спорить с Риком, кто должен принимать решения, именно Рейчел первой вмешалась: — Лидер — это не тот, кто громче всех кричит. А тот, кто несёт ответственность, даже когда его никто не слышит. Слова повисли в воздухе, словно ветер дунул в противоположную сторону. Джим кивнул, Дейл одобрительно хмыкнул, а Андреа лишь отвела взгляд. Рик бросил на Рейчел благодарный, но сдержанный взгляд. В это утро лагерь начал меняться. Появились очертания «группы влияния»: те, кто смотрели на Рика как на человека с планом. А Шейн? Он остался снаружи, как будто сам загнал себя в изгнание. Позже Дэрил, вернувшись с охоты, подбросил к костру пару белок. Бросил, не глядя, как будто хотел сказать: «На, пользуйтесь. Не благодарите». Он был напряжён, губы поджаты, плечи будто вечно сжаты от усталости и злобы. Когда он подошёл к Рику, все сразу затихли. — Он мог уйти через восточный склон. Если кто-то и выжил с рукой, оторванной на крыше, то только он. — Голос у Дэрила был хриплый, с ноткой отчаяния, скрытой под привычной злостью. — Ты не пойдёшь один., — сказал Рик спокойно. — Я тоже пойду, — сказал Джейк, не спрашивая у сестры, просто бросив взгляд. — Он может быть опасен. Даже без руки. Рейчел поставила кружку на землю. — И я. Кто-то должен быть рядом, если кому-то снова захочется поиграть в «режь да бей». Дэрил хмыкнул. — Вы не сможете за ним угнаться. — А ты не сможешь зашить себе живот, если Мерл воткнёт в тебя что-нибудь потяжелее слов, — бросила Рейчел, вскинув бровь. Он не ответил. Но, когда пошёл собирать снаряжение, подкинул ей кусок вяленого мяса, даже не глядя. Просто прошёл мимо и оставил — жест, не требующий слов. И она поняла. Это было его «спасибо». Дорога была молчаливая. Листья шуршали под ногами, деревья шептались друг с другом. Дэрил шёл впереди, точно хищник на тропе, высматривающий малейшие следы. Рик следом, собранный, каждый его шаг — взвешенный. Джейк шёл на шаг позади Рика, напряжённый, но надёжный. А Рейчел между ними. Не уязвимая, не замыкающая, а словно нить, связывающая троих. Когда они нашли следы крови, Дэрил остановился. — Он здесь точно был. Оставил немного следов. Мерл умеет прятаться, но почва выдает его присутствие. — Ты в порядке? — спросила Рейчел. Он не посмотрел. Просто вытер лоб, будто вопрос был риторическим. — Нет. Но плевать. Она не стала давить. Просто шла рядом, чуть ближе, чем раньше. Он заметил это и не отстранился. Для него это было что-то. К вечеру стало ясно — Мерл ушёл далеко. Слишком далеко для одного дня. И, возможно, не один. Они вернулись в лагерь, уставшие, но не сломленные. Рик сразу отправился к Дейлу обсудить дежурства, безопасность. Джейк отошёл проверить сестру, Рейчел пошла умываться, а Дэрил... остался. Молча стоял у костра, смотрел на угли. Она подошла позже. Не спросила ничего. Просто села рядом. Через минуту он подвинул ей свой нож — острый, чистый. Она взяла, разрезала яблоко, вернула. Он кивнул. Это и было благодарностью. Без слов. Без взглядов.