Глава 14. Дорога без обратного билета

Когда ворота ЦКЗ захлопнулись за спинами выживших, что-то внутри них тоже щёлкнуло. Как будто отрезали остатки надежды, какой бы иллюзорной она ни была. Дорога снова лежала перед ними — серая, пыльная, обжигаемая солнцем. Гудел мотор. Колёса громко хрустели по гравию. Пейзаж — тот же, но внутри всё стало другим. Шейн за рулём фургона молчал, сжав руль так, будто хотел свернуть ему шею. Лори рядом, смотрит в окно, но взгляд у неё словно в бетон закатан. Карл спит, прижавшись к матери. Сзади — напряжение, натянутое, как проволока. Джейк сидит рядом с Рейчел, молчит, но дышит громко и сердито. Он зол. Не на дорогу, не на зомби, не на небо, которое никак не даёт дождя. А на неё. — Ты много с ним говоришь, — наконец произнёс он. — С Диксоном. — Он человек, Джейк. Такой же, как мы. Просто другой. — Он дикий, — процедил брат. — Ты не обязана быть его приручателем. — Я ему не дрессировщица. Я… просто чувствую, что он... не так прост. И я хочу понять. Джейк не ответил. Только отвернулся, глядя в пыль, кружащую за фургоном. Иногда он смотрел на неё, как на подростка, с которым нельзя говорить по-взрослому. Это злило. Спереди разгорался новый конфликт. Шейн и Рик переговаривались сначала спокойно, но голоса быстро начали повышаться. — Мы должны искать место, где можно обустроиться, — говорил Шейн. — Далеко от городов. Где тихо. Где мы не встретим ни мертвецов, ни "гениев" вроде Дженнера. — Мы поедем в Форт-Беннинг, — жёстко сказал Рик. — Там может быть армия. Возможно, безопасная зона. — Возможно. Возможно. Знаешь, сколько людей умерло из-за слова "возможно"? Рик не ответил. Только посмотрел на него в упор. Лори перевела взгляд на Рейчел. Рейчел поймала этот взгляд — короткий, полный благодарности. Лори знала. Она знала, кто тогда, ночью, вмешался. Кто не дал Шейну перейти черту окончательно. И всё же в этом взгляде был страх. Лори начинала осознавать: она в клетке. И человек, сидящий за рулём, теряет тормоза. На следующей стоянке лагерь развернули в поле. Машины в круг. Дежурные по периметру. Ночь опускалась быстро, с запахом выжженной травы и бензина. Все были истощены. Дэрил сидел у костра, ковыряя землю веткой. Он не говорил ни с кем. Но когда Рейчел подошла с флягой и присела рядом, он не отодвинулся. — Выпей, — просто сказала она. Он взял флягу, глотнул, вернул, всё молча. Только потом тихо: — Я бы тогда остался в лаборатории. Сдох бы. Меня бы это устроило. — Но ты не остался, — ответила она. — Ты пошёл с нами. Это значит, что в тебе больше жизни, чем ты думаешь. Он покачал головой, но взгляд бросил на неё — искоса, быстро. Словно хотел что-то сказать, но не мог подобрать слов. — Я не умею быть… частью, — пробурчал он. — Группа — не моё. Люди — не моё. — Знаешь, — усмехнулась Рейчел, — мне тоже иногда кажется, что я хирург, который должен был умереть на передовой. А вместо этого бегаю по лесам с братом, ковбоем и парой десятков невротиков. Так что... может, у нас больше общего, чем тебе нравится думать. Он хмыкнул. Почти что улыбка. Сзади к костру подошёл Рик. Медленно присел. — Можно? — Садись, — кивнул Дэрил, и это было неожиданно даже для него самого. Рейчел посмотрела на Рика, и в его глазах увидела что-то, что не давало покоя. Он был спокоен, но это было то странное спокойствие, за которым прячется шторм. — Всё хорошо? — тихо спросила она. — Было бы. Но Шейн… он ускользает. Я вижу, как он смотрит. Как сжимает кулаки, когда рядом Лори. И я боюсь, что однажды он перестанет их сжимать. И что тогда — кто из нас останется человеком? Она кивнула. Не в утешение — в понимание. — Если будешь нуждаться в человеке, с кем можно просто поговорить… Я здесь. Он посмотрел на неё. Долго. Медленно кивнул. Впервые — как на союзника. А может, и просто как на человека, которому можно доверить своё одиночество. Когда все уснули, Дэрил остался сидеть у костра. Ветку он всё ещё держал, но теперь рисовал в пыли — кривые линии, что-то бессмысленное на первый взгляд. Может, карту. Может, путь, который потерял. И в какой-то момент, не поднимая головы, тихо бросил: — Спасибо… за воду. Рейчел уже собиралась уйти спать, но остановилась. Улыбнулась — едва заметно, но не обернулась.